Искушая любовь

Произнося это, выдаю то, что спрятано в глубине души. Я никогда не признаюсь об этом вслух, но всегда знаю: стоит вылететь одному слову из моего рта Тёма уничтожит всех вокруг.

Возможно, именно поэтому и молчу столько лет. Не хочу, чтобы из-за меня на руках брата появилось ещё несколько смертей.

— Уверена, что потянешь со мной войну? — с особым удовольствием говорит Джон, будто уверен, что я собираюсь с ним враждовать.

— Ты мне безразличен, и воевать я не собираюсь, — произношу, не понимая, кого пытаюсь обмануть. Его или себя? — Просто смирись с этим и живи дальше.

Напоследок мне хочется пафосно бросить: «Больше не смей появляться в моей жизни», но не могу. Он и не появлялся, наша встреча случайна.

Отступив, я разворачиваюсь и шагаю прочь, наблюдая в отражении витражных окон, как Грей следит за моей удаляющейся фигурой.

— Так будет лучше для всех, — успокаиваю себя шёпотом, но на глаза всё равно наворачиваются горькие слёзы.

Глава 7

Джон

Тогда у меня не было ничего, но было всё.

Сейчас у меня есть всё, но нет ничего.

Рывком сажусь на кровати, осмотрев обстановку вокруг. В висках колошматит не по-детски, что аж приходится сжать башку руками.

Очередной сон снова вышибает из колеи, заставляя пережить тот пиздец, будто всё происходит наяву. Каждую ночь, сука, каждую ночь проживаю один и тот же момент жизни, что произошёл десять лет назад: как медленной смертью умирает самый дорогой человек.

Моя покойная жена. Эмили воплощение тепла и чистоты, ангел, способный согреть даже такого ублюдка, как я.

До конца своего жалкого существования буду винить себя за то, что не сумел уберечь её. Эм заплатила жизнью за мои грехи, став жертвой нашего с Адамом замеса с врагами.

Но сегодня что-то пошло не так. На месте Эмили оказалась Адалин. Походу судьба издевается, смешивая мёртвых и живых. Либо вчерашняя встреча с маленькой «младшей сестричкой» всколыхнула в неадекватной голове события полугодичной давности.

Совру, если скажу, что стёр белобрысую из памяти. Просто тупо научился мириться с её призраком. И не с таким дерьмом справлялся, чтоб убиваться по стерве, решившей свалить в закат вместе со своим ненаглядным хирургом.

Откинувшись обратно на подушки, закидываю руку за голову, устраиваясь удобнее. Пялясь в потолок, размышления разрывают на части, погружая в прошлое.

После смерти Эмили Джон Грей плыл по течению. Жил одним днём и не строил планов на будущее. Существовал хер пойми ради чего, не собираясь дожить до старости.

Хотя нет, тут я вам напиздел. План был. Один. Словить пулю где-нибудь в перестрелке и сдохнуть достойно.

В целом, так оно и случилось. Только семейка Князевых внесла коррективы и отправиться клеить тёлочек в аду не позволила. Обломали, так сказать, весь кайф.

А потом появилась она.

Адалин.

Делла.

Ада.

Её имя стало своеобразным синонимом слова «сука» в последние месяцы моей никчёмной жизни. Блондиночка своим поступком доказала, что впускать женщину в душу заведомо гиблое дело.

Один хер предаст, выбрав другого мудака.

Не хочу выглядеть жалким чмошником, но Адалин стала первой женщиной, ради которой захотелось жить. До её появления считал, что раз не смог спасти Эмили, то не достоин больше любви.

Ада дала надежду, что я не такой херовый персонаж и, возможно, она хоть и призрачный, но шанс на искупление. Посчитал, что прошлое не должно держать.

Оказалось показалось.

Я знал, что однажды встреча с Деллой произойдёт, она неизбежна, учитывая текущее положение дел. Но увидеть Адалин вживую, да ещё и в такой опасной близости, стало тем ещё испытанием на прочность.

Надо отдать должное держалась сучка стойко. Поначалу хотела уйти: походу, моя мерзкая физиономия не вызывает у принцессы восторга. Куда уж нам до интеллигентного Алекса Харриса. Талантливого хирурга от Бога, которому поклоняется их сраная больничка.

По наведённым справкам, помимо работы, этот тип особо ничем не выделяется. Маршрут придурка состоит от дома до работы, с небольшими отклонениями на качалку и поездки в гости к Адалин. Конкретно крайний пункт заставляет кровь в жилах вскипать. Была даже грешная мысля устроить случайную аварию с летальным исходом сладенького доктора, но я вовремя себя притормозил. Не настолько отмороженный.

Но это пока что.

Видит дьявол, чего стоило сдержаться, когда своими, бля, глазами впервые увидел их вместе.

В то время я закрыл все дела в Чикаго, передал своё место новому подручному Коулмана и свалил в Нью-Йорк. Оставаться в родном городе после официальной смерти Джона Грея было тупо, учитывая, что в кругах местной элиты я считался мёртвым.

Первым о переезде заговорил Адам. Брат понял, что по возвращении с Аляски в клане мне стало тесно. А жить под конкретным прикрытием, без возможности нормально высунуть голову, не вариант.

Почему именно Нью-Йорк, спросите вы? Если вкратце, Князев сделал предложение, от которого было сложно отказаться.

Короче, дело обстояло так:

«— Город здоровый. Заебался жопу рвать, — Арт потягивал бурбон, странно косясь то на меня, то на Адама. — Князевы должны быть в семье, — усмехнулся чертяга, намекая о новой сраной личности.

Иван Князев. Я это произнести-то адекватно не могу, не то чтоб свыкнуться с русским именем.

Жизнь сыграла злую шутку, повязав со стервой, придумавшей легенду на ходу.

— Брата моего перетянуть решил? — недобро уточнил Адам, хотя по факту мы уже обговорили, что я выхожу из его клана. Джон Грей сдох, и я вместе с ним.

Между Князевым и Коулманом после того финта, что выкинул Арт, подстроив мою смерть, образовалось лёгкое напряжение на время. Благо в конце-то концов, Адам понял, что это было во благо.

— Извини, Коулман, — нагло усмехался Арт. — Теперь это мой брат.

— В какой момент я, бля, превратился в мяч, который вы никак не поделите? — пришлось встрять в разговор.

— Грей, возьмёшь под контроль ту часть Нью-Йорка, отжатую у Якудз? Скоро сын родится, хочу семье больше времени уделять».

Так и началась эпопея в Нью-Йорке. Тогда Арт, с его слов, прекратил слежку за Адалин, но дал понять, что за сестричкой приглядывать время от времени нужно.

Сама она об этом не догадывается. Думаю, Аде и в страшном сне не приснится, что я в курсе практически обо всех её передвижениях. Веду себя как маньяк, пасущий жертву. Не могу отпустить девчонку. Видит Бог, ненавижу, хочу всю её душу вытрясти, но тупо наблюдаю, не предпринимая никаких действий.

Джон Грей, ныне Иван Князев долбанный извращенец, следящий за девкой, что его опрокинула.

Раньше у меня была развязная жизнь без ограничений, теперь же приходится сдерживаться, особо не светя рожей. Вот слежка за Адой и стала своеобразным развлечением.

Светлая копна волос на соседней подушке шевелится, вытягивая из мыслей.

— Доброе утро, котик, — звучит приглушённый голосок.

Повернувшись, долго разглядываю сочные пухлые губы, думая о совершенно другой бабе.

Вчера я держался до последнего, но стоило услышать, как Делла воркует по телефону со своим Алексом, как внутри опустился рычаг, выпуская наружу монстра.

Я уже заранее знал, что так просто «сестричка» не уйдёт. Необходимо было проверить, как она отреагирует на меня. Ведь что бы Делла не говорила своим грязным ротиком, реакция тела не обманет.

Проверил, блять. Стало только хуже.

— А кто-то уже гото-о-ов, — мурлычет Селин, забираясь рукой под боксеры. — Такой ненасытный... Ты ночью, как с цепи сорвался, и сейчас, вижу, не против продолжить.

Схватив тонкую кисть, закидываю руку Селин за голову и нависаю сверху, подминая стройное тело под себя. Светловолосая моментально раздвигает ноги, впиваясь восхищённым взглядом.

Таким, которым Ада не смотрела на меня никогда.

Адалин

Чувство вины за тот срыв с Джоном в лифте преследует сутки напролёт. При каждом удобном случае воспоминания накрывают с головой, заставляя вернуться в то мгновение, когда Грей страстно прижимал меня к себе и целовал.

Честно, я бы очень сильно хотела забыть его и наш поцелуй, но не получается. Я помню каждую мельчайшую деталь. Кажется, что до сих пор ощущаю вкус его губ, требовательные прикосновения и неописуемый трепет до дрожи в коленках.

Думаю, я буду гореть за это в аду.

Естественно, Алекс заметил перемену во мне едва ли не сразу, как я села к нему в машину.

— Ты пила? — поинтересовался он, уставившись удивлённым взглядом.

— Это проблема? — скрестив руки на груди, сухо уточнила я.

— Нет, просто обычно ты отказываешься от алкоголя. Всё в порядке?

— Всё прекрасно! Можем мы уже поскорее уехать отсюда, пожалуйста? — практически взревела я, стараясь не смотреть на здание, но взгляд всё же жадно скользнул по фасаду, когда мы отъезжали.

Часть дороги прошла в гнетущей тишине. Парень выглядел расстроенным или потерянным сложно было разобрать из-за количества выпитого вина. А ещё было не до этого: меня разрывало от вопросов, касающихся Джона. Он игнорировал меня весь вечер, делал вид, что я для него пустое место! Так зачем же согласился на просьбу Артёма и собирался отвезти домой?

Из-за злости на Грея я не могла сосредоточиться ещё и на чувствах Алекса. Правда, стыд за резкое и грубое поведение в какой-то момент всё же подкрался, накрыв с головой. Стало противно от собственной кислой мины в отражении. А ещё я ловила себя на мысли: что было бы, поезжай я тогда с Джоном в Нью-Рошелл?

— Спасибо, что согласилась, — в тысячный раз повторяет Сара, заставляя вынырнуть из воспоминаний. — Я бы не справилась без тебя.

— Как будто у меня был вариант отказаться, — не сдержавшись, закатываю глаза, на что сноха хитро хихикает.

Вчера миссис Князева огорошила очередной просьбой в телефонном разговоре. На этот раз будущей мамочке потребовалось, чтобы я съездила вместе с ней в клинику на экскурсию и для оформления бумаг, а именно плана родов с участием доулы.

Ох уж эти причуды богатых.

— Предлагаю потом пообедать вместе, — родственница берёт меня под ручку, проходя в холл клиники.

На миг дыхание сбивается от блеска безупречного мраморного пола, приглушённого света и витающей в воздухе умиротворённости.

В такое местечко Артём обещал меня устроить, если я соглашусь?

— Если ресторан будет менее пафосным, чем эта клиника, то я согласна, — цокаю, слегка покачав головой, на что Сара в очередной раз смеётся.

— Твой брат выбрал, я тут ни при чём. Меня саму это всё поначалу смущало, — искренне делится брюнетка, медленно шагая. — Но, как говорится, к хорошему быстро привыкаешь.

Как и полагается в дорогущих медицинских центрах, у ресепшена нас уже ожидает молодая девушка-координатор в идеально выглаженном светлом костюме.

— Добрый день, миссис Князева. Мы ждали вас, — на её лице красуется мягкая и вежливая улыбка, располагающая с первого взгляда. Девушка коротко кивает и мне, прежде чем снова сосредоточиться на Саре: — Это ваша сопровождающая?

Как обычно, в самое неподходящее время мне хочется прыснуть от смеха. Так смешно слышать со стороны русскую фамилию Князева с американским акцентом.

— Да, это моя сестра, — не моргнув и глазом отвечает Сара, сделав лёгкий жест рукой в мою опешившую сторону. — Я хочу, чтобы она присутствовала на родах.

Сестра? На секунду даже тянет ущипнуть её зачем врёшь? Но потом доходит: Сара ведь уже говорила, что относится ко мне не просто как к золовке. И сейчас, позволив быть рядом в самом важном деле, показывает, что действительно считает меня близкой родственницей.

— Прекрасно, — координатор, с именем Мелания на бейджике, отмечает что-то у себя в планшете. — Тогда давайте я проведу вас по отделению, а потом вы сможете подписать документы.

Итак, нам устраивают небольшую экскурсию. Мелания показывает предродовые палаты: просторные комнаты, мягкие кресла, фитболы у стены. Всё обустроено на высшем уровне, что становится немного завидно.

Далее мы перемещаемся в родильный блок. Там всё стерильно, но не пугающе по крайней мере, для меня. Сара с лёгким ужасом смотрит на кровать, на что я успокаивающе кладу ладонь на её спину.

— А неонатолог всегда дежурит здесь, в отделении, или его вызывают по необходимости? — задав этот вопрос, я ловлю себя на мысли, что, возможно, при Саре не стоит обсуждать подобные вещи, но не уверена, что у меня ещё представится возможность. Не во время же родов устраивать допрос?

— Неонатолог входит в состав нашей постоянной команды, поэтому никаких ожиданий или вызовов из других корпусов не бывает. Он дежурит круглосуточно, — заготовленным тоном рассказывает Мелания.

— Если возникнет осложнение, допустят ли меня остаться рядом, пока состояние стабилизируют, или сопровождающего выводят? — подхожу к самой животрепещущей теме.

Я искренне надеюсь, что ничего из этого не произойдёт, но роды вещь непредсказуемая, и я должна быть уверена в безопасности Сары и малыша.

Наверное, это глупо. Артём выбрал лучшие условия для жены, но сидящая внутри меня акушерка не может молчать.

— Если ситуация не угрожает вашей безопасности, вы сможете оставаться рядом, — Мелания профессионально выполняет свои обязанности, не моргнув и глазом.

В нашей больнице за такие вопросы уже давно бы послали, не собираясь тратить драгоценное время на подобные вещи. В этом и есть отличие дорогущей навороченной клиники от обычной, для простых смертных.

Стоявшая всё это время рядом Сара вдруг оживает и задаёт, похоже, самый волнующий её вопрос:

— А можно будет музыку включить? Я бы хотела, чтобы было… ну, как-то менее напряжённо.

— Конечно, — улыбается координатор, а я отворачиваюсь в сторону, сдерживая рвущийся наружу смех. — Вы можете самостоятельно подобрать плейлист, если вас не устроит наш.

После обсуждения всех животрепещущих тем мы возвращаемся в небольшой, но уютный кабинет преимущественно в светлых тонах, как и всё здание. На столе уже разложены необходимые документы.

— Здесь укажите имена сопровождающих, — говорит Мелания, водя наманикюренным пальцем по бумагам.

Сара вписывает моё имя и все необходимые данные, включая адрес проживания и сотовый номер телефона. Дальше сноха быстро ставит подпись, бумаги складывают в папку, а нам выдают пластиковые карты. На моей крупно написано: «Сопровождающая».

— Ну вот, мы ещё на шаг ближе ко встрече с Князевым младшеньким, — произношу я на русском, когда мы, попрощавшись, двигаемся к выходу.

— Дороги назад нет, — на эмоциях произносит брюнетка, подняв взбудораженный взгляд. — Кстати, насчёт дороги... Не хотела тебе заранее портить настроение, но ты не против, если пообедать нас отвезёт Джон?

— Что? — остановившись прямо посреди помещения, непроизвольно выпучиваю глаза. — Почему он?

— У Артёма появились срочные дела, и он попросил Ванечку позаботиться о нас, — на фальшивом имени Сара показывает в воздухе кавычки.

Внутри всё ухает от одного только представления, что мне снова придётся провести время в компании мафиози.

— Извини, но нет. На это я не подписывалась, — сделав шаг назад, отрицательно мотаю головой. — О таких вещах нужно предупреждать заранее. Я не собираюсь тусоваться с Греем.

— Делла, ну пожалуйста, — умоляющим тоном просит она. — Что, чёрт возьми, такого между вами произошло, что ты его не перевариваешь?

Поставленный в лоб вопрос заставляет меня непроизвольно усмехнуться. То есть она прекрасно понимает мои чувства, но тем не менее продолжает сталкивать нас с Джоном.

— Зачем вы всё это устраиваете? Какого чёрта Артём тогда отправил этого придурка отвозить меня, если прекрасно знал, что за мной уже едут? — голос срывается сам собой, и медсёстры, проходя мимо, бросают косые взгляды. — К чему весь этот цирк? Мне не пять лет. И сейчас мы вполне можем справиться без навязанного «родственника».

— Артём ничего подобного не делал, — отвечает сноха, уставившись на меня, как на умалишённую. — После того как ты ушла, Джон сам заявил, что отвезёт тебя лично мол, дураков на дорогах хватает.

— А Селин? — ошарашенно выдавливаю я, шокированная новостью.

То есть Грей меня обманул? Артём не просил его?

Но зачем?

— Она тоже удивилась, но проблем не возникло. Подружка Джона за рулём.

У нашей куклы Барби ещё и машина есть? Ну да, она же не неудачница Адалин Суарес, не способная заработать себе на автомобиль.

— Пообедаем в другой раз, — без зазрения совести я намереваюсь бросить Сару в клинике. Вот пусть Джон составит ей компанию, а затем отвезёт домой только без моего участия.

— Ты уверена? — в голосе слышится лёгкая просьба задержаться, будто она ещё надеется, что я передумаю.

Поцеловав сноху в щёчку, я всё же прощаюсь и, перехватив её грустный взгляд, спешу к дверям, ведущим на улицу. Хочется убежать как можно быстрее лишь бы не столкнуться с названным братцем.

Из-за спешки стоит шагнуть за порог, как я спотыкаюсь на ровном месте и чуть не растягиваюсь во весь рост. Я не успеваю даже выругаться всё происходит слишком быстро. И если бы не крепкие руки, перехватившие меня за талию, я бы уже познакомилась носом с дорогим мраморным покрытием.

— Спасибо, — выдыхаю автоматически, но стоит взгляду подняться выше, как сердце пропускает волнительный удар, и губы сами выдают: — Чёрт… Грей!

Глава 8

— Обычно женщины рядом со мной кричат: «О Боже, Грей», а не «Чёрт, Грей», — ухмыляется Джон, бесстыдно разглядывая меня.

Я, как дурочка, продолжаю стоять в его крепких объятиях, не дающих вырваться. По-хорошему, надо бы что-то сказать, а ещё лучше освободиться и послать этого фальшивого родственника к чёрту. Но, к своему ужасу и стыду, оказавшись так близко к мафиози, я замираю на несколько долгих секунд, будто парализованная.

Это и есть ступор?

Почему я, как загипнотизированная, тону в его глазах и мечтаю продлить каждую секунду? Почему именно в этот момент напрочь забываю, что собиралась бросить сноху и сбежать, лишь бы не столкнуться с Греем? Что не хотела его видеть и смертельно злилась на Сару вместе с её ненаглядным мужем?

Мир вокруг исчезает, остаётся только бешено колотящееся сердце и эти красивые глаза напротив.

— Земля вызывает Аду, — насмешливо произносит Грей. — Так сильно соскучилась, что сходу решила прыгнуть в объятия?

И тут я, словно по щелчку, выныриваю из странного транса, быстро и часто моргая.

— Лапы свои убери, — окончательно приходя в себя, резко дёргаюсь, сбрасывая его руки с талии и неуверенно отступаю назад. Нервно встряхнув головой, делаю несколько рваных вдохов, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Вот она, чёрная неблагодарность, — протягивает Джон в типично раздражающей манере.

— Ой, слушай, — вскинув ладонь вверх, я как бы перебиваю мафиози, не давая закончить речь. — Прибереги пафос для кого-нибудь другого.

— Злая девочка, — обнажив белоснежный оскал, лже-Иван наклоняет голову чуть набок. Его явно забавляет моё поведение.

— Не называй меня так! — топнув ногой, честное слово, я действую на инстинктах. Сама не понимаю, откуда во мне берётся столько агрессии, но я замахиваюсь.

Жизнь ничему не учит Адалин Суарес: вместо того чтобы вспомнить, как в прошлый раз Грей едва не размазал меня о стенку лифта за пощёчину, я снова лезу испытывать его терпение.

Однако на этот раз Джон не даёт довести дело до конца резко перехватывает руку и рывком притягивает меня к себе.

— Как хочешь, чтобы называл? — горячее мужское дыхание опаляет кожу, и я зажмуриваюсь, не желая поддаваться соблазнительным чарам.

— О, вы всё-таки столкнулись! — голос Сары, прозвучавший за моей спиной, обрушивается, как гром среди ясного неба, заставая врасплох. Как ужаленная, я вырываюсь из захвата Грея, отскакиваю в сторону и разворачиваюсь к снохе.

— К сожалению, — цежу, бросая недовольный взгляд на стоящего рядом. — Но я уже ухожу.

Брюнетка останавливается напротив, подозрительно оглядывая то меня, то Джона. Она не глупая, и я боюсь, что уже давно догадалась: наши отношения далеко не ограничиваются связкой «бывший медик пациент».

— Джон, ну хоть ты ей скажи! — поправляя сумку на плече, сетует Сара. — Делла наотрез отказывается пообедать с нами.

— Мы ей не компания, Кобра, — холодно отсекает Джон.

Прозвище, которым он обращается к жене брата, заставляет невольно глянуть на мужчину. Тоже мне, мастер давать погоняла!

— Не «мы», а конкретно ты, — произношу нарочито милым голоском, скрестив руки на груди.

Я не собираюсь скрывать свою неприязнь (дословно: обиду и ревность). И уж точно не планирую играть роль добродушной родственницы. После того как в лифте он нагло бросил, что ему плевать, с кем спать, Грей для меня упал ниже плинтуса.

«Сегодня ты, завтра она. Какая разница?» Придурок.

— Ну хватит вам! — Сара устало выдыхает, закатывая глаза. — Давайте уже зароем топор войны и спокойно пообедаем.

— Я никуда с ним не поеду, — цокаю языком, ясно давая понять, что решение окончательное. И, похоже, перестаю скрывать от Сары свои чувства.

— Ну, давай. Позже созвонимся, — шагнув к снохе, целую её пухлую щёчку, а в голове уже выстраиваю маршрут, как добираться домой в Нью-Рошелл.

— Не сомневался, что у тебя не хватит духу просидеть со мной в одной компании больше пяти минут. Легче сбежать, да, Ада? — небрежно брошенное в спину братцем Иваном буквально заставляет меня задохнуться от возмущения.

— Ты слишком высокого мнения о себе, — оборачиваюсь и цежу сквозь зубы, сжимая ручку сумки сильнее положенного.

— Короче, забей, Кобра, пусть идёт куда собиралась, — обращается он к Саре так, будто меня рядом вовсе нет. — Делла у нас девочка нежная, вдруг разговором обидим.

Словами не описать, какой мощный ураган поднимается в моей и без того раненной груди. Гнев, смешанный с уязвлённым отрицанием. Какого чёрта он позволяет себе такой пренебрежительный тон по отношению ко мне?

— А знаешь что? Я с удовольствием составлю вам компанию! — расплываюсь в фальшивой улыбке и обращаюсь к Саре, намеренно игнорируя надменную рожу родственника.

О том, что попалась на его грязную манипуляцию, я понимаю уже по пути в ресторан. На холодную голову мозг снова и снова прокручивает диалог, и становится ясно: Джон искусно обвёл меня вокруг пальца, вынудив действовать назло.

Мчась в навороченном внедорожнике, я готова двинуть себе за тупость. Или, ещё лучше, выпрыгнуть на полном ходу. Ну как я могла? Как?!

Мы с Сарой сидим сзади, и всё бы ничего, но именно я оказываюсь прямо за водительским сиденьем. Стоит ли говорить, сколько усилий уходит, чтобы не обращать внимания на мужской взгляд из зеркала заднего вида? В остальном, кроме самобичевания и того, что Грей откровенно пялится, поездка проходит терпимо.

К моему сожалению, двоюродный братец Иван водит отлично, и до ресторана мы добираемся за рекордные сорок минут, несмотря на трафик.

— Устроился водителем? — не удерживаюсь от колкости, когда Джон открывает дверь и протягивает руку, чтобы я выбралась.

В отличие от меня, Сару встречает мужчина в классическом костюме как и положено в подобных местах.

— Для тебя исполню любую роль, Красивая.

Красивая. Он называл меня так в прошлой жизни…

— Исполняй для Селин. Уверена, она оценит, — отстраняюсь и, проигнорировав его ладонь, уверенно ступаю на асфальт, направляясь ко входу.

Внутри нас встречает девушка в строгом чёрном платье, облегающем её идеальную стройную фигуру. Она выглядит роскошно: безупречный макияж и пшеничные волосы, уложенные в длинный хвост.

— Добрый вечер. На чьё имя бронировали столик?