Гилаам: Апокриф

Говоря это, Рю незаметно еще плотнее прижался к стене, чувствуя, как кнопка на поясе наконец поддалась и мягко утопилась внутрь корпуса. В этот же миг железные пальцы Миллера мертвой хваткой сжались на его плече, резко разворачивая наемника лицом к себе.

Раздался сухой, резкий хруст. Рю мгновенно подавился воздухом, а его левая рука безжизненной плетью повисла вдоль тела. Свен мимоходом взглянул на его пояс и спокойным, выверенным движением снял миниатюрный маячок. Убрав устройство в свой карман, он заглянул наемнику прямо в глаза.

– Это все?

– Да Клянусь, – процедил Рю сквозь плотно сжатые зубы, багровея от боли.

Миллер молча убрал пистолет под пиджак. Его внутренние сенсоры и полиграф четко рапортовали, что наемник не лжет. На секунду Рю даже не понял, что произошло. Воздух вырвался из его груди резким, хриплым выдохом. Колени предательски дрогнули, едва удерживая тяжелое тело. Он смотрел на пустую руку Свена и не верил своим глазам. Где-то на периферии сознания вспыхнули обрывки старых молитв, которые он не вспоминал с самого детства. Рю судорожно цеплялся за них, как утопающий за мусор на воде, мысленно благодаря всех богов и духов, которых только мог вспомнить. Может быть пронесло?

Раздался еще один хруст — на этот раз куда громче и отчетливее предыдущего. В глазах наемника мгновенно поплыло, и грузное тело Рудвана тяжелым мешком свалилось на холодный пол.

Разворачиваясь к выходу из помещения и даже не глядя под ноги, Миллер вышел на прямую связь с группой захвата.

– Тело в гидрантном отсеке. Утилизируйте.

«Тэндо Групп». Миллер слишком хорошо знал об этой структуре. Знал, потому что ее около восьми лет назад полностью поглотил Арк-тех, а сам Свен лично проводил зачистку некоторых несогласных членов правления «Тэндо». Кто-то очень умело использовал цифровой «труп» в качестве идеального прикрытия.

Уже на выходе из терминала аэропорта он активировал внутренний протокол глубокого поиска. Корпорация официально считалась мертвой, но во внутренних архивах Арк-тех до сих пор хранилась подробная информация о ней, деталях процесса и истинной цели поглощения. Плотные строки данных быстро побежали по краю его зрения, но поиск в самых отдаленных, зашифрованных уголках базы требовал времени. Сев в бронированный автомобиль, ждавший его на VIP-парковке, и продолжая мониторить поступающие сведения, Свен отдал короткий приказ водителю:

– На Двадцать шестую.

Двадцать шестая улица была одной из магистралей Верхнего сектора, пожалуй, наиболее невзрачной и увядающей. Когда-то этот район искренне процветал, но город рос слишком быстро. Молодые корпорации безжалостно перетягивали на себя финансовое одеяло, а за ними неизбежно следовали и большие деньги, и лояльные люди. Один жилой комплекс постепенно превращался в безликий квартал, квартал — в депрессивный район, и в итоге старый центр некогда элитного Верхнего сектора стал тихим прибежищем для обедневшей аристократии.

У обшарпанного фасада жилого комплекса «Акация» бесшумно остановился черный люксовый автомобиль. Человек, вышедший из него, спокойным, размеренным шагом приблизился к пятому почтомату, равнодушно минуя полупустые уличные кафе и дорогие бутики. Найдя третью ячейку, он просто взялся за металлическую дверцу кончиками пальцев и одним коротким движением вырвал её с корнем, смяв стальные петли. Миллер заглянул внутрь — пусто. Это существенно усложняло оперативную ситуацию. Быстрый сканер показал, что управляющий терминал почтомата напрямую подключен к локальной домовой сети «Акации».

Коснувшись сервисной панели терминала и выдвинув скрытый диагностический порт, Миллер достал из внутреннего кармана пиджака плоский модуль мобильного декриптора. Матовый углепластиковый корпус устройства тихо щелкнул, соединяясь с портом системы. В углу обзора Свена сразу всплыла шкала прогресса — лицензионный софт «Байт-Корп» отчаянно сопротивлялся стороннему вмешательству, выкидывая каскады защитных проверок. Наконец экран мигнул, выдавая скрытую таблицу последних соединений. Последнее удаленное открытие третьей ячейки произошло в 12:17. Не вручную. Миллер едва заметно прищурился. Удаленный сервисный доступ. Адрес источника: внутренняя локальная сеть комплекса «Акация».

Проникнув в локальную сеть и используя взломанный терминал как точку входа, Свен тщательно просканировал все активные подключения. В сети на данный момент числилось более двух тысяч периферийных устройств: умные холодильники, телевизоры, автономные системы климатического контроля и прочая бытовая техника. Отсортировав узлы по наивысшим правам администратора, он уменьшил их количество до двух десятков.

Глаза сами собой зацепились за скрытый терминал с правами суперадминистратора и неизвестной, глубоко модифицированной сборкой операционной системы, искусно замаскированный под сервисный сервер обслуживания лифтовых шахт. Свен развернул детальные карты сетевых узлов комплекса и маршрутизации трафика. Требуемый MAC-адрес всплыл почти мгновенно. Соединение странного виртуального терминала шло через распределительный коммутатор SW-37. Порт 12. Миллер вывел еще одну карту — физической инфраструктуры жилого комплекса. Двенадцатый порт был жестко привязан к одному конкретному абонентскому узлу — квартира номер 3710.

Миллер резким движением отключил декриптор. Вся цепочка поиска заняла у него ровно тридцать три секунды. Он поднял тяжелый взгляд на фасад «Акации». Сорок этажей тонированного стекла и монолитного бетона. И на тридцать седьмом этаже кто-то очень сильно не хотел, чтобы украденный чемодан нашли. Свен направился прямиком к главному входу в здание.

Пройдя сквозь просторный, пустынный холл в зеркальную кабину скоростного лифта, он поднялся на тридцать седьмой этаж, равнодушно слушая тихую эмбиент-музыку и параллельно мониторя списки всех лиц, когда-либо причастных к закрытым делам «Арк-технолоджис» и «Тэндо Групп». Длинные коридоры «Акации» были устланы толстым, мягким ковром, полностью поглощающим любые звуки шагов.

У дверей квартиры 3710 Миллер на мгновение замер — тяжелая бронированная створка была слегка приоткрыта. Мягко вынув пистолет из-под пиджака, он толкнул дверь внутрь. Едва слышный щелчок дверного замка прозвучал в абсолютной тишине как гром среди ясного неба. В квартире было светло. Огромные панорамные окна открывали завораживающий вид на сияющий вечерними огнями Полис.

Молодая девушка сидела у терминала, боком к вошедшему. Тонкие силиконовые трубки тянулись от ее бледного тела к массивной медицинской стойке жизнеобеспечения. Она медленно, с видимым трудом повернула голову в его сторону, нажимая кнопку на клавиатуре терминала.

– А, пес Арк-тех

Миллер молча поднял пистолет. Выстрел.

Тело девушки медленно, безвольно сползло по кожаному креслу. Свен хладнокровно убрал оружие обратно под пиджак. Мертвую тишину элитной квартиры теперь нарушало только ровное, монотонное гудение медицинской стойки да едва слышный шелест систем водяного охлаждения терминала. Он подошел к рабочему столу и, наклонившись над клавиатурой, вставил декриптор в свободный порт.

Запустив глубокое сканирование операционной системы, Свен сразу наткнулся взглядом на зашифрованный скрытый раздел почтового клиента. Девушка не отличалась особой осторожностью — возможно, была абсолютно уверена, что в этом районе её никто и никогда не найдет. Внутри обнаружилось всего три активных чата.

Первый — с наемником Рю Рудваном: подробные инструкции по обходу внешнего периметра защиты, отправленные данные архивов, подтверждение перевода крупных средств. Вторым шел полностью анонимный диалог без заголовков — только пошаговая инструкция по программному взлому секретного сектора «Ноль» с прямой рекомендацией привлечь именно Рудвана. Там же содержались актуальные коды доступа, свежий график смен корпоративной охраны, критические уязвимости в коде внутренней подсети и один-единственный короткий вопрос от неизвестного: «Хочешь вернуть наследие отца?». Свен нахмурился — такие данные физически не могли быть собраны извне. Предатель сидел на самом верху Арк-тех.

Третий чат — с неким Джеем. Он был самым свежим в списке. Внутри содержалось короткое видео. Отправлено: только что. Статус сообщения: просмотрено. Свен вывел его на главный экран.