Развод на двоих не делится

— Можно я тебя процитирую?

— Только без фамилии.

Лиза усмехнулась.

— С какой именно?

Алина сама не ожидала, что не обидится.

Они обсуждали свет, ткань на банкетках, плохую привычку заказчиков ставить слишком много зеркал, и на несколько минут Алине стало легче. Не хорошо. Нет. Просто мозг наконец получил задачу, где не было Киры, развода и брачного договора. Был свет. Ткань. Камень. Высота подвесов. Вещи, которые можно поправить.

Потом началась панель.

Люди заняли места. Алина села ближе к краю, чтобы при необходимости выйти. Лиза рядом. Через два ряда впереди сидел Артем. Кира — рядом с ним, чуть боком, чтобы иногда что-то показать ему в телефоне.

Алина старалась не смотреть.

Получалось плохо.

Первым выступал пожилой архитектор, который говорил долго и с таким видом, будто лично изобрел пространство. Потом — женщина из девелоперской компании. Она рассказывала о премиальных проектах, где “клиент покупает не метры, а сценарий жизни”. Алина записала эту фразу и рядом поставила вопросительный знак.

Сценарий жизни.

В их с Артемом доме сценарий тоже был. Только почему-то главная роль ей в нем не досталась.

Когда объявили Даниила Орлова, зал чуть оживился.

Алина раньше видела его только на фотографиях в деловых изданиях и пару раз мельком на мероприятиях, куда приходила с Артемом. В памяти остался высокий мужчина с темными волосами, спокойной посадкой головы и руками человека, который привык не только подписывать, но и чертить.

Вживую он оказался не эффектнее, а проще.

Темный пиджак, без галстука, белая рубашка, чуть усталое лицо. Он не улыбался широко и не пытался понравиться залу. Подошел к микрофону, поправил его, посмотрел на экран, где зависла первая картинка проекта.

— Я буду коротко, — сказал он. — Все равно лучше пространства за нас никто не скажет.

В зале тихо усмехнулись.

Он говорил не гладко. Иногда останавливался, подбирая слово. Иногда возвращался к слайду, потому что забыл показать деталь. Это странно подкупало. Не было ощущения заученной речи. Был человек, которому важен предмет разговора.

— Частный интерьер, — сказал Орлов, показывая планировку дома, — часто портят не дорогие ошибки. Дорогие как раз видны сразу. Его портят уступки, которые никто не замечает. Чуть-чуть сдвинули свет, потому что “мужу так удобнее”. Убрали кресло, потому что “жена все равно там не сидит”. Сделали кухню представительской, хотя в доме завтракают двое детей и бабушка. А потом люди живут в красивом помещении и не понимают, почему им там не хочется оставаться.