Кальтенмор

К счастью это не было детским телом или кровавыми следами, однако вполне недвусмысленно намекало на Мию.

Джинсовая курточка девочки лежала в кустах, и поэтому Игнат не приметил ее, пока искал внучку вместе с учителями. Возможно, внучка просто сняла и забыла ее на перемене, потому что солнце нагрело воздух и сделалось слишком жарко. Скажем, повесила на веточку, а куртка соскользнула вниз. Или же (Игнату не хотелось об этом думать) ее обронил заметающий следы преступник. Нелюдь, который сделал с его девочкой что-то страшное.

Куртка была чистой, никаких следов крови, грязи и борьбы. Полицейские забрали ее в качестве возможной улики. Собака, шедшая по следу, сначала уверенно направилась в сторону дома Игната, но потом закружилась на одном месте, развернулась, засеменила в противоположную сторону, а затем виновато завиляла хвостом и растерянно посмотрела на хозяина-полицейского.

Тем временем сделалось темно и по-настоящему холодно. Поиски зашли в тупик. И полицейские, которые все время были рядом, и добровольцы из пожарной дружины - все порядком устали и выглядели расстроенными.

Руководитель операции нарочито бодрым голосом объявил благодарность всем участникам и пряча глаза пообещал Игнату, что с завтрашнего утра будет развернута расширенная поисковая деятельность, а ему нужно будет снова подойти в участок для официального заведения дела о пропаже ребенка. Начальник полиции промолчал, хотя первым делом подумал, что начинать поиски следовало в реке. В Кальтенморе нет маньяков-педофилов, наркоманов и прочей злобной шушары, которая наводняет большие города. Эти люди паразитируют на телах мегаполисов подобно вредным бактериям. Но Кальтермор здоров. И лишь природа - не добрая и не злая сама по себе - не прощает невнимательности.

***

Игнат вернулся домой в полном отупении чувств. Происходящее казалось абсурдом, ситуацией из чернушного фильма или страшной книги. В гостиной призраками шевельнулись от сквозняка воздушные шарики. Они уже чуть спустили газ и сила притяжения неуклонно тянула увядшие оболочки ближе к полу. Свечка на оскверненном котом торте свалилась набок и превратилась из восьмерки в знак бесконечности.

Игнат безразлично смахнул испорченную выпечку в мусорное ведро. Сил не было ни на что. Деда накрыла волна апатии. Он сбросил обувь и лег на диван, не раздеваясь, готовый по первому сигналу подскочить и возобновить поиски. Перед сном мужчина мельком взглянул на экран мобильника. На экране висел пропущенный звонок от дочери, но перезванивать и что-то объяснять просто не было сил.

Дрожащими пальцами он неловко нажал на кнопку “прослушать сообщение”. Игнат съежился и замер в ожидании потока обвинений или беспечных поздравлений с днем рождения, которые ударили бы по нему пожалуй еще больнее. Но вместо этого из трубки доносился только хрустящий треск помех. Дед прислушался. Тишина. Только где-то вдалеке, там откуда поступил звонок, вдали доносились приглушенные шумом гортанные гусиные возгласы.

Игнат выключил телефон, малодушно сунул его под подушку, накрылся пледом и провалился в спасительный сон.