Служебный роман с последствиями

— Надеюсь! — она передаёт мне конверт. —Со следующего месяца у нас новый порядок расчёта, ознакомьтесь. Ну, и предупреждаю, если вы не оплатите задолженность, мы будем вынуждены расторгнуть договор! Думаю, вы понимаете, мы не благотворительная организация.

—Да, конечно. Спасибо! — я забираю конверт, который она мне протягивает. —Не беспокойтесь, я обязательно всё перечислю в начале недели.

Мы вежливо друг другу улыбаемся. Управляющая бросает оценивающий взгляд на Донского, приближающегося к нам, на чёрный, блестящий автомобиль с личным водителем. Её брови изгибаются, когда она бросает на меня скептический взгляд, разворачивается и уходит.

Я, так понимаю, персоналу будет сегодня что обсудить. Приехала расфуфыренная мадам, нарядная, с мужиком. К отцу на пять минут заскочила и умчалась. Представляю их укоризненные лица, ах, какая бесстыжая, неблагодарная дочь.

— Как он? — интересуется Донской.

— Немного расстроился, —честно признаюсь. – Я обещала, что приеду к нему на выходные.

— Его ещё кто-то посещает? — тихим голосом спрашивает он. Я делаю вид, что не слышу вопроса, давая понять, что не готова обсуждать с ним свои личные дела.

— Похоже, здесь неплохо! —говорит он, взглянув на впечатляющее здание, когда машина выезжает с подъездной дорожки. — Дорогой пансионат?

— Немного, — пожимаю плечами, изображаю небрежно-беспечный тон. — Как говорят, не дороже денег.

Глава 10

Диана.

Неожиданно для себя, в какой-то момент, ловлю себя на мысли, что наслаждаюсь приятным вечером. Это не какое-то роскошное, пафосное мероприятие, а весёлая, лёгкая вечеринка, приносящая хорошее настроение.

Дмитрий Донской выделяется среди гостей, его хотят все поприветствовать, пожать ему руку, переброситься парой слов. Он в отличном настроении, очень мил и галантен не только с гостями, но и со мной.

Он не забывает представить меня своим знакомым, не бросает меня одну среди незнакомых гостей, как часто бывало на подобных мероприятиях. На какой-то момент я даже забываю, что он мой босс, а я на работе. Донской советует попробовать мне шоколадный мусс, кормит меня с ложечки.

Сегодня он не отпускает меня от себя. Оставляет лишь дважды, когда танцует с женой хозяина вечеринки и уединяется для короткого разговора с потенциальным инвестором.

—Спасибо за вечер! — крепко держит меня в своих объятиях, когда мы танцуем медленный танец. — Я знаю, что у тебя были другие планы на сегодняшний вечер.

— На самом деле, мне вечер безумно понравился. Классная вечеринка! —искренне отвечаю я, чувствуя себя невесомым пёрышком в его объятиях.

— Да, — соглашается он со мной. — Признаться, я сильно волновался.

— По поводу того, с кем прийти? Я уверена, вы бы нашли спутницу и одиноким в этот вечер точно не остались.

— Я имею в виду, что беспокоился, получится ли у меня пообщаться с инвесторами по поводу нового проекта! — объясняет он и смеётся, увидев мой румянец. — Знаешь, иногда я думаю о работе, а не только о спутницах и красивых девушках.

— Иногда? — весело хихикаю я, поддразнивая его.

—И что означает твоё хихиканье? Не веришь, что иногда я думаю о работе? Хм, а не слишком ли ты много думаешь о моих спутницах? — хитро смотрит на меня.

К моему счастью, музыка замолкает, ведущий призывает всех обратить внимание на сцену. Гости начинают громко хлопать, приветствуя кого-то на сцене. Взяв меня за руку, Донской уверенно ведёт сквозь толпу. Мы оказываемся в уединении, на небольшом балконе, здесь тишина, звуки веселья приглушены. Тёплая, тёмная, летняя ночь. Облокотившись на перила, некоторое время молча любуемся звёздным небом.

— Как давно твой отец находится там? — разворачивается ко мне, внимательно изучает моё лицо, ожидая ответа.

За весь вечер он не сделал ни одного комментария по поводу моего отца, но я чувствовала, тема повисла между ними.

—Почти полгода.

—Он уже в возрасте? Слишком пожилой для отца такой молодой девушки, как ты?

—Папа был намного старше мамы! В начале года у него случился инсульт — мой голос затих. Мне не хочется об этом говорить, совсем не хочется.

Всё-таки, я не должна забывать, что на работе. Он мой босс. Я его подчинённая.

Но сейчас, когда мы стоим рядом, я чувствую его тепло, его сочувствие, я ощущаю некое облегчение.

Мы находимся здесь, пусть только на сегодняшний вечер, но я расслабилась, забылась. Ловлю себя на том, что хочется наклониться и положить ему свою голову на грудь. Я останавливаю свой порыв, напоминаю себе о истинной причине, по которой я нахожусь здесь, в этом красивом месте, среди красивых, нарядных людей.

Чтобы окончательно прийти в себя и избавится от чар, подавить желание приблизиться к нему, вспоминаю о его ужасной репутации безжалостного человека.

— Что произошло с той девушкой? Которая со слезами выскочила из твоего кабинета? —я сама ужасаюсь своему вопросу, но мне нужно сместить фокус внимания, разрушить дьявольские чары. Пусть он резко осадит меня, грубо ответить, что это не моё дело. Тогда мои мозги быстро встанут на место.

—Я ей сказал, что она свободна! —ухмыльнувшись, отвечает он.

Я не верю своим ушам.

Он ответил на мой вопрос? Не поставил меня на место? Мой план не сработал.

Хочу, чтобы он наклонился и поцеловал меня.

—У меня завтра ранний вылет! — он смотрит на часы. —Идём, попрощаемся с хозяевами вечеринки, поблагодарим за прекрасный вечер.

— Я пожалуй, переночую в офисе. Вызываем такси для тебя? —спрашивает он, когда мы подходим к автомобилю.

—Пожалуй, я поеду с вами! Всё равно, завтра ранним утром собиралась быть в офисе. Мне нет смысла ехать домой, тратить время на дорогу, чтобы поспать два часа и снова вставать! —пожимаю плечами.

Мне не привыкать. Я не в первый раз остаюсь ночевать в офисе. Бывала, заработаюсь до поздно, либо переговоры до полночи затягиваются. Всякое бывало. У Донского оборудована роскошная комната отдыха, больше похожая на гостиничный номер.

А для нас, рядового персонала, комната попроще, с раздвижным диваном и комплектом постельного белья. Я лежу, смотрю в потолок, думаю о нём.

Он ни разу не сделал попытки обнять меня, ни разу не заставил почувствовать себя неловко. Он не распускает руки, не делает намёков на интим.

Кроме того, пылкого, первого приглашения, между нами больше ничего не было. Только он заметил, как я пялилась на него, обнажённого, в его квартире.

Я смущаюсь, вспоминая его крепкое, мускулистое тело. Утешаю себя тем, что, если бы я стояла в лифчике и трусиках, он бы тоже глазел на меня. Легче от этой мысли не становится.

Телефон пищит, приходит сообщение.

Почему ты здесь, Диана?

Задумавшись, кусаю губы. Лёжа в темноте, мне почти хочется рассказать ему о долгах, счетах, о своей мечте поступить в художественное училище. О том, что эта работа является для меня спасательным кругом. О моей надежде, что она поможет мне достичь своих целей.

Сомневаюсь, что моему боссу интересны мои личные проблемы. Горько улыбнувшись, пишу шаблонный ответ.

Потому что я безумно люблю свою работу!

Ответ приходит сразу.

Так почему ты здесь, Диана?

Я закатываю глаза, ох уж это Донской. Видимо, мой ответ его не устроил.

Потому, что жестокий и злой босс не даёт мне выходных! Спокойной ночи!

Выдохнув, нажимаю на «отправить».

Конечно, я выхожу за рамки делового общения.

Наша смс-переписка вышла, я бы сказала, интимной.

Я смотрю на дверь, ожидая, что она сейчас откроется и в комнату войдёт Дмитрий Донской. Я не стану его прогонять.

Тишина окружает меня. Не замечаю, как глаза закрываются и я проваливаюсь в глубокий сон.

Глава 11

Дмитрий Донской.

Потому, что жестокий и злой босс не даёт мне выходных! Спокойной ночи!

Улыбаюсь, прочитав её сообщение. Следует признать, она мне нравится, действительно нравится. Я смотрю на знакомый потолок, на приглушенный свет, который так и не погас. Показателем того, насколько она мне нравится, служит тот факт, что я не иду к ней в комнату.

Я не хочу терять Диану.

Мне нравится её видеть в своём кабинете, своим присутствием, смехом, она оживляет обстановку в офисе.

Её гневный взгляд, шипение, сарказм, которым порой она мне отвечает, заставляют меня улыбаться.

Она не похожа ни на кого, кого я встречал раньше. Конечно, я был немного озадачен, когда она так хладнокровно отказала мне при нашей первой встрече, хотя весь её вид показывал, что я ей понравился, она не спускала с меня своего восторженного взгляда. Такие моменты всегда чувствуются на интуитивном уровне.

Впоследствии начал сомневаться, не ошибся ли я в своих предположениях? Работая рядом со мной, она насторожена, собрана, деловита, порой язвительна. Я не раз задавался вопросом, не является ли её поведение следствием того, что она является единственной девушкой, которая тупо меня ненавидит и презирает. Обычно я вызываю другую реакцию у противоположенного пола.

Но сегодня вечером я увидел выражение её лица в зеркале, когда она наблюдала за мной в спальне, когда я переодевался. Прежде чем она что она поняла, что её поймали за разглядыванием, я заметил желание в её глазах.

Меня терзает редкая нерешительность. Мой инстинкт требует позволить природе идти своим чередом.

С женщинами я всегда следую инстинкту — и инстинкт подсказывает мне пойти туда, ту комнату, где она лежит, скорее всего, в своей ужасной пижаме, в котрой я однажды её увидел.

Я мгновенно становлюсь твёрдым, представив её разметавшие волосы на подушке, её нежную, бархатистую кожу, соблазнительные, мягкие губы, робко отвечающие на мой поцелуй.

Так почему с моей стороны такая сдержанность?

Вся эта любовная эйфория продлится пару недель, может быть, пару месяцев. А потом, как и все девушки, она захочет от меня большего. Начнёт ставить условия и ультиматумы, закатывать истерики, лить слёзы. Всегда заканчивается одним и тем же. Они все одинаковые, и Юля, бывшая хозяйка мопсика, и Алана, сбежавшая в слезах и ожидающая, что я помчусь за ней. И множество других девушек, имена которых я не запомнил.

Юля была единственной, кого мне было действительно больно отпускать. Но у меня нет другого выхода, когда они начинают требовать нечто большего, намекать на свадьбу, семью, детей.

Почему я сравниваю Диану с Юлей? После нашего расставания мы с ней больше не встречались, не пересекались, хотя я часто её вспоминаю. После Юли, Диана первая девушка, мысли о которой занимают слишком много моего времени.

Я хочу пойти к Диане. Меня останавливает то, что ей действительно нужна работа, у неё явные финансовые трудности.

Она сможет работать на меня лишь в том случае, если наши отношения не перейдут в личные. Если между нами закрутится служебный роман, он долго не продлится. И ей придётся уйти. Я хочу, чтобы она оставалась рядом. В роли подчиненной она задержится на дольше.

Диана.

— Дмитрий Викторович, ваша сестра настаивает на том, чтобы поговорить с вами. Она звонила всё утро! — докладываю я по стационарному телефону. — Она говорит, что это срочно!

— У меня совещание! — отключается. Представляю, с каким раздражением он швырнул трубку.

Донской никогда не откладывает рабочие дела ради своей семьи. Порой у меня возникает чувство, что в его мире семья где-то на самом последнем месте.

Когда кто-то из родственников не может дозвониться ему напрямую, они начинают терроризировать меня. Звонят в офис, просят соединить. Я знаю, что сообщения, которые они ему отправляют, чаще всего он удаляет, не читая.

Бывают дни, когда он благосклонен к родственникам, но явно, сегодня не тот день. Отдуваться приходится мне.

— Мне очень жаль, Милана, у него важное совещание, я не могу вас соединить! —повторю в который раз его сестре. Сегодня она особо настойчива.— Его действительно нельзя беспокоить. Могу ли я ещё чем-нибудь вам помочь?

— Спросите у него, почему он отказывается приехать? Почему в такой важный для меня день он не может потратить несколько часов своего драгоценного времени? Мы семья, он мой родной брат! — Милана, сестра Донского, чуть не плачет в трубку.

Я закатываю глаза. Скорее всего, у неё предсвадебный мандраж. Слушать это действительно утомительно, но именно за это мне платят приличные деньги.

Откровенно говоря, справиться с театральным поведением Миланы, выслушивать её причитания, на самом деле проще, чем иметь дело с Донским прямо сейчас.

По мере того, как приближается свадьба его сестры, настроение босса портится с каждым днём. Внешне ничего не поменялось, он по-прежнему энергичный, деятельный, требовательный.

Но в нём растёт некое напряжение, которое становится всё более ощутимым. Как будто облака собираются в грозовые, тёмные тучи. И скоро грянет гром. И буря. И молния.

Из-за этой свадьбы уже я начинаю дико нервничать.

Думаю, быстрей бы она прошла. Милана укатит в своё свадебное путешествие и не станет доставать меня своими глупыми звонками. По крайне мере, я на это надеюсь. Завершив разговор с Миланой, начинаю собирать документы в папку.

— Пойду в бухгалтерию! — говорю Маргарите. — Загляну к Донскому, он просил передать ему документы.

— Конечно. И, послушай, Диана, — голос Маргариты звучит серьёзно. — Не вмешивайся в их семейные взаимоотношения, не упоминай о звонках Миланы. Если ей нужно будет, дозвонится до него напрямую. Донской в таком мрачном настроении, он обязательно скажет что-нибудь, о чём, может быть, впоследствии пожалеет. Угадай, кому придется иметь с ним дело, если он взорвётся? На кого обрушится его гнев?

— Что происходит, Маргарита? —я недоумённо развожу руками. — Почему он не может взять, поехать к ним на выходные, на свадьбу сестры, да просто так, в гости?

— Понятия не имею! —Маргарита пожимает плечами. — Я работаю на Донского уже много лет, но с его семьей практически не общалась. Родственники активизировались, начали атаковать его звонками с момента, как было объявлено о свадьбе. Это никак не улучшает его настроение! Уж скорей бы она состоялась. — Маргарита выходит из кабинета.

Я встаю, собираясь идти в бухгалтерию, но тут звонит телефон. Мысленно выругавшись, поднимаю трубку.

— Пожалуйста, соедините меня с сыном! Умоляю! – узнаю голос его матери. Судя по всему, она плачет.

Несколько секунд раздумываю, кусая губы. Если я сообщу ему о звонке, он однозначно, ответит, что занят, на совещании. Мать продолжает умолять меня соединить с ним.

Она же его мама. Вдруг, реально, что-то серьёзное произошло?

И Маргариты нет рядом, которая бы посоветовала, как поступить. Становится безумно жаль его маму, сын игнорирует её звонки, она страдает.

— Минуточку,соединяю вас с Дмитрием Викторовичем! —говорю я, находясь в сомнениях, правильно ли поступаю.

Может, не стоило поддаваться жалости?

Глава 12

Донской.

— Дмитрий, это всё, о чём я тебя прошу! Ради того, что я для тебя сделала, выстрадала—раздаётся в трубке плачущий голос матери. Я резко, словно в руках калёное железо, бросаю телефонную трубку.

Что? Выстрадала? Ради меня?

Нет, я просто не могу этого вынести! В течение нескольких последних недель Милана названивает ежедневно, матушка от неё не отстаёт. Теперь они сменили тактику. Стали использовать слёзы, пытаются шантажировать и манипулировать мною.

Порой я ненавижу свою семью!

Моя мать всегда искажает реальность, горько плачет, намекает, что ради меня пошла на огромные жертвы. И теперь требует благодарность? Это был её собственный выбор, я не несу ответственность за её выбор, она была взрослым человеком, когда его сделала.

Я до минимума свёл общение с семьёй, ограничиваюсь тем, что регулярно перевожу матери на карту денежные средства, отправляю подарки на день рождения, которые по моему поручению выбирают помощники. Мне проще оградить свою нервную систему от раздражителей, пусть даже родной матери.

Она пытается привить мне чувство вины. Я ненавижу это!

Во мне вспыхивает ярость. Ярость, которая за пятнадцать лет жизни вдали от дома лишь слегка потускнела, но она живёт во мне, бурлит по венам. Скапливается как горячая лава, готовая извергнуться из вулкана. Мой огромный кабинет кажется слишком крошечным, слишком маленьким, чтобы вместить эту всепоглощающую ярость, отвращение и ненависть, бушующие во мне.

Тишину разрывает звонок мобильного телефона. Вновь она названивает. Мама. Сегодня её слёзы становятся то последней каплей, триггером, который провоцирует извержение ярости и гнева.

Схватив мобильный телефон, изо всех сил швыряю его, он летит через весь кабинет, с глухим ударом приземляется, но все равно продолжает трезвонить. Следом хватаю стационарный телефон, он летит вслед за мобильником, разбивается об стену.

Ах, да, сейчас они начнут слать электронные письма

Одним махом очищаю весь свой стол от всего содержимого: компьютера, бумаг, лампы, чашки с кофе — всего, скидываю буквально всё. Предметы разлетаются в разные стороны, со звоном падают на пол, бьются, ломаются, растекаются. Смотрю на разбитое стекло, на листы бумаги, на хаос, окружающий меня.

Нет, ничего не приносит облегчения. Ярость и ненависть по-прежнему бушуют во мне, требуют немедленного выхода. Хочется всё кругом крушить, рвать, ломать, орать на всех.

С дикими глазами смотрю на открывшуюся дверь кабинета, в проёме замирает Диана.

— Я просил тебя без моего ведома не соединять меня с матерью! —зверь выбрался наружу. Ему требуется терзать, рычать, найти жертву, наказать виновника. — Убирайся немедленно! Пошла вон! —во всё горло кричу я, ударя кулаком по столу.

Она застывает на месте, смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескается полнейший шок и растерянность.

Её испуг, ужас на лице, приводят меня в чувство.

Проскочив мимо оцепеневшей девушки, выбегаю из кабинета, направляюсь к лифту, резко нажимаю кнопку, резко вдыхаю воздух.

Я не хотел, чтобы она видела меня таким Я сам себе напоминаю буйнопомешанного, опасного зверя, от которого следует держаться подальше.

Я её напугал. Я ей всё объясню. Я должен объяснить.

Только для начала следует успокоиться. Небольшой тайм-аут. Сосредоточился на своём дыхании,представил, как с выдыхаемым воздухом из меня постепенно уходит гнев.

Когда чувствую, что я спокоен, полностью контролирую себя, направляюсь назад, в свой кабинет.

Потрясённый, замираю в дверях. Испуганная, плачущая, дрожащая, она ползает на коленях, собирает разлетевшиеся по кабинету бумаги, осколки стекла. Как будто пытается внести ясность в окружающий хаос, быстро навести порядок, уничтожить следы безумства, как будто его никогда не было.

Именно такой я помню свою мать двадцать лет назад. Только на этот раз именно я вызвал хаос и довел Диану до горьких, тихих слез.

— Мне очень жаль! — Её голос дрожит , когда она берёт на себя вину, и это чуть не убивает меня. —Я виновата. Мне не следовало соединять её с тобой.

С ужасом осознаю, что я превращаюсь в своего отца. В монстра и чудовище.

Диана.

Я выросла среди мужчин, моё детство прошло в окружении четырёх старших братьев. Мой отца имел достаточно непростой, сложный характер. Братья также не отличаются покладистостью и спокойствием. Поэтому нельзя сказать, что яростный, мужской гнев, в котором я увидела Донского, для меня нечто неординарное.

Больший шок вызывает то чувство, что именно я, в какой-то мере, являюсь виновницей его гнева.

Мне следовало прислушаться к словам Маргариты, не вмешиваться в семейные дела босса. Этой вспышки могло бы не быть, если бы я ограничилась стандартной, сказанной миллион раз, фразой: «У Дмитрия Викторовича важное совещание, к сожалению, он сейчас не может ответить»!

Да, это была моя оплошность. Моя грубейшая ошибка. Я собираю с пола бумаги, куски битого стекла от разбитой лампы, будучи в полной уверенности, что это мой последний рабочий день в компании. Даже не день, а последний час.

К моему удивлению, буря меня минует. Появившейся в кабинете Донской сухо приказывает вызвать уборщицу для наведения порядка.

Маргарита заказывает новую лампу, достаёт из шкафа кофейную чашку, идентичную разбитой. В кабинете быстро наводят порядок, спустя час ничего не свидетельствует о том, что здесь произошло. Вновь идеальная чистота, всё на своих местах. Как будто ничего не было.

После произошедшего инцидента я держусь настороженно, подальше от Донского, лишний раз стараюсь с ним не контрактовать и не пересекаться. Маргарита мне в этом помогает, личное общение с ним берёт на себя, в его кабинет меня не допускает, за что я ей безмерно благодарна.

Наконец-то, наступает пятница. Я ждала её, как никогда. Просто хочу отдохнуть. Смотрю на календарь, приближается день моего рождения. Я не планирую его отмечать, куплю тортик, навещу папу, вот и все планы.

Сегодня я целый день занималась тем, что разрабатывала план поездок босса на ближайшие три недели. Логистика ещё та. Подобрать время рейса, забронировать билеты и гостиницы, запланировать так, чтобы с деловой встречи в одном городе, успеть на деловую встречу в другом городе.

Голова идёт кругом. На следующих выходных, наконец-то, состоится свадьба сестры.

Я, так понимаю, Донской обещал своим родственникам появиться на свадьбе.

Просматриваю брони для авиабилетов, внезапно в списке вижу свою фамилию.

Должно быть, это ошибка.

Получается, я лечу этим рейсом, вместе с ним? Нет, я не собираюсь на это соглашаться! Это не деловая поездка. Мне следует немедленно выяснить вопрос, не хочу откладывать. Маргарита уже ушла, мне ничего не остаётся, как самой пойти к боссу.

Если я не выясню, то все выходные проведу в сомнениях и тревоге, чего мне совершенно не хочется.

— Неужели меня пригласили присутствовать на свадьбе вашей сестры? —стараюсь изо всех сил сохранять спокойный голос. —Я надеюсь, это ошибка!

— О! Я забыл тебе сказать—он быстро поправляет себя.— Я имею в виду, попросить тебя

— О чём меня попросить? – спрашиваю сквозь стиснутые зубы. Он нисколько не удивлён моим вопросом, значит, с его подачи для меня забронирован билет. Без моего ведома.

— Ты знаешь, что моя сестра выходит замуж.

— Да неужели? В самом деле? —Я театрально изображаю крайнюю степень удивления. Эта свадьба «выпила» у меня столько крови, вымотала столько нервов. Именно я занималась поиском и заказом дорогого свадебного подарка. Общалась с организаторами свадьбы, его сестрой и матерью. В конце концов, именно я выбрала для него галстук из предложенных вариантов. Именно я терпела его ужасное настроение, которое сопровождало его на всём этапе подготовки к свадьбе! Кто- кто, а я прекрасно осведомлена, что его младшая сестра выходит замуж.

— Пожалуйста, — поморщившись, произносит Донской. – Сарказм тебе не к лицу. Он на мгновение хмурится, затем добавляет. – Мне нужна твоя помощь. Это немного сложно объяснить

Я недоверчиво качаю головой. Он не из тех, кто испытывает сложности с объяснениями. Он просто приказывает. Уверенный, что его приказы исполнятся.

— Нет, я не могу вам помочь. У меня планы, которые я не могу отменить! — говорю твёрдым, ровным и спокойным голосом. Я не собираюсь сообщать ему, что у меня день рождения. И планов, кроме как купить торт и навестит отца, не имею. Об этом ему знать необязательно. —Я знаю, мои рабочие обязанности достаточно разнообразны, но посещать свадьбу вашей сестры, нет, этого в моих должностных обязанностях нет. Сорри, Дмитрий Викторович.

Глава 13

Диана

— Я оказала всю необходимую помощь в подготовке свадьбе. Так для чего я вам понадобилась?

— Эээ, было бы проще, если бы рядом со мной кто-то находился! — признаётся он.

— Вы имеете в виду с вами? — теперь я качала головой. — Нет, Дмитрий Викторович, абсолютно исключено. Вы можете пригласить кого угодно. Многие девушки сочтут за честь, с радостью буду вас сопровождать на такое важное, семейное событие.