Эан эсхатон

Затем камера показала общий вид распределённого многодиапазонного массива «Декаминута», образующего эллипс вокруг Солнца за орбитой Марса на фиксированном расстоянии 10 световых минут от Земли.

У Юпитера автомат-амфибия, стартовавший на гало-орбите Европы, облетел спутник и погрузился в тридцатикилометровую прорубь Топольского. Внизу, там, где сухой лёд переходил в жидкую воду, находилось веретенообразное белое тело. Надпись пояснила, что это «Посейдон», закончивший свою работу более восьмидесяти лет назад; он был покрыт толстым слоем солевых отложений. После погружения рядом с ним камера показала вид из-под поверхности: висящие в толще воды кристаллики льда блестели в свете фонарей автомата. Вид переключился на другой аппарат, медленно облетевший Ио с его цветной поверхностью и сотнями вулканов. Затем он «быстрой перемоткой» приблизился к самому Юпитеру и стал двигаться синхронно с Большим красным пятном.

В системе Сатурна аппарат с камерой облетел вокруг Япета. Показал общий вид планеты и её колец. Затем последовал вид Титана с низкой орбиты. Быстрый проход через атмосферу спутника и панорама поверхности с метано-этановыми реками и озёрами, на которых ветер поднимал многометровые волны. Потом быстрый переход к кратеру на Тефии и ледяным гейзерам Энцелада. И, наконец, близкий вид разноцветной атмосферы Сатурна в районе полюса.

Уран выглядел сюрреалистично на ускоренной совмещённой съёмке в оптическом и ближнем инфракрасном диапазонах, показывающей красно-синие кольца и пять самых больших спутников, двигающихся в плоскости, практически перпендикулярной эклиптике.

После синего шара Нептуна последовала нарезка видов планетоидов пояса Койпера, включая Плутон и Харон.

И, наконец, дополненное полусинтетическое изображение тел облака Оорта с массива «Декаминута».

Последней была система Земля–Луна с многочисленными станциями внутри сферы Хилла. Самыми крупными были «Новая Новая Индия» и поселения в первых двух точках Лагранжа системы Земля–Солнце. После общего вида камера облетела Луну, показав крупные планы обеих баз на обращённом к Земле полушарии и базу на обратной стороне.

На этом заранее записанные передачи закончились. Началось прямое, с поправкой на запаздывание сигнала, вещание.

Улыбающийся молодой человек сказал: «Всем привет, это Николай с атмосферной станции на Венере. Поздравляю всех с годовщиной! По сложившейся полуироничной традиции, передаю всем подробный прогноз погоды на Венере на неделю. Жду ответа от Земли через четыре минуты, с Марса через двенадцать, с “Европы-Г1” через час-двадцать, с “Титана-Н1” через три часа».

Его сменил другой, за спиной которого стояла многочисленная группа мужчин и женщин: «Всем доброе время местных суток! Это Михаил с базы “Фарсида” на Марсе. Поздравляю всех со знаменательной датой, желаю нам всем на этом не останавливаться! Передаю прогноз погоды для Марса, бурь не ожидается».

Затем последовала улыбающаяся пара: «Здравствуйте, это Александра с “Европы-Г1”. Всех с годовщиной эпохального события! Надеюсь, вскоре мы сможем передавать поздравления из облака Оорта или даже откуда-то дальше! Передаю всем синоптический и океанографический прогнозы для Европы и Юпитера».

И другой мужчина рядом с женщиной: «Приветствую с “Титана-Н1”, меня зовут Пётр. Передаю поздравления от всех нас, и гиганта с самыми красивыми кольцами тоже. Желаю нам всем следующий юбилей полёта Юрия Алексеевича отметить ещё задорнее. Передаю карту прогнозируемых атмосферных явлений для Титана и Сатурна».

– А теперь, пока мы ждём ответ с внешних планет, новостное включение с матушки Земли, – сообщила улыбающаяся ведущая. – Наряду с юбилеем полёта Гагарина и предстоящим великим парадом планет, одной из основных обсуждаемых тем остаётся объявленный ранее в этом году долгосрочный план преобразования Организации объединённых правительств в единый планетарный орган. В ряде городов на разных континентах продолжаются протесты против данного решения.

Включение из Лондона: «Это не Организация объединённых правительств, это Лига российских наций!», – прокричал по-английски прямо в камеру лопоухий редковолосый большеносый человек с жёлтыми зубами. Позади стоял другой протестующий с плакатом из умного пластика. На плакате была движущаяся плоская картинка: цирковой манеж с медведем в фуражке, подгоняющим щелчками хлыста колонну смешно прыгающих клоунов с макияжем в цветах различных национальных флагов. Надпись сверху гласила: «Але-ООП!». Камера показала общий план, под ногами редких протестующих на покрытых трещинами гранитных плитах валялся мусор.

Камера переключилась обратно на ведущую. В эфир успело попасть удивлённое выражение, сменившееся улыбкой:

– Мне подсказывают, что мы готовы к включению первой части аэрокосмического парада. – Вид с низкоорбитальных спутников показал летящие с Дальнего Востока Евразии на запад гиперзвуковые стратосферные пилотируемые самолёты, выстроившиеся в число 200 крупными цифрами. За ними следовал рой малых роботов, сформировавших узнаваемое лицо первого космонавта. Затем возник вид первой точки Лагранжа системы Земля-Луна, где широко расположились экскурсионные космолёты, оборудованные дополнительными яркими огнями для праздничной иллюминации. Они были готовы начать демонстрационный облёт Земли и станций внутри предела Роша, а затем, спустившись на низкую орбиту, сделать ещё один виток вокруг Земли с востока на запад за 108 минут.

***

Новостные потоки передавали прямое включение из зала заседаний Организации объединённых правительств в Брюсселе. За трибуной стоял действующий председатель Организации:

– В этот знаменательный день двести двадцать четвёртого года Космической эры мы объявляем об успешном окончании нашей долгой и непростой работы по созданию на основе Организации объединённых правительств общего Планетарного правительства, арбитра, беспристрастно разрешающего политические и экономические споры. Мы искренне надеемся, что продолжим нести мир и процветание всем людям Земли и поселений Солнечной системы. Мы рады и горды, что нам удалось обойтись без угроз применения термоядерного и антивещественного оружия космического базирования. – В зале послышались смешки. – Можно сказать, что будущее всё-таки наступило.

Глава 4

Все новостные каналы вели прямую передачу из Звёздного городка. Выступал глава Отдела исследования и освоения космоса Организации объединённых правительств Земли, высокий длинноволосый тёмный шатен:

– Двухсотлетие Космической эры человечества мы отмечаем завершением второй фазы программы «Прометей». Мы используем новые возможности зеркально-фокусировочной системы в целях проекта «Гермес-Кефал». На основании данных, полученных с распределённого наблюдательного массива «Декаминута», мы подготовили автоматические пробы к ближайшим потенциально пригодным для заселения экзопланетам. Мы рассчитываем разогнать малые аппараты «Гермес» до половины световой. «Гермес-1» отправится к Проксиме Центавра Б и будет нести один планетарный разведчик «Кефал», отделяемый на пролёте в орбитальной плоскости. «Гермесы» -2, -3 и -4 будут нести по два «Кефала» каждый, сбрасываемые при прохождении местной плоскости эклиптики…

***

Потоковое видео и радио новостных каналов Солнечной системы вновь передавали изображение и речь чуть поседевшего тёмного шатена, представителя Планетарного земного правительства:

– Двухсот пятидесятилетие Космической эры человечества мы отмечаем отправкой Флотилии к планете Тигарден-Б, получившей собственное имя Гесперида. Лучшему кандидату на первое поселение за пределами Солнечной. Наши добровольцы со всех уголков системы, прошедшие строгий отбор, готовы к покорению новой звезды! Гесперида объявлена Terra Promissa: опережающих экспедиций в ту же систему не будет, даже если у нас появятся новые обитаемые корабли со скоростью движения существенно больше 10% световой.

***

– Полётный день 16551, Игорь Ферейра, старший бодрствующей смены №5 корабля «София», день смены 114. Получено предупреждение широковещательной сети, потеряна связь с пользователем 3435c3ec (обитаемый корабль «Скалли»). Начата процедура расследования.

Корабль «Скалли»:

масса: 10228 т.

тип корпуса: искусственный, метауглерод,

тип лобового щита: естественный, астероид (кремний, железо),

тип разгона: стандартный солнечный парус системы «Прометей»,

тип торможения: термоядерный ХЛ-10000.

вооружение: нет.

Обитатели:

людей всего: 257,

людей в криокамерах: 257,

бодрствующая смена: 0.

Происхождение обитателей: Земля, станция «Новая Новая Каледония» (рой внутри сферы Хилла Земли), станция «Европа-Г2» (система Юпитера).

Социокультурные особенности: однородное сообщество, демократические анархисты (демархисты).

Генные изменения за пределами базовых: нет.

Технические изменения: нет*

* используются непроникающие нанотехнологии.

Положение во Флотилии: см. проекцию.

Бортовой эксперт-помощник, иногда по привычке называемый компьютером, отобразил приоритетную информацию прямо поверх научной работы Игоря. Вздохнув, тот закрыл её с сохранением. Слева в воздухе висела объёмная проекция классического труда более, чем столетней давности, который Игорь использовал для отсылок:

«Мгновенное физико-биохимическое состояние центральной нервной “мокрой биосистемы” как основа внутреннего “я”. Представление души как интеграла по времени внутреннего “я” по дискретной мере за всё время жизни. Попытка обоснования принципиальной возможности восстановления души (по данному определению) из рассеянной информации в соответствии с законами сохранения без и с учётом квантовых эффектов.

Публикуется при поддержке Церкви супраморализма и космизма».

Жестом он закрыл и её тоже.

– Кризисная ситуация первого уровня, срочный вызов второго номера смены. – Добавил бортовой помощник.

Игорь находился перед пультом во вращающейся части корабля, сила тяготения была привычной, земной. Понятие пульта изменило своё значение в эпоху взаимодействующих объёмных проекций, но не потеряло его полностью.

Второй номер смены, Герт Пиенар, уже подходил:

– Привет! Прервали мой заслуженный отдых.

– Привет. Как Мария сегодня?

– Всё хорошо. Здорово, что нас размораживают вместе с жёнами, правда?

– Ага. Здорово, что традиционные ценности победили.

– А напомни, почему у нас нет человекоподобных роботов-помощников на борту?

– Двуногих прямоходящих? Избыточно сложная конструкция, особенно для условий, отличных от 1 g. Их и на Земле-то используют только потому, что людям так удобнее и привычнее. А привычнее потому, что ещё в фантастике 1940–60-х про таких писали.

– Ага. Что-то настолько очевидное, что постоянно из головы вылетает. Ладно. Вспоминаем порядок действий в случае кризисной ситуации первого уровня.

– Цветок к вылету готов.

– Ты ведёшь, или я веду?

– Я веду.

Герт занял своё место во втором кресле:

– Я готов, наблюдаю.

Игорь кивнул:

– Помощник, путь к цели на автомате, один виток осмотра, с носа. Камеры по умолчанию.

– Многоцелевой автомат космос-корабль отбыл, уведомление о полёте отправлено в широковещательную сеть.

На левой проекции появилась траектория автомата внутри роя, в центре – вид с его камер переднего обзора в оптическом и тепловом инфракрасном диапазонах. Корабли Флотилии на фоне космоса и тусклых звёзд выглядели в оптике еле различимыми тёмными силуэтами, лишь габаритные огни выдавали их. По отражениям красного и зелёного света фонарей от корпусов можно было различить корабли с метауглеродным внешним слоем, перешедшим в крейсерском режиме в состояние алмаза, каменно-металлические астероиды, переделанные в обитаемые звездолёты, и вспомогательные автоматические суда с простыми композитными или метапластиковыми корпусами, включая заправщики с запасным топливом.

МАКК достиг «Скалли» и сделал оборот по спирали вокруг продольной оси корабля от носа к корме. Сам корабль был вытянутым, веретенообразным в носовой части и расширяющимся к корме, где находились токамак и двигатели. Вращающейся центрифуги не было, в свободном полёте на всём корабле царила невесомость. В районе кормы были прикреплены боковые топливные баки с жидким дейтерием. Как и все большие корабли Флотилии, он летел тормозными двигателями вперёд. Однако эту часть по привычке продолжали называть кормой.

– Габаритные огни горят, видимых повреждений корпуса нет. Зазор между срезом сопл и лобовым щитом в пределах нормы. Заходим.

Автомат пристыковался к служебному шлюзу. После квантовокриптографического обмена ключами и подтверждения подлинности, МАКК попал внутрь шлюза.

– Шлюз закрыт, начато нагнетание воздуха. Связь более не стабильна.

– Перейти в автоматический режим, внутрикорабельные повторители сети принимаем за ненадёжные. Проход по центральному коридору до рубки управления и обратно. Запись данных со всех датчиков. Поехали.

Примерно через 3 минуты после начала движения снова появилась связь с аппаратом. Началась передача данных.

– Так. Коридор чист, атмосфера стандартная, без примесей. Как предписано. Но есть сигнатуры стандартных наноботов.

– Это же демархисты.

– Да, но они все спят с этапа разгона. Многовато нано- в воздухе для остаточных. А вот это интереснее: вход в рубку управления заблокирован, в нарушение предписаний. Согласно субмиллиметровой радиолокации, в рубке пусто. Помощник, команда цветку – начать обход отсеков с криокамерами.

В этот раз возобновления связи пришлось ждать дольше. Ещё до того, как новые данные отобразились на проекциях, помощник произнёс:

– Обнаружена нештатная ситуация, человек в опасности. Второй уровень кризиса, необходимость помощи дополнительного состава. Понижаю глубину криосна для смены №1.

На центральной проекции появилась картинка из одного из отсеков «Скалли», над одной из криокамер горел красный сигнал. Затем картинка приблизилась, показав пустую криокамеру и диагностику рядом с ней.

– Срочная глубокая разморозка в один этап. Человек может быть дезориентирован.

– Ты идёшь, или я иду? – Спросил Герт.

– Я иду. Помощник, готовь мой скафандр. МАКК выходит, но остаётся рядом со «Скалли» как радиоусилитель, удаление 50 метров от главного шлюза.

Через несколько минут Игорь уже был в шлюзе в своём адаптивном скафандре из метапластика. Скафандр был обучен считывать мелкую моторику и электроэнцефалографию своего владельца.

– Помощник, холодный старт.

Шлюз открылся до того, как давление упало почти до нуля. Остатки воздуха плавно вытолкнули Игоря наружу. Вспомнив тренировки, он не самими движениями, а намёками на них, сориентировал скафандр под околонулевой угол атаки. Реактивный двигатель на спине дал разгонный импульс. Индикация на стекле шлема показывала прохождение траектории. За 500 метров до цели скафандр сам занял положение, с продольной осью перпендикулярно вектору скорости, и повернулся спиной вперёд. Дав тормозной импульс, развернулся через левое плечо обратно. При контакте с корпусом корабля материал скафандра сформировал в районе рук и ног микроволокна, позволившие «прилипнуть» к алмазному корпусу за счёт сил Ван-дер-Ваальса. Игорь приложил ладонь правой руки с панели управления шлюзом. Квантовый обмен ключами произошёл автоматически, шлюз открылся. После выравнивания давления люк открылся внутрь, и Игорь попал в центральный коридор. Тускло горело фоновое освещение.

– Иду в медицинский отсек.

«Прилипнув» к полу теми же микроволокнами, он медленно зашагал, следуя отображаемой на стекле шлема карте. До цели было меньше двух минут.

– Проход в медотсек свободен, захожу внутрь.

Игорь включил нашлемный фонарь.

– В отсеке чисто.

Он медленно осмотрел стол с автоматическим хирургом, другое закреплённое «напольное» оборудование. Затем перешёл к полкам.

– Так. Здесь чего-то не хватает. И вытаскивали явно в спешке. Что там на полке Т7-2 должно лежать?

– Универсальный программатор нанороботов. Подходит и для постоянных, и для растворимых.

– Понял. Попробую проникнуть внутрь рубки управления и разбудить корабельные системы. Ножками я тут ещё долго могу человека искать.

– Принято.

Игорь выключил фонарь и вышел обратно в центральный коридор. Путь занял ещё две минуты.

– Я у рубки.

Игорь нажал на кнопку двери. Дверь открылась.

– Дверь была просто закрыта, без блокировки. Кажется, надо добавить в дерево решений МАКК попытку ткнуть в кнопку манипулятором, если дверь закрыта.

Герт хмыкнул в ответ.

Игорь зашёл и попробовал жестами привлечь внимание бортового помощника «Скалли».

– Контакта с помощником нет. Попробую с биометрией. Снимаю шлем и перчатку, подготовь дополнительную обработку в шлюзе при моём возвращении, пожалуйста.

– Принято.

Игорь снял правую перчатку и медленно отсоединил шлем. В воздухе витал едва заметный запах пластика. Внезапно освещение полностью отключилось. «Какое чудесное совпадение», – подумал он.

– Герт, здесь какая-то чертовщина началась. Как нас учили, подозрение на целевую когнитивную атаку.

– Принял. Подтверждаешь обоснованное подозрение злого умысла?

– Подтверждаю.

– Выношу на голосование в сеть введение временного карантина вокруг «Скалли» в связи с развивающейся кризисной ситуацией. Кто бы это мог быть? Опять взломщики-анархисты подсунули бортовому помощнику спящий троянец перед отбытием?

– Возможно.

– Шлем, наверное, стоит надеть обратно.

– Сначала биометрия. Тем более, раз помощник может быть повреждён.

Бортовой помощник «Софии» отправил в сеть запрос на приоритетное голосование без обсуждения с кратким описанием ситуации. Бодрствующие смены кораблей реагировали согласно установленному порядку. Весь процесс занял чуть больше трёх минут. Всё это время Игорь пытался выйти на контакт с компьютером «Скалли». Глаза не сразу, но привыкли к темноте. Немного света давала индикация на пульте. В соответствии с принципом «тёмной кабины», горели только индикаторы, отображающие предупреждения и неисправности.

– Принято простым большинством голосов. – Доложил Герт.

– Хорошо. Помощник не доступен, придётся и дальше ходить .

– Принял.

Игорь надел обратно перчатку и попытался вновь надеть шлем, но не успел. Сильный удар в затылок лишил его сознания. Он уже не услышал голос проснувшегося бортового помощника «Скалли»: «Внимание! Нештатная ситуация в криокамерах! Срочная разморозка!»

– Здравствуй, Игорь.

– Где я? – Состояние было странным, он почти не чувствовал своё тело.

– Мы в отсеке с батареями вспомогательной силовой установки. Здесь проще отбирать энергию. Скоро нам понадобится много, много энергии. Если хочешь, я включу освещение.

В отсеке зажёгся свет. Перед собой Игорь увидел лицо с широко раскрытыми не моргающими глазами. Голова была лысой, как у многих демархистов. На ней блестели серебристые матричные и нитевидные структуры: сформированные наноботами на поверхности кожи элементы, считывающие электрические данные головного мозга; приёмно-передающие устройства с антеннами, организующие волновую радиосеть миллиметрового диапазона, способную работать для группы близкорасположенных людей даже при отсутствии внешних радиоусилителей. Технология, позволяющая демархистам общаться не только голосом.

Из уголков глаз человека текла кровь с тёмными загущениями.

«Проникновение стандартных нерастворимых наноботов под кожу; возможный прорыв гематоэнцефалического барьера», – мелькнула мысль. Думать становилось сложнее, в голове появился фон, как будто множество далёких голосов. Онемение понемногу проходило. Игорь почувствовал на голове характерный зуд. «И у меня наноботы».

– Скоро ты присоединишься ко мне. Скоро ты присоединишься к нам всем. Он обещал мне бессмертие – знаешь, не просто долголетие до следующего омоложения, настоящие бессмертие. С машинами внутри, постоянно чинящими клетки и создающими информационные структуры памяти. С машинами, укрепляющими скелет, усиливающими мышцы; машинами, превращающими кожу в метаматериал. Но получил я не только это. Скоро ты поймёшь, что машинно-органический гибридный мозг – это не ересь, как утверждает твоя церковь. Ты поймёшь, что консумация, роевой разум с растворением личности – это прекрасно!

Игорь осознал, что губы человека не шевелились. Он попытался сделать медленный глубокий вдох. Сконцентрировался на далёких голосах. Он вдруг понял, что получил доступ к внутренней сети корабля. МАКК всё ещё работал усилителем сигнала.

– Герт, протокол «Чума». Подтверди приём. Герт, я не вернусь. Передай Ольге, что мне жаль. Герт, у меня совсем мало времени, подтверди приём. – Игорь не был уверен, что говорит вслух.

Игорь попытался найти эмоциональные воспоминания:

– Герт, помнишь, как мы все вместе были на Тасосе в 78-м? Ты читал нашим детям «Астровитянку». Подтверди приём.

На «Софии» бортовой помощник выдал вердикт:

– Анализ голоса: принадлежность Игорю – вероятность 85%, состояние вменяемости – вероятность 67%. Диагностика со скафандра отсутствует.

Связи с Игорем не было почти два часа. Заканчивалась разморозка смены №1. Объявление протокола «Чума» само по себе не требовало специального кода опознавания, однако подразумевало биометрическую сверку. Но про Тасос мог знать только Игорь.

– Игорь, подтверждаю. Я передам Ольге.

Герт подняв правую руку с растопыренными пальцами, произнёс:

– Боеготовность 1! Код опознавания Е103А6Б. – Компьютер перешёл в режим многодиапазонной биометрической сверки. Герт прокручивал в голове известную только ему сцену с эмоциональным откликом, используемую для проверки допуска вместо того, что когда-то называлось паролем. Общие данные биометрии, мелкая моторика глаз, языка, тепловые сигнатуры и показатели электрической активности кожи оказались в рамках допустимого отклонения от эталонных; компьютер ответил:

– Дополнительное опознавание успешно, принудительная боеготовность 1.

Наружные порты лазеров стрельбы и подсветки открылись. Основным назначением вооружения было противокометное, но при внезапном повышении боеготовности система должна была быть готова и к действиям корабль-корабль. Поэтому лазеры настроились на псевдослучайную частоту в рамках рабочего диапазона для затруднения обнаружения и противодействия. Печатающие устройства начали изготовление парусов избирательного поглощения для управляемых кинетических снарядов, соответствующих этой длине волны.

Герт жестами открыл объёмную проекцию Флотилии. Набрав в грудь воздуха, как на тренировках, произнёс на одном дыхании:

– Боевая тревога! Стрельба по цели за пределами прямой видимости короткой очередью.

Пальцы правой руки встали на позицию «Скалли» в проекции.

– Цель находится внутри Флотилии. Подтвердите целеуказание. – Отреагировал бортовой помощник.

– Подтверждаю. Подтверждаю.

– Полётное задание загружено, снаряды к стрельбе готовы.

На проекции появилась кривая траектория снарядов: быстрый разгон на лазерной подсветке в зоне прямой видимости, затем сброс паруса, доворот в сторону цели и заход в верхнюю полусферу согласно изображению. Воображение само дорисовало картинку, как три снаряда разламывают корпус корабля в местах попадания, как облака замерзающего воздуха выносят наружу внутреннее содержимое…

Помощник создал новую проекцию над пультом, большую красную кнопку. Герт занёс над ней большой палец. Палец мелко дрожал.

– Экстренное обращение в сеть Флотилии для подтверждения полномочий на применение силы, полученных от Планетарного правительства Земли, готово. – Доложил бортовой помощник.

***

Только что прибывший человек шёл по станции «Европа-Г2». Приезжих было мало: на станции только что завершилась общая игровая симуляция, определившая вес голоса на прямых выборах для каждого обитателя на текущий период. На время игры посетители на станцию не допускались, даже – а, точнее, особенно – неогеймеры с околоземной станции «Зоку-2», создавшие игру и использующие тот же тип неинвазивного нейроинтерфейса.