Этернал

Вот так просто Дилан Эттвуд шагнул на следующую ступень в их взаимоотношениях, перечеркнув старые обиды. Или, надеясь, что сможет их перечеркнуть.

— Я...

Амелия опустила подбородок, не зная, как сказать ему, что слово «прости» не сможет в одночасье изменить ее отношения к нему. Броня, что прочно въелась в кожу, не треснет от слов извинений. Дилан Эттвуд будет еще долгое время стоять во главе ненавистных ей людей. И не потому, что она черствая ведьма, не умеющая прощать. А потому, что это рефлекс. Привычка. Неосознанная реакция на человека, кто приносил только разочарование.

— Спасибо, — вырвалось у нее, удивив тем самым не только Дилана, но и ее саму.

Однако заглянув поглубже в себя, Амелия поняла, что действительно испытывает благодарность. Это вряд ли что-то могло изменить, но... порой и искреннего «прости» может быть достаточно, чтобы чуть-чуть отпустило.

Дилан кивнул со всей серьезностью человека, кто только что совершил подвиг, и встал.

— Что ж, тогда полагаю, мне пора. Хорошего вечера, Райт.

Он уже приоткрыл дверь, когда Амелия решилась на самый главный вопрос, который мучил ее, пожалуй, сильнее, чем сам факт его школьных издевательств.

— За что ты так меня ненавидел?

Он замер, держась за ручку. Медленно обернулся, прикрывая дверь. Они впервые вели столь серьезные беседы. Дилан не юлил, не провоцировал и не насмехался так открыто, как обычно. Амелия впервые видела перед собой взрослого мужчину, а не обидчика Дилана Эттвуда, и ее это, как ни странно, не смущало.

— Я не думаю, что это важно. Все в прошлом.

— Это важно для меня.

Несколько долгих мгновений Дилан смотрел на Амелию, а затем выдохнул. Он зачесал волосы назад и засунул руку в карман. Она могла поклясться, что там он сжал ее в кулак.

— Тебе не понравится.

— Правда вообще мало кому нравится.

Ответ прозвучал легкомысленно, тогда, как в груди неприятно заныло. Но вопрос уже задан, и сдавать назад она не собиралась.

— Я не ненавидел тебя, я ненавидел то, какой ты себя считала и как относилась ко всем, кто тебя окружал.

Смешок вырвался непроизвольно. Что за глупости?

— Это как?

— Ты вообще помнишь, с чего все началось?

Дилан слегка прищурился, будто знал то, чего не знала она. Амелии не понравилось. И еще ей не понравился сам вопрос. Помнит ли она? О да, даже чары забвения не смогли бы стереть этот день из ее памяти!

— К чему ты клонишь?

— Помнишь или нет?

Он отошел в сторону, поправляя рамку с художеством Кэла Каспиена. Одна из его самых известных картин – «Зарождение магии». Амелия любила сцену рассвета всего сущего, где солнце делило себя с пустынной землей, даря ей свое пламя и возрождая богов. Рамка, кстати, и без помощи Дилана висела ровно. К чему это жест – не понятно.

— Помню.

— И?

— Что «и»?

Закатив глаза, Эттвуд прислонился к стене, скрещивая руки на груди.

— Расскажи. Как все, по-твоему, началось.

Амелия скривилась. Вспоминать об этом – портить себе несколько дней наперед.

— После занятий...

— После урока мадам Дэтвудш.

— После урока мадам Дэтвудшты пихнул меня плечом, — Амелия сглотнула. Тот момент так сильно отпечатался в ее памяти, что казалось, она вновь переживает все наяву. — А когда я сделала тебе замечание, — Дилан неприятно усмехнулся, но Амелия решила проигнорировать его, — ты сказал, чтобы я не смела в твоем присутствии открывать рот и обращаться к тебе без твоего позволения, поскольку я омерзительное никто.

— Пустое. Я сказал пустое.

— Менее омерзительным твое поведение от этого не становится.

Амелия уже жалела, что спросила, поскольку Дилан не выглядел пристыженным. Наоборот, он смотрел на нее с долей превосходства. Как будто она не разбиралась ни в ситуации, ни в жизни в целом.

— Ты ошиблась.

— Что?

Ну что за придурок!

— Все началось на уроке мадам Дэтвудш. Ты унизила меня, и, как я вижу, даже сама этого не поняла. Ты никогда не понимала. Не видела, не осознавала, что и какты говорила по отношению к другим. Ты была такой заносчивой, такой высокомерной, при этом выглядела милой девчонкой с тихим голоском. Последней каплей стал именно тот урок.

— О чем ты? — голос отчего-то осип. Амелия машинально начала массировать горло.

— Ты же никого не уважала! Ни разу! Даже друзей своих! И то, что они все еще остаются преданными, скорее прибавляет очков им, нежели тебе. Ты не терпела ошибок. Ты задирала нос и выговаривала каждому, кто смел оступиться. Как будто ты была единственной, кто достоин высших оценок и право учиться в принципе. Только дело в том, что в академии как раз-таки и учатся и не знать чего-то – нормально!

Амелия не знала, что говорить и как реагировать. Она не хотела признавать его правоту, потому что – нет, все было не так. Да... может, она и делала замечания, или, быть может, чуточку насмехалась, когда кто-то отвечал неверно, но чтобы...

Дилан продолжал улыбаться, только улыбка эта не трогала глаз и была какой-то болезненной.

— Алхимия элементов не была моей любимой дисциплиной, и ты, наверное, догадываешься почему? — Дилан указал себе на волосы, намекая из-за чего, собственно, он навсегда и получил себе такой цвет. Амелия кивнула неосознанно. — Но я все равно в ней неплохо разбирался. И мой ответ тогда был связан не с тем, что я тупой избалованный придурок, а потому что не слушал мадам Дэтвудш.

— Эм... ну... ладно? — неуверенность Амелии выдавала ее с потрохами. Она все еще не до конца понимала претензий Дилана. Особенно его ненависти. Быть слегка высокомерной – грех ли?

Если в темных глазах Амелии отражалось непонимание, то в ярких голубых глазах собеседника явно читалось разочарование. К чему весь этот драматизм? Это даже начинало раздражать, ведь жертва тут точно не он!

— Я ошибся в ответе по поводу применения элементов для усилений оружия, посчитав, что вопрос был про укрепление экипировок и щитов.

— Драконий огонь, — машинально ответила Амелия.

— Верно, — с нажимом проговорил Дилан, опуская голову.

— А ты что ответил? Я не помню этого.

— А есть разница?

— Ну, ты же решил пересказать начало нашей крепкой вражды. Так вот, я слушаю.

— Лед и земля.

Амелия заулыбалась, представляя, как, должно быть, отреагировала мадам Дэтвудш.

— Ага, как же. И какой магией ты произведешь соединение и очищение?

— Ты даже сейчас это делаешь!

Дилан со злостью оттолкнулся от стены.

— Что делаю?

— Считаешь себя лучше меня! Я готов дать печень на съедение вурфам, что в твоей миленькой головке прозвучал ехидный смех из-за того, какой я невежда, не знающий ответ на элементарный вопрос!

Дилан несколько раз ткнул указательным пальцем в Амелию, выражая негодование. В какой-то мере почти оскорбление?

— Ничего подобного! Я просто...

— Самое отвратительное в этом всем, что ты даже не понимаешь. Не осознаешь. Кто бы что ни сказал – мнение Амелии Райт должно быть высказано. И высказано на манер всезнающей суки, принижающей достоинство и уверенной, что каждый должен знать то, что знает она. Ты не терпела тех, кто оступался, и тебе было все равно, по какой причине. Получил бал ниже – фу, глупец. Опоздал – позор семье твоей, кто воспитал таким хамом.

— Я не...

— И так было с каждым. С каждым, Райт. И мое терпение лопнуло, когда ты во всеуслышание высказалась обо мне после моего ответа.

В груди сердце билось, как бешеное. Амелия не помнила, что была такой. Это все ложь! Выдуманное оправдание жестокости, не более. Да, возможно, она не так уж и уважала лентяев. Да, возможно, она считала себя чуточку лучше тех, кто отставал в учебе, но ведь это нормально. Нормально же?Она пришла учиться и училась.

Дилан видел отчаянную борьбу по ее выражению лица, определенно. И должен был видеть ее отчаянное несогласие. А она уже не хотела продолжать этот ужасный разговор. Не хотела слышать, что же слетело с ее уст, что посеяло в его душе такую ненависть.

— Ты ведь не помнишь своих слов?

Его уголок губ потянулся вверх, потому что он уже знал, какой ответ услышит.

Амелия качнула отрицательно головой – это все, на что ее хватило. Слова не шли.

— Ты засмеялась, прикрыв ладошкой рот. Так невинно, так бесхитростно, оттого и так отвратительно. Склонилась к Бэйтс и начала говорить, ничуть не понизив голоса, чтобы это хоть как-то могло напоминать уединенный разговор. Тихий, незаметный. Тот, которым перешептываются. Тот, которым ты обычно общалась вне учебных аудиторий.

— Я не...

— Ты сказала, что на такой элементарный вопрос ответа знать не могут лишь тупицы, или те, кто вместо учебы красят волосы.

Сердце дернулось так сильно, что грудную клетку обожгло изнутри. Амелии хотелось расплакаться. Нет, она не такая. Они никогда никого не унижала. Он все выдумал... Только вот теперь она вспомнила тот урок. И вспомнила, как в действительности посчитала Дилана Эттвуда идиотом. Накинув сверху личных доводов о том, что такие красавчики следят сильнее за своей внешностью, нежели за наличием мозгов в голове. И по сей день считала, что его ненависть вызвана ее внешностью, ее успехами, ее лидированием в рейтинге учеников. И даже те ядовитые слова, брошенные им на прощальном балу, теперь звучали как-то иначе. Обретали иной смысл.

Дилан Эттвуд только что перевернул ее мир. Обнажил сущность, что скрывалась даже от нее самой. Неужели она была такой заносчивой? Такой жестокой к окружающим, не ведая, как принижает их? Была той, кто смотрел на всех свысока?

Но оправдывает ли это его?

Она посмотрела в глаза некогда врагу, боясь увидеть в них прежнее отвращение. Дилан не уводил взгляда, даже не наслаждался тем, какой тяжести осознание обрушил на нее.

— Но это не оправдывает всего, что делал и говорил я, — он словно прочитал мысли, продолжая откровение. — Я прикрывался этим тогда, считая, что только так мог поставить тебя на место. Что ты заслужила.

И вот это било сильнее всего. Ведь не осуждает ее сейчас, считая, что переплюнул ее по части высокомерия.

— Как голос народа, который ни разу мне не сказал, как я себя веду?

Дилан усмехнулся, покачав головой.

— Нет, плевать мне было по большому счету на остальных. Тех, кто терпел, и кто... вообще-то я не знаю, почему тебе никто ни разу не ответил. Ты раздавила мое эго, я достал оружие, которым на тот момент обладал – подлость и грубость.

И что ей делать со всем этим сейчас? А была ли она такой до сих пор?

И Амелии стало по-настоящему страшно. Что, если она продолжает унижать, не осознавая этого?

— Получается, это я должна извиниться? За то, что породила в тебе маленького монстра, отравляющего мне жизнь?

А был ли этот монстр?

Может, монстром была она сама?

— Нет.

Простой и быстрый ответ не прибавил уверенности, но Эттвуд больше не выказывал намерений продолжать разговор. Он дотронулся до предплечья, слегка нахмурившись. Затем встряхнул рукой и отвернулся.

— Мне пора.

— Что там у тебя?

Амелия скривилась из-за собственного любопытства. Лишнего, неуместного. Какое ей вообще дело? Они не друзья. Они не стали ближе. Они просто разобрались в своем прошлом, расставив, наконец, фигурки по местам.

Дилан обернулся, нахально выгнув бровь, еле сдерживая улыбку.

— Забудь, — она замахала руками, чувствуя жгучую неловкость. — Спасибо за... разговор... я...

— Ага, до встречи, Райт.

Дилан ретировался так быстро, что оставил после себя след парфюма. И все же, какими бы причинами ни были вызваны его издевательства, Эттвуд оставался тем еще придурком. Ну, а Амелии предстояло выяснить, почему ее лучшие друзья не могли за все годы обучения встряхнуть ее как следует, чтобы мозг встал на свое законное место. И... попросить прощения.

Глава 7. Сюрприз мирового масштаба

После масштабного бичевания и приглушенных стонов в ладони, которыми она закрывала лицо, Амелии пришлось взять себя в руки. Ведь у нее еще оставались важные дела. А, точнее, одно – провести беседу с потенциальной помощницей, которую нашел Тренч.

В кабинет вошла... вплыланереальной красоты девушка. Ее белоснежные волосы сверкали, светло-небесные глаза искрились, а улыбка могла сразить любого, кто осмелился бы встретиться на пути.

И это ее нашел Тренч?

Что она будет делать? Очаровывать нуждающихся в помощи? Собирать восхищенные взгляды? Отрывать от работы все министерство?

— Здравствуйте, мисс Райт, — голос лился песней, словно с Амелией поздоровалась нимфа, не меньше.

Амелия открыла рот, чтобы сдержанно произнести приветствие, но слова застряли в горле, вызвав спазм.

Этерновы черти, вот о чем говорил Эттвуд!

Она осудила. Только что. Ведьму. Просто так.

— Добрый день, мисс...

Боги материков, да она даже имени ее не потрудилась запомнить!

— Сайфер Белл. Можно просто Сайфер.

На лучезарную улыбку хотелось разрыдаться. Дилан, мать его, Эттвуд подставил ее своими откровениями. Теперь Амелия будет в каждой своей мелькнувшей мысли копаться, будет каждое слово отшлифовывать, лишь бы не казаться заносчивой, всезнающей сукой.

— Присаживайтесь. Вы на должность помощницы?

— Да! — Сайфер так эмоционально воскликнула, что Амелия машинально откинулась на спинку стула. — Мечтаю здесь работать. Сначала я хотела устроиться в отдел контроля и хранения, но там такой сложный многоуровневый этап собеседований, что я побоялась не справиться.

— Почему?

— Ну как же? Моя специальность не связана напрямую с артефактами. Я оканчивала курс проклятий.

— Сайфер, но в академиях нет спецкурсов, связанных напрямую с артефактами. Или я путаю?

Амелия выпрямилась, начиная сомневаться даже в этом.

— Нет, — блондинка замотала головой. — Я, как и вы, училась там же. Здесь. В академии Нефессии. И выбрала курс заклинаний с упором в темную магию.

— Понятно, — Амелия опустила взгляд на стол, где не было ни анкеты Сайфер, ни заметок. Ничего. — Почему...

— Почему помощницей? Набраться опыта. Я в прошлом году окончила академию. Год жила на материке Рэйнад. Там очень красиво, кстати. А затем вернулась, чтобы начать самостоятельную взрослую жизнь. Я знаю, что вы прошли обучение в академии Темных искусств Кинарии, и мне бы очень хотелось поучиться у вас мастерству.

— А...

— В аТи не набирают в этом году, к сожалению. А после выпуска я еще так крепко не задумывалась над своим будущим.

Амелия кашлянула. Затем вытянула шею, как будто ворот рубашки ей мешал. И выдохнула.

— Сайфер, почему вы...

— Заканчиваю предложения за вас? — она рассмеялась колокольчиками, как в насмешку над и так повышенным градусом нервозности. — Я сентин.

— О! — Амелия удивилась, ведь сентинов встретить такая же редкость, как и любой вымирающий вид существ. — Значит, вы улавливаете намерения мыслей. Это...

— Ужасно на самом деле. Я не всегда могу себя контролировать. Простите, мисс Райт. Плюс ко всему я страшно волнуюсь, поэтому мой язык работает быстрее, чем...

— Мозг?

Сайфер захихикала, задорно кивая в знак согласия. Амелия улыбнулась тоже. Несмотря на то, что Амелия страсть, как не любила подобных людей, Сайфер Белл казалась забавной. Она подкупала своей простотой. Но! Ей нужен был серьезный человек, готовый работать быстро и четко.

— Сайфер, — Амелия подобралась, а Сайфер в свою очередь поерзала на стуле, приготовившись внимательно слушать. — Что ж, Сайфер, я люблю структурированность и последовательность. И четкость, а еще скорость. Каждый сотрудник занимается строго своим звеном. И звенья эти колебать не желательно, иначе вся...

— Цепоч...ка... Этерн, простите, я больше так не буду!

— Да, иначе вся цепочка разрушится. В ваши обязанности будут входить прием клиентов, корреспонденция, распределение заявок на месте. Это когда приходит человек и просит помочь, а вы определяете принимать его или направить в ОКХА. Так же, кофе, еда, если я не успеваю на обед. Ну, это уже мелочи, конечно же.

— Конечно. Я справлюсь, честное слово. Стану вашей тенью. Вы только подумали – а я уже сделала. Ой... я не это имела в виду... я...

— Я поняла, — Амелия по-доброму усмехнулась. — Давайте попробуем.

То, как засияло лицо Сайфер, озарило бы добрую половину материка. Возможно, способности сентинов могут даже пригодиться.

— Сейчас Соллия тебе все объяснит, а завтра можешь приступать. При клиентах я мисс Райт, а лично можешь обращаться ко мне просто по имени, договорились?

— Спасибо! Я не подведу, вот увидите!

— Верю.

Блондинка упорхнула и на прощание помахала рукой.

Не пожалеть бы.

***

Месяц в отделе изучения и обезвреживания проклятых артефактов пролетел незаметно. Соллия теперь работала над легкими делами, которым не требовались особые навыки и которые не представляли угрозы. Амелия даже частенько брала ее на выезды. Сайфер влилась в команду моментально, и была действительно полезным сотрудником. Та не задавала лишних вопросов, ловила на лету и многому училась. Каждое утро на столе стоял свежий кофе... кофе, который Сайфер готовила сама. После того, как она прожила год на материке Рэйнад, она привезла оттуда немало уникальных вещей и знаний. Например, кофе. Их сорта отличались от сортов Нефессии колоссально. И каждый имел свое магическое свойство. Амелии больше всего по вкусу пришелся кофе Единорогов. Зерна собирались рядом с водопоем существ, после чего создавался удивительный напиток, напоминающий свежесть утреннего леса. Он очищал разум, улучшал концентрацию и восстанавливал энергию. Самое идеальное, что можно вообразить ранним утром. Соллия, конечно же, выбрала для себя кофе Фей – легкий сладкий вкус с нотками меда и фруктов. Ощущение легкости и вдохновение на весь день.

Амелия подумывала предложить помощнице открыть кофейню, но понимала, что, если в Нефессии такое и будет для многих в новинку, то для тех, кто хоть раз побывал на материке Рэйнад – нет.

А еще Дилан Эттвуд. За прошедший месяц они виделись четыре раза. Находиться с ним было не особо и уютно. Несмотря на то, что Дилан не вспоминал последний их разговор и вообще делал вид, что его и не было, Амелии все равно было не по себе. Как будто она должна как-то исправить свои прошлые ошибки, но мозг не позволял ей, продолжая считать его врагом. В первую встречу он притащил заколдованное кольцо, толком не объяснив даже, где взял. Соллия быстро справилась с очищением. А три других встречи казались случайными. Как будто. Амелия и поверила бы, будь она полной дурой. Как-то они столкнулись ранним утром до начала работы, и Дилан абсолютно непринужденно сопроводил ее до кабинета, ссылаясь на личную встречу в другом отделе. В следующий раз он случайностолкнулся с ней на этаже ОВП, когда Амелия выходила от Крейтина. И проводил до кабинета, поинтересовавшись, как у нее дела. А потом еще, и еще. Только вот ни черта Дилана Эттвуда не волновали ее дела, поскольку этот придурок терял к ней интерес сразу же, как его нога ступала в ее отдел. Он моментально переключался на Сайфер, начиная ворковать, как птенец, выпрашивающий у мамки еду.

Амелию это злило. Амелию это раздражало. И нет, ей было совершенно плевать, с кем Дилан Эттвуд флиртует и кого раздевает глазами. Просто он отвлекал ее работника! Мешал рабочему процессу своими обворожительными улыбками, длинными пальцами, которыми держал кружку с кофе и низким голосом, переходящим в шепот.

Бесстыдство и пошлость!

Сегодня должны были доставить блок Абсолюта, изготовленный по требованиям Амелии. Заказывала она его в Кинарии, что было символичным. Абсолют представлял собой большой кубический предмет, предназначенный для впитывания черной магии. Это как раз для тех случаев, когда очищение артефактов могло спровоцировать опасный выброс и навредить окружающим, несмотря на безупречно защищенное помещение. Блок собрали из мифрилового сплава, обладающего уникальными свойствами поглощения и преобразования негативной энергии. А внутри Абсолют покрывали слоем специального минерала – лабиринтином, который усиливал защитные свойства устройства. На лабиринтин наслаивалась кристаллическая решетка, состоящая из энергетически заряженных камней. И эта решетка служила отличной ловушкой для разрушительной магии, предотвращая ее распространение за пределы Абсолюта.

С радостным настроением, предвкушая новенький инструмент для работы, Амелия даже ни разу не переоделась. В отделе уже трудилась ее команда. Сайфер как раз наполняла кружку ароматным кофе Единорогов. А сама Амелия улыбалась, раздавая приветственные кивки подчиненным.

— Доброе утро, Амелия, — поздоровалась Сайфер тоненьким голоском. — Прессу еще не принесли. А кофе готов.

Она протянула чашку, принимаясь сразу же раскладывать перед собой бумаги.

— У меня сегодня два выезда. Занеси позже информацию по ним, пожалуйста.

— Конечно.

Амелия коснулась двери, начиная тянуть за нити защиты. И остановилась. Что-то было как будто не так. Все наложенные заклинания оставались нетронутыми, только вот порядок совсем не тот. Она не помнила, чтобы меняла последовательность.

Оглянулась. Каждый занимался своими делами, и никто внимания на нее не обращал.

Странно. Но должно быть объяснимо.

Разорвав паутину заклинаний, Амелия открыла дверь. С этим она разберется позже и установит новые замки. Однако стоило ей переступить порог, как внутри все сжалось. Посреди кабинета на полу стоял ящик. Больших размеров. Магическое сияние расходилось волнами, заползая на стены и забиваясь в углы. Не почувствовать мощные вибрации сотен формул попросту невозможно. Сам воздух помещения ощущался густым и душным. Чары защиты, оберегов и отражений кололи кожу. Перед Амелией находилось что-то поистине мощное.

— Сайфер, — произнесенное шепотом имя рассеялось, не долетев до адресата.

Осторожно делая шаг назад, Амелия вернулась в коридор.

— Сайфер!

— Да?

— Кто входил в мой кабинет? Как давно ты пришла?

Амелия взглянула на помощницу, замечая в ее глазах растерянность.

— Никто... я пришла где-то полчаса назад. Что-то случилось?

— Случилось...

Когда Амелия не ответила на очередной вопрос, Сайфер обошла стойку и заглянула в кабинет.

— Что это? — она нахмурилась, ровняясь с начальницей. — Амелия, что это?

Амелия прикрыла глаза, глубоко вздыхая. Нужно сосредоточиться.

— Никто не входит без моего разрешения! Вызови артефактора, его данные должны храниться в архиве. У мистера Мора своя магическая лавка.

Соллия услышав нервные нотки в голосе тут же подскочила. Ничего не спрашивая, она заглянула в кабинет. На лице отразилось ошеломление, но Соллия быстро взяла себя в руки.

— Анонимный подарок? Такой сильный? Что делаем?

За что Амелия любила свою подругу, так именно за ее умение быстро реагировать на любую ситуацию. Собранная и практичная. И сейчас это было как нельзя кстати.

— Эм... так... пойдем со мной, переоденемся. Нужно определить степень угрозы.

— Если она есть, — подхватила Соллия, уже направляясь в лабораторию.

— Верно.

— Что это может быть? Я такую сильную магию встречаю впервые, — призналась Соллия. В ее голосе сквозил страх вперемешку с любопытством. — Ее чувствуешь даже отсюда. Ты уже встречала подобное?

Пропустив девушку вперед, Амелия прикрыла за собой дверь лаборатории.

— Не совсем. Нечто похожее я видела в аТи, но...

— Но?..

— Но это несло за собой очень дикие последствия. Мы учились работать напрямую с живыми артефактами. Эта сила... она пробивается даже сквозь слои защиты, Соль. Понятия не имею, что это может быть.

Соллия промолчала. И она, и Амелия прекрасно понимали, что ждать чего-то безобидного не стоит. Артефакты с таким фоном вряд ли несли в себе дружественную магию.

Когда защитная одежда была надета, волосы убраны, а место для изучения подготовлено, Амелия подошла к кабинету. Сайфер все еще стояла за стойкой, по всей видимости, не до конца понимая, что ей нужно делать.

— Сайфер, сходи в архив. Попроси данные мистера Мора, он работал в отделе контроля и хранения артефактов. Пожалуйста, свяжись с ним и объясни, что мне нужна его консультация.

Амелия смотрела на помощницу строгим взглядом, чтобы хоть как-то вызвать в той стремление шевелиться.

Мистер Мор многое видел и многое знал. Он, как ходячая энциклопедия, больше говорил, чем делал. И сейчас его качества могли пригодиться.

Они с Соллией осторожно вошли в кабинет. Предмет казался объемным из-за слоев заклинаний. Кто-то очень постарался сохранить то, что находилось внутри. И это настораживало.

— Держи вокруг меня купол, пожалуйста. А сама отойди подальше.

Амелия сосредоточилась. Сейчас не нужно снимать чары, а просто убедиться, что предмет не выдаст чего-то мерзкого, если что-то сделать не так. А Амелии необходимо переместить артефакт в лабораторию.