Страна без имени

Она никак не могла найти Эри. Подруга словно растворилась без следа — будто её никогда и не существовало. Шидзука писала ей, звонила, но каждый раз слышала одно и то же: «абонент недоступен». Ощущение, что ее подруга попала в беду, с каждым днём давило всё сильнее.

В ту ночь разразился настоящий ливень — с раскатами грома и вспышками молний. Сон не шёл, и Шидзука мгновенно отреагировала на вибрацию телефона.

На экране высветился незнакомый номер. Она замешкалась, но всё же провела пальцем по экрану и поднесла трубку к уху.

— Алло… Кто это?

В динамике послышался треск — видимо, из‑за грозы. Но тут сквозь помехи прорвался знакомый голос:

— Шидзука… Это Эри. Помнишь меня?

— Конечно. Я так рада тебя слышать. Ты как?

— Я не могу долго говорить, — ответила Эри.

Что‑то в её голосе заставило Шидзуку насторожиться. Подруга говорила с трудом, будто сдерживала слёзы.

— Мне нужно тебе кое‑что рассказать… Я не знаю, кому ещё могу довериться… Нас почти не выпускают. Это место… Здесь… Как в общаге… Только это не то… Помнишь того мужчину в белом костюме?

— Да.

— Он — глава медиахолдинга Guilty Star Media. Тамура Дзиро…

Повисла долгая пауза.

— Эри? Ты там?

— Да… Просто… показалось, что кто‑то вошёл…

— Я знаю про Guilty Star. Я видела наших — они выступают, записывают клипы…

— Нет, — перебила Эри. — Ты не понимаешь. Чтобы тебя начали продвигать, нужно понравиться господину Тамуре.

— Но ты же хорошо выступила…

— Да… — Голос сорвался, и на секунду в трубке стало слышно её дыхание. — В тот же день, как мы приехали, он предложил мне «особый кастинг». Обещал деньги… Сказал, нужно просто спеть на одном мероприятии…

Шидзука крепче сжала телефон.

— Там была комната… Вся красная… Меня переодели в старое, потёртое кимоно… Дали куклу… Как ребёнка… Я вышла на сцену — маленькую, за стеклом… Как в витрине…

Эри замолчала, и на мгновение показалось, что связь оборвалась. Но затем она продолжила — тише, почти шёпотом:

— И тогда я увидела, кто был за стеклом… Они… Известные люди… Очень влиятельные… Те, кто решает судьбы других… Но… Они были… — она запнулась, — совсем не такими, какими их показывают в новостях…

Слова начали путаться, фразы обрывались, терялись в помехах. Но Шидзуке и этого было достаточно. Она поняла, что скрывается за фасадом компании, куда поставляли детей для индустрии развлечений, и какую роль во всём этом играют воспитанники интерната.

— Я… Я сделала запись… Недавно… Покажи её госпоже Кёгоку… Она не понимает… Думает, что даёт шанс… А на самом деле… Это нужно остановить…

Помехи усилились, связь начала пропадать.

— Я отправила… Посмотри… Пожалуйста…

Звонок оборвался. Почти сразу пришло сообщение — видеофайл.

Шидзука долго смотрела на экран, не решаясь открыть его. Но в конце концов тревога за судьбу подруги взяла верх. Запись была нечеткой, дрожала, но сомнений в том, что там происходит что‑то противозаконное, не оставалось. Она замерла, не в силах оторвать взгляд, а потом резко перевернула телефон экраном вниз. До конца она так и не досмотрела.

Всю ночь девушка не сомкнула глаз. Мысли путались, снова и снова возвращаясь к одному и тому же. Эри просила показать запись директрисе… Но что, если та сама — часть этой системы? Наконец, ближе к утру, она всё же приняла решение.

Сразу после завтрака, ещё до начала занятий, Шидзука направилась к кабинету Кёгоку Томоэ.

◇◇◇

Перед дверью Шидзука на секунду замерла, прокручивая в голове, с чего начать разговор. Собравшись с духом, она постучала.

— Войдите, — донёсся из кабинета холодный, отстранённый голос.

Кёгоку сидела за компьютером. Рядом стоял Син: время от времени он наклонялся к экрану и тихо что-то комментировал..

Они прервались, заметив Шидзуку.

— Чего тебе? — резко бросила директриса. — Почему ты не на занятиях?

— До начала ещё… несколько минут, — быстро сказала Шидзука. — Я… я хотела поговорить.

— У меня нет времени. Выйди и закрой дверь.

Шидзука не сдвинулась с места.

— Это про Guilty Star Media… и Тамуру Дзиро. У меня есть запись. Там видно, как детей…

Директриса вскинула руку, прерывая её, и попросила Сина выйти. Когда они остались наедине, Кёгоку внимательно посмотрела на девушку.

— Ты о чём?

— Вы знаете… — она сглотнула. — Детей, которых он забирает… Тамура… он… Он с ними делает… ужасное.

— Шидзука, подумай ещё раз, прежде чем бросаться такими обвинениями. Господин Тамура — один из наших старейших спонсоров. Мы живем за счет его пожертвований.

— У меня есть доказательства.

Кёгоку чуть прищурилась.

— Даже если это правда…

— Это правда! — перебила её Шидзука. — Мне всё рассказала Эри.

Директриса поднялась, налила себе воды из графина и сделала глубокий глоток.

— Вот как… И что именно она рассказала?

— Достаточно, чтобы этим заинтересовались полиция… и репортеры. Если вы не поможете… я сама к ним пойду.

— Ты ещё слишком молода, — Кёгоку поправила причёску. — Ты не понимаешь, как устроена индустрия. Репетиции, отборы… со стороны многое выглядит странно.

— Это была не репетиция.

— Ты уверена? — тон директрисы неожиданно смягчился. — Знаешь, что будет, если ты ошибаешься? Ты разрушишь карьеры многих людей. В том числе своей подруги.

Она пристально посмотрела на неё.

— Покажи запись.

Шидзука замерла на секунду.

— …Нет.

— Почему?

— Сначала… — она глубоко вдохнула, — сначала вы позвоните Тамуре Дзиро. И скажете ему разорвать контракт с Эри. И отпустить её. Тогда я отдам запись.

Кёгоку на мгновение задумалась, затем вышла в коридор. Спустя минуту вернулась и села за стол.

— Хорошо. — она достала телефон. — Я сейчас свяжусь с господином Тамурой и постараюсь всё прояснить.

Шидзука напряжённо следила за разговором. На миг ей показалось, что всё может разрешиться в пользу Эри: в трубке звучали слова про эксклюзивные контракты, компенсации, отдельное жильё.

Дверь распахнулась — вошёл Син. Он достал что‑то из кармана и передал Кёгоку. Шидзука узнала свой мобильный.

Директриса тут же прервала разговор. Она просто тянула время.

— Ты всё проверил?

— Да. Даже в облако не скинула.

— Где ты его нашёл? — выдохнула Шидзука.

— Там, где ты его оставила. — усмехнулся Син. — В женской уборной, в бачке.

Девушка смотрела на него, с трудом осознавая услышанное.

— Все мобильные — собственность интерната, — спокойно произнесла Кёгоку. — Их, разумеется, отслеживают.

Затем она повернулась к Сину:

— Отнеси в класс информатики, пусть всё сотрут. Потом верни мне.

Всё встало на свои места. Шидзука рванулась вперёд, пытаясь выхватить телефон, но Син грубо оттолкнул её — и она упала.

— Позови охрану, — распорядилась директриса. — У этой воспитанницы нервный срыв, её нужно изолировать.

Несколько дней Шидзука провела в отдельной комнате — якобы «для её же безопасности». За ними последовали долгие месяцы встреч с психологом. Ей прозрачно намекнули: если она не оставит свои «фантазии», руководству придётся принять более жёсткие меры и перевести её в другое учреждение.

Девушка осознала, что это значит, и больше не спорила.

Через два года Шидзука покинула стены интерната. Её никто не провожал, за ней никто не приехал. Она просто вышла за ворота, оставив эту жизнь позади.

◇◇◇

— Ты чего застыла?

Сато — хозяин ресторанчика, где Шидзука работала последние несколько месяцев проследил за ее взглядом. Телевизор над стойкой транслировал концерт: слепящий свет сцены, вспышки камер, яркая певица.

— Тоже нравится MAKINA?

— Нет… просто показалось, что я её где-то видела.

— Конечно, видела. Сейчас от неё все с ума сходят. Куда ни глянь — везде она.

Пол едва заметно дрогнул, затем толчок усилился. Бокалы над стойкой зазвенели, будто под зданием прошёл тяжёлый поезд. Картинка на экране покрылась рябью, но через несколько секунд всё стабилизировалось.

Сато с бледным лицом медленно оторвал руки от столешницы.

— Чертова земля… Будто испытывает нас на прочность и никак не успокоится. Уже неделю засыпаю с мыслью, что потолок рухнет прямо на голову.

Он выдохнул, приходя в себя.

— Ладно, иди на кухню, помоги Юити с посудой. Здесь я сам закончу.

◇◇◇

— Шидзука, слушай…

Юити щёлкнул зажигалкой, прикурил сначала девушке, затем себе. Вспышка огня на мгновение выхватила из темноты их лица. Они стояли в узком переулке у служебного выхода — как обычно после смены.

— Что? — Шидзука, затянулась и медленно выпустила облако дыма.

— Я завтра не смогу выйти. Прости… Придётся одной поработать.

— Хреново… Завтра пятница. Народу будет — жесть.

— Сато сказал, справитесь. Он сам встанет на раздачу.

— А у тебя что случилось?

Юити вздохнул, стряхнув пепел.

— ЧП на скотобойне. Один из наших в больницу попал.

— Вы же клинеры… Он что, ноги промочил и простудился?

— Очень смешно, — хмыкнул он в ответ и выбросил окурок. — Нет. Паническая атака. Сорвал респиратор… В итоге — ожог лёгких. А мне теперь пару смен сверху накинули.

— Опасная у вас работенка.

— Да обычная, — пожал плечами Юити. — Если по инструкции работать, проблем не будет. Средства сами по себе безвредные — в сухом виде как стиральный порошок. Но стоит замешать раствор — тут уж без средств защиты никуда. Зато всё дерьмо смывает.

— Так и быть, прикрою тебя. Но будешь должен.

— Договорились. Тебя домой подвезти? — Юити кивнул на свой скутер.

— Спасибо. Мне сейчас на Тобиту надо.

— Тобита? Ты что там забыла?

— Собеседование. Обещают хорошие деньги.

— Только не говори, что в борделе.

— Формально — хостес‑клуб.

— Хостес… — усмехнулся Юити. — А меня, значит, со свиданием продинамила.

Он достал запасной шлем и протянул ей:

— Ладно, садись.

◇◇◇

Аканэ‑сан, управляющая клубом, собрала всех девушек в общем зале и предупредила: сегодня ожидаются гости, которым потребуется особое внимание.

Шидзука держалась чуть поодаль — привычно скрывалась в тени позади остальных. Она ещё не до конца освоилась, но прежнего напряжения, сковывавшего её в первый день, уже не ощущала. К её удивлению, на работниц клуба никто не давил и не требовал невозможного.

Со стороны всё выглядело вполне невинно: за столиками велись тихие разговоры, раздавался негромкий смех, звенели бокалы с крепким алкоголем. Время от времени пары удалялись в одну из приватных комнат. Шидзука сохраняла дистанцию, стараясь не давать лишних поводов для сближения.

Парадоксально, но именно эта сдержанность притягивала клиентов. За последние дни ей не раз предлагали провести вечер наедине — и каждый раз она, чуть склонив голову и улыбнувшись, находила мягкий, убедительный предлог для отказа. Мужчины воспринимали это как игру: тонкий флирт, обещание, отложенное на потом. Аканэ‑сан такое положение дел полностью устраивало. Пока Шидзука изображала недотрогу, клиенты возвращались — с надеждой, с деньгами, с уверенностью, что в следующий раз им повезёт больше.

Однако Шидзука отчётливо понимала: долго так продолжаться не может. Рано или поздно ей придётся подняться вслед за клиентом — и уж точно не для того, чтобы вежливо попрощаться.

По залу тем временем пополз шёпот. Переглядываясь и улыбаясь, девушки гадали, кто же эти «особые гости». Ожидание нарастало — взгляды всё чаще обращались к входной двери.

Спустя час дверь распахнулась, и разговоры стихли сами собой. На лицах отразилось немое удивление: вслед за Аканэ‑сан в зал вошли пятеро молодых парней. Все они были хорошо известны — участники поп‑группы, чья популярность в последние месяцы росла с пугающей скоростью.

Девушки мгновенно оживились. Они потянулись знакомиться, старались оказаться ближе, коснуться, заговорить первыми — каждая мечтала хотя бы на вечер занять место, о котором грезили тысячи поклонниц.

Шидзука приметила одного привлекательного паренька и, прихватив бутылку элитного виски, уже собиралась направиться к нему. Но резкий глухой стук заставил её замереть.

Тук… Тук… Тук…

Звук отозвался глубоко в памяти — на мгновение она словно перенеслась на несколько лет назад, в интернат, в зал для прослушиваний.

Дверь снова открылась, и в помещение вошёл мужчина в белом костюме. Его шаги сопровождал тот самый размеренный стук трости.

— Господин Тамура, — Аканэ сразу вышла ему навстречу и склонила голову. — Всё, как мы и договаривались. Надеюсь, сегодняшний вечер вас не разочарует.

— Аканэ, — произнёс он ровно, — перед уходом запри дверь. Не люблю, когда мешают отдыхать.

Бросив на девушек короткий ободряющий взгляд, Аканэ‑сан направилась к выходу. Впервые она оставляла их без присмотра. В зале на мгновение повисла странная, напряжённая тишина.

Почти сразу к Тамуре прильнула Кира — одна из самых опытных работниц клуба. Напряжение рассеялось: раздались смешки, возобновились разговоры, и атмосфера постепенно вернулась в привычный вечерний ритм.

Шидзука не могла отвести взгляда от Тамуры. Ладони покрылись холодным потом, бутылка чуть не выскользнула из рук — но её ловко подхватил тот самый паренёк.

— Привет, я Рюсукэ, — улыбнулся он.

Она перевела взгляд с Тамуры на закрытую дверь, затем на парня. Нужно было взять себя в руки и как‑то пережить этот вечер.

— Момо, — чуть потупив взгляд, назвала Шидзука свой рабочий псевдоним.

Через час в зале осталось всего две пары: Рюсукэ с Шидзукой и Тамура с Кирой, которая весь вечер безуспешно пыталась завладеть его вниманием. Шидзука, напротив, изо всех сил избегала смотреть на Тамуру — но взгляд всё равно невольно срывался, скользил в его сторону.

Он сидел, откинувшись на диване, с ленивой отрешённостью глядя в потолок, словно всё происходящее не имело к нему ни малейшего отношения. Кира прижималась к его плечу, но он не реагировал. На столике перед ним, среди пустых бокалов, лежали свёрнутые купюры и пластиковая карта с белёсым налётом, напоминающим сахарную пудру.

В какой‑то момент Тамура резко подался вперёд. Его взгляд — холодный, цепкий — вонзился в Шидзуку именно тогда, когда Рюсукэ что‑то шептал ей на ухо.

— Рюсукэ, — громко произнёс он. Голос прокатился по залу гулким эхом. — Похоже, твоя подруга совсем тобой не заинтересована. Видимо, ей нравятся постарше.

Он резко поднялся. Трость, прислонённая к дивану, со звоном упала на пол. В два шага он оказался рядом, схватил Шидзуку за запястье, рывком поднял на ноги и потащил за собой.

— Господин Тамура?.. — растерянно окликнул Рюсукэ.

Тамура обернулся и небрежно бросил на стол небольшой пакетик с белым порошком.

— Возьми, за беспокойство. И можешь развлечься с моей девкой, — добавил он, бросив короткий взгляд на Киру. — Она, похоже, уже заждалась.

Кира вела себя слишком спокойно. В её глазах читалось лишь лёгкое недовольство от потери клиента.

Пока Тамура тащил Шидзуку к приватной комнате, она словно отключилась: происходящее воспринималось как плохой сон. Она послушно следовала за ним, едва осознавая, что происходит. У самой двери она попыталась вырваться, но хватка стала железной.

— Не глупи, — тихо произнёс он, и в голосе прозвучала угроза. — У меня есть влиятельные друзья. Осмелишься ослушаться — сделаю твою жизнь невыносимой. А если будешь покладистой… я щедро заплачу. Может, даже помогу тебе стать звездой. У тебя есть всё необходимое. Осталось пройти «особый кастинг».

В сознании Шидзуки вспыхнули обрывки воспоминаний: красная комната, липкие взгляды, чьи‑то ухмылки… Эри. Её испуганный голос, прерывающийся помехами.

«А вдруг это шанс узнать, что с ней стало?»

Она медленно выдохнула. Пальцы разжались. Сопротивление исчезло.

Щёлкнул замок. Тамура толкнул её на кровать.

◇◇◇

Вернувшись домой под утро, Шидзука больше часа стояла под душем, словно пыталась смыть с себя въевшуюся грязь.

Она не могла понять, чего хочет сильнее: вырезать эту ночь из памяти — или, наоборот, удержать её, чтобы никогда не позволить себе забыть, что произошло. Внутри медленно поднималась злость — глухая, вязкая. Вместе с ней крепло стремление уничтожить Тамуру. Не просто отомстить — стереть сам факт его существования.

О судьбе Эри она так ничего и не узнала. Тамура оказался скуп на слова. Получив своё, он просто ушёл, оставив после себя белые следы на её теле и скомканные купюры. Похоже, это было частью его извращённого ритуала.

Выйдя из душа, Шидзука взглянула на смятые купюры на столе. Его «щедрость» едва покрывала месячную аренду. Смяв деньги с тихим хрустом, она твёрдо решила: найти Тамуру и выбить из него всю правду об Эри.

Но поиски оборвались, так и не успев начаться. Через несколько дней он сам появился в клубе — один, в роли обычного клиента.

Первая мысль была простой: уйти. Развернуться, сказать Аканэ, что ей плохо и сегодня она не сможет работать. Шидзука бросила взгляд на дверь — и тут же отвела глаза. Нет. Она сама этого хотела. Медленно выдохнув, она взяла из бара свежую бутылку и направилась к его столику.

Визиты Тамуры сделались регулярными. Аканэ начала выделять Шидзуку среди остальных. Лишь позже девушка осознала причину: Тамура платил щедро — но не ей.

Когда Шидзука подняла этот вопрос перед Аканэ и осторожно намекнула, что её бизнес выходит за рамки закона, реакция последовала незамедлительно.

Через несколько дней её вызвали в кабинет. Там незнакомый мужчина молча протянул ей телефон. На записи была она: комната, кровать, деньги. Лицо Тамуры в кадр не попадало — только её руки, сгребающие купюры с собственного тела.

Перед уходом мужчина спокойно добавил, что ей стоит быть поласковее с господином Тамурой. И что они знают, где она живёт.

Этого оказалось достаточно. Не имея четкого плана, Шидзука могла лишь подчиниться и терпеть, выжидая подходящего момента.

Тамура не изменял своим привычкам. В конце он всегда проделывал одно и то же: аккуратно выравнивал белые дорожки на её животе, сворачивал купюру, делал вдох — и только потом уходил в душ. Со временем Шидзука научилась предугадывать эти движения, отсчитывать секунды до его ухода и возвращения.

В тот день Тамура всё же разговорился. Это случилось после того, как девушка заметила, что оплата её не устраивает, и с лёгкой усмешкой спросила о перспективах «звёздной карьеры» — ведь она прошла «особый кастинг».

— Чтобы чего‑то добиться, нужно соблюдать правила, — ответил он. — Тебе стоит придерживаться тех, что установила Аканэ.

— А если я не буду?

— Одна из моих подопечных, — он лениво провёл рукой по её плечу, — тоже решила проявить характер. Пришлось заставить её замолчать.

Шидзука сглотнула. В груди похолодело.

«Он что?.. сейчас сказал об Эри?»

В тот же день она набрала Юити.

— Привет. Прости, что беспокою.

— Кого я слышу, — усмехнулся он в ответ.

— Да, давно не общались. Слушай, ты говорил, у вас на предприятии есть какое‑то сильное чистящее средство?

— Ты кого‑то убила? — ирония в его голосе стала заметнее.

— Очень смешно. Я нашла квартиру ближе к центру. Там такая грязь, что дышать невозможно. Похоже, до меня её снимал какой‑то хикки. Полдня мусор выносила.

— И тебе для этого нужна промышленная химия?

— Там полкомнаты в пятнах… Будто человеку было лень даже до туалета дойти.

Повисла пауза. Шидзука отчётливо ощущала, как Юити взвешивает её слова.

— Это не так просто. И небезопасно, — наконец произнёс он.

— Мне немного надо. Я буду аккуратна: открою окна, у меня есть маска и перчатки. Я уже всё перепробовала, а съезжать не хочется. Цена слишком хорошая, но жить там невозможно.

— Хорошо… — после короткой паузы ответил Юити. — Попробую что‑нибудь придумать.

◇◇◇

Шидзука с трудом разлепила глаза и тихо простонала, поворачивая голову. На мгновение её накрыло облегчение: она была дома. Но уже в следующую секунду к горлу подкатила тошнота. Резко вскочив, она едва не опрокинула столик с почти пустой бутылкой виски и бросилась в туалет.

Через несколько минут, вернувшись в комнату, она провела рукой по растрепанным волосам. В памяти постепенно всплывали обрывки прошлого вечера. Кажется, у неё всё получилось.

Пока Тамура был в душе, она вытащила из кармана его пиджака несколько пакетиков с порошком. Дрожащими руками высыпала содержимое за спинку кровати и подменила его средством, которое достал Юити.

Мысль оборвалась, она перевела взгляд на окно: город погружался в сумерки. Затем посмотрела на остатки алкоголя. Нужно было заглушить стресс — и она немного не рассчитала силы, проспав, наверное, целые сутки.

Противно зазвонил будильник. Рассеянно пошарив рукой по дивану, она нашла телефон и смахнула шторку — звук прекратился. Но взгляд тут же зацепился за ленту новостей.

Сначала шли заголовки связанные с наукой, что-то про связь участившихся подземных толчков с работой работой новой энергетической установки «Сердце Аматерасу». Шидзуке это было непонятно и неинтересно. Она машинально прокрутила ленту дальше — и замерла, увидев заголовок, от которого руки задрожали, а к горлу снова подкатила тошнота. Сдержав позывы, она открыла вкладку.

Началось видео. На экране мелькали полицейские машины возле одного из высотных жилых комплексов в центре, жёлтая лента ограждения, люди в форме. Репортёр передавал подробности прямо с места событий:

— …Пока неясно, что стало причиной смерти Тамуры Дзиро. Полиция не даёт комментариев. По данным источников, близких к следствию, не исключается, что это может быть связано с его бизнесом…

Пауза. Он дотронулся до гарнитуры:

— Постойте, только что появилась новая информация: поп‑певица MAKINA, настоящее имя — Макино Эри, также пострадала. Сейчас она в больнице в тяжёлом состоянии, с ожогами дыхательных путей. По предварительным данным, в момент происшествия она находилась рядом с Тамурой…

Руки Шидзуки безвольно опустились.

«Макино Эри? Эри? Они говорят про её Эри?»

Вот почему лицо певицы MAKINA казалось столь знакомым. Если она была с Тамурой, то получается… Нет, Шидзука даже не хотела об этом думать.

Телефон резко зазвонил. Шидзука вздрогнула. На экране высветилось имя Юити. Она медленно поднесла трубку к уху.

— Скажи, что это не ты… — голос по ту сторону почти срывался на крик.

— Ты о чём? — тихо ответила она.

— У нас была полиция. Расспрашивали про реагенты, которые мы используем. Говорят, ими отравили какую‑то шишку.

— Юити… — она сглотнула, стараясь говорить ровно. — Я не понимаю, о чём ты. Я никого не травила.

— Короче… Если меня прижмут, я укажу на тебя. Ничего личного, но в тюрьму мне не хочется…

В этот момент раздался громкий стук в дверь.

— Мне надо идти, — словно во сне ответила Шидзука, затем сбросила звонок и направилась к двери.

Внутри всё кричало: сейчас в коридоре она увидит людей в форме. Но реальность оказалась ещё хуже. Сквозь дверной глазок она увидела того самого мужчину, который угрожал ей видеозаписью в клубе.

— Да? — произнесла она.

— Открывай, — раздался очередной удар. — Есть разговор.

Она сразу поняла, о чём будет этот разговор.

— Секунду, я оденусь.

Под непрекращающийся стук, дрожащими руками она натянула джинсы, закинула в рюкзак кое‑какие личные вещи и выбралась в окно — на пожарную лестницу.

Ночь Шидзука провела под мостом через Кидзу в компании пары бездомных. А утром отправилась в Нару — место, куда клялась никогда не возвращаться.

◇◇◇

Шидзука медленно шла вдоль ограды, наблюдая, как в главном корпусе постепенно гаснут огни. За те несколько лет, что её не было, интернат ничуть не изменился. Казалось, будто вчера она вышла через эти самые ворота навстречу новой, как ей тогда представлялось, лучшей жизни.

Ворота открылись, и Шидзука тут же узнала машину директрисы. Девушка инстинктивно отвернулась, опустила голову и поглубже натянула капюшон. Именно этого момента она и ждала — когда Кёгоку Томоэ покинет здание.

В памяти всплыли цифры — код от сейфа. Эти цифры она повторяла про себя сотни раз — как заклинание, которое однажды может спасти ей жизнь.

Шидзука извлекла из ограды фальшивый прут и проскользнула на территорию. Мир вокруг словно замер. Тишину нарушали лишь стрекот цикад да редкий крик ночной птицы. Удача была на её стороне: одно из окон на первом этаже было приоткрыто. Девушка подтянулась, бесшумно перелезла через подоконник и оказалась внутри.

Она очутилась в крыле младших классов. Из‑за закрытых дверей доносилось тихое сопение детей. Шидзука замерла на мгновение, прислушиваясь, а затем бесшумно направилась по коридору к центральному входу — к посту охраны. Там никого не оказалось, и она без труда забрала нужный ключ.

На втором этаже Шидзука едва не столкнулась с охранником. Она прижалась к стене — луч его фонаря скользнул в считаных сантиметрах от неё. Несколько минут девушка вслушивалась в шаги: они постепенно отдалялись и наконец стихли совсем.