Иван-программистов сын и Вовка-серый волк

– Без хлеба обойдемся. Углеводы лишние не к чему. Похлебка мясная, но не из зайцев. Мясо у нас тут в лавках продается, едим тоже, что и вы там у себя. Так что, не переживай, а то смотрю, аж позеленел весь. Леньку с Косым мы точно жрать не будем. Хотя и следовало бы сожрать сволочей, — смеясь, сказал Вовка.

– Да я ничего, — ответил Ваня, но на самом деле у него отлегло на душе. — Вкусно, а кто у вас готовит?

– Брательник. Родители у нас в командировке. Через пару лет только вернутся. У нас, у Серых, вечно так, все в разъездах.

После еды они еще поговорили о том, о сем, о школе, о девчонках, но напряжение сказывалось и глаза у Ивана начали закрываться, а сам он готов был уже отрубиться.

– Вань, ты тогда ложись на диван, как есть. Завтра позавтракаем, ты переоденешься и пойдем.

– Спасибо, а то я что-то совсем уже отключаюсь.

– Спи, свет я погашу.

Глава вторая

Утро с волчьей точки зрения — это когда солнце еще не встало, но звезды уже постепенно тухнут, а небо из темно-синего становится розоватым с полоской малинового на востоке. То есть, это где-то часа четыре-пять, но никак не семь, как привык думать Иван у себя в Питере.

Он даже и не думал просыпаться так рано, когда услышал сквозь сон, что кто-то его зовет, предлагает встать и идти умываться.

Знаю я этот прикол, подумал Иван. Сейчас вот встану и уже все, завертелось, Ленка прицепится с уроками, помоги, да помоги, а потом отец — завтракать надо. А Ивану так хотелось поспать, еще хотя бы полчасика. Но голос в его голове не унимался — пора вставать, хорош дрыхнуть, и это точно была не сестра. Сестра у Ивана наглая девка 8 лет. Ей постоянно нужно было помогать — то с уроками, то по дому помочь, то в школе с кем-то разобраться.

Она была задирой и постоянно умудрялась во что-то влипнуть, а брат должен был идти и разбираться. Ваньке это уже порядком надоело, но деваться было некуда — сестра все-таки. Как же он жалел, что у него не брат, а именно эта мелочь. С братом проще, дал ему подзатыльник и готово, а эта сразу ныть и к отцу жаловаться.

А голос-то не Ленкин, подумал Иван и открыл глаза. Ох ты-ж, черный нос, клыки и вообще волчья морда перед носом, Ванька от неожиданности аж сел на диване и уставился на здоровенного волка, который стоял рядом и вилял хвостом.

– Утро доброе, проснулся наконец, — сказал волк и подмигнул.

Так это был не сон, подумал Ванек и посмотрел на Вовку. Точно, он все вспомнил — Вовка, зайцы, Есико, Петр...

– И тебе доброе утро, — сон окончательно улетучился, и Иван стряхнул с себя его остатки.

– Ну что, готов в путь?

– А куда мне деваться? Слушай, Вовчик, а вообще куда я попал? Вчера забыл спросить. Зачарованная долина, вроде?

– И то верно, не сказали, — Вовка засмеялся, а потом откашлялся и продолжил уже серьезно. — Межевой мир тут у нас, и мы расположены между Явью и Навью. По-простому Межа.

– Ну Явь — это мне как-то понятно, а Навь — что такое?

– Навь — это Навий мир. Мир темных сущностей, теней и духов.

– Тени, духи — мистика какая-то, а попроще?

– Ну как бы тебе объяснить Духи, они духи и есть. Есть светлые, а есть темные. Светлые в Высшем мире и у нас обитают, а темные попрятались в Навий Мир. Как вот новые времена настали, так туда и ушли. И людские души некоторые, что покоя себе найти не могут и тьма в которых есть, тоже туда уходят.

– Духи, души... — дичь какая.

– Да, вы же в школе это все не учили, как мы. Ладно. Ты историю учил?

– Ну учил.

– А про верования русичей что-нибудь проходили в школе?

– Ну да, История Древнего мира, История России...

– Вот. Богов старых тоже проходили?

– Точно, языческие — Перун, Сварог, а еще Велес. Знаю.

– А про Кащея, русалок, див, ломоток, анчуток, мавок, ночниц что знаешь?

– Кащея, что бессмертный знаю, а про остальных не слышал. А не, русалки вот — тоже знаю.

– Понятно, неуч. Ну так вот. Были разные старые темные боги, что еще до Перуна, Велеса и Сварога, и новые из темных, которых изгнали из Явного мира — Яви. И у каждого такого было по дружине всякой нечисти. Например, Кащей — его воеводой Чернобога считают, но так ли это, никто толком не ведает. У них там постоянные разборки. Но воинство свое у него было и есть. Некоторые бесята, что на болоте живут — это от него отложились. Не захотели за ним в Навий Мир уходить, а другие ушли. Мавки — это те же русалки, только злые. Ну и таких много — а еще толпы нежити, что за Чернобогом пошли, за Желей — это сестра Карны. Ну и прочие — всякие там Поренуты и Переплуты и иже с ними. Вот, эта вся братия и убралась в Навий Мир, там и обретается. И все бы ничего, но начали они как-то к себе души людские тащить. Да так лихо, что все наверху, в Прави, возмутились. Они же порчу насылать начали на Явь, болезни разные, разума помутнения, чтобы, значит, душ побольше к себе уволочь. А еще вражду сеяли, дабы народ в войнах друг друга изничтожал.

– А души им зачем?

– Ну как, они же там все в этой Нави, как упыри, силами душевными питаются, силу из них высасывают.

– Жуть какая.

– И не говори. Ну, так вот.... Собрались Светлые Боги и все Высшие и решили заслон поставить, чтобы прекратить беспредел этот. И создали Межу между Явью и Навью. Сначала это просто речка была. Ее еще Смородиной иногда называли. Только она название это не ягод брала, а от смрада. И была река та широка, да с крутыми берегами. И на берегах той реки, с людской стороны бродницы поселились. Тоже русалки — только красивые и добрые. Они и сейчас у рек тут живут. Но все равно из Нави перла всякая нечисть толпами в Явий Мир, а бродницы не по воинской части-то. Они за детками, да путниками приглядывают, а тут войско Кашеево прет — куда им сладить с такой напастью, хотя и они могут кой-чего, коль припрет. Пришлось Высшим думать. И надумали — создали мир, такой же, как и Явь или Навь, только промеж них, да поменьше, и назвали Межевой Мир или просто, как и раньше — Межа и река Межой стала всеми называться.

– Понятно, а народ и страны тут откуда взялись?

– По-разному. Беловодье и Берендеево царство — эти до Межи существовали и к нашему миру их как-то присобачили, дабы от Яви скрыть. Ну а другие... Кто-то сразу сюда пришел, как бродницы, кого-то пыталась навь всякая уволочь, но те тут зацепились — это люди, да души людские, что у нас тут задержались. Кто-то сбежал из Яви, а кто и из Нави. Так вот и набралось. Царства, княжества, королевства образовались — это по границе с Явью, где волшебство не так сильно проявляется. А кого-то сюда призвали и к делу пристроили, как нас, Серых, например.

– А вы значит — проводники?

– Ну да. Народ сюда по-разному попадает и мы, Серые, помогаем им отсюда выйти.

– Домой попасть?

– Как тебе сказать... Не только, это уж как получится.

– В смысле?

– Тут такое дело - Межевой мир... Он же рекой Межой разделен — один берег ближе к Явному миру, а другой к Навьему. С берега, что граничит с Явью вернуться проще, а вот отсюда с нашего берега, что с Навью граничит, даже жителям царств и княжеств людских, что в Межевом мире обретаются, сложно к себе домой попасть. Перейти через Межу очень непросто, проще по морю, но о том потом как-нибудь расскажу. А уж в ваш мир вернуться и того сложнее.

– А ты же про японца говорил вчера?

– А, это… Так-то Есико и кицуне Изуме решили свой японский бизнес замутить, экскурсии устраивать. Есико с лисой связалась, а мы ей говорили, что с любыми лисами водиться себе дороже. Эти две бизнесменши этого самого японца так и не вернули назад. Он тут остался. Так с кикиморой и живут на болоте. Сам в екая превратился и доволен, как кот мартовский. Короче, бизнес у девок не пошел. А они еще и от старших по ушам получили.

– Ну, а со мной как все-таки?

– Не боись, я тебя выведу.

– Только куда? Раз ты говоришь, что все тут сложно.

– Сложно, но возможно. Ладно, пошли завтракать и собираться будем. Петр уже все сготовил.

В комнату уже проник запах с кухни. Пахло жареным луком и кофе. Странно, волчье логово и кофе, подумалось Ивану.

– Кофе — это для тебя. Мы сами-то больше чай, морс да сбитень, но для гостей кофе у нас завсегда наличествует.

Ребята прошли на кухню, где заправлял Петр в человеческом обличии. Он и как человек был тот еще бугай. Здоровый, в свободной рубахе с косым воротом и закатанными рукавами, он возился у плиты и что-то напевал себе под нос.

– Петруха, мы тут и жрать хотим, как псы адские.

– Так кто-ж вам мешал встать пораньше? - спросил Петр и повернулся к парням.

Лицо у него было обычным — русые волосы, серые глаза, прямой нос, высокий лоб. Он казался не только сильным, но и умным. На Вовку похож, интересно, сколько ему лет, подумал Иван.

– Да, я тут Ваню просвещал, а то вчера так ему ничего и не сказали, куда его занесло.

– Это правильно. Ты, Вань, не бойся. Тут, конечно, не то, что там у вас в Яви, но жить можно, если не лезть куда не надо.

– А куда не надо-то, знать бы? — задумчиво произнес Иван.

– На болото лезть не надо, точно. К волколакам тож, хоть и сродни они нам. Ну и нежити всякой сторониться надоть.

– А вот мы сейчас к Карне, или как ее там, должны идти — это вот зачем? Что нельзя до моря просто дойти по карте?

– Кабы все так просто было. Мир-то у нас непростой, волшебный и дороги тут просто так сами не откроются. Пойдешь, так и будешь петлять годами. И это в лучшем случае, а в худшем прямо в Навий Мир попадешь, а там превратишься в чуду-юду страшную.

– Да что же тут у вас все так сложно!? - в сердцах воскликнул Иван.

– Сложно, говоришь. Согласен, но не от хорошей жизни так. Если бы тут просто так можно было шастать, то нежить с Навьего Мира к вам толпами бы перла. Вся Кащеева братия, упыри да карачуны с Лихом у вас бы отирались. Ваш мир для них, как продуктовая лавка. А так, защита — им через Межу тоже сложно пройти, а в проводники к ним никто не идет. Ну может только мары согласятся навьих духов через Межу провести, а так... Даже зайцы на такое не пойдут.

– Да я ничего, но...

– Вань, да мы понимаем. Нас же специально в школе психологии учат, чтобы мы души людские успокоить и бодрость духа могли пробудить. А без этого никак. Бодрость нужна, — важно произнес Вовка, который тоже обернулся человеком и теперь уплетал пшенную кашу с жареным луком.

– Ты ешь, а то на голодный желудок в голову всякая труха лезет, — поддержал брата Петр.

Делать нечего, Иван тоже взялся за ложку. Каша была вкусной. Он и не думал, что обычная пшенная каша может быть такой. Лук, обжаренный на сливочном масле, оказывается здорово меняет вкус. Иван и не заметил, как умял всю тарелку. Петр поставил на стол высокий кофейник, сел сам и разлил темный ароматный кофе по кружкам. Жаль, что хлеба нет, подумал Ваня и глянул, что еще есть на столе. Прямо перед ним стояла миска с сухофруктами — финиками и черносливом.

– Вань, ты финики и сливы ешь, они у нас заместо конфет. Натуральные, не то, что ваша химия. А хлеб дома мы его почти не едим, а вот в дорогу берем. Энергию хлеб дает. В дороге это важно.

Все хорошее всегда заканчивается. Вот и завтрак тоже закончился. Вовка встал и убрал тарелки с кружками, а Петр предложил перейти в зал. Пока Иван и Вовка туда шли, сам он куда-то исчез и появился через пару минут. В руках он держал сверток с одеждой в одной руке и короткие сапоги в другой.

– Давай, переодевайся, — сказал Петр Ивану, положив все это добро на лавку у большого стола.

Девчонок нет, так что чего стесняться, подумалось Ивану, и он переоделся в то, что принес Петр.

– А ты прямо, как тот царевич, — оценил увиденное Вовка.

Как он и говорил, все подошло, и штаны, и рубаха, и короткий кафтан. Даже сапоги нигде не жали и сидели отлично. Иван даже подпрыгнул и пару раз наклонился то в одну, то в другую сторону.

– Зеркало в коридоре, можешь глянуть, — сказал Петр, и Иван, хоть всегда и считал, что только девчонки глазеют на себя в зеркало, не удержался и пошел посмотреть на результат переодевания.

Из зеркала на него смотрел совсем другой человек. Он и не думал, что одежда настолько все может изменить. Он вспомнил, как смотрел когда-то давно мультик то ли про китайцев, то ли про монголов древних, а может то богатыри были? А еще и нож на поясе... Иван достал нож и посмотрел на себя в зеркало и тот, что в зеркале , показался ему крутым и мужественным.

– Прям, как дружинник княжеский из Тмутаракани. Там как раз таких вот малых берут в обучение, — услышал Иван голос Вовки, который стоял в коридоре и смотрел. Вот стыдобища, подумал Ванек, как девчонка какая на себя любуюсь.

– Да я ничего, вот ножик посмотрел.

– Что, хорош клинок? Булатный, заговоренный, что хошь разрежет, — сказал Вовка и, повернувшись к залу, крикнул: — Петь, а откуда у того царевича этот ножик-то!

– Дык, Яга ему тот нож в подкидного продула, — раздался голос Петра из комнаты, — а ей он от Кащея достался. Не от наших, болотных, а от настоящего.

– Что, от того самого?

– Ага, от воеводы самой жуткой нави, - сказал Петр.

– Вот Вань, вишь какой тебе клинок достался! Ладно, пошли собираться, — сказал Вовка и пошел в комнату.

Иван, налюбовавшись на себя и свое, нежданно полученное, оружие тоже вернулся в комнату. Петр уже обернулся волком и ходил взад-вперед у стола, посматривая, то на парней, то в окно, где уже солнце осветило всю поляну с лесом вокруг.

– Так парни, слушайте меня. Вот что я вам скажу.

– Петь, ты тоже не переживай за нас. Чай не малые какие.

– Вовчик, ты на себя-то глянь. Не малой он. И на Ваньку тоже. Отроки вы еще совсем. Но куда тут денешься. Тебе, Вань, хочешь ты или нет, а надо идти, если ты, конечно, домой попасть собираешься? А то можешь остаться — мы тебя попробуем на ту сторону реки переправить. В Тмутаракань в дружину определим или в Тридесятое царство в лавку в ученики — милое дело. Сложно, но попробовать стоит...

– Нет, я домой! — закричал Иван, а сам подумал, что там же отец, мама и Ленка, как они все без него, а еще он вспомнил ребят из секции, одноклассников и вообще...

– Ну, раз решил, значит идти надо, — сказал Петр серьезным голосом. — Вовка, ты имей в виду, коли что случится с парнем, шкуру с тебя спущу!

– Да я че, я ниче, прорвемся! — Вовка, был еще в человеческом образе и выглядел смущенно. Понятно, брат у него крутой, подумал Иван с уважением.

– Так, Вань, я там вам котомку приготовил с провизией, там вяленое мясо и лепешки. Ты не смотри, что они обычными кажутся. Откусишь раз, на целый день сил прибавится. Вовка знает. А еще бутыль с водой положил. Сама бутыль из серебра заговоренного и вода непростая. Так вы много воды той не пейте. Вода та и жажду утолит, и раны залечит, и от яда спасет. Из родника вода, из нашего.

– Да ясно все, Петь, ты не переживай, мы справимся, — Вовка тоже волком уже обернулся и теперь переминался с лапы на лапу, будто не мог на одном месте устоять.

Волнуется, подумал Иван. Да и у него самого уже какая-то пустота внизу живота образовалось, будто перед соревнованиями важными, или перед контрольной.

– Еще, - Петр продолжал. — Вы к Карне идете, а она ой как непроста. Не из самых Древних она, но сродни Великой Нави. Мать ее, Морена — королева Навьего Мира. А еще... Я, конечно, не могу сказать точно, но ходят слухи, что дочь она самого Чернобога. Другие говорят, что отец ее Велес и именно он ее тут определил и провожатой душ назначил. Кто его знает? Сестра ее, Желя, тоже провожатой служит, только по Нави. Тоже душам путь указывает. Так что, всяко может случиться. Если что не так, то сразу уходите.

– Петь, да ладно тебе, чай и мы сами не просты. Мы, Вань, не абы кто, а Дажьбога, Бога жизнь дающего, слуги, — важно произнес Вовка.

– Так-то оно так, но поберечься стоит, — уже обычным голосом сказал Петр.

– Ну что, Вань, бери котомку и пойдем, пора нам уже, — весело сказал Вовка и подтолкнул Ивана к выходу.

Тому деваться уже было некуда, он взял котомку, что Петр им приготовил, надел через плечо и пошел вслед за Вовкой. А тот, забывшись, наверное, побежал вперед, весело размахивая хвостом из стороны в сторону. Котомка не казалась тяжелой, и Иван глянул в нее. Там лежали два свертка с мясом и лепешками, а также бутылка в кожаном чехле. Еще в котомке были какие-то мелочи: небольшой мешочек с завязкой, гребень и зеркало.

Ваня достал мешочек и развязал его. Там были серебряные монеты — достаточно много.

– Вов, а тут что, деньги?

– А это. Ну да, это как-то купеческий сын заплатил за работу. У него не было больше ничего, вот деньгами и расплатился.

– В смысле.

– Ну, мы же не просто так провожаем людей, а за плату.

– Ты не говорил, что платить надо, — Ванька подозрительно посмотрел на волка, что стоял впереди и всматривался в лес, что окружал поляну.

– А, ты про это. Так ты не переживай, ту уже расплатился.

– Это как? — спросил Иван, оглядывая себя, как бы невзначай.

– Да не, не отъели мы у тебя ничего, — громко сказал Вовка и рассмеялся. Было странно смотреть на смеющегося волка, который со смеху наклонил морду прямо к земле и тряс ею, а еще перебирал передними лапами.

– Что я такого сказал? — спросил удивленный Иван.

– Надо было тебе сразу сказать, но я что-то запамятовал, что ты неуч. Тут такое дело. Мы не бесплатно проводниками служим, но мы же не просто волки какие, а волшебные и расплачиваются с нами не только деньгами.

– А чем?

– Видишь ли, вы люди в Яви совсем забыли, что слова тоже цену имеют. Каждое слово может силу дарить. А истории, что вы рассказываете, могут стоить дороже любого злата и серебра. Так что, расплатился ты уже со мной вчера еще, когда про Питер рассказывал, про сестру, про друзей своих, школу. Ты даже не представляешь, что такие истории значат. Для нас, жителей Межы, такие рассказы дорогого стоят. Вы люди это понимаете, когда уже поздно бывает. Ладно, пошли, а то спешить нам уже надо. Сейчас все проснутся, а мне бы не хотелось, чтобы нам на пути кто повстречался.

– Ты это про зайцев? — спросил Иван.

– Не только. Тут и без них всякого хватает, — уклончиво ответил Вовка.

Они уже шли по тропинке, что уводила их от уютного дома на поляне, а вокруг шумела листва деревьев, что толпились вокруг, как народ в метро в час пик. Как живые, подумал Иван, оглядываясь.

Вот дуб, такой же здоровый и важный, как его тренер, а вот хитрая березка, на Ленку похожая. А вот этот точно на Илью похож — такой же вечно расхлябанный, вон как ветки в разные стороны снизу торчат с каким-то мхом на них.

– Вов, а ты говорил, что тут и деревья могут разговаривать?

– Так и есть. Не все, конечно, но есть тут и такие. Они еще и передвигаться могут и марь напускать на людей. Есть, которые и сожрать путника могут. Но это дальше, к Навьему Миру ближе.

– Да жуть-то какая, дерево и сожрать, — с чувством вздохнул Иван.

– А то, тут тебе не Тамбов в базарный день. Зазеваешься и враз схарчат.

– А кстати. Ты вот про Тамбов сказал, вы что оттуда будете?

– С чего ты взял? — спросил Вовка.

– Ну, у нас говорят про тамбовских волков и товарищей, вот я и подумал.

– Не. Это просто поговорка такая. Мы с Руси сюда давно были призваны, еще при Владимире Святославовиче дело было. Тогда еще Тамбова и в помине не было. Кстати, коль захочешь в Тамбов отправиться, то это тоже с Буяна можно сделать.

– Это почему так?

– Ну, город-то тоже не старый.

– В смысле?

– Ох, чему вас там учат. Даже такого не знаете, а Тамбов-то не последний город на Руси сейчас-то.

– Ну прости, я как-то историю не особо.

– А вот это ты зря, историю свою знать надо, и семьи, и страны, и мира всего. А то, как жить-то, олухом и невежей?

Иван задумался и некоторое время они шли молча. Вовка бежал впереди, оглядываясь и принюхиваясь к окружающему их лесу. Ивану его слова про историю какими-то обидными показались. Ну как, зачем ему это все знать, кто куда пошел, кто с кем воевал, кто какую землю к рукам прибрал. Ему-то что с того, что какой-то князь чего-то там сказал или сделал. Время то уже давно прошло, и вообще...

– Вов, а ты вот про историю сказал… Ты что, серьезно это?

– Конечно. Знать пращуров своих и их дела каждый должен. В этом и наука, и предупреждение. Ты еще вот что помни. Если ты такой неуч и тебе на предков плевать, то не факт, что и остальные такие же будут. А может кто завидует твоему княжеству или кто обиду затаил на род твой и весь он, как кость в горле, и те, кто вам улыбаются и по плечу хлопают, извести вас всех под корень хотят, а ты о том ни сном, ни духом не ведаешь. Тебе такие все кланяются, а потом раз и нет уже твоего рода, кончился. Так уже не раз бывало.

– Да ладно, кому сейчас-то это все надо? Все сейчас одно, интернет там, соцсети всякие...

– Интернеты говоришь? Ну-ну. Ты это Танит расскажи, что сюда из Карфагена сбежала. Она тебе о многом поведать может.

– Карфаген? Древность-то какая, это же когда было?

– Ну, у нас тут время иначе ощущается. Так-то Карфаген не так давно разрушен был.

– Ладно. Я тебя что спросить хотел. А тебе лет сколько, а Петру?

– Мне, 14 лет и я в пятом классе учусь. А ты в каком?

– Я восьмой закончил только что, а Петру?

– Петр тоже молодой еще — ему пятьдесят лет всего, а его Есико и того меньше, тридцатник только.

– Да ладно, пятьдесят, это же офигеть! Он моложе моего отца лет на двадцать выглядит, — Иван аж застыл от удивления.

– А что такого? Ну да, совсем молодой еще. Я же тебе о том и талдычу, что мы время иначе воспринимаем.

Иван огляделся по сторонам. Лес уже начал редеть и впереди виднелось какое-то огромное пространство. Им осталось еще немного пройти, чтобы выйти из леса.

- Великая степь, - сказал Вовка. - Нам теперь по ней долго идти придется, до самых Туманных гор. Но мы ее только краем заденем. Главное, чтобы не нарваться тут ни на кого. А то в степи не спрячешься. Биться придется.

- С кем биться?

- А вот с ними, чтоб их Лихо дикое утащило, - сказал Вовка и шерсть на его загривке и спине начала подниматься, и верхняя губа тоже, обнажая здоровенные клыки.

Иван огляделся и увидел, что от холмов к ним бегут несколько странных существ. То ли люди, то ли звери какие. На вид они не казались слишком сильными, но выглядели страшновато. Когти, какие-то лохмотья и рожи, как у мертвяков из игрушки, что играл как-то или как зомби из фильмов.

- Вов, а что это, мертвяки или зомби какие-то?

- Они и есть, то есть, мертвяки. А раз они тут, значит и шептун недалече будет, а может и упырь какой даже.

- И что делать будем?

- Бежать не получится, догонят. Биться надо. Эти не больно сильны и из оружия у них токма когти, да зубы, похоже. Так что, справимся. Ты главное следи, чтобы они на тебя толпой не навалились. Ножом их - заговоренный он как раз от такой вот нечисти. И не думай - не люди это уже.

А враги были уже близко. Окружают, подумал Иван, и посмотрел на волка. Тот был напряжен, но не казался испуганным. Ну раз Вовка не боится, то и я не буду, подумал Иван и вытащил из ножен нож. О том, что с ними произошло дельше, Вовка потом трубил на всех углах. Как они с Иваном мертвяков по степи гоняли. Ну, как гоняли...

Мертвяки навалились сразу скопом, пытались числом задавить. Вовка одного сразу за горло схватил и щелк, и башка покатилась. Отплевавшись, он сразу занялся другим ворогом, а Иван тем временем всадил здоровому мертвяку нож прямо промеж глаз. Удивительно, но нож вошел в череп чудища, как в масло и не застрял.

Мертвяк упал и как раз вовремя, на Ивана навалилось сразу двое и пришлось отмахиваться ножом вовсю. Одного он с размаху ударил по шее, да так, что голова повисла на лоскуте дряблой серой кожи. Метрвяк свалился, но некоторое время еще пытался схватить парня за ноги, пока не затих. Второй увернулся от ножа и попытался ударить Ивана своими когтями.

Ему удалось задеть когтями шею, и чудище взревело от восторга, что его и погубило. Иван схватил его за лохмотья левой рукой, и ударил ножом снизу. Кричать и радоваться тот перестал, и как-то сразу обмяк.

Вовка, тем временем, задавил еще одного, последнего, что был на ногах, и бросился куда-то в холмы. Буквально через пару секунд оттуда раздался какой-то визг, что-то сверкнуло и все мертвяки, что еще корчились на земле, окончательно затихли. Иван понял, что все закончилось и они выстояли.

И вот тут его ноги начали подкашиваться, а в глаза потемнело. Что это со мной, вроде не ранен, одни царапины, подумал он и отключился.

Глава третья

Вовка быстро покончил с шепчущим. Это было не сложно после того, как у того не осталось слуг, которые могли бы двигаться. Все мертвяки были повержены и не могли защитить своего господина. Так что, главная трудность была в том, чтобы найти шептуна, но это для людей трудно, но не для волка, да еще из Серых.