Пыль на золотом диске

Пыль на золотом диске

Глава 1. Внезапный

Сенсоры квантового анализатора выли уже третий раз подряд, но Лаир даже не думал их отключать. Этот звук означал лишь одно: машина сбоит.

— Скажи мне, что калибровка опять слетела, Кэл, — хрипло произнёс Лаир, не отрывая немигающего взгляда от прозрачной карантинной камеры.

— Я калибровал её трижды. И перезапускал ядро, — голос коллеги дрожал. — Лаир, показатели не врут. Эта штука летела в холодном вакууме космоса, вероятно, многие миллионы циклов. Ни радиационного фона, ни бактерий, — заворожённо прошептал главный лингвист, подходя вплотную к силовому барьеру. — Кто-то отправил кусок "чистого золота" через бездну. И смотри на нём видны царапины.

— Это не царапины. Это информация. Кто-то отправил нам послание его остаётся лишь расшифровать.

Лаир прижал четырёхпалую ладонь к барьеру. Личные проблемы, усталость и желание поскорее покинуть рабочее место — всё это мгновенно стёрлось из реальности. Перед ним лежало послание.

— Но если захочешь разглядеть артефакт поближе, костюм всё-таки надень, — сглотнув, произнёс Кэл.

— Всё по протоколу!

Не отводя глаз от «Объекта 18.1», как его прозвали в лаборатории, Лаир прошёл ещё пару метров вглубь кабинета и вошёл в прозрачную капсулу, наполненную белым клубящимся паром. Он поднял руки над головой, и в ту секунду отовсюду начали бить тонкие струи густой жижи, которая смешиваясь с паром, превращаясь в непроницаемый облегающий костюм.

— Открывайте проход, — скомандовал он, когда оказался полностью, с ног до головы, облачён в белый комбинезон, отдаленно напоминающий аквалангистское снаряжение .

— Прошу вас, главный лингвист. У вас непочатый край работы! — смахнул голограмму блокировки Кэл, и мутный силовой барьер растворился в воздухе.

Теперь между ним и объектом не было ни единой преграды. Он осторожно подошёл ближе к диску и начал разглядывать причудливые рисунки.

— Надо взять анализ металла, — почти шёпотом произнёс он.

— Действуй.

— Но ты прав. Здесь и без анализов очевидно: это артефакт неестественного происхождения. Мы не одни во Вселенной. Это бросается в глаза мгновенно.

— Я не понимаю. Что именно бросилось тебе в глаза? — поинтересовался коллега.

— Видишь эту двумерную круглую пластину? Она была прикрыта. Словно кто-то пытался защитить содержимое. Нет никаких известных нам знаков, только иллюстрации. И некий счёт. Это говорит о том, что они надеялись, что послание дойдёт до адресата... или же случайного встречного. Но, понимая, что языки и способы общения могут быть кардинально разными, здесь используется что-то фундаментальное. Что-то, что я смогу понять. Что мы сможем понять, если дать нам немного больше времени.

— Руководство не ограничивает твоё время, я об этом уже позаботился. Но результаты мы хотели бы видеть как можно скорее.

— Я и сам умираю от любопытства, — Лаир наконец посмотрел на Кэла, и его большие белые глаза горели огнём одержимости. — Просто нужно время.

Циклы проходили настолько быстро, что учёному показалось: за время, прошедшее с момента обнаружения объекта на орбите, планета ощутимо раскрутилась. Увлечённый расшифровкой сенсационного послания, Лаир забыл обо всех внешних раздражителях. Он и Кэл работали усерднее, чем когда-либо. Совет терпеливо ждал новостей. Им нужен был факт первого контакта с иной разумной цивилизацией, чтобы заткнуть за пояс этих выскочек из южного полушария. Кризис, конфликты, соперничество — всё это осталось за скобками, пока два выдающихся разума бились над расшифровкой диска. В то же время остальные кланы планеты судорожно рыскали, обыскивая ближайший космос на предмет похожих посланий.

Лаиром проводились тысячи экспериментов со всеми деталями прибора, но ответ, казалось, всё время ускользал.

Но в одном из таких эпизодических тупиков его взгляд упал на крошечную, едва заметную канавку, идущую по спирали от края диска к центру. А рядом — схематичное изображение иглы, скользящей по поверхности, и странные метки, похожие на единицы измерения.

— Так конечно же! — Его голос дрогнул от внезапного прозрения. — Мы ищем сложные коды, а ответ он механический! Примитивный! Гениальный!

— В чём дело? — насторожился Кэл, отодвинув от себя чертежи.

— Они не ожидали, что мы подключим это к квантовому компьютеру! Они ожидали, что мы найдём это спустя световые годы, отскребём от пыли и — он замер, пытаясь поймать мысль, — и проведём по этому иглой! Как по древнему аналоговому носителю!

Он судорожно начал вводить команды, его пальцы летали над интерфейсом.

— Смотри! Эти метки они не счёт. Это временной код! Они указывают, с какой скоростью нужно вести иглу! Один цикл на всю сторону! Они дали нам звуковую дорожку! И эти символы — он увеличил сложные пиктограммы в углу, — это не письменность. Это инструкция по декодированию! Они записали информацию, разбитую на строки. Они превратили звук в картинку!

Лаир почти не дышал, создавая виртуальную модель. Он задал параметры: игла, скорость, алгоритм преобразования сигнала в растровое изображение.

— А это — Его голос стал торжественным, когда он вывел на экран схему с точками и длинными линиями. — Это их возвратный адрес. Четырнадцать пульсаров. Космические маяки. Уникальные, вечные ориентиры. Случайно или нарочно, они провели линии от своего дома к ним Дали нам карту, которую можно прочитать, зная лишь фундаментальные законы астрофизики!

Он запустил симуляцию. На экране зашумел белый шум, а затем, линия за линией, как из тумана, начало проступать первое изображение. Круг и несколько точек вокруг него.

— Их звёздная система, — прошептал Лаир.

А затем синтезатор, следуя звуковой дорожке, испустил первые звуки: шум ветра, плеск воды, а следом — тихий, искажённый, но абсолютно узнаваемый голос разумного существа. По коже Лаира пробежали мурашки. Он обернулся к Кэлу, глаза его были полны слёз восторга и потрясения.

— Они не просто оставили координаты, Кэл. Они оставили нам приглашение. Они предположили, что любой, кто найдёт это, будет знать законы физики и иметь руки, чтобы провести иглой по пластинке. Они подарили нам свой мир на диске из золота, рассчитав на самое простое и гениальное решение. Это не послание. Это акт безумной, абсолютной веры в разум.

Кэл молчал. Шелест его дыхания замер. Даже его практичный, циничный ум был сражён масштабом этого открытия. Теперь они знали, куда лететь.

Глава 2. Успех

Узнав о расшифровке послания, вся многочисленная команда собралась в главном зале исследовательского центра. Предстояло объявить сенсацию, которую и так уже все знали. Когда гул немного стих, на импровизированной сцене, куда были направлены осветители, появился главный лингвист.

— Хорошего цикла всем, дорогие коллеги. Все вы знаете, что мы обнаружили внепланетную технологию! — Зал взорвался одобрительными гортанными звуками, отдалённо похожими на пение. — Да, теперь это факт! Мы получили данные от другой разумной цивилизации! — Звуки стали ещё громче. — Я, как лингвист и как учёный, могу сказать, что мы первые на нашей планете, кто получил разумный сигнал от других звёзд. Мы, квартианцы, обогнали всех конкурентов.

Кэл махнул рукой в сторону плазменного экрана, давая понять, что всё готово к демонстрации. Наступила полная тишина.

— Кэл, включай, — произнёс Лаир.

Звуки ритмичной музыки заполонили пространство. То, что они слышали, никогда не звучало не только в лаборатории, но и во всей их звёздной системе. Четыре минуты и сорок земных секунд продолжалась демонстрация, которая просто взорвала умы квартианцев. Видные учёные и молодые научные сотрудники — все были в остолбенении. Когда песня стихла, тишина продолжилась так долго, как только это могло продолжаться.

— Ну и что вы об этом скажете, доктор Тхусин? — Кэл обратился к сидящему в кресле научному руководителю исследовательского центра. Тот окинул взглядом коллег и внезапно проговорил: — У меня на уме одно слово: «потрясающе».

— Лаир — наш путеводитель в неизведанное, — отмечая коллегу, ответил Кэл.

Гул гортанных звуков снова заполонил главный зал, выражая восхищение столь ценным научным сотрудником.

— Оба ко мне с докладом в конце цикла, — послышался хрипящий голос Тхусина.

После чего он медленно встал с кресла и направился в свой рабочий кабинет. За ним вслед разбежались все присутствующие. Кэл подошёл к Лаиру и, немного наклонив голову, сказал:

— Потрясающе, — и затрясся в еле сдерживаемом смехе.

— В докладе он захочет все подробности! Что будем делать?

— Тут без его решения ни один документ не перейдёт от статуса к исполнению. Надо сказать как есть.

— Это дело всей нашей жизни...

— У нас очень ограниченный ресурс. Мы не можем лететь сами. — Кэл расширил глаза, давая понять, что не видит другого выхода.

— Вас понял. Готовлю доклад, — ответил Лаир и исчез за стеной главного зала.

Кэл отложил пульт от голографического экрана и ещё раз взглянул на зависшие в воздухе очертания золотого диска. — Мы это сделали! — пронеслось эхом по пустому залу.

Наконец, когда все данные главного лингвиста и его сотрудника были собраны в одну понятную схему и высланы руководителю, Лаир и Кэл направились в сторону административного блока. Кабинет Тхусина был воплощением минимализма и функциональности. Ничего лишнего, только голограммы основных проектов и стерильный белый свет. Сам научный руководитель сидел за монолитным столом, его длинные пальцы были сложены домиком. Лаир и Кэл молча ждали, стоя по другую сторону стола.

— Блестящая работа, Лаир, — начал Тхусин, его голос был ровным, без эмоций. — Вы подтвердили то, во что многие из нас верили, но не могли доказать. Цивилизация «Золотого Диска» они превзошли все наши ожидания в простоте и гениальности своего послания.

Он сделал паузу, переводя бесцветный взгляд на Кэла.

— Отчёт по ресурсам я уже запросил. Официальная экспедиция — даже на одном корабле — невозможна. Она потребует заморозки дюжины других приоритетных программ на десятилетия. Совет директоров и правительство никогда на это не пойдут. Риски слишком велики, а практической выгоды — ноль.

Лаир почувствовал, как у него внутри всё сжимается. Столько работы, такое открытие — и всё это уйдёт в архив под грифом «Секретно» на сотни циклов?

— Поэтому, — продолжил Тхусин, — моё решение таково

Он провёл рукой над поверхностью стола, и между ними возникла голограмма приказа.

— Проект «Золотой Диск» официально объявляется завершённым. Все данные зашифровываются и передаются в Хранилище Знаний 7-го уровня с ограничением доступа.

Лаир аж подпрыгнул: — Но! — Тхусин поднял палец, останавливая его.

— Одновременно с этим, — его голос стал тише, почти конспиративным, — я инициирую списание и утилизацию исследовательского корабля «Зонд-7». Корабль устарел, его системы не прошли последнюю сертификацию. Через три цикла он будет перемещён на орбитальную свалку «Дельта-9» для разборки на металлолом. А остальным фракциям мы объявим, что ошиблись и это наш собственный космический мусор.

Он посмотрел на них, и в его белых глазах мелькнула искра того самого огня, что горел в глазах Лаира.

— Официально я вас предупреждаю: любая несанкционированная попытка запуска списанного оборудования карается по всей строгости закона. Мы никуда не летим. У нас нет на это ресурсов.

Он выключил голограмму. — Доклад окончен. Вы свободны.

Кэл и Лаир несколько секунд стояли в ошеломлённом молчании. Они поняли, что это был приказ. Приказ нарушить все правила.

Следующие три цикла прошли в лихорадочной подготовке. Их было всего трое: Лаир, Кэл и их давний друг, гениальный и немного асоциальный техник-инженер по имени Зурр. Именно он обеспечивал «тихую» подготовку «Зонда-7».

— Системы жизнеобеспечения — в норме, хоть и с натяжкой, — бормотал Зурр, его четыре пальца летали по панели управления. — Корабельный телепортатор я заменил на «новый», с моего старого судна. Дальность небольшая, но для высадки и аварийного случая подойдёт.

— Автопилот? — осматривая кабину, поинтересовался Кэл.

— Навигацию завязал на твою карту пульсаров. Лететь будем вслепую, но точно в цель.

— Ты — не менее великое открытие, чем то, ради которого мы собираемся в путь, — ухмыльнулся Лаир и прижал голову Зурра к своей. — Готовься.

— Так точно, капитан! Тут осталось-то... — Он с искрами выдернул микросхему из панели.

— Как будешь готов, дай знать, — произнёс Лаир и шагнул в телепортатор.

Корабль был старым, но просторным. К тому же он был единственным билетом к звёздам и открытию иного разума. Кэл решил, что он покинет корабль стандартным способом, выйдя через приоткрытый посадочный люк. Оставив инженера наедине с судном, каждый из них занялся своими делами. А дел у них было достаточно.

Третий цикл был уже в середине своего течения, когда Лаиру в кабинет зашёл Тхусин. Он без слов протянул ему девайс, на котором было набрано сообщение о том, что нужно свернуть на время идею.

— Но — хотел было возразить начальнику лингвист.

— Кто-то узнал — сухо ответил Тхусин, специально не вдаваясь в конкретику.

— Мы не можем свернуть всё вот так, — поднял горящие глаза на начальника Лаир.

— Тресни твой скафандр! Тогда уходите сейчас! — схватился за голову Тхусин. — Они уже в пути.

— А как же вы? Если кто-то узнал, то и вам не избежать наказания. Летим с нами.

— Нет. На мне слишком много завязано. Сразу меня не тронут, но время у тебя теперь ограничено Всё, уходите!

Тхусин вышел из кабинета, оставив дверь раскрытой. Лингвист поднёс к лицу девайс и сказал: — Зурр, мы готовы? — Послышался звуковой сигнал соединения, и на том конце раздался голос Зурра:

— Почти.

— Прямо сейчас взлетим?

— С высокой вероятностью да! — пошутил инженер.

— Или сейчас, или никогда! Нас хотят остановить. Кэл, — послышался ещё один звуковой сигнал, и к разговору присоединился ничего не подозревающий физик.

— Вылетаем прямо сейчас — голос Лаира стал твёрдым и уверенным.

— Я скоро буду, — ответил Кэл, поняв, что план трещит по швам.

«— Добивай, что можно добить, и прогревай всё, что надо прогреть». — Лаир повесил девайс на плечо и вышел из кабинета. Он проработал учёным много циклов, но теперь покидает центр как преступник, ослушавшийся Совета. Он сожалел, что приходится идти на такие жертвы, но диск нельзя было игнорировать. Это бы стоило ему самого себя. Эти мысли носились и словно вставали перед глазами разнообразными картинками. В себя он пришёл уже на капитанском мостике. В ангаре жар от прогрева двигателей имел некомфортные значения, но внутри корабля этого не ощущалось.

«— Мы готовы?! Запасы топлива, питания, гибернационный газ?»

«— Всё в порядке, остальное смогу отремонтировать в полёте».

«— Запускай».

«— У нас всё готово, но не все на борту...» — ответил инженер.

«— Кэл, где тебя носит?!» — нервно поинтересовался Лаир.

«— Я близко, запускайте двигатели! За мной хвост», — сбивчиво проглатывая части слов, проговорил физик.

«— Запускай двигатели». — Лаир начал поднимать многочисленные зелёные рубильники на панели. Вдруг корабль затрясло, из двигателей вырвались языки пламени, которые сделали атмосферу в ангаре ещё более невыносимой.

«— Кэл?»

— Они всю охрану на уши подняли, как будто мы планируем государственный переворот!

— Держи нас в курсе, — вмешался в разговор Зурр, — нам улетать без тебя?

— Я уже у ангара. Захожу! — эмоционально ответил на язвительную фразу физик. Корабль оторвался от поверхности, но так, чтобы последний член экипажа смог попасть внутрь. Тем временем крыша ангара разъехалась в стороны, и там показались охранные дроны.

— Кэл — глядя в лобовое окно корабля, выдохнул лингвист.

— Я на борту.

— Тогда полный вперёд! — скомандовал Лаир, и корабль взметнулся вверх, прорываясь через охранные дроны.

В ангар начали влетать наземные дроны и пытаться энергоимпульсами отключить системы корабля. Специфические звуки били не только по кораблю, но и по экипажу.

— Мы слишком далеко. Они уже неэффективны, — пояснил инженер.

— А почему тогда корабль кренит? — на мостике появился Кэл.

— Потому что есть у нас в экипаже медлительные ребята. — Вдруг из девайса на плече послышался голос Тхусина.

— Все целы?

— Мы вышли на орбиту. Все целы

— Отлично. Не подведите, — ответил Тхусин. В девайсе послышались чужие голоса, которые приказывали начальнику остановить своих подчинённых.

— Я пробовал... Они не остановятся. А закрыть их в заточении после того, что они сделали, я не мог. — На этом сигнал прервался.

Вокруг плавали груды металлического хлама. Среди них тихо покачивался «Зонд-7», на его борту уже горел тусклый сигнальный огонь.

Команда заняла места в тесной кабине. Зурр — на стартовой панели, Кэл — у навигационных карт, Лаир — у главного коммуникатора и сенсоров.

— Запускаю автопилот до точки назначения, — отозвался Зурр. — Держитесь крепче. «Тихая утилизация» начинается.

С глухим гулом заработали варп-двигатели. «Зонд-7» дрогнул и быстро начал набирать скорость. Он нырнул в открытый космос, оставив позади родную звёздную систему. На экране навигации загорелась единственная точка — далёкая и невероятно притягательная цель. Путь предстоял долгий.

Лаир посмотрел на удаляющиеся огни родного дома, потом на сияющую точку впереди. Страх и сомнения боролись в нём с восторгом и надеждой.

— Ну что, коллеги, — тихо произнёс он, глядя на бескрайние просторы звёздного океана. — Примем приглашение?

Корабль вошёл в гиперпрыжок. Вселенная вокруг превратилась в сияющую сплошную линию, ведущую их навстречу первому контакту. Они были одни, но они летели. Летели, потому что кто-то, много циклов назад, имел «абсолютную веру в разум». И они должны были оправдать её.

Глава 3. Хвост

Тишина гиперпространства обманчива. Снаружи вселенная слилась в единый сияющий туннель, но внутри «Зонда-7» всё ещё гудело эхо недавнего побега. Запах перегретого металла и озона висел в воздухе кабины, напоминая о том, насколько близко они были к провалу.

Лаир откинулся в жёстком капитанском кресле и потёр переносицу. Адреналин начал отступать, уступая место ноющей усталости.

— Показатели в норме? — хрипло спросил он, глядя на мерцающие голограммы перед Зурром.

— Для корыта, которое собирались распилить на металлолом? Мы летим просто роскошно, — фыркнул инженер, не отрывая взгляда от консоли.

— Варп-ядро стабильно, системы жизнеобеспечения кашляют, но работают. Топлива хватит, если не будем делать резких скачков.

— Резкие скачки — это последнее, чего мне сейчас хочется, — выдохнул Кэл, массируя виски.

— Тхусин дал нам шанс, но правительство нас из-под земли достанет. Мы теперь дезертиры, укравшие государственную тайну.

— Мы первооткрыватели, Кэл, — мягко, но непреклонно поправил Лаир. — Когда мы вернёмся с доказательствами, нас будут слушать.

Внезапно на панели Зурра вспыхнул красный пульсирующий свет, сопровождаемый тонким, режущим слух писком. Инженер мгновенно подобрался, его четырёхпалые руки забегали по сенсорам с удвоенной скоростью.

— Зурр? — Лаир подался вперёд. — Что это? Аномалия?

— Хуже, — процедил сквозь зубы техник. — Сигнатура гиперперехода. Прямо по нашему следу. Кто-то пробил тот же вектор и стремительно сокращает дистанцию. Кэл побледнел и вскочил с места:

— Это невозможно! Они не могли так быстро подготовить корабль преследования! Тхусин же заблокировал данные!

— Это не корабль с экипажем, — Зурр вывел на главный экран схематичное изображение преследователя.

— Это беспилотник. Класс «Гончая». Новейшая разработка службы безопасности. Чистая кинетическая энергия, усиленные сканеры и двигатели, превосходящие наши в три раза. У него нет системы жизнеобеспечения, поэтому он легче и быстрее.

— Оружие? — коротко спросил Лаир.

— Энергоимпульсные пушки и парализаторы систем. Ему не нужно нас убивать. Достаточно пробить щиты, сжечь нашу электронику и превратить «Зонд-7» в дрейфующий гроб. А потом, если очень захотят, они просто пришлют буксир.

На экране красная точка неумолимо приближалась к их зелёному маркеру.

— Сколько у нас времени до перехвата?

— Четыре часа, максимум пять, — мрачно констатировал Зурр. — В прямом полёте мы от неё не уйдём. «Гончая» не знает усталости, а наши двигатели расплавятся, если я выжму из них больше.

Повисла тяжёлая пауза. Лаир перевёл взгляд на карту пульсаров — ту самую карту, которую подарила им цивилизация «Золотого Диска». Впереди лежала пустота, но маршрут проходил мимо нескольких массивных звёздных систем.

— Значит, прямой полёт отменяется. — Голос Лаира стал ледяным.

— Кэл, ты астрофизик. Что у нас по курсу? Мне нужно что-то, что ослепит эту тварь. Радиация, гравитационная аномалия, плотное облако газа — что угодно. Кэл бросился к навигационному терминалу, его пальцы судорожно заскользили по проекции карты.

— Мы в неизученном секторе... Так, погоди. Через половину парсека есть система красного карлика. Вокруг него формируется протопланетный диск — огромное скопление астероидов, льда и тяжёлых металлов. Если мы вынырнем из гиперпространства и уйдём в это кольцо...

— Нас разорвёт на куски! — возмутился Зурр. — У нас навигация завязана на дальние пульсары, а не на маневрирование в метеоритном шторме на устаревших маневровых движках!

— Магнитное поле карлика и кучи тяжёлых металлов собьют сенсоры «Гончей», — перебил Кэл, в упор глядя на инженера.

— Она потеряет наш тепловой след. Это наш единственный шанс спрятаться. — Зурр, сможешь вывести нас из прыжка точно у кромки астероидного поля? — спросил Лаир.

Инженер посмотрел на капитана, затем на стремительно приближающуюся красную точку на радаре. Он усмехнулся, обнажив зубы в нервном оскале. — Капитан, я вам из кучи хлама межзвёздный корабль собрал. Вывести нас у кромки поля — это вопрос удачи и грубой силы. Да, ещё есть момент, который вы наверняка понимаете, но я всё-таки его озвучу. Как только мы дадим по тормозам и выйдем из гиперпрыжка, время нашей встречи в «гончей» сократится минут до пяти.

— Нет разницы, когда она нас догонит, её надо сбросить с хвоста.

— Вас понял... тогда пристегнитесь. Трясти будет так, что вы свои завтраки вспомните.

Лаир и Кэл прыгнули в кресла, намертво фиксируя ремни безопасности. — Вектор задан. Отключение гипердвигателей через три... два... один...

Вселенная за окном с оглушительным треском лопнула. Сияющая линия разорвалась, превратившись в россыпь колючих звёзд. Корабль содрогнулся всем корпусом, словно врезался в невидимую стену. Заработали компенсаторы гравитации, взвыли сирены.

Когда зрение сфокусировалось, Лаир увидел в обзорном окне потрясающую и жуткую картину. Багровое солнце освещало гигантский, вращающийся пояс из каменных глыб, осколков льда и космической пыли. Они неслись прямо на эту молотилку.

— Ручное управление! — крикнул Зурр, перехватывая штурвал. — Добро пожаловать в мясорубку, коллеги!

Обзорный экран заполнился хаотичным танцем космического мусора. Огромные, истерзанные временем глыбы льда и камня неслись в пустоте, то и дело сталкиваясь друг с другом в беззвучных взрывах пыли. Багровый свет звезды отбрасывал длинные, зловещие тени.

«Зонд-7» нырнул в эту опасную неизвестность. Кабину затрясло так, что зубы выбивали дробь. Дефлекторные щиты вспыхивали синим каждый раз, когда мелкие осколки барабанили по обшивке.

— Левее! — крикнул Кэл, вцепившись в подлокотники так, что костяшки побелели. — Там облако плотной силикатной пыли, оно собьёт ей оптику!

— Я пытаюсь! — прорычал Зурр, выворачивая штурвал. — Но эта посудина неповоротлива, как беременный грохт!

Позади них пространство исказилось, и из варп-пузыря вырвался преследователь. «Гончая» не имела иллюминаторов или рубки. Это был просто гладкий, хищный кусок чёрного металла, ощетинившийся лазерами и прочими датчиками. И она двигалась пугающе плавно. Там, где Зурру приходилось бороться с инерцией старого судна, дрон просто просчитывал идеальные траектории, грациозно огибая астероиды.

— Она на хвосте! Дистанция сокращается! — доложил Кэл. — Сканирует нас. Пытается взять в захват для ЭМИ-удара!

— Щиты на корму! — скомандовал Лаир. — Зурр, не дай ей прицелиться!

Корабль резко вильнул вправо, проскакивая в узкую щель между двумя вращающимися булыжниками. В ту же секунду пространство позади них озарилось фиолетовой вспышкой. Энергетический импульс «Гончей» ударил в край правого астероида, отколов от него многотонный кусок.

— Ещё пара таких попаданий, и наши щиты схлопнутся, — стиснув зубы, произнёс инженер. — Алгоритмы этой твари обучаются. Она уже поняла паттерн моих уклонений.