Твоё милое чудовище

Твоё милое чудовище

Глава

Аннотация

– Кто здесь? – её голос дрожит.

– Ты ведь и так знаешь ответ, да? – усмехаюсь по-доброму, подхожу ближе и набиваю лёгкие её ароматом, наблюдая, как она почти истерично открывает рот.

– Что тебе нужно? – хрипит она, стоит мне сесть на край её кровати.

– Ответ очевиден, – растягиваю губы в улыбке. – Ты.

– Ни за что… – шипит змеёй, чем ещё больше поджигает во мне фитили.

Наклоняюсь, оказываясь у её лица в считаных сантиметрах, и не могу удержаться. Целую её в скулу, в то время как мои пальцы ведут по оголённой острой коленке вверх, а губы сами по себе смещаются ниже – к шее и ключицам.

Яра всхлипывает, предпринимает ещё попытку дёрнуться, но во мне закрываются какие-то неведомые створки и вместо того, чтобы быть с ней нежнее, я снимаю пистолет в своей руке с предохранителя.

– Ты хочешь позвать подругу, – не спрашиваю – утверждаю. – Проверим, что будет, если она зайдёт?

Она замирает на несколько секунд, но после мотает головой.

***

Однажды он предложил стать его. Я отказалась. У всего есть последствия.

Внимание! Данная книга предназначена исключительно для читателей старше 18 лет. В тексте присутствуют: нецензурная брань, сцены курения и распития алкоголя, а также психологического и физического насилия. Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, места, персонажи и диалоги являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны. Произведение предназначено исключительно для развлекательного чтения.

Пролог

– Ты чудовище… – срывается с моих губ вместе со всхлипом.

Не уверена, что могу выдавить ещё хоть что-то, глядя на тело, что лежит рядом без признаков жизни. Ни дыхания, ни карих глаз, смотрящих с нежностью. Только белеющая кожа рук и зияющая дыра там, где должна быть его голова, которую я вижу даже при скудном освещении от фар. Я буду видеть её вечно. Закрывая глаза и глядя в зеркало. При каждом смехе и слезах. Моё личное напоминание, что это я во всём виновата…

Смотрю на него, кажется, вообще не моргая, а потому когда над моим ухом раздаётся тихий бархатный тембр – вздрагиваю.

– Ты ведь сама привела к этому. Помнишь ту ночь? Помнишь, как я просил тебя принадлежать только мне?

Горячие пальцы укладываются на мой подбородок, давят с силой, вынуждая смотреть в глаза разного цвета, а не на растекающуюся лужу крови. Шизик больше не улыбается своей милой улыбкой: теперь его лицо серьёзное, слегка наклонено вбок, отчего русые пряди чёлки аккуратно раскидываются по идеальным бровям. Он сидит на корточках напротив, в то время как я продолжаю сидеть коленями на сырой земле.

Но вот в чём забава: я не чувствую холода, который должен от неё исходить. Внутри пылает пламя. Скорбь, злость, страх. Всё смешалось в одну кучу, которая плавит меня. А он… вся его поза расслаблена, пистолет свободно свисает с пальца, пока руки упёрты локтями в колени.

– Спрошу ещё раз, Яра, – он всё ещё держит моё лицо свободной рукой, но теперь его пальцы гладят мою кожу. Собственнически, нежно, так, будто нет сомнений – я всё равно сделаю, как хочет он. – Ты готова принять моё предложение?

Сжимаю зубы до хруста и выплёвываю сквозь них:

– Да пошёл ты к чёрту.

Психопат усмехается, а затем улыбается своей фирменной улыбкой. Смотрит на меня ещё несколько секунд, будто сканирует мои мысли, но всё же встаёт, делая шаг назад. Ещё один. И ещё. А после разворачиваясь, уходит. И только я выдыхаю без его присутствия, как он появляется снова. С лопатой в руках.

– Что это? – голос в очередной раз срывается до хрипа.

Но тот лишь продолжает улыбаться, протягивая мне инструмент.

– Копай, – отвечает спокойно, и по его взгляду я понимаю – всё окончательно вышло из-под контроля.

Глава 1. Запомнить

Сокровище

– Мы должны отметить твой приезд так, чтобы запомнить его на всю жизнь! – хлопая в ладоши и подпрыгивая от нетерпения, практически верещит подруга.

А я сижу за столом и с улыбкой наблюдаю, как вместе с ней подпрыгивают белые кудри и голубые глаза светятся предвкушением. Ну реально, это не может не забавлять, будто из нас двоих она младше, а не я.

В целом, я-то не против куда-нибудь выйти, к тому же вернулась в родной город спустя пять лет и уже почти ничего не помню: хочется освежить память и голову, особенно перед началом учебного года. Хотя до неё ещё целых три месяца… Просто зная Риту – наша гулянка закончится на каком-то рейве, который мы потом действительно будем вспоминать всю жизнь и хорошо, если в нормальном смысле. А не как в мой последний день здесь – когда мне пятнадцать, ей восемнадцать и нас скручивают посреди дороги, потому что я несовершеннолетняя, а Ритка фак копу в лицо тыкала. Моя спина до сих пор помнит встречу со шнуром от зарядного устройства в руках моей матери.

– Без приключений только, ладно? – хмыкая, спрашиваю, делая ещё глоток чая.

– Ты всё ещё припоминаешь мне тот вечер? – наконец замирает и с грацией кошки усаживается напротив.

– Конечно, припоминаю! – возмущаюсь со смешком. – Я потом в самолёте летела, будто кол проглотила и не шевелилась толком, потому что жопа болела и спина кровоточила.

– А всё потому, что твоя мать сука, – сдувает прядь со лба, подпирая подбородок рукой.

– Не могу не согласиться, – усмехаюсь.

Ой, только не осуждайте. Я ненавижу своих предков, и, поверьте, это взаимно. Всё детство я жила у бабушки, а когда переехала к родителям, то постоянно ходила в синяках и вела себя, как забитая овца. Наверное, только знакомство с Ритой помогло мне немного стряхнуть с себя эту пыль уныния и жалости к себе. Ей тогда было лет шестнадцать, а я совсем ещё пигалица была. И в пятнадцать я к бабушке улетела не просто так: моя мать позвонила своей и сказала: “забирай эту тварь, или я утоплю её в реке”. И да, я это помню, как сейчас, потому что звонила она при мне.

Из-за чего она так – спросите вы? Отвечу: мои предки сильнее себя, любят только бутылку, в которой выше сорока градусов. Я, как вы понимаете, не бутылка.

– Пошли в “Подвал”? – закусывая нижнюю губу и быстро кивая, спрашивает Рита.

На лицо сама невинность – широкие глаза, пухлые щёки, губы бантиком. Короче, классическая “Кукла”. У неё и прозвище среди своих такое же. Правда, только совсем близкие знают, что эта Кукла с безумием в башке. Зато весело.

– Звучит так, словно ты меня хочешь связать на стуле и оставить умирать, – хохочу, глядя на неё.

– Не, – отмахивается. – Ты же сдачи можешь дать. Там просто очень круто! Не так давно открылся, а хозяин мой знакомый по универу. Близкий знакомый, – добавляет, хмуря брови. – Всё не могу привыкнуть, что окончила универ.

– Знакомый, значит, – улыбаюсь лукаво.

– Ну-у, чуть теснее, чем знакомый, – хихикает она.

Протяжно вздыхаю, решая её не пытать, и сразу же кошусь на чемоданы, которые так и не успела разобрать. Фак. Получается, я не успела приехать, а меня уже вытаскивают куда-то тусить.

В темпе допиваю чай, потому что Кукла загорелась идеей клуба и, естественно, ей свербит быстрее разобрать мои шмотки, чтобы найти для меня что-то подходящее. И ещё несколько часов у нас уходит на то, чтобы всё вытащить, разложить и развешать в шкафу, который Рита выделила специально для меня. Само собой, не обходится без пустой болтовни и воспоминаний о том, как весело было раньше.

– Теперь будет ещё круче: надзора-то у тебя больше нет; живём не с предками, а снимаем сами. Завтра ещё тебя на работу устроим, чтобы не сидела на моей шее и всё будет супер, – развалившись в кресле, тараторит подруга. – А ты за пять лет из утёнка в сучку превратилась, в курсе?

Усмехаюсь, качая головой, смотрю в зеркало на дверце шкафа. Да я и не была никогда утёнком, даже не изменилась практически: все те же длинные чёрные волосы, худощавая фигура и взгляд будто боюсь всех и каждого. Ну исключение – татуировки, которые появились на моём теле после восемнадцати лет, с разрешения бабушки, конечно. Даже она понимала, что шрамы, которые достались мне от мамы, меня не украшают.

– Кто-то из наших будет? – спрашиваю, вполоборота глядя на Риту.

– Феликс обещал прийти, – пожимает плечами. – Возможно, Мила.

– А остальные? – искренне удивляюсь.

Нет, я не ждала, что из-за моего приезда все бросят дела и побегут праздновать, просто… немного странно, потому что всякий раз, когда мы разговаривали с Риткой по телефону, я слышала от неё о том, что собирались все. А нас в компании человек десять. Было.

– Не многие хотят идти в “Подвал”, – всё также расслабленно отвечает и встаёт с кресла, подплывая к шкафу.

Молчит какое-то время, перебирая пальцами мои вещи на вешалках, но лицо такое, словно что-то хочет сказать, при этом сдерживается. Очень хочет.

– Ну, говори уже, – всё же выдаю смешок, останавливая её руку.

– Ну… клуб не славится, как беспорочный, – виновато улыбается, поворачиваясь ко мне. А после прослеживает взглядом за моей рукой. – О, вот это и надевай!

Тоже смотрю, чтобы понять, что там за “это”, и мне становится реально смешно, когда я понимаю, что держу в руке широкие, светло-розовые карго и максимально короткий топ такого же цвета.

– Интересный у тебя способ избавиться от меня, – смеясь говорю. – Сначала сказать, что в клубе происходит дичь, а потом одеть меня в самый откровенный топик.

Продолжаю хохотать, но всё же вытаскиваю шмот.

Через несколько часов мы уж мчим на такси. Я оглядываюсь по сторонам, подмечая новые здания, места и в целом то, как преобразился город. Даже печально, что я упустила это. Люблю Роверроуд, всегда любила несмотря на то, что люди в нём, в основном, не любили меня.

И клуб оказался шикарным! Высокое, современное здание, с панорамными окнами на первом этаже и широкими тонированными на втором. Всё подсвечено розовым и голубым неоном, а вокруг просто тьма народа.

– Я так понимаю, чтобы попасть туда, надо продать душу дьяволу? – скептически смотрю на длинную очередь.

– Не, – отмахивается Рита и походкой от бедра шагает мимо недовольных людей.

Я бы тоже была недовольна, если бы какая-то коротышка в чёрном платье, еле прикрывающем зад, шла напролом, да так, словно уверена на все двести, что ей можно. Только вот она подходит к вышибалам, а те по очереди приобнимают её за плечи, и они о чём-то переговариваются. Затем Рита поворачивается и машет рукой, зазывая меня.

Вскидываю брови, но всё же иду к ним. Не такой уверенной походкой, но во всяком случае стараюсь не показывать, что мне дико неудобно перед другими, стоящими в очереди.

– Лис в клубе, но не в духе, – улавливаю, когда подхожу, как один из секьюрити говорит, наклоняясь к Рите, а после бросает взгляд на меня. И взгляд этот… слишком липкий. – Привет, кошечка.

– Но-но, Марс, – шлёпает его по плечу Рита посмеиваясь. – Эта Малышка моя.

Он хмыкает, как и его дружок, ещё раз оглядывает меня с ног до головы, на что я просто закатываю глаза. Подруга увидев моё недовольство, цепляет меня за локоть и затаскивает внутрь.

– Да будет веселье, пупсик, – радостно говорит, перекрикивая музыку, как только мы заходим внутрь.

Басы долбят по ушам, но мне настолько нравится эта дымная обстановка, что сама не замечаю, как в движении начинаю танцевать.

– Да будет веселье! – вторю Рите и без сопротивления иду, куда поведут.

Глава 2. Дышать

Сокровище

Как только подходим к столику, замираю, словно вкопанная, потому что за ним уже сидят Феликс и… Марк. Первый наш общий друг, а второй друг и… да, мой бывший. Первая беспросветная любовь, тот, с кем “почти было”, но я так и сделала этот шаг.

Оба вскидывают головы, и если Феликс расплывается в довольной улыбке, от которой под его голубыми глазами тут же собираются мелкие морщинки, то Марк смотрит таким обжигающим взглядом, что я практически ощущаю его физически. Он не злой, но и не безразличный, как я ждала: в нём столько эмоций сразу, что это вгоняет меня в своеобразный транс.

– Привет, Малышка! – Фел поднимается и, огибая столик в один короткий шаг, оказывается рядом, сгребая меня в свои медвежьи объятия.

Да, по размерам он реально, как медведь: широкий, высокий и с плохой координацией, которую я заметила за те короткие движения, которые он сделал. Ничего, собственно, не изменилось.

– Привет, – посмеиваясь, пытаюсь обнять его в ответ, но в итоге просто цепляюсь пальцами за светлую футболку на спине, так и не сведя их вместе.

– Ты расти вообще планируешь? – наигранно возмущается Феликс, отстраняясь от меня и оглядывая с ног до головы.

– Даже если бы и хотела, то не получается, – отвечаю со смехом.

Он понимающе кивает и делает шаг в сторону, открывая мне Марка, который уже стоит за его спиной, убрав руки в карманы светлых джинс. Дыхание захватывает от его вида: он никогда не был таким амбалом, как тот же Фел, но его фигура… одного взгляда на неё хватало, чтобы органы превращались в кисель. И сейчас то же самое, а ещё в совокупности с высоким ростом и его пожирающим взглядом карих глаз…

– Привет, – говорит тихо, но так, что даже сквозь музыку я всё равно его слышу и делает шаг ближе.

Чуть склоняет голову вбок, улыбается краешком губ. Ждёт.

– Привет, – отвечаю с хрипом, хотя очень пытаюсь скрыть своё волнение.

Марк полностью сокращает расстояние между нами, тянется и в следующее мгновение обнимает меня, притягивая к себе.

В нос тут же ударяет такой родной и одновременно чужой аромат. Смыкаю руки на крепкой спине, ощущая, как его подбородок укладывается на мою макушку. В памяти зачем-то проносятся воспоминания нашего времяпрепровождения, и от этого становится ещё грустнее. Столько воды утекло, что как-то не по себе.

– Ну всё-всё, разлепитесь уже, – фыркает Рита, легонько расталкивая нас в разные стороны.

Отхожу, посмеиваясь, в то время как Марк хмыкает, но продолжает стоять на месте.

– Мила будет? – глядя на Феликса, спрашивает подруга.

– Написала, что будет, но позже.

Кукла кивает, задумчиво оглядывает танцпол, а затем поднимает глаза выше. Прослеживаю траекторию и замечаю, что на втором этаже расположены столики с диванами, но народа там в разы меньше.

Рита поджимает губы и уже с улыбкой на них возвращает внимание к нам.

– Ну что, выпьем за приезд?

Тут же машет официантке и даже не спросив ничего, делает заказ, пока Марк усаживает меня на диван рядом с собой. От ощущения его тела рядом по всей коже рассыпаются мурашки, а мне будто снова пятнадцать, так что я даже глаза на него поднять не могу и когда Марк, начиная разговаривать с Феликсом, закидывает руку на спинку, слегка касаясь пальцами моего плеча, едва заметно вздрагиваю. Для всех незаметно, но он точно это почувствовал.

– Я тоже по тебе скучал, – шепчет он, наклонившись к моему уху. Фак, я даже не заметила, как он это сделал!

Дальше всё как обычно: бокалы на столе, их содержимое заливается в нас так, будто в последний раз в жизни вышли куда-то из дома и разговоры. Очень много разговоров. В основном вопросы на тему того, как мне жилось с бабушкой, почему решила вернуться – помимо её смерти – и всё в таком духе.

Спустя час полностью расслабляюсь и сама забиваюсь под руку Марка, который одним своим движением будто стёр между нами пятилетнюю границу, но стоит мне поднять к нему лицо, чтобы, наконец, спросить, о его жизни, как “готовая” Рита встаёт с места.

– Я хочу танцевать, и ты, – тычет в меня пальцем, – идёшь со мной.

А я, в общем-то, и не против. Выныриваю из “укрытия” и лёгкой походкой иду за подругой. Только встав на ноги, понимаю, что выпила слишком много: пол под ногами словно растекается, из-за чего идти до неприличия трудно, но стоит нам добраться до танцпола, как тело само ловит ритм музыки. Словно выбирается кто-то, кто до этого сидел в тёмной клетке за семью замками, а сейчас, наконец, начинает дышать.

Только сейчас в полной мере осознаю, что за такой короткий промежуток времени я потеряла самого близкого человека и приехала обратно в лапы той, кого ненавижу. Да, я не собираюсь жить с матерью, но сам факт, что она может за час добраться от своей квартиры до моей – угнетает.

Угнетал. До этого момента. Теперь же каждая клетка моего организма тянется навстречу битам. Чувствую, как сзади пристраивается Рита, укладывая на мою талию руки, как тихо смеётся, когда я подыгрываю ей. Наслаждаюсь запахом дыма и яркими вспышками софитов. Не отказываю себе в удовольствии забыться всего на один вечер и позволяю алкоголю играть в моей крови свою собственную мелодию, пока не наступило завтра. А завтра я опять стану примерной девушкой, которая переводится в универ на втором курсе и устраивается на работу, чтобы за эти три месяца немного подкопить денег.

Касания на мне прекращаются, и я с большей энергией начинаю танцевать, даже когда играет медленный трек.

Двигаюсь плавно, но внутри разгорается такой пожар, что хочется потушить его стаканом воды, однако мои планы прерывает подруга. Снова её руки на моих бёдрах, еле ощутимо ведут вверх, и только когда кожа соприкасается с кожей я понимаю – это не Кукла. Цепляюсь своими пальцами в мужские, пытаюсь скинуть их с себя, но они только плотнее прилегают к моему животу, вызывая волну мурашек и какое-то слишком обжигающего ощущение под ними.

– Если будешь послушной, я даже разрешу тебе дотронуться до меня в ответ, – рокочет бархатистый голос над ухом и вновь по коже расползается приятное раздражение. Но вместе с тем оно и до жути липкое, потому что в его тоне нет ни капли заигрывания, там чистая уверенность, приправленная усмешкой. Это злит меня.

Немного расслабляюсь, чтобы он сделал то же самое и когда это происходит, резко вырываюсь из его рук, разворачиваюсь, делая шаг назад, а моя ладонь… со звонким щелчком бьёт незнакомца по щеке.

Замираю, приоткрыв рот, наблюдаю. Он… будто вышел из-за какой-то сказки, но оказался в современном мире: каждая черта на его лице совершенна; острые скулы, на одной из которых теперь алеет пятно; пухлые губы растянуты в улыбке, вполне себе доброй. Грудь, обтянутая чёрной футболкой даже, не колышется от злости, да и весь он… милый. Так что мне в моменте становится стыдно. Но его глаза… один голубой, а другой зелёный… Они буквально притягивают к себе внимание, настолько, что сложно смотреть куда-то ещё, только вот вместе с тем, я понимаю, что этот взгляд не сулит мне ничего хорошего…

Глава 3. Охотиться

Лис

– Сделай всё чисто или можешь больше здесь не появляться, – припечатывает отец без эмоций, а после отворачивается к окну, будто потерял всякий интерес, и пейзаж его беспокоит куда больше кровного отпрыска.

Натягиваю на лицо улыбку и также без слов выхожу из кабинета. По-моему, не дышу всю дорогу до лифта, даже в холле. Только когда оказываюсь на свежем воздухе, позволяю углекислому газу из лёгких вылететь, но почти сразу достаю пачку сигарет и прикуривая, забиваю грудную клетку до отказа. Успокаиваю сам себя, прежде чем полетят головы. А они полетят.

Иду ровным шагом к машине, успевая выкурить сигарету полностью, и у самой тачки тушу бычок. Нажимаю метку, а после короткого “пилик” открываю дверь. Падаю на водительское сиденье, в этот же момент запускаю движок, чтобы кондиционером охладить салон. Блядское начало июня: даже вечером жарит так, что хочется снять с себя шкуру.

Беру смарт в руки, набираю “быстрый” в лице Демона. Он отвечает не сразу, чем ещё больше бесит меня.

– Слушаю, – наконец слышится его голос в трубке, но вместе с ним и музыка.

– Какого хера, Айко? – рычу в ответ.

– Я знал, что ты позвонишь, – на тяжёлом выдохе говорит он, а затем замолкает. Через короткое время затухает и музыка, видимо, зашёл в кабинет. – Доставка сорвалась.

– Спасибо, фак, я и так это понял, – посмеиваюсь над его очевидным вердиктом, но это больше нервное. – Вопрос в том, почему я узнаю об этом вместе с выговором от Босса, а не от тебя – куратора?

– Собирался набрать, но в “Подвале” случилось ЧП. Отвлекли.

Тру переносицу пальцами, а после ими же постукиваю по рулю, откидывая голову на спину сиденья. Это не новость, что там случается ЧП, в конце концов, многие знают, что в тех стенах позволено практически всё, но именно сейчас меня это дико раздражает.

– Там что?

– Какой-то придурок кинулся ножом на официантку.

– Убрал его?

– Да.

– Хорошо, – киваю сам себе. – Босс дал ещё доставку. Тонко намекнул, что в этот раз не потерпит косяков.

– Сам поедешь? – тут же спрашивает Демон.

– Наверное, – переключаю скорость, выезжаю с парковки и выжимаю педаль Порше в пол. – Завтра об этом подумаю.

– В клуб, – без лишних вопросов констатирует Айко.

– Да, – роняю. – Найди мне курьера, – добавляю и тут же отключаюсь.

“Подвал” – мой клуб. Однажды открыл его, чтобы было где залечь, пока цунами в лице бати не пройдёт, да так и оставил. Оказалось слишком приятно иметь свою Нору. Потом открыл стрип-клуб “по заказу”. Просто многие знакомые просили что-то максимально приватное, чтобы там не ошивалась всякая шваль, как в том же “Подвале”, ну а кто ещё может себе такое позволить, как не сын крыши города, да? А дальше меня понесло и теперь я на весь город известен не только как Лис, но и как “Продавец”. Только вот мой товар – это те, на кого встанет, как под виагрой.

К Норе подъезжаю с другого входа, паркую тачку под камерами и, открывая дверь ключ-картой, плыву к кабинету. В этом районе клуба достаточно тихо, но даже здесь слышится бит, который долбит в основном зале. И что самое охеренное – доступ в эту часть есть только у меня, Демона и нескольких менеджеров, на случай если мы будем очень нужны в самом клубе, а найти нас через трубу не представится возможным.

Айко уже сидит за столом в кабинете и тянет из бокала вискарь, каждые три секунды зачёсывая короткую чёрную чёлку назад, что-то усердно колупая в ноуте.

– Как батя?

– Зол, в ярости, пена у рта, – тяну уголок губ на один бок, падая на кожаный диван.

– Ничего нового.

– Ничего нового, – эхом повторяю, растекаясь по чёрной коже.

Ну, если быть честным, каждый звонок от отца для меня – лютый стресс, потому что он не звонит мне, чтобы узнать, как мои дела. Он набирает мой номер, только если мои люди дали косяка, и вот за это я ловлю полную панамку херов. Да, наши отношения вообще никогда не были “отец-сын”. В детстве это больше напоминало бракованный Шапито, где я – выдрессированный тигр, а отец – тот самый дрессировщик, который бьёт хлыстом просто за то, что я криво улыбнулся, но чем старше я становился, тем радикальнее всё менялось.

Щенок, некровный наследник, ошибка спустившего, бастард, пятое колесо – это все мои имена, данные мне отцом и его ближайшим окружением ещё, когда я был ребёнком. Но вот я вырос, со временем научился улыбаться так, чтобы любой подтекал, а после всем этим гандонам доказал, что хоть я и бастард, однако всё равно достоин своего наследства.

– Нашёл его? – выплываю из собственных мыслей.

– В подвале, – кивает Айко.

Встаю с дивана, скидывая на него метку и смарт, а, после не говоря ни слова, выхожу из кабинета.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Демон за моей спиной: всегда рядом, правая рука, тень, лучший друг и единственный, кому я могу доверить свою жизнь. А ещё он полностью оправдывает своё прозвище и если Айко реально захочет, никто даже не поймёт, что он рядом.

Подвал встречает сыростью и темнотой. Ненавижу эти два ощущения, но даже с этим научился мириться, потому что жить гораздо проще, когда умеешь адаптироваться.

Глазам требуется немного времени, чтобы привыкнуть к отсутствию освещения, но как только это происходит, слышится слабый щелчок, за которым загорается тусклая лампа на потолке, освещая под собой тело, связанное на стуле.

Парень. Совсем ещё молодой. И умрёт молодым, ведь я не прощаю.

– Быстро ты его нашёл, – проговариваю в задумчивости, оглядывая парнишку, что сидит, свесив голову, и опускаю взгляд к красной лужице под его ногами.

– Нашёл сразу же, как узнал про доставку, – отвечает Демон, а следом слышится всего один шаг. Это он ушёл в тень.

Я же подхожу ближе, и когда носки моих белых кроссовок оказываются в поле зрения курьера, он вскидывает голову. Лицо окрашено кровью, а взгляд не фокусируется, сколько бы он ни пытался.

– Воспользоваться успел? – спрашиваю спокойно.

– Лис? – выражение его лица меняется с растерянного на испуганный, как только он слышит мой голос. – Лис, я не виноват, – быстро-быстро тарахтит.