Меркурий и Венера

Я уже потянулась рукой, чтобы открыть дверь, но Венер успел раньше. Распахнул дверцу, отошел чуть назад, увлекая ее за собой и освобождая мне тем самым пространство, чтобы я могла беспрепятственно выбраться.

Нехотя вылезла из машины и, подождав немного, пока Маркус поставит автомобиль на сигнализацию, направилась к подъезду. Мужчина последовал за мной.

Если я до этого говорила, что хуже поломки моей машины и встречи с Венером быть ничего не может, то глубоко заблуждалась. Компания отморозков, что до этого продолжали гоготать и что-то энергично обсуждать, заметили наше быстрое продвижение в сторону дома. Один из них присвистнул и направился к нам, еле волоча за собой ноги. Увидела это и оценила ситуацию, собственно, когда он свистнул. До этого надеялась на более мирный исход. Вскоре и все остальные просекли, что намеревается сделать самый буйный выпивоха. Понял это, слава богу, и Маркус. Подтолкнул меня в спину, давая понять, чтобы я поторопилась. И сам пошел более энергично.

У меня была всего пара секунд на то, чтобы достать ключ от домофона и юркнуть в подъезд. Повезло, что заветный ключик, как и вся связка, лежал в кармане куртки.

Позади послышался топот ног. Кое-кто намеревался нас нагнать и… Что и, думать не хотелось. Мы с Венером тоже сорвались с места и буквально влетели по ступеням к двери. Я коснулась таблеткой ключа специального круглого отверстия, словно выдавленного в панели. Дверь пиликнула, оповещая, что можно войти. Ну мы и вошли. Если наш «полет» можно было назвать именно этим словом. Как по мне, мы бежали, лишь слегка касаясь сначала асфальта, потом пола подъезда.

Венер сам закрыл входную дверь. Притормозил, когда я уже была на лестнице, и с силой надавил на нее руками, захлопывая. После этого раздались глухой стук и отборная ругань. Кажется, кто-то из разбойников с асфальтовой дороги приложился о металл головой. По крайней мере, я очень на это надеялась.

- Кажется, сейчас я выйти отсюда не смогу, - сказал Маркус.

Он стоял, прислонившись спиной к двери и напряженно смотрел почему-то на меня. Будто это я была виновата в том, что он попал в такую странную ситуацию. Кто же виноват, что после встречи с этим мужчиной, странностей в моей жизни стало еще больше, чем было до этого? Если бы я еще могла донести эту простую истину до Венера…

- Пойдем ко мне, - предложила, указывая рукой на лестницу, на которой продолжали стоять. И слушать маты, доносящиеся из-за двери. – Кофе тебе что ли налью. А там, глядишь, и эти рассосутся.

Меня не поняли. Поняла это по ставшему еще более напряженному лицу мужчины. Кое-кто был бы не прочь избавиться от одной назойливой катастрофы. В моем лице.

- Ладно, уговорила, - нехотя отлипая от двери, за которой продолжали буйствовать местные «авторитеты», проговорил Венер. – И накормишь заодно.

Спорить не стала. Всегда можно было сообразить чисто холостятский завтрак-обед-ужин. Яичницу если, наверное, все, у кого в холодильнике кроме яиц, попки колбасы и старого сыра, больше ничего не лежало. Показывать перед Маркусом свои кулинарные способности не собиралась. Известный факт, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Не хватало еще, чтобы он, оценив мои старания, посмотрел на меня как-то иначе, чем на рядового сотрудника.

Поднялись на нужный этаж, потоптались немного на лестничной клетке, пока я открывала входную дверь, и переступили порог. Точнее, первой вошла я, как хозяйка квартиры, а Венер, изображая из себя воспитанного иностранца-джентльмена, пропустил меня вперед.

Именно в этот момент дверь у соседей открылась, и в образовавшейся щели, если можно так выразиться, показалась седая голова бабы Мани. Если быть точнее Марии Геннадьевны Штельц. Наполовину немка, наполовину – русская, она была обладательницей крупных черт лица, низким ростом и резким голосом.

- А-а-а-а-а! Явилась! – почему-то обрадовалась старушка при виде меня. – И не одна, а с хахалем!

Венер снова не смог продраться через языковой барьер. Кажется, слова «хахаль», как такового в его словарном запасе нет. А может и есть, просто как оно произносится по-русски, он не в курсе.

- Простите, а какое вам до этого дело? – стараясь говорить спокойно, поинтересовалась.

День был тяжелым, напряженным и изматывающим. По этой причине я и не собиралась церемониться с Геннадьевной. Пусть сколько угодно потом со своими подружками с лавки зубоскалит, обсуждая, какая я невоспитанная, падшая женщина. Не собиралась реагировать на ее ядовитые высказывания. Поэтому, недолго думая, просто захлопнула за Венером дверь, оставляя бабулю в подъезде одну. Хотя нет, она была не одна. А в компании своей желчи. К слову сказать, пока она выкрикивала слово «хахалем», успела выползти из своей квартиры. А произносила свою короткую речь громко, чтобы на ближайших этажах слышно было. Тогда ей завтра не придется рассказывать своим коллегам по клубу «Веселые старушки» все, что она сегодня увидела. И даже больше – что успела додумать. Нафантазировать, напридумывать. Суть не менялась, я очень быстро обрасту слухами. Причем не очень для меня приятными. Лишь бы до отца они не дошли.

- Раздевайся, мой руки и, так уж и быть, проходи на кухню, - милостиво разрешила, напрочь забив на всякий официоз. После случившегося, выкать ему было выше моих сил. А быть любезной не позволяла задетая гордость. И немножко самолюбие.

- Ясно, - сказал Маркус, когда я, сбросив ботинки и повесив куртку на крючок в прихожей, пошла мыть руки на кухню. – Сложно заблудиться на таком небольшом расстоянии.

Он тонко, но довольно прозрачно намекнул на то, что мои апартаменты оставляют желать лучшего. Хорошо еще, что хотя бы что-то желают. Зато у меня было чисто, прибрано и довольно уютно. Для меня одной. Незваный гость же, наоборот, мог почувствовать какое-то стеснение и «радость» хозяина квартиры по поводу того факта, что в его квартирку вошли без предварительного приглашения.

- Никто не заставляет тебя здесь находиться, - не оборачиваясь, сказала. – Можешь вернуться к гопникам.

Возвращаться, понятное дело, никто не собирался. Более того, мужчина энергично стал стаскивать с себя куртку. Определила это по суетливому шуршанию. Сомневаюсь, что этот высокий брюнет, с довольно развитой мускулатурой (и это успела заметить), боится гопников. Просто он не дурак, чтобы попробовать выстоять против пятерых довольно крупных представителей своего племени. Опять же, еще пиджак или пальто порвет. Вещи не из дешевых, как и машина…

За окном запиликала сигнализация и я, отбросив мысль о том, что первым делом, зайдя с улицы домой, нужно мыть руки, пошла смотреть, что происходит во дворе. Компания точно просекла, из какой машины мы вышли. И сейчас, не получив желаемое, они могли пойти мстить. Еще и один из них головой о дверь подъезда приложился…

Но, как ни странно, вопила другая машина. Мигала фарами, надрывалась. Будто в любую секунду была готова сорваться с места. Рядом с ней никого не заметила. Впрочем, фонари все так же не работали. Что не удивительно. Кто ночью приедет в темный двор, чтобы поменять выбитые лампочки?

Иномарка Маркуса стояла в стороне. И на первый, подслеповатый взгляд, выглядела так же нормально. Однако, будь она белого цвета, видела бы я ее еще лучше.

Все-таки заставила себя отойти от окна и помыть руки. Потом пошла в комнату переодеваться. Все это время Венер находился в ванной. Дергать его не собиралась. Но он лил мою воду! Гнал мои счетчики! Вот точно, не было в его крови евреев. А в моей – были. Поэтому я забеспокоилась о своем финансовом положении. Несмотря на то, что еврейские корни во мне были тоненькими.

- Эй, - подошла к двери ванной комнаты, когда уже переоделась. Ничего вызывающего или пробуждающего в мужчине интерес. Обычная серая футболка и старые спортивные черные штаны. Волосы убрала в пучок и закрепила его резинкой на голове. – Ты что там делаешь?

Маркус

Она спрашивала, что я делаю. Что я, чтоб его, делаю! Пытаюсь прийти в себя! Слишком много этой девчонки за один день. Знал бы, что придется работать в компании, где я столкнусь с этой белобрысой катастрофой, отказался бы от должности. Но сейчас деваться уже было некуда.

Плеснул в лицо еще холодной воды. Потом растер его ладонями. Устал… Настолько сильно, что готов завалиться прямо в ванну, которая стояла по левую руку от меня. Узковата, правда, да и ноги придется куда-то девать. Но в случае, если в самом деле придется спать здесь, эта мелкая заноза выделит мне пару одеял с подушкой? Иначе нам придется делить с ней одну постель. Если здесь нет второй. Впрочем, я не сомневался в том, что ее на самом деле нет. Успел заметить, что квартира небольшая. Видимо старший Меркулов приобрел дочери эти «хоромы» с учетом на то, что она быстро вернется обратно домой, не выдержав такое тесное пространство, на котором нужно было как-то существовать.

- Венер! – снова услышал голос девчонки.

Воду выключил, чтобы не нервировать эту вспыльчивую натуру. Экономная. И не скажешь, что родилась в семье успешного бизнесмена.

- Чего раскричалась? – первое, что спросил, выйдя из ванной комнаты.

И сразу столкнулся со Светланой, которая не ожидала, что я так быстро предстану перед ней. Еще бы… Она ведь занесла руку, чтобы снова постучать в несчастную дверь и разразиться новым коротким возмущением.

Машинально, как и в прошлый раз, перехватил ее за… чуть пониже спины. Ну что виноват, что там мне обхватывать было удобнее всего? За что и получил очередную пощечину по все той же щеке.

- Ты совсем?! – вызверилась Светлана, смотря на меня, мягко скажем, недовольно. А если по-честному – так зло, что, печенкой чую, она уже продумывает, где и как меня прикопать.

Судя по всему, нормальных деловых отношений у нас не получится. Она уже не воспринимает меня, как начальника. А я, чего утаивать, смотрю на нее не как на сотрудницу, у которой нет пола, а как на вполне себе привлекательную женщину. Один минус в ней был – характер. Это и отбивало весь инстинкт охотника, загоняя его в самый дальний угол меня. Чую, в охоте Светлана ничем не хуже меня.

- Что за привычка драться? – проговорил, потирая огнем горящую щеку. Еще один такой удар и точно придется брать несколько выходных дней. Щека распухнет, и я буду напоминать местного выпивоху. Одного из тех, кто, кажется, до сих пор караулит дверь подъезда. – Ты женщина или кто?

- Вот это не твое дело, - почему-то обиделась блондиночка, тыкая меня пальцем в грудь. Потом, судя по всему, она одумалась, кого и куда тычет. Поэтому почти сразу убрала руку, спрятав ее у себя за спиной. – Прости, - пробормотала уже не так воинственно. – День был трудным. И я вся на нервах. А тут еще ты… со своими ручищами.

Посмотрел на свои руки. Ручищи… Ну, не знаю. Вполне себе стандартный размер ладони. Если можно так выразиться. А то, что ухватить пытаются там, где не надо, так не моя в том вина. Рефлексы. Жаль, что именно в отношении этой девушки они решили пробудиться. Я надеялся, что подобное меня пока минует. Хватало и Николь, которая все не давала покоя. Надеется, что у наших совместных ночей могут быть последствия не только в виде ребенка, но и скорой свадьбы. Что ж, никто не запрещает ей надеяться.

- Впервые сталкиваюсь с такой наглостью, - тихо пробормотала Светлана, отворачиваясь от меня и направляясь на кухню.

Я последовал за ней. Снова. Потому как ничего другого мне не оставалось.

Светлана

Мужской наглости нет предела. Поняла это, когда Венер заглотил в пару укусов здоровый (третий по счету, прошу отметить) бутерброд. С остатками моей любимой колбасы! Такой с прожилками и фисташками. После того, как первая кружка кофе (на меньшее мужчина не соглашался) опустела, пришлось делать вторую. Начальство так выжидательно на меня посмотрело, что не осталось никаких сомнений – надо еще. Иначе он здесь ночевать останется. И вот странность, неужели настолько устал? Я и сама спала сегодня мало, но чувствовала себя, казалось, гораздо бодрее Маркуса. А много кофе, кстати, пить вредно.

- И как в тебя столько влезает? – не удержалась от вопроса, уже колдуя над кружкой. Кстати, на ней была изображена аппетитных размеров розовая свинка с крылышками и с кучерявыми светлыми волосами на голове. Так же хрюшка была облачена в красный комбинезончик. Миленько. И так не подходит к хмурому, даже мрачному Венеру.

- Во время стрессовых ситуаций я привык заедать дискомфорт едой.

Сказано это было невозмутимым голосом. Будто ничего странного в таком поведении не было. А ведь это связано с психологией человека. Возможно ли, что раньше, когда он был еще юн, с ним случалось что-то такое, что он вот так вот заедал? Ведь просто из воздуха такие странности не берутся, повторюсь.

С другой стороны, это не мои заботы. Кто я такая, что бы лезть к чужому человеку в душу? Я и к брату-то полезла, потому что другого выхода не видела. Иначе эта вся свистопляска продолжалась бы еще долго. И не факт, что закончилась бы хорошо для Макса и Машки.

И вообще, я не психолог. А чтение соответствующих книг не делает из меня специалиста. Скорее я стала просто более наблюдательной, внимательной к изменениям в настроении людей. Вот и сейчас видела, как мрачнеет сидящий напротив меня мужчина. Как взгляд темнеет. Тело становится напряженным. Скорее всего, он вспомнил что-то не очень для себя приятное. Как раз то, о чем я и говорила.

- Надолго ты к нам? – спросила осторожно, понимая, насколько двусмысленно прозвучал мой вопрос.

- Как получится, - ответили мне. И приступили к поглощению остатков пищи и кофе. Кофе, между прочим, тоже был последним. Нужно будет в выходные добраться до магазина и забить холодильник. А то если ко мне вдруг гости нагрянут, я буду кормить их той самой мышкой, которая в нем повесится. Бульон из нее точно не наваристый получится. Это вам не крыса.

Поежилась от собственных размышлений. И вот куда меня потянуло? Какие еще мыши и крысы? Напротив сидит мужчина, которого я совсем не знаю. Со скверным характером, цепким взглядом и наглыми руками. Вот руки волновали больше всего. Так как я подозревала, что распускать он их еще будет. Если подвернется такой случай. А мне снова придется отстаивать свою честь, которая и так была уже изрядно измята паршивым Александром.

- Почему ты об этом спросила? – теперь уже заговорил Маркус. Даже пить перестал. Отставил забавную кружку в сторону, уперся руками о столешницу, сцепив пальцы в замок. И смотрит, как всегда, внимательно. Тоже, небось, про психологию читать любит.

Отвечать в открытую, что я бы была не прочь вообще с тобой никогда не сталкиваться, не стала. Мы и так были в довольно прохладных отношениях. Ускорять процесс своего увольнения? Нет уж, увольте. В смысле, не бывать такому. Мне еще за квартиру платить, продукты покупать. Не совсем же Венер сволочь, чтобы увольнять меня после пары не очень приятных для нас обоих разговоров? Сотрудник из меня вроде не плохой. Выкидывать из фирмы за невыполнение плана не только рано, но и ни к чему.

- Просто, для общего развития, - ушла от прямого ответа. – Тебе еще кофе? Или… - задумалась над тем, чем еще можно угостить гостя. Раз у него стресс, не следовало ограничивать его в еде. – Могу пожарить яичницу. Или макароны с яйцом и сахаром сделать.

- Не думал, что ты такая хозяйственная.

Кажется, кто-то нарывается. Или это я вдруг стала через чур заботливой к незваному гостю, что у него где-то в голове пазл не сложился. Не хватало еще на самом деле покорить сердце этого иностранца через желудок. Эти два органа вообще в разных местах человеческого организма находятся.

- Еще одно слово, и будешь есть пустой хлеб.

Ладно, умирать, так с музыкой. И чувством удовлетворения. Лебезить и играть перед Венером желания не было. Пусть видит меня такой, какая я есть на самом деле. Авось сам убежит, сверкая пятками. Или начищенными, дорогими ботинками.

На удивление, Маркус больше в перепалку не ввязывался. Сидел, поедал мои нехитрые запасы и время от времени недовольно на меня поглядывал. Я в свою очередь сидела, потягивала подстывший чай и грызла баранки. Осталась пара штук, и делиться ими я ни с кем не собиралась. Потом мне жирно так намекнули, что можно было бы и макароны отварить. Если быть точнее, взгляд Венера все чаще останавливался на плите. А я, наверное, так сильно устала, что напрочь забыла, что собиралась приготовить ему макароны с яйцом.

Лишний раз убедилась в том, что с мужчиной жить сложно. Если для себя можно ничего не готовить, то этот троглодит, даже если есть нечего, все равно запросит у тебя накрытый разнообразными яствами стол. И ему будет все равно, что из продуктов у тебя только несколько несчастных грунтовых перчиков, которые ты посадила в горшок чисто ради прикола, а они взяли и выросли. Только без плодов. Так, одни листики. Но выросли же! Значит, из них можно что-то сделать. В противном случае, тебя могут обвинить в том, что из тебя никогда не выйдет путной хозяйки. Кажется, что-то такое сказала мне мать Александра незадолго до того, как он меня бросил. Вот и верь после этого мужчине, когда он говорит, что ты у него самая лучшая и самая любимая. Как же…

Самым долгим в приготовлении макарон я всегда считала закипание воды. Она, будто издеваясь, тормозила, когда нужно уже было весело забурлить. Вот и в этот раз я стояла у плиты, все так же мучила свой чай и смотрела на воду, которая уже вовсю источала пар, но вот булькать, чтоб его, не собиралась. Нужно было сторговаться на яичнице. Быстрее бы вышло. И макароны тратить на этого иностранца бы не пришлось. Кстати… я так и не поняла, откуда он к нам прибыл. А спрашивать на прямую вроде как и не очень прилично.

- Ты симпатичная, - неожиданно проговорил Венер. Его слова заставили меня в удивлении обернуться. Чуть упаковку макарон на пол не уронила, честное слово. – Когда молчишь и готовишь.

А вот последними словами он себе плюсиков не прибавил. Важно ли это для него? Не думаю. Какое ему есть дело до обычного аналитика (Кто бы знал, как я ненавижу эту работу).

Когда несчастные макароны сварились, слила воду через дуршлаг, ну и приступила к дальнейшей готовке, которую расписывать не стану, потому что это не столь занятно, как, собственно, ожидание закипания воды. Вот с ней было интереснее.

Маркус мою готовку заценил. Это было видно по аппетиту, с которым он набросился на поздний ужин, что последовал за долгим перекусом. Вот честно, если у него есть жена или девушка, она, наверное, замучилась его кормить. Ест, будто не в себя. Тело-то подтянутое, жилистое. Другой какой на месте Венера уже давно бы напоминал знаменитого Колобка.

- Ты почему не ешь? – поинтересовался спустя какое-то время прожорливый начальник.

- Мне много не надо, - солгала. В том смысле, что есть хотела, но не стала. Время уже не располагало к приему пищи. Было уже довольно поздно, и я хотела спать. Вот сон волновал меня больше всего. И то, когда Маркус покинет мою квартиру. Но, увы, судя по шуму за окном, моего нечаянного защитника по-прежнему поджидали. Жалко будет, если такой симпатичное лицо обзаведется не очень-то симпатичными гематомами.

- По тебе видно, - а это прозвучало недовольно. – Кожа, да кости. Когда ты в последний раз нормально ела?

- Если под словом «нормально» ты подразумеваешь такой убойный аппетит, как у тебя, то разочарую – так я не ела никогда. На этом разговор считаю законченным.

- Язва, - беззлобно проговорил Маркус.

А у меня почему-то от этого короткого слова на губах появилась улыбка. Так и сидела, глупо улыбаясь и смотря, как Венер доедает порцию макарон. Не очень внушительную, конечно, но я бы уже лопнула. Если бы перед этим умяла парочку больших бутербродов…

Глава 3

Время неумолимо приближалось к полуночи. А неугомонная команда за окном продолжала буйствовать. Им, казалось, было все нипочем. Кричали, долбились в дверь, угрожали. К нашему счастью, в столь позднее время никто в наш подъезд не заходил. Да и, если бы и захотел, то жизнь дороже. Лично я бы вообще не подходила к дому. В машине бы ночевала. И ночь показалась бы мне не такой холодной.

- Ну и что мне с тобой делать? – спросила у Венера, который внимательно за мной наблюдал.

- Постели где-нибудь, - не стал ходить вокруг да около Маркус. – Хоть в ванной. Устал жутко. Готов прямо здесь заснуть.

Еще бы… Всем известно, что после сытной трапезы хочется спать. А Венер съел столько, что вообще странно, как он еще вполне бодро держится.

- У меня всего одна кровать и небольшой диван, - проговорила, косясь в сторону прихожей. – Согласен сложиться пополам на диване?

- А кровать насколько удобная? – ответил вопросом на вопрос Венер.

Сразу стало понятно, что спать, скрюченным на небольшом диванчике, на котором и двоим посидеть тесно, он не собирается. А вот оккупировать мою вполне, таки да, удобную постель – вполне.

- Вообще не удобная, - нагло солгала. – И я не лягу на диван.

- Я не предлагаю тебе провести эту ночь на диване, - хмыкнул Венер. Словно я что-то смешное сказала. – Но мы вполне, я уверен в этом, сможем поместиться на одной кровати.

- Нет уж, - заупрямилась. – Тогда ты ляжешь в ванной.

- Начальство и в ванную? – Темные брови мужчины медленно поползли вверх.

Была уже глубокая ночь, а я все вертелась и не могла заснуть. Нет, Венер не храпел, не ворочался с бока на бок, как я. Вообще, где лег, там и заснул. Просто мне было все это… дико что ли. Понятное дело, что я знала, что с представителем противоположного пола можно не только о погоде поговорить. Смущало другое – наличие конкретного мужчины у меня в постели. Да мне такое даже в самом страшном сне привидеться не могло! Наверное, именно по этой причине и не могла уснуть. Все казалось, что Маркус позволит себе большее. А сейчас просто притворяется спящим, чтобы я потеряла бдительность. Понимала, разумеется, что все эти домыслы глупы. Поделать же ничего с этим не могла. Не было у меня к этому иностранцу доверия. Откуда ему взяться, если мы почти не знаем друг друга? Знакомство же произошло при очень необычных обстоятельствах. Из-за которых моя машина снова оказалась в ремонте.

Как Венер вообще умудрился меня уговорить на такое? Нужно было настоять на своем и отправить его спать либо на диван, либо в ванную. Но, чтоб его, я с чего-то стала слишком мягкотелой. Вот и страдаю теперь из-за этого. Венеру хорошо. Спит себе, видит, небось, десятый сон. И в ус несуществующий дует. В итоге, утром он будет раздражать меня своей бодростью. Как тут удержаться от новой колкости?

У меня все-таки получилось заснуть. С трудом, примерно на двести двадцать шестой овечке, которая перепрыгивала через воображаемый забор. Почему эта овечка была с темной шерстью и человеческим лицом, я не знаю. Но одно знала точно – лицо это было мне до боли знакомо. И, думаю, не сложно догадаться, чье оно было.

Пробуждение было приятным. Я чувствовала себя, как ни странно, отдохнувшей и хотя бы частично – выспавшейся. Потянулась, попыталась перевернуться на бок, но ничего не вышло. Поелозила, не понимая еще, что мешает мне это проделать. Что за тяжелые палки приковали мое тело к постели. Потом, когда так и не смогла понять, что это такое, заскользила рукой. Она еще плохо слушалась свою сонную хозяйку, поэтому я не сразу поняла, что вместо того, чтобы изучить странный предмет, мои пальцы уже вовсю выводят на этом самом предмете какие-то узоры. Еще и тонкие волоски скручивают. Стоп… Какого?!

Распахнула глаза, опустила взгляд на свою бессовестную руку. И обнаружила еще одну: смугловатую и, чтоб его, волосатую! Ладно это… Но на мне покоилась еще и нога, этак размера сорок шестого. Вопрос: какого лохматого лешего эти самые конечности вообще возлежат на мне? Я такого разрешения не давала! Даже Сашка не позволял себе подобного. Всегда любил спать, отвернувшись к стенке, демонстрируя мне свою широкую спину. А тут… Верх наглости!