Тайна души Найи

Найя тихо улыбнулась, глядя на эту привычную, уютную перепалку. Ей вдруг стало легко — будто весь мир сжался до этой комнаты, где спорят о попкорне, а не о чём-то страшном.

— А какой фильм будем смотреть? — тихо спросила она, садясь на пол и подтягивая к себе подушку.

Реми задумался, уставившись в потолок, будто там были написаны все фильмы мира.

— Что-то хорошее, — наконец сказал он, опуская взгляд на Найю. Или хотя бы где герои просто стараются быть добрее друг к другу.

Тео кивнул, соглашаясь.

— Есть один. Старый. Про город, где никто никому не верит, а в конце все вдруг начинают верить. Там ещё кот постоянно падает с подоконника, и это почему-то самое смешное.

Эва рассмеялась.

— Звучит идеально. Кот, который падает, спасает лучше любого супергероя.

Пока Тео настраивал телевизор, Эва убежала на кухню и вскоре вернулась с большой миской попкорна, тарелкой с нарезанными яблоками и ещё одной — с шоколадными конфетами.

— Баланс, — пояснила она, расставляя всё на журнальном столике. — Солёное, сладкое, полезное ну, почти полезное.

Реми тем временем устроил из подушек и пледов нечто вроде уютного гнезда прямо на полу.

— Места всем хватит, — объявил он, хлопая по мягкому месту рядом с собой. — Найя, ты в центре. Чтобы мы могли в любой момент тебя чем-нибудь угостить и сказать: «Смотри, тут смешной момент».

Найя села, чувствуя, как её окутывает тепло — не только от пледа, но и от того, что все они здесь, рядом, и стараются сделать этот день таким, чтобы в нём не осталось места страху. Когда фильм начался, в комнате стало тихо. Только изредка хрустел попкорн, да Эва тихо шептала: «Вот сейчас кот упадёт» — и каждый раз, когда это случалось, они все дружно смеялись, будто видели это впервые. В какой-то момент Найя поймала себя на том, что улыбается просто так, без усилия. Она посмотрела на друзей: Реми, который жестикулировал, будто сам был в фильме и мог что-то подсказать героям; Эву, которая то и дело подкладывала ей в ладонь конфету; Тео, который сидел чуть в стороне, но так, чтобы видеть всех, будто держал эту маленькую крепость в порядке. И вдруг ей захотелось снова достать телефон. Не чтобы поймать какой-то особенный момент, а просто чтобы запомнить эту тишину, этот смех, это ощущение, что она дома — даже если дом сейчас — это гостиная с пледами, попкорном и старым фильмом на экране. Она тихо щёлкнула пару раз: на одном фото все тянулись к миске с попкорном одновременно, будто устроили соревнование; на другом — Тео пытался выглядеть серьёзным, но в глазах у него плясали смешинки; на третьем — Реми шептал Найе что-то на ухо, и она смеялась, прикрывая рот ладонью.

Когда она опустила телефон, Реми скосил на неё глаза.

— Опять фотографируешь наши великие киношные моменты?

Найя кивнула, не стыдясь.

— Хочу помнить. Хочу, чтобы, если потом станет холодно, я могла открыть галерею и увидеть: вот мы едим попкорн, вот кот падает с подоконника, вот ты шепчешь мне, что сейчас будет смешно, и правда становится смешно.

Реми чуть наклонился к ней, негромко, чтобы не мешать остальным.

— Тогда я буду шептать это каждый раз. Даже если ты знаешь фильм наизусть. Даже если кот падает уже в десятый раз. Я буду говорить: «Сейчас будет смешно». Потому что мне важно, чтобы ты смеялась.

Тео, услышав это, чуть улыбнулся, не отрывая взгляда от экрана.

— И я буду сидеть тут. Чтобы, если вдруг станет не смешно, ты знала: я всё равно тут.

Эва протянула Найе ещё одну конфету, будто это было самое важное лекарство на свете.

— А я буду следить, чтобы у нас никогда не заканчивался попкорн. Это моя миссия.

И Найя снова улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и спокойное. Фильм шёл, кот снова упал, и они все опять рассмеялись — на этот раз чуть тише, потому что смех уже не был попыткой прогнать страх, а стал просто радостью от того, что они вместе. А потом, когда титры поползли по экрану, никто не спешил вставать. Они сидели, укутанные в пледы, доедали последние кусочки попкорна и тихо обсуждали фильм: кто кому больше понравился, какой момент был самым смешным, стоило ли коту вообще забираться на подоконник.

— Давайте посмотрим ещё один? — предложила Эва, уже потирая руки, будто планировала новый штурм кухни. — Только короткий. Чтобы успеть до темноты.

Тео чуть приподнял бровь.

— Если только ты обещаешь не съесть весь шоколад до середины.

— Обещаю почти, — хитро улыбнулась Эва.

Реми потянулся, зевнул, но тут же снова стал серьёзным.

— Второй фильм — моя зона ответственности. Я выбираю. Но с условием: Найя должна сказать, что ей хочется. Хоть мультик, хоть про пиратов, хоть про говорящих собак.

Найя посмотрела на них всех, на эту уютную суету, на то, как они стараются сделать её день светлее, и тихо сказала:

— Давайте про собак. Пусть они будут добрыми и всё в конце будет хорошо.

— Принято, — торжественно кивнул Реми. — Про добрых собак. Идеальный выбор.

И они снова устроились поудобнее, включили следующий фильм, и комната опять наполнилась тихим смехом, хрустом попкорна и ощущением, что, пока они вместе, даже самый холодный зимний день может стать тёплым.