Надежда туманного замка. Часть 2

— Фалькор, — после небольшой паузы наконец начала она разговор, — с тобой всё в порядке? Может, я не вовремя?

Её тон был ровным, а на лице — ни каких признаков недавнего алкогольного отравления.

— Леди Надия? Не ожидал увидеть вас здесь, — на самом деле я просто охренел, но говорить такое вслух при леди было недостойно. — Может, вы хотели бы чего-нибудь выпить? Могу предложить вино, оно не такое изысканное, как во владениях его милости Торбранда, но тоже вполне достойное, — произнёс я, внимательно следя за её реакцией. А она весело рассмеялась и встала с кресла.

— Фальк, ну что ты такой напряжённый? Расслабься, я пришла, чтобы помочь тебе. — Она медленно подошла ближе и посмотрела мне в глаза. Несмотря на теплоту и искреннюю заботу, которая там читалась, мне стало не по себе, по спине пробежал холодок. Тут явно что-то не так, это не может быть Надия, но голос, манеры, то, как она двигалась… и тут я всё понял: девушка, которая уже почти подошла ко мне вплотную, смотрела на меня ярко-зелёными глазами, а от неё самой исходил чуть заметный трупный запах. Я метнулся в угол и взял меч на изготовку, приставив его к горлу самозванки.

— Отвечай, кто ты такая! — как можно более внушительным тоном обратился я к ней. Внутри, конечно, грыз червячок сомнений, но чутьё говорило о том, что передо мной кто угодно, но не леди Надия.

— Фалькор! Что ты делаешь? — испуганно взвизгнув, она с проворством василиска отскочила в сторону. В коридоре раздался стук сапог и какие-то крики, я на секунду отвлёкся, и это чуть не стоило мне жизни. Инстинктивно отклонившись в сторону, я попытался заблокировать удар мечом и невольно вскрикнул от резкой боли, пронзившей бок и левое предплечье. В комнате больше не было леди Надии — вместо неё была тварь. Если описывать её коротко, то какая-то образина: жуткая харя, из пасти во все стороны торчат зубы, на лапах, похожих на человеческие руки, — острые когти.

— Фалькор, — раздался голос коменданта из коридора, — держись, что бы у тебя там ни было, мы уже идём! — Легко сказать. Боль была не то чтобы нестерпимая: за четыре года, что я провёл в отряде наёмников, мне приходилось получать самые разные повреждения, но такие ощущения были впервые. Тварь посмотрела на меня вполне осмысленными глазами, мне даже показалось, что там сквозило удивление, и она попыталась ударить снова, но уже не так быстро, как в первый раз. Я увернулся и ударил мечом, целясь в шею, но гадина увернулась; мне удалось лишь слегка оцарапать кожу. Я же, воспользовавшись замешательством образины, прошмыгнул мимо неё к окну. Несмотря на то что хоромы мне выделили немалые, твари тут было тесновато. Она попыталась меня остановить, разгадав манёвр, но промахнулась и с размаху ударила по многострадальной тумбочке. Вновь раздался грохот и шум разбивающегося стекла. Мда, похоже, придётся вести трезвый образ жизни в ближайшие пару недель, если, конечно, доживу, подумал я, уворачиваясь ещё от одного выпада. Но тут случилось неожиданное: тварь отскочила назад к дверям и вытащила какую-то длинную палку с набалдашником. Пернач? Зачем этой гадине оружие? Булава в жутких когтистых лапищах смотрелась неестественно, я уже начал думать, что это ещё один наведённый морок, но тут она вскинула лапу с булавой и направила на меня. Я, естественно, отскочил в сторону — и правильно сделал: окно выбило струёй огня. Раздался звон, снаружи послышались крики, а в комнату, выбив дверь, ворвался Хавард с двумя сурового вида парнями. Быстро оценив ситуацию, комендант сделал им знак остаться позади, а сам ударил тварь, целясь в голову. Тварь защитилась — как стало понятно, магическим жезлом. Двуручник со звоном отскочил, выбив искры, а тварь тут же контратаковала, пытаясь распороть коменданту живот.

— Чтоб тебя, тварь паскудная! — выругался он, отступая и оглядываясь. — Фалькор, ты как?

— Жить буду, — отозвался я, вставая на ноги, и тут же закашлялся. Огонь распространялся не очень быстро, но было в нём что-то странное; жаль, времени на созерцание оставалось катастрофически мало. Большая часть дыма выходила через выбитое с частью стены окно, но и того, что оставалось в помещении, хватало с лихвой. Пока я откашливался, а Хавард отступал, маги вступили в бой: один вытащил из кармана небольшую палочку и, пошевелив губами, раскрошил её в руке; второй просто и без затей вскинул руку, и в гадину полетело огненное копьё. По-другому описать, что это было, я не мог: длинная струя пламени ударила в тварь, но не нанесла практически никаких повреждений, даже кожу не опалила.

— Отступаем! Живо! — заорал Хавард и потянул меня к выходу. Маги, не ожидавшие от твари такой подлости, как огнеупорность, немного замешкались, чем та и воспользовалась. Один из магов вскрикнул и упал назад, зажимая порванное в трёх местах бедро; второй успел отскочить в сторону, но и ему досталось. Как я заметил, куртка у него на груди тоже была порвана; получил он рану или нет, я понять не успел — в спину твари вонзились какие-то лучи синеватого оттенка. И если огонь на неё не подействовал, то лучи оказались куда более эффективными: тварь вскрикнула и вылетела в окно, попутно снеся часть стены. Раздался жуткий грохот, от которого заложило уши. «Ну хоть какая-то от неё польза», — отстранённо подумал я: комнату проветривать не понадобится. В голове возник непонятный шум, а в теле — слабость. Я вновь упал на одно колено, но, по крайней мере, сознание оставалось ясным. Надо мной навис Хавард.

— Фалькор! — прорычал он. — Ты же сказал, что в порядке!

— Минуту назад был, — пробурчал я, сил на что-то большее не хватило. Комендант наклонился ближе и принюхался.

— Да будь я проклят! Рандезийский яд! Сиди, не дёргайся, помощь уже близко. И откуда у гарпии такая экзотика? — Последний вопрос был, видимо, направлен на то, чтобы меня отвлечь, но я лишь вяло мотнул головой. В Ранндезии — южном королевстве, не помню даже где расположенном, — никогда не бывал и не рвался. Некоторые путешественники и торговцы иногда рассказывали в трактирах за кружечкой-другой эля всякие интересные вещи, но, по мне, всё это была просто брехня. Надо же чем-то развлекаться долгими зимними вечерами. Со двора замка тем временем раздались более осмысленные вопли, чем раньше.

— Велая! Ты чё делаешь?

— Твою мать! Она гарпию, без поглощающего кристалла, выпила!

— Где Эйнстейн!? Быстро, позовите его!

— Вяжите её живо!

— Не-не! Вначале с ног свалите, а то ещё сами огребёте!

Вот это паника! Что же там такого случилось? Странно, но, несмотря на жуткую слабость и шум в голове, сознание оставалось относительно ясным; сознание, похоже, я терять не собирался, и то вперёд. Секунду, они только что кричали, что Видана «выпила» гарпию, а что она там делала? Вот же ж, я совсем забыл о том, что она должна была привести к западной стене леди Надию, так надо собраться и проверить, всё ли в порядке. Мысль, что могло случиться что-то непоправимое, придала мне сил, и я резко встал на ноги, голова тут же закружилась, и я просто распластался на полу. Всё, приплыли.

Глава 2.

Надя.

— Да, Надия, — глядя на мою бледную рожу, скептически произнесла орочиха, — надо бы тебе нервы лечить. И как ты, такая нежная, умудрилась стать дочерью вождя? — Дриада, сидящая в углу, весело хихикнула; наверное, это была местная этническая шутка, но мне было не до смеха. На этот раз медицинские процедуры проводились в специально оборудованном для этого месте — замковом лазарете. Я сидела на местном подобии кушетки и смотрела на манипуляции с травами и склянками: орочиха ловко замешивала в котелке ингредиенты и разливала получившуюся субстанцию в порционные чашки.

— Так с ней всё в порядке? — нетерпеливо спросила Видана, стоящая у самой двери. Девушке явно было не по себе, и я её вполне понимала: сама с детства не любила поликлиники.

— В общем, да, только вот мне непонятно, как так быстро у неё уши зажили?

— Наверняка всё дело в артефакте, который ей Адальстейн выдал, вот только теперь поди разбери, как он срабатывает! — ответила дриада.

— Вот ведь хрыч! — всплеснула руками орочиха. — Давайте его уже в жертву принесём! Хоть какая-то польза с него будет.

— Уважаемая Мурша, — раздался мягкий вкрадчивый голос от двери. Мы все, кроме орочихи, синхронно повернулись в ту сторону, а Видана аж подпрыгнула от неожиданности. — Я думаю, что в этом пока нет необходимости, — продолжал Эйнстейн, в то время как орочиха невозмутимо замешивала очередную порцию зелья.

— Вместо того чтобы вставать на сторону этого старого перца, помог бы лучше! — проворчала Мурша, наконец поворачиваясь к нему. — А ты вовремя, так бы пришлось над бедной девочкой с наркас-юхом плясать.

— В этом тоже нет необходимости, я уже всё уладил, и как только «бедная» девочка очнётся, она станет ещё беднее. — Хоть голос и оставался мягким, в комнате стало очень неуютно. Я заёрзала на койке и спросила:

— Так я могу идти? — Некромант медленно покачал головой.

— Нет, леди Надия, как я успел услышать, «свет Ингвильд» срабатывает спонтанно, и надо с этим что-то сделать. И у меня на этот счёт есть одна идея. — Он улыбался мягко, голос оставался тихим и спокойным, но когда я посмотрела в его серые глаза, мне стало очень страшно. В приёмном кабинете, как я назвала небольшую комнатку, где проходил осмотр моей скромной персоны, на мгновение повисла тишина, которую прервала Стейнун. Дриада встала со стула, подошла к некроманту и отвесила ему шутливый подзатыльник.

— Эйнстейн! Чтоб тебя.

— Присоединилась к молчаливому протесту дриады Мурша.

— Чтоб меня, что? — улыбаясь шире и без малейшего зловещего налёта, спросил некромант.

— Чтоб тебя Ставрос поносом наградил! — выпалила орочиха.

— Нет уж, пусть лучше Стейнун мне к подзатыльнику ещё пинка выдаст, и будем в расчёте.

От сердца отлегло. Ну и юмор у этих некромантов, хотя, может, не все такие — Велая вроде нормальная, по крайней мере пока. Потом я перевела взгляд на Видану, сидящую возле стены. Она прислонилась к ней спиной и закрыла лицо руками, плечи её немного подрагивали. Она что, плачет? Оказалось — нет, она убрала руки и, звонко рассмеявшись, обратилась ко мне:

— Блин, ну и лицо у тебя было, покруче, чем после «дыхания демона», когда ты только очнулась после приезда.

Ах ты ж! Я задохнулась от возмущения: вот ведь злюка, а я только начала к ней проникаться, если не симпатией, то неким подобием уважения.

— Простите, леди Надия, профессиональная привычка, — туманно пояснил Эйнстейн. — Ну а теперь серьёзно: «свет Ингвильд» — могущественный артефакт, раскрывающий свой потенциал вместе со своим владельцем. Кольцо, которое вручил вам Адальстейн, — пояснил он с досадой, поймав мой непонимающий взгляд. Блин, я пристыженно опустила глаза: за всем этим круговоротом событий я успела забыть про кольцо, в памяти всплыл совсем недавний разговор с лордом-ректором, когда он, собственно, и передал мне артефакт. Ну что со мной такое? Я даже название забыть умудрилась.

— Леди Надия, — смягчился некромант, — я думаю, надо сделать небольшой перерыв: вначале навестите своих друзей, а после я буду ждать вас у фонтана в центре парка. — Я коротко кивнула. — Ну тогда решено, встречаемся через час у фонтана. Видана, уделите мне минуту?

Как только некромант и магичка оставили нас одних, я повернулась к дриаде; орочиха была занята варкой, и её отвлекать не хотелось.

— Стейнун... — начала я, но она меня прервала:

— Можешь звать меня просто Стей, а что касается твоего вопроса... Я не знаю, честно. Я не знаю, что он задумал, но первое, что он сделает — это проверит, насколько сильно ты «срослась» с артефактом.

— А потом?

— Что потом — как раз и не ясно: может, он захочет тебе помочь побыстрее освоить новые свойства кольца, может, наоборот, посчитает тебя угрозой и захочет избавиться.

— Это не смешно, — буркнула я, думая, что это очередная мрачная шутка.

— А я и не смеюсь, — вздохнула дриада. — Надия, некроманты всегда вели свою, мало кому понятную политическую игру; они — представители магической школы, которая принципиально отличается от всех других. Их боятся, с ними предпочитают, если не дружить, то хотя бы не ссориться. Помни только одно: какой бы верной подругой тебе ни казалась Велая, какие, с виду, благородные поступки ни совершал бы Эйнстейн, крепко заруби себе на носу: некроманты всегда на своей стороне, — мрачно произнесла дриада.

В комнате повисла нехорошая тишина, было слышно, как в окно бьется какое-то насекомое, похожее на бабочку; я же сидела, обдумывая сказанное. То, что я вляпалась во что-то крупное и очень неприятное, уже понятно, то, что втянула в это своих новых друзей, — тоже. Но как выбраться? Как прекратить эту череду странных событий, если я тут всего одну рабочую неделю и ни черта не смыслю в этом мире магии и всей остальной мистической дребедени? Очевидно, никак. Но смириться и плыть по течению — тоже не выход. Ладно, хватит рефлексировать, надо уже хоть что-нибудь сделать.

— Так, ладно, — я резко встала с койки. — Пойду навещу Фалькора и Велаю. — Дриада только кивнула.

На выходе из кабинета меня поджидала Видана со странным отрешённым выражением на лице. При моём появлении она, не глядя в мою сторону, бросила:

— Как навестишь друзей, не заставляй Эйнстейна ждать, это важно, — потом, не оглядываясь, быстро пошла к выходу. Мне стало не по себе: они все сговорились, что ли? Или сегодня проходит акция «напугай дурочку из другого мира»? Я твёрдо решила не поддаваться панике и нехорошим мыслям; даже если то, что сказала Стейнун, хоть наполовину правда, то тут в принципе ничего нового. У нас большая часть политиков так и работают. Но было всё равно жутковато, я украдкой вытерла вспотевшие ладони о подол куртки и направилась в мужское больничное отделение. Тут было довольно людно и, соответственно, шумно; пока я шла к койке, на которой лежал Фалькор, чуть дважды не столкнулась с суетящимися медсёстрами и один раз — с высоким мужчиной в форме, наверное, стражником. Фалькор лежал на койке бледный как смерть, рубахи на нём не было, но обилие повязок скрывало большую часть торса, глаза были закрыты. В груди у меня защемило, мне стало безумно его жаль.

— Неужели это всё из-за меня? — тихо прошептала я, точнее, думала, что тихо, но он резко открыл глаза и покосился в мою сторону. Я, ойкнув, сделала шаг назад, его жёлтые глаза не отрываясь следили за мной.

— Фалькор... — к горлу подкатил ком, выглядел он так, как будто это его последние минуты. — Прости меня, — я села на стул, стоящий рядом, и взяла его за руку, на глаза навернулись слёзы, — это всё из-за меня, это я втравила вас во все эти неприятности, а теперь... теперь... — я всхлипнула. Блин, ещё не хватало тут расплакаться. Ну нет уж. Я сделала паузу, глубоко вдохнула и посмотрела на него, ожидая чего угодно: укора в глазах, может, ненависти или даже презрения, — но нет. Возможно, мне показалось, но во взгляде волчьих глаз читалось непонимание и удивление. — Фалькор, ты можешь что-нибудь сказать? — прошептала я.

— Нет, девочка, не может, — прогудел у меня над головой глубокий голос, перекрывающий шум госпиталя. — Он парализован, яд гарпии не так-то просто нейтрализовать, ещё пару дней он проведёт тут. Не переживай ты так, мы с ним покрепче будем, чем все остальные. — Я повнимательнее взглянула на здоровенного бородатого мужика и узнала в нём того самого коменданта мужского общежития, с которым у Фалькора был поединок. Мужик смотрел на меня добрыми жёлтыми глазами — они что, с ним родственники? Но ведь они совсем не похожи; единственное, что их внешне объединяло, так это наличие шрамов, но и то, у Фалькора их было гораздо меньше. Я вытерла уголки глаз, где всё ещё оставались слёзы, и на всякий случай уточнила:

— С ним точно всё будет в порядке?

— Точно, не сомневайся. А теперь давай дадим ему немного отдохнуть, уж больно суматошным выдалось утро.

Он помог мне подняться и мягко подтолкнул к выходу; я не сопротивлялась и, добравшись до коридора, перевела дух. От слов мужика стало легче, но коленки всё равно тряслись. От одной мысли о том, что из-за моего невезения может кто-то пострадать, меня бросало в дрожь, а тут сразу всем прилетело. Я помотала головой: не время, отчаиваться буду потом, а сейчас надо навестить Велаю.

— Девчонка, не спеши. — Мужик стоял рядом и участливо заглядывал мне в лицо.

— Вам что-то ещё нужно? — мой голос немного дрогнул от неожиданности.

— Да, — мужик оглянулся и, убедившись, что мы в коридоре одни, быстро заговорил: — я видел, что в палату, где тебя осматривали, заходил Эйнстейн. О чём он говорил?

— Простите, а вы...

— Девочка, не сейчас, не время! Пойми, не доверяю я этому мертвящему перцу, он явно что-то задумал, и задумал недоброе. Ты можешь быть в опасности, с этими магами нужно быть постоянно на стороже, а с этими «трупоедами» — тем более. — Странно, комендант общежития магической академии, мягко говоря, недолюбливает магию в целом и магов в частности. Но мой недоумённый взгляд он понял по-своему.

— Слушай, я тебе зла не желаю и хочу помочь, — словно сокрушаясь, произнёс он, — тем более, — мужик чуть хитро прищурился, — Фалькору ты очень даже приглянулась, а мы с его отцом были, знаешь, хорошими друзьями, так что я и в самом деле хочу помочь.

Не знаю почему, может, от смущения, может, от искренней открытости мужика, я пересказала ему разговор в приёмном кабинете, а также выложила предостережение дриады и рассказала о странном поведении Виданы. Мужик слушал, не перебивая, и, когда я закончила, на несколько секунд задумался.

— Вот что, я бы порекомендовал тебе вообще никуда не идти, но это не выход, рано или поздно тебе придётся с ним встретиться, так что я пока отправлю весточку старому хрычу, чтоб он знал о происходящем. Что касается тебя, иди к фонтану и ничего не бойся, я буду близко и тебя подстрахую в случае, если он что-нибудь отчебучит неправильное. — Мужик уже развернулся к выходу, но тут остановился и снял с шеи амулет в виде волчьего клыка. — Вот, — он, не спрашивая разрешения, надел его на меня и отступил в сторону, — защищает от всяких магических воздействий, проклятий там или если кто захочет у тебя в башке покопаться. Может, даже пару магических ударов выдержит, если повезёт. — После он оставил меня одну. Я поспешно подобрала амулет, болтающийся у меня в районе пупка, и, сняв с себя, сунула в карман — надо будет подобрать для него шнурок покороче. В женском отделении было потише и народу поменьше, Велая, в отличие от Фалькора, была в сознании и даже шевелилась. Черты её лица всё ещё были заострёнными, уши — вытянувшимися, а глаза сверкали нездоровым блеском. Я украдкой взглянула на руки: да, лапы с когтями, странно, что её не привязали к кровати.

— Эй, как ты себя чувствуешь? — спросила я, не спеша присаживаться рядом.

— Я в норме, — девушка улыбнулась потрескавшимися губами пепельно-серого цвета, — прости, что напугала, я была немного не в себе, но вряд ли смогла бы причинить тебе вред. — Я вспомнила жуткую харю и протянутую в мою сторону лапу, и меня снова зазнобило. — Эй, ты сама-то как, выглядишь бледновато, — обеспокоенно сказала она.

— Я просто навестила Фалькора, а он в ужасном состоянии, — быстро ответила я, чтобы не обидеть подругу. Та понимающе хмыкнула. — А кстати, Эйнстейн сказал, что ты всё ещё в отключке.

— Я притворялась, — смущённо ответила она, пряча глаза, — если бы он понял, что я в сознании, то прибил бы сразу, а я ещё немного пожить хочу.

— А что конкретно ты натворила и как так вышло, что ты сама стала гарпией? — Меня и правда мучил этот вопрос, да и тему сменить точно не мешало.

— Ну, технически я не стала гарпией, я впитала энергию из её потока, одновременно отрезав её от него, а поскольку мы всё-таки разных биологических видов, это не могло не отразиться на внешнем облике.

— А на внутреннем?

— Иногда, и очень ограниченно по времени, — снова замялась некромантка, — операция не из лёгких, но при определённых условиях может сработать.

Я поняла, что дальше расспрашивать бесполезно, поэтому мы перекинулись ещё парой ничего не значащих фраз, я пообещала не влезать в неприятности и не отправляться на поиски Исиллиэль в одиночку. В ответ я попросила её как можно быстрее прийти в норму и покинула лазарет. До встречи с Эйнстейном оставалось ещё минут двадцать, поэтому я решила прогуляться по парку. Пройдя вдоль живой изгороди, я услышала шум со стороны ворот и, начисто забыв обещание не влипать в неприятности, направилась именно туда. У ворот было небольшое столпотворение, в них как раз въезжала странная процессия: впереди трое всадников, позади — повозка, запряжённая двойкой лошадей. Повозка представляла собой железную клетку, в которой... Я не поверила своим глазам: развалившись в роскошном кресле, сидел Дёрруг, весь увешанный золотыми украшениями. На каждом пальце — по сверкающему на солнце перстню, на шее — три золотых кулона и бриллиантовое ожерелье, а на его потёртой куртке красовались две подвески с синими камнями. Замыкали процессию четверо пеших стражей и мужичок небольшого роста в расшитом камзоле. Последний нёс в руках большую книгу с таким торжественным видом, как будто это было некое священное писание, а надменный взгляд, который он бросал по сторонам, выдавал в нём мелкого канцелярского служащего.

— Позовите старшего! — громко произнёс один из всадников, ехавший впереди процессии. Стоящие вокруг адепты зашептались, но никто с места не сдвинулся.

— Я сказал: позовите старшего, немедленно! — начал терять терпение стражник.

— А вот она, старшая! — крикнул кто-то, и все повернулись в мою сторону.

— Точно, — зашептались в толпе, — это она на герцогской карете прикатила, значит, она и будет отвечать. — Владение логикой было просто на высоте, но, поскольку стражник всё прекрасно слышал, у меня не осталось другого выхода. Я подошла к ним, стараясь держаться как можно увереннее, и заметила, как мужичок недоверчиво косится на меня; стражник немного замялся, но всё же слез с коня и учтиво поклонился.

— Я ланс-капрал Ирек, — представился он, — с кем имею честь беседовать? — Судя по тону, чести было очень немного, что неудивительно. На благородную леди я сейчас походила меньше всего. С утра я, кое-как поднявшись с кровати, заменила один походный костюм, провонявший склепом и алкоголем, на другой, посвежее. Но, учитывая последовавшие события, свежим он перестал быть спустя полтора часа после того, как я его надела. Прибавим к облику слегка распухшее после вчерашнего лицо — и получим особу, не внушающую доверия, и это как минимум.

— Надия, то есть леди Надия, — коротко представилась я. На лице капрала вновь отразилось раздражение, он украдкой глянул на мужичка; тот, посмотрев какие-то записи в книге, кивнул. Я же всё это время старалась делать вид, что ничего не замечаю.

— Прошу прощения, — с каким-то мрачным злорадством произнёс капрал, — кто-нибудь из присутствующих может подтвердить ваш статус? — Я замялась; собравшиеся вокруг парни и девушки с интересом наблюдали за разворачивающимся действом, так словно мы были в театре. На помощь мне, понятное дело, никто не спешил, да и не было здесь никого знакомого.

— Боюсь, что нет, — осторожно ответила я, — но если вы...

— Правильно, что боитесь, — на лице капрала расплылась злорадная ухмылка, — ведь согласно императорскому указу выдача себя за лицо благородного происхождения карается очень сурово. — Он сделал знак своим людям, и двое пехотинцев зашли ко мне за спину.

— Итак, ещё раз: может ли кто-нибудь подтвердить ваш статус? — официально-издевательским тоном спросил стражник. — Нет? — не дожидаясь ответа, произнёс он. — В этом случае...

— Слышь, мужик, — раздался голос из клетки, — а ты в курсе, что бывает, когда простолюдин, пускай даже и стражник при исполнении, поднимает руку на лицо благородного происхождения, да ещё из корыстных целей? — вкрадчиво спросил Дёрруг, ухмыляясь не менее паскудно, чем страж. Тот замер, раскрыв рот. В этот момент рядом с клеткой возникло фиолетовое облако и поинтересовалось:

— А почему из корыстных?

— Да потому, Йольв, что за поимку такого отважного мошенника полагается разовая премия и повышение жалования — небольшое, но пожизненное.

— Ах, вот оно что. Мне отравить лорду Торбранду вестника? — осведомился привратник.

— Непременно, Йольв, — Дёрруг с важным видом прошёлся по клетке, — отправь и сообщи, что ланс-капрал Ирек из гарнизона южных врат решил похитить её милость, благородную леди Надию, с целью получения выкупа, но он и банда его приспешников были задержаны прямо во дворе Туманного Замка! Кстати, будь другом, закрой ворота, пока они не убежали.

— Как скажешь, — хихикнуло облако, и ворота за спинами стражников начали медленно закрываться. Стражники, посмотрев на бледного капрала, не сговариваясь, побежали к воротам, оставив командира и канцелярского работника разбираться самим. Но надо отметить, что бежали грамотно: без паники, развернувшись как по команде, аккуратным строем они покинули территорию замка; ворота за ними не торопясь закрылись.