Ключ между мирами

- Или опять всю ночь думал о той, которую давно пора забыть? Или совесть мучает?

Я усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья - лишь горькое знание, которое мы оба носили в себе, как невидимые шрамы под одеждой.

Ещё раз внимательно взглянул на Алекса: на его напряжённую позу, на застывший, словно высеченный из камня профиль. Воздух между нами сгустился.

- Так как ты? - произнёс я негромко, и в голосе зазвенела холодная насмешка, острая, как осколок льда. - Слышал вчера ночью, как ты подавлял свою боль с Джейн. Ты ей уже всё рассказал?

Победная улыбка приклеилась к моему лицу, словно маска, которую я не мог или не хотел снять.

Он резко выпрямился. Тень от его фигуры упала на меня - чёрная, острая, словно клинок, готовый пронзить насквозь.

- Она не игрушка, Генри! - Его голос, отбросив мои колкости, перешёл в низкое рычание, в котором слышалась едва сдерживаемая ярость. - После похорон Розы она не спала месяцами. Ты видел эти синяки под глазами? Если ты посмеешь....

Слова оборвались на полу вздохе. Внезапно над нами с пронзительным визгом пронеслась стая стрижей, рассекая воздух стремительными силуэтами. На долю секунды я уловил в его взгляде то самое выражение - то, что видел у него дома, когда он, сжимая мои плечи, умолял помочь скрыть тело.

«- Генри .... Брат.... П - помоги мне....

Ночной звонок разорвал тишину в три часа ночи. Я вздрогнул, выныривая из тягучих раздумий. Сидел на крыльце, уставившись в чёрный силуэт леса, и всё никак не мог уловить, что же меня тревожит. Что - то витало в воздухе - незримое, тяжёлое, словно предвестник беды.

И вот - звонок.

Голос Алекса дрожал, рассыпаясь на неровные, прерывистые фразы. В нём слышалась такая непривычная, почти детская растерянность, что внутри всё сжалось. Он умолял о помощи - и в этом мольбе не было ни капли привычной бравады, ни тени того упрямого высокомерия, которым он обычно прикрывался.

Я вздохнул, поднимаясь. Так как сна у меня и не было. Мне, конечно, пришлось ехать. Потому что, как ни хотелось остаться здесь, в тишине, укутавшись в тепло полуночных размышлений, - когда брат зовёт, выбора нет.

Подъехав к дому Ванессы - их пристанищу на протяжении последнего года, - я выскочил из машины с такой поспешностью, что сердце колотилось где-то в горле. Возле их дома я был быстрее, чем это вообще возможно и уже барабанил в их дверь, выкрикивая его имя. То, что я увидел в проёме, хотелось забыть навсегда.

Картина, развернувшаяся передо мной, была не просто неприятной - она резала взгляд, как осколок льда, вонзаясь в сознание. Алекс стоял посреди комнаты, весь в крови. В руке он сжимал нож - лезвие тускло поблескивало в полумраке. За его широкой спиной, на полу, лежала Ванесса. Её фигура была безжизненной, а вокруг расплывалось тёмное пятно, от которого невозможно было оторвать взгляд.

Я замер. В голове не укладывалось: этот человек, мой брат, который любил её так отчаянно, так беззаветно, - мог ли он?.. Нет, это не могло быть правдой.

- Г - Генри, я этого правда не делал, это... Это - его голос дрожал, слова путались, тонули в хаосе страха и отчаяния. Он смотрел на меня, и в его глазах читалась такая искренняя мольба, что внутри всё перевернулось.

- П - помоги мне....

Я выдохнул, но не стал спрашивать, что произошло. Не сейчас. Вопросы - потом. Сейчас нужны действия.

Найдя мешок, я коротко бросил:

- Закопаем в лесу.

Алекс кивнул. Его руки дрожали, когда он помогал мне, а во мне не было и тени страха. Возможно, со стороны могло показаться, будто я проделываю такое каждые выходные. Но нет. Так как это совершенно другая история.

Мы избавились от тела. Разделили груз, который отныне будет тянуть нас ко дну.

Потом я напоил брата алкоголем и уложил спать. А сам остался - методично, скрупулёзно стирать все следы. Каждая деталь, каждый отпечаток, каждая капля - всё должно исчезнуть.

И вот, уже три года спустя, Ванесса числится пропавшей без вести.

Да, в этом я хорош.

Наутро я посмотрел на Алекса - измученного, опустошённого - и произнёс твёрдо, без тени сомнения.

- Никогда не вспоминай об этом».

- Ну, сегодня ночью она спала прекрасно, - усмехнулся я, подмигнув и глядя ему прямо в лицо. - Если понимаешь, о чём я.

Алекс метнул в мою сторону яростный взгляд - в нём вспыхнула такая обжигающая злость. Но меня уже было не остановить. Раз он затеял эту игру - придётся идти до конца, даже если каждый шаг ведёт по краю пропасти.

- Ты хоть раз рассказал Джейн, как мы прятали нож? - слова вырвались сами, острые, и тут же повисли в воздухе, звеня от напряжения. - Она знает про твою бывшую? Про то, почему она ушла на самом деле?

Он рванулся вперёд - резко, порывисто, словно пружина, которую, наконец, отпустили после долгих лет сжатия. Кулак с глухим стуком врезался в дверь машины. Звук отозвался внутри меня тягучим эхом, будто удар пришёлся не по металлу, а по натянутым до предела нервам, грозившим лопнуть в любую секунду.

- Заткнись! - выдохнул он. Дыхание вырывалось часто, прерывисто - как у загнанного зверя, который уже чувствует запах погони и понимает, что бежать некуда. - Ты... Ты сам предложил тогда....

В его голосе смешались ярость, страх и что-то ещё - горькое, почти беспомощное, словно он вдруг оказался ребёнком, потерявшимся в темноте. Он пытался найти опору в собственных словах, но они ускользали, рассыпались, оставляя его один на один с тем, что мы оба так старательно пытались похоронить глубоко внутри.

Я молчал. Не потому, что не нашёл, что ответить. А потому, что знал: любые слова сейчас лишь разожгут огонь, который и так едва удаётся держать под контролем - он тлел где-то под рёбрами, готовый вспыхнуть от малейшей искры. Солнце жгло спину, словно оставляя на коже невидимые ожоги, и от этого жара воспоминания хлынули потоком - неудержимым, безжалостным. Тот день его не стереть из памяти, хоть я и пытался. Хоть и делал вид, что мне плевать. Но правда была в том, что каждый шрам на душе всё ещё ныл при одном лишь упоминании.

Мысли невольно свернули к Грейс. Её смех вчера - чистый, хрустальный, будто рассыпавшиеся по воздуху серебряные искры, - теперь отзывался в душе едкой издёвкой, словно сама память насмехалась над моей слабостью.

« Зря я позволил себе ту слабость»- пронеслось в голове, и от этой мысли внутри всё сжалось, будто кто-то стиснул сердце холодной рукой. Но как удержаться? С первой встречи она манила меня, будто магнит, - неодолимо, вопреки здравому смыслу, логике, даже инстинкту самосохранения. И теперь игнорировать её станет в разы сложнее. Чёрт!

Размышления оборвал голос Алекса. Я любил этого парня - в нём всегда была та удивительная способность не доводить ссоры до точки разрыва, не рушить то, что и так держится на тончайшей нити. Он умел остановиться вовремя, в отличие от меня, вечно лезущего на рожон, будто нарочно испытывая прочность наших отношений.

- Довезти? - бросил он, распахнув дверь машины и швырнув очки на сиденье. Тон вдруг сменился - стал лёгким, почти безмятежным.

Я ответил ему тяжёлым, злым взглядом - таким, что, казалось, мог прожечь дыру в воздухе, - и, не проронив ни слова, развернулся. Шаг - и я уже заворачиваю за угол. За спиной раздался короткий смешок - не злой, скорее усталый, будто он и сам не верил в эту свою показную безмятежность. Затем - рёв мотора. Машина сорвалась с места и скрылась со двора. А я остался наедине с вихрем мыслей, которые, казалось, вот-вот разорвут меня на части, разметают по этим серым дворам.

По дороге к машине я невольно засмотрелся на тень тополей - она ложилась на землю причудливым полосатым узором, словно решётка, вычерченная солнечными лучами. В этом переплетении света и тьмы было что-то обманчиво простое, будто сама реальность пыталась подсказать мне верный путь - но я его не видел. Открыв дверь чёрного BMW, я опустился на сиденье. Машина стояла в стороне, у другого подъезда, и внутри царил особенный запах - перегретой кожи и едва уловимых нот виски, будто застывших во времени. Руки сами сжались на руле - крепко, до побелевших костяшек, словно так можно было удержать ускользающий контроль.

В зеркале заднего вида мелькнул её дом. Я задержал на нём взгляд на секунду дольше, чем следовало, - будто надеялся разглядеть в очертаниях окон ответ на вопрос, который боялся задать