Путь ведьмы. Печать Сумеречного Сада

Младший пастух побледнел:

— Мы и не подозревали… Просто увидели ошейник и решили, что это чья‑то потерявшаяся собака.

— Я помогу снять ошейник, — сказала Элоиза. — А вы лучше в следующий раз сначала разберитесь, кто перед вами.

Она опустилась на колени рядом с волчонком, который дрожал, но не сопротивлялся. Осторожно провела пальцами по холодным звеньям, прошептала заклинание распознавания. Руны на магическом украшении вспыхнули ярче, затем погасли. Элоиза нащупала скрытый замок и аккуратно расстегнула его.

— Все, малыш, — мягко сказала она, снимая ошейник. — Теперь можешь идти к маме.

Волчонок, едва освободившись, бросился к матери. Волчица тем временем не сводила взгляда с травницы. В ее глазах читалось не только беспокойство за детеныша, но и осознание, что эта женщина видит больше, чем обычные люди. Она сделала еще шаг вперед, опустила голову, и на мгновение Элоиза уловила отзвук мысли — не слова, а образ: лес, полная луна, стая, идущая сквозь туман.

— Она благодарит тебя, — прошептал младший пастух, который, похоже, тоже что‑то почувствовал.

Элоиза мягко улыбнулась волчице:

— Я лишь вернула твое дитя. Береги его. И будьте осторожны: те, кто надел этот ошейник, могут вернуться.

Волчица издала протяжный звук, напоминающий мелодичный вой. Махнула хвостом, подзывая волчонка. Тот подбежал к ней, прижался боком. Мать лизнула его в ухо, и они вместе сделали несколько шагов в сторону леса.

Вдруг волчица остановилась, обернулась и посмотрела прямо в глаза Элоизе. В ее взгляде была глубокая благодарность и что‑то еще — признание: волчица увидела в травнице союзника. Медленно, почти ритуально, она наклонила голову — один раз, четко и осознанно. Затем коснулась носом земли перед Элоизой, оставив на траве мерцающую каплю серебристой росы.

— Она дает знак, — прошептали пастухи, широко раскрыв глаза. — Так волки отмечают тех, кого считают друзьями.

Лои осторожно подняла каплю: та оказалась теплой и пульсировала слабым светом.

— Спасибо, — тихо сказала она волчице.

Животное в ответ издало короткий, мягкий звук, напоминающий мурлыканье, и скрылось в чаще вместе с волчонком. Лишь мерцающие искорки на траве еще несколько мгновений напоминали о них.

— Спасибо, что не дали нам натворить бед, — искренне сказал младший пастух.

— Да, — согласился старший. — Мы впредь будем осмотрительнее.

— Просто помните: не все, что кажется опасным, действительно таково, — улыбнулась Элоиза. — И не всякая магия — зло. Иногда она просто требует понимания.

Пастухи направились к стадам. А Элоиза еще немного постояла на тропе, глядя вслед исчезнувшей стае. В руке все еще чувствовалась легкая пульсация серебристой капли — словно обещание: «Мы рядом».

Она спрятала каплю в маленький кожаный мешочек на шее, рядом с другими талисманами. Затем подняла с земли магический ошейник. Руны на нем снова слабо засветились, будто напоминая о той силе, которую пытались подчинить.

— Надо быть начеку, — тихо сказала она себе. — Если кто‑то охотится на таких существ, значит, где‑то рядом действуют темные маги. И Вель Тарин может стать следующим местом их поисков…

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая холмы в золотисто‑розовые тона. Вдалеке проступили контуры Вель Тарина. Город манил ее, обещая отдых и новые открытия. Путешественница поправила ношу на плече и ускорила шаг. Но теперь она шла не одна. Где‑то в лесу за ней наблюдали два мерцающих глаза — волчица и волчонок следили за ней, готовые прийти на помощь, если потребуется.

***

К закату Элоиза наконец достигла Вель Тарина. Город расположился на холме у реки Туманов. За спиной грозно высились пики Хребта Ветреных Зубцов. Вершины пронзали небо, а между скалистыми ущельями бушевали вихри.

Вель Тарин часто накрывали туманы — густые, плотные. Они стелились по улицам, окутывали дома и мосты, скрывая очертания на расстоянии нескольких шагов. Из‑за этого все вокруг приобретало мягкие, размытые формы. Цвета казались чуть приглушенными — серо‑зелеными, дымчато‑синими, серебристо‑серыми.

Высокие серые стены, увитые плющом, окружали Вель Тарин. Над башнями развевались флаги с изображением дуба — символа города. Ворота были открыты, и путница вошла внутрь.

Ее поразила особая атмосфера. Запахи речной свежести, влажной земли после тумана, свежей выпечки, специй и древесной смолы смешивались в неповторимый аромат. Улицы были широкими, вымощенными булыжником, с аккуратными стоками для дождевой воды.

Элоиза медленно шла по мостовой, разглядывая город. По обеим сторонам выстроились трехэтажные дома с узкими окнами и крутыми крышами. Фасады украшали резные ставни, кованые фонари. На первых этажах располагались лавки. Из пекарни доносился запах горячего хлеба; у мастерской сапожника громоздились стопки кожаных заготовок; а в окне аптеки красовались пучки сушеных трав и разноцветные склянки.

По улицам сновали горожане: торговки с корзинами овощей, мастеровые с инструментами, дети с учебными табличками. Время от времени дорогу пересекали крытые повозки или всадники в дорожных плащах. Элоиза невольно улыбнулась: жизнь здесь текла размеренно, но оживленно — как ручей, который петляет между камней, не теряя силы.

Она свернула на площадь, где расположился рынок. Ряды лотков манили разнообразием: румяные яблоки и груши, связки лука и чеснока, пучки зелени, корзины с рыбой, куски сыра в восковой оболочке. В центре площади возвышался каменный фонтан с фигурой древнего стража, держащего в руке факел.

— Свежая малина, всего два медяка за чашку! — окликнула торговка в переднике, заметив заинтересованный взгляд Элоизы.

— Добрый вечер. И правда, хороша, — улыбнулась травница, доставая монету. — Простите, не подскажете, где найти нотариальный дом «Корни и Руны»?

Торговка кивнула в сторону узкой улочки за фонтаном:

— Вон там, на улице Шелковых Фонарей, милая. Идите прямо до площади с каменным фонтаном. От нее повернете налево. Третий дом по правой стороне — с резными перевитыми корнями над дверью. Ни с чем не спутаете, он там самый приметный, даже в такой туман.

— Благодарю, — Элоиза взяла чашку с малиной. — Вы очень помогли.

Она направилась к указанной улочке, по пути пробуя ягоды — сладкие, с легкой кислинкой.

Улица оказалась живописной, хотя туман скрадывал детали. Вдоль тротуаров росли цветущие кустарники. С фасадов домов свисали разноцветные фонарики — шелковые, стеклянные, медные. Они мягко светились в дымке, создавая причудливые блики на мокрой мостовой.

Дом «Корни и Руны» она узнала сразу: над входной дверью красовалась массивная деревянная резьба — могучие переплетенные корни. По бокам от двери стояли каменные вазоны с папоротниками. На пороге лежал коврик с вышитой надписью: «Входите с добрыми намерениями».

Наследница постучала. Дверь почти сразу открылась, и на пороге появился пожилой мужчина в темно-зеленом камзоле. У него были седые волосы, умные глаза за очками в тонкой оправе и легкая улыбка.

— Добрый вечер, — вежливо произнес он. — Я Альрик Риверс, управляющий нотариальным домом «Корни и Руны». Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — гостья слегка поклонилась. — Меня зовут Элоиза. Я прибыла по делу, связанному с наследием Софены. Мне сказали, что здесь хранятся документы, касающиеся «Сумеречного Сада».