Пыль на золотом диске

— Алгоритмы... — прошептал Лаир, глядя на тактический радар. В его глазах блеснула отчаянная догадка. — Кэл! Это машина. Она ищет самый логичный, самый безопасный путь перехвата, так?

— Да, её процессор избегает непредсказуемых столкновений, — быстро кивнул физик. — К чему ты клонишь?

— Мы должны сделать то, что алгоритм сочтёт самоубийством.

— То, что сочтёт самоубийством машина, скорее всего, и будет самоубийством, — Зурр в очередной раз дёрнул штурвал в попытках запутать преследователя.

Лаир отстегнул ремни и, преодолевая тряску, перебрался к навигационному терминалу Кэла.

— Ищи самый нестабильный участок. Туда, куда нормальный пилот в здравом уме не сунется.

Кэл расширил голограмму сектора.

— Вот. Вектор ноль-восемь. Там гравитационная аномалия от плотного скопления железо-никелевых гигантов. Магнитное поле настолько мощное, что камни там трутся друг о друга, генерируя статическое электричество. Это полевая мясорубка.

— Зурр, вектор ноль-восемь! Полный вперёд! — приказал Лаир.

— Капитан, вы с ума сошли! Вы мне сказали, что мы будем первооткрывателями, а не смертеискателями! — взвыл инженер, но послушно заложил вираж.

«Зонд-7» устремился в самое тёмное, густое скопление пояса. Вокруг начали сверкать разряды статического электричества, перескакивая с астероида на астероид. В кабине запахло палёным пластиком. Приборы жалобно пискнули и начали сбоить.

«Гончая» не отставала. Но здесь её безупречные движения стали дёргаными. Мощное магнитное поле сводило с ума её сенсоры.

— Зурр, видишь вон тот огромный вытянутый астероид по курсу? — крикнул Лаир.

— Вижу!

— Направь нас прямо на него. На таран. И приготовься сбросить давление из плазменного коллектора по моей команде!

Инженер сглотнул, но направил тупой нос «Зонда-7» прямо в монолитную каменную стену. «Гончая» прибавила ход, чтобы не упустить цель из виду в этой магнитной буре, готовясь нанести финальный удар в спину.

Каменная стена стремительно приближалась.

— Жди... — Лаир вцепился в консоль. Астероид заполнил весь экран. — Жди... ЗУРР, СБРОС ПЛАЗМЫ И РЕЗКИЙ ВЕРХ!

Зурр ударил по аварийной кнопке и рванул штурвал на себя с такой силой, что хрустнули суставы.

Из кормы «Зонда-7» вырвалось густое, ослепительно белое облако ионизированной плазмы. Корабль, застонав всем металлическим нутром, взмыл вверх, буквально скользнув брюхом по поверхности скалы.

«Гончая», ослеплённая вспышкой и дезориентированная магнитной бурей, не успела пересчитать траекторию. Чёрный дрон на огромной скорости чиркнул бортом по камню. Броню смяло, посыпались искры, беспилотник закрутило в хаотичном штопоре.

— Готов! — торжествующе крикнул Кэл.

— Берегись! — заорал Зурр.

Радость была преждевременной. Теряя контроль, боевой алгоритм «Гончей» перед самым отключением выдал веерный плазменный залп вслепую — рефлекс умирающей машины. Один из сгустков чиркнул прямо по левому борту уходящего «Зонда-7».

Раздался оглушительный взрыв. Лаира отбросило на пол, свет на мостике погас, сменившись пульсирующим аварийным сиянием. Вновь завыли сирены. Разгерметизация инженерного отсека. Гравитация на секунду пропала, а затем навалилась с удвоенной силой.

— Зурр! Статус! — Лаир с трудом подтянулся на руках, чувствуя привкус крови во рту.

— Главный привод уничтожен! Энергоячейки пробиты! — кричал инженер, пытаясь удержать искрящийся штурвал. — Мы теряем скорость! Нас затягивает в гравитационный колодец!

Лаир взглянул на обзорный экран. Прямо под ними сквозь прорехи в облаках пыли проступал гигантский грязно-бурый шар местной экзопланеты.

— А где «Гончая»? — спросил Кэл, с ужасом глядя на приближающуюся атмосферу.

— Падает туда же! — прохрипел Зурр. — Держитесь! Я попытаюсь направить нас по касательной, иначе мы сгорим до того, как коснёмся поверхности!

«Зонд-7» вздрогнул, погружаясь в плотные слои чужой атмосферы. Иллюминаторы охватило ревущее пламя трения. Корпус стонал, грозя развалиться на части. Лаир вжался в кресло, наблюдая, как альтиметр стремительно отсчитывает высоту.

— Всё, что можно было сделать, чтобы смягчить посадку, я сделал. Но могу сказать, что на мягкую посадку не рассчитывайте... — прокричал Зурр. Огонь в иллюминаторах пропал, а

затем последовал страшной силы удар, оглушительный скрежет сминаемого металла, и мир погрузился во тьму.

Глава 4. По горячим следам

Первым, что почувствовал Лаир, был запах гари и какой-то въедливой, сладковатой гнили. Он с трудом разлепил глаза. Аварийное освещение едва мерцало, отбрасывая жуткие тени на искорёженный металл кабины.

— Кэл? Зурр? Вы живы?

Из-под завалов навигационной консоли раздался стон, а затем показалась влажная голова Кэла.

— Если не считать того, что мои внутренности поменялись местами, то да.

Зурр уже был на ногах и ожесточённо стучал по уцелевшему экрану диагностики.

— Мы сели. Точнее, упали и не разбились в лепёшку, — констатировал инженер. — Но плохие новости в том, что «Зонд-7» мёртв. Двигатель сгорел, батареи разряжены в ноль. Мы застряли на этой глыбе.

Лаир стёр кровь со лба и посмотрел в треснутый иллюминатор. Снаружи простирался унылый скалистый пейзаж, окутанный плотным сиреневым туманом. — Как у нас обстоят дела с запасом дыхательных капсул?

— Полный комплект... был до падения, — ответил инженер. — Но какая разница? Любой запас иссякает со временем, если нет источников пополнения. Похоже, наше путешествие окончено.

— А как всё красиво начиналось, — с сожалением выдохнул Кэл.

— Мы здесь не навсегда, Зурр, — твёрдо произнёс капитан. — «Гончая». Ты видел, куда она упала?

Инженер непонимающе моргнул, а затем его глаза расширились.

— Я засёк её траекторию перед нашим падением. Она рухнула километрах в двенадцати к северу от нас, за той горной грядой. Но зачем нам груда разбитого правительственного железа?

— Затем, что это железо — новейшая разработка, — ответил Лаир, отстёгивая ремни и поднимаясь на ноги. — Её маневровые движки компактнее и в разы мощнее наших. У неё точно остались нетронутые энергоячейки. Ты сможешь снять с неё запчасти и вживить их в наш корабль?

Зурр почесал подбородок, глядя на искрящие панели своего пульта. На его лице медленно расплывалась безумная, азартная улыбка.

— Вживить двигатель военного дрона в старый исследовательский зонд в полевых условиях? Это противоречит всем законам физики и здравому смыслу... Значит, мы справимся.

— Кэл, проверь состав атмосферы. Нам нужны скафандры? — скомандовал Лаир.

— Кислорода маловато, но дышать можно. Хотя фильтры я бы надел, тут полно тяжёлых примесей, — отозвался физик, сверяясь с ручным сканером.

— Не будем рисковать... Наденьте скафандры. Вездеход имеется на борту?

— Этой посудине слишком много лет, чтобы он был в комплектации... — проговорил шёпотом Зурр.

— Замечательно, нам двенадцать километров идти до «Гончей», а потом ещё обратно, в руках тащить запчасти в обратную сторону... — Кэл бросил неработающий приёмник перед собой. — И связи нет.

— А с кем ты хотел связаться? — усмехнулся Лаир.

— Могли бы хоть сигнал бедствия подать... Мало ли кто тут летает, как и мы.

— Так, я не сказал, что у нас нет вездехода... Я сказал, что в комплектации его не было.

— Так у нас есть транспорт или нет? — Кэл злобно уставился на инженера.

— Так точно. Есть. Он также состоит из разнообразного хлама, но двенадцать километров должен проехать. Вопрос лишь в скорости. Красный карлик даёт в разы меньше питания.

— Берите инструменты, оружие — если найдёте хоть что-то, чем можно стрелять, — и выдвигаемся. Посмотрим, какие трофеи оставила нам эта машина, — скомандовал капитан.

— Есть. Оружие тоже имеется, пусть и не слишком современное. — Зурр стукнул рукой по шкафчику, и тот со скрежетом открылся.

— Я же говорил... Ты тоже наше великое открытие. — Лаир первым взял энерговинтовку и закинул за спину. — Надеюсь, они нам не пригодятся.

Натягивая громоздкие, давно не видевшие обслуживания скафандры, экипаж молчал. Каждый был погружен в свои мысли. Щелчки герметичных замков и шипение подаваемой газовой смеси казались оглушительно громкими в тесной шлюзовой камере.

— Готовы? — Голос Лаира по внутренней связи прозвучал с лёгким металлическим искажением. Получив утвердительные кивки, он дёрнул рычаг ручного открытия люка.

Створки со скрежетом поползли в стороны. Сиреневый туман лениво вполз внутрь, оседая влажным конденсатом на визорах шлемов. Пейзаж снаружи выглядел безжизненным и пугающим: острые, изломанные чёрные скалы уходили в багровое небо, а под ногами хрустела пористая, похожая на пемзу порода. Тусклый свет красного карлика едва пробивался сквозь плотную атмосферу, окрашивая всё в кровавые тона.

Зурр спрыгнул на поверхность первым и направился к грузовому отсеку на брюхе «Зонда-7». Повозившись с заклинившим замком, он с силой потянул панель на себя. Внутри, среди коробок с пайками и запасных фильтров, стояло это.

Кэл подошёл ближе и скептически скрестил руки на груди: — Скажи мне, инженер... Это что, кусок вентиляционной шахты, приваренный к гусеничным тракам от погрузчика? — А сиденья сделаны из старых амортизирующих кресел, — гордо добавил Зурр, похлопывая своё творение по холодному металлическому боку. — У него независимая подвеска и солнечные панели на крыше. Да, батареи слабые, но свои десять километров в час он выдаст стабильно. Залезайте, пока я не обиделся и не заставил вас идти пешком.

Лаир молча закинул энерговинтовку за спину и забрался на пассажирское место. Кэл, тяжело вздохнув, последовал его примеру.

Двигатель вездехода ожил с надрывным, кашляющим звуком, который, казалось, спугнул тишину всей планеты. Машина дёрнулась и медленно, переваливаясь с камня на камень, покатилась по чужому миру.

Поездка оказалась тем ещё испытанием. Амортизаторы справлялись плохо, и каждый валун отдавался болью в отбитых при падении спинах. Сиреневый туман клубился вокруг, ограничивая видимость до пары десятков метров. Иногда в этой дымке мелькали странные, скрученные силуэты — не то окаменелые деревья, не то кристаллы причудливой формы.

— Радар почти слеп из-за плотности атмосферы, — нарушил молчание Кэл, глядя в небольшой планшет. — Но мы движемся по координатам падения. Должны быть уже близко.

Спустя полтора часа мучительной тряски вездеход взобрался на крутой каменистый гребень. Зурр резко ударил по тормозам.

Внизу, в кратере, образовавшемся от удара, лежала «Гончая».

Её чёрный, некогда идеально гладкий корпус теперь представлял собой искорёженную груду металла. Нос дрона глубоко зарылся в породу, а одно из задних стабилизирующих крыльев было оторвано с корнем. Однако, к огромному облегчению экипажа, бронированный отсек, где располагались главные энергоячейки и манёвровые движки, казался относительно целым.

— Ну вот, подано на блюдечке, — пробормотал Зурр, не скрывая жадного блеска в глазах. — Детали прямо-таки просятся в мои руки. — Не расслабляемся, — скомандовал Лаир, снимая винтовку с предохранителя. — Это боевая машина. Кэл, останься у вездехода на прикрытии. Зурр, за мной.

Они осторожно начали спуск по осыпающемуся склону кратера. Сиреневый туман здесь был реже, разогнанный жаром остывающего металла. Чем ближе они подходили к разбитому дрону, тем сильнее Лаир чувствовал необъяснимую тревогу. Слишком уж тихо было.

Зурр подошёл к бронированному боку машины, достал из поясного набора плазменный резак и примерился к обшивке.

— Сейчас мы вскроем эту консервную банку

Внезапно из недр «Гончей» раздался тихий, нарастающий гул. Поверхность чёрного металла слабо засветилась красным.

— Стоять! — рявкнул Лаир, инстинктивно вскидывая винтовку.

На уцелевшем крыле дрона со щелчком откинулась бронепластина. Из паза с жужжанием сервомоторов выдвинулась уцелевшая турель. Её оптический сенсор вспыхнул багровым светом, сканируя пространство. В шлемах Лаира и Зурра раздался ледяной синтезированный голос, транслируемый на открытой частоте:

«Критическое повреждение систем. Зафиксировано присутствие несанкционированных биологических объектов. Инициация протокола зачистки...»