Тайны Междумирья

— Итак... Нам жо*а!— неожиданно для Купавы выдал кот.

— Это ты про себя или нас двоих?

— Да, да. Нас обоих.

Купава подошла к полосе леса и обернулась посмотреть, следует ли за ней кот. Тот все так же стоял на месте.

— Ну-у-у-у. Что встал столбом! — Всплеснула она руками.

— У тебя не только хвост рыбий, но и мозги? Я тебе еще в хате сказал там опасно. — Он лапкой показал на вход в лес.

Купава повернулась к нему спиной. Глаза уже давно привыкли к темноте. У самой опушки дрожали на ветру тонкие стебли папоротника, покрытые росой. Воздух был пропитан запахом влажной земли и хвои, а где-то вдалеке мерцали огоньки светлячков — будто заблудившиеся звезды, упавшие с неба. Чуть поодаль высились могучие деревья с шершавой корой, их ветви сплетались над головой, почти закрывая луну. Она различила шорох листьев под легким ветром и далекий крик ночной птицы. Легкая дымка тумана подползала к папоротнику.

— Лес как лес. Идем! — прокричала она и шагнула в туманную дымку.

Кот колебался. Он знал что их там ждет. И это что-то все же добрее утром, нежели ночью.

***

Они шли мучительно долго. Дорожка исчезла еще пару километров назад. Низко раскинувшиеся ветви елей больно царапали нежную кожу щек. Ее коса растрепалась, и выбившиеся длинные пряди путались везде и во всем. Усталость накатывала с каждым шагом все сильнее и сильнее. Янтарные глаза слипались. Она хотела спать, но мольбы и просьбы не доходили до пушистых ушей. Кот был намерен идти до конца.

Купава посмотрела на молодой дуб. Его ветви не были тонкими, но и слишком толстыми тоже.

«В самый раз».

Она сделала пару шагов назад, разбежалась и крупными шагами забежала на ствол дерева. Неуклюже схватилась за ближайшую ветку и повисла на ней как тряпичная кукла.

— Это что за фуэте?— с издевкой промурлыкал кот, ловко запрыгивая на соседнюю ветку, — Если ты хотела Нас позабавить, продолжай в том же духе.

Рыжие локоны предательски упали на лицо. Пропустив колкости мимо ушей, она постаралась подтянуться на руках и осилить подъем. Все еще не восстановившиеся до конца руки дрожали. Бусинки пота проступили на лбу. Она сделала резкий рывок и затащила себя на ветку. Тяжело дыша, Купава прислонилась к шершавой коре.

— Будь другом, привяжи меня к дубу. — Она развязала кушак и протянула коту.

Он скептически посмотрел на уставшую девушку, взял кушак и обвязал его вокруг ствола, насколько хватало ткани. Купава по крепче прижала к себе корзинку и подтянула ноги. Как бы в глубине души кот ни протестовал, а делать было нечего. Он тоже был вымотан долгой дорогой.

Где-то рядом послышалось тихое: — Уху.

Ее глаза закрылись, а ветка слегка покачнулась.

***

— Не трожь кому говорят! — раздалось у самого уха Купавы.

Она приоткрыла глаза. Кот перепрыгнул через ее плечо на колени и свесил голову вниз. В лесу стало значительно светлее, но отдохнуть полноценно Купава не смогла. Ноги затекли, попа превратилась в расплющенный блин. Она опустила взгляд вниз и заметила, что в корзинке осталось лишь золотое перо. Клубок исчез.

Что-то маленькое и круглое полетело вниз, расправило крылья и взмыло, вверх исчезая за кустом папоротника, свисающего с ветки дерева. Глаза Купавы полезли на лоб. Сверху вниз и снизу вверх произрастали как деревья, так и кустарники. Она могла поклясться, что в просвете между травинками видит вниз растущие грибы. Там наверху все росло до странного непонятно. Малина, словно виноград, свисала вниз корнями, цепляясь за дупло, в которое только что прошмыгнуло нечто, оставляя за собой красную нить.

— Уху.

Прозвучало знакомое уханье совы. Кот поднял голову и посмотрел в направлении дупла. То самое нечто маленькое оказалось крошечной совой, приземлившейся на ветку малины. Она выглядела словно пушистый шар с большими круглыми глазами. Ее пестрое серо-коричневое оперение напоминало кору старого дерева, а крошечный клюв едва виднелся среди мягких перьев. Когда она сидела неподвижно, то напоминала пушистый комок мха, случайно зацепившийся за сук.

— Уху- ху-ху, — повторила она. Нитка исчезла в дупле.

— Что тут происходит? — шепотом поинтересовалась Купава.

— А то ты не видишь. Ряха спер твой клубок.

— А это непонятное подобие совы...— не договорила она, склоняя голову набок, не найдя подходящих слов.

— Уху-ху! — сердито ухнула сова и с видом обиженного ребенка спикировала вниз на ветвь дуба.

Купава притянула ноги обратно.

— Уху.

— Она что-то от нас хочет или что?

— Не знаю, — протянул кот, осматривая птицу.

— Как это ты не знаешь? — Она нахмурила брови, продолжая глупо смотреть на сову.

— Мы не говорим на совином,— буркнул кот и прыгнул на ветку выше.

— Уху, — будто в подтверждении кошачьих слов ухнула сова.

Купава наклонила голову на другой бок. Сова склонила ее в ту же сторону, вытянула лапку и словно оловянный солдатик промаршировала по ветке к ее ногам .

«Ать-ать», — пронеслось у Купавы в голове, и громкий смех вырвался наружу. Она так громко смеялась, что не смогла услышать шипение кота, который явно пытался ее утихомирить. Из дупла послышался шорох. На ее голову посыпались кусочки старых листьев. Все трое посмотрели на верх.

Из дупла вывалились щеки и ма-а-асенький черный носик-бусинка. На этом все. Щеки пыхтели и тряслись от натуги, но ничего больше не происходило. Второе нечто застряло в дупле.

— Громко не пыхти, а то всех животных распугаешь, — озорно протянул кот, — Помощь уже в пути-и-и-и.— Кот посмотрел на Купаву.

— А я то что?

— Что-что. С печкой Мы помогли? Помогли. С колодцем помогли? Помогли. Мы проводник, а не спаситель. Хватит с нас! — С этими словами кот спрыгнул вниз и занял почетное место в корзинке, на ручке которой мирно подремывала сова.

Купава еще раз посмотрела наверх.

«Я, может, и лазаю по деревьям, но чтобы вот туда добраться...».

Это место и так казалось странным, а тут еще лезь на дерево непонятно как растущее.

«Оно вообще за что там держится?»

Купаве казалось, если она дотронется хоть до одной иголки, все дерево ежесекундно рухнет на землю.

— Котик, дорогой... Может, ты все же поможешь еще разок, а? — как можно ласковее обратилась она к коту.

Но кот не отвечал. Его пушистое величество прикидывалось спящим. Ничего другого не оставалось. Купава встала на ноги, расплела косу и заплела волосы в тугой пучок. Затем двинулась вверх по молодому дубу с удивительной легкостью — будто танцевала среди ветвей. Пальцы цепко находили малейшие выступы коры. Она перетекала от одной опоры к другой: шаг, легкий прыжок и вот она уже почти у ближайшей ветки нужного ей дерева. Купава совершила резкий, но точный рывок — ухватилась за ветку, на миг повисла, и, упруго напрягая мышцы рук, подтянула себя к заветному дуплу.

— Смотрю сегодня ты в прекрасной форме.

— Спасибо, что заметил, котик, — пыхтя произнесла она.

Удобно ухватившись за ветку ногами, она посмотрела на пыхтящие щеки и закусила губу, чтобы еще раз не рассмеяться. Купава протянула руку к упругим подрагивающим щечкам. Искушение взяло верх над разумом. Двумя пальцами она пощекотала подбородок животного. Носик-бусинка принялся фырчать, а любопытная совушка ухать.

— Уху-ху-ху-ху-ху.

Все трое смеялись, в то время как кот стыдливо прятал мордочку за мохнатыми лапками. Из дупла Купава выудила милого зеленоватого ежика и свой красный клубок ниток.

ежик благодарно облизнул ее ладонь, счастливо попискивая.

— Лови-и-и! — Купава кинула вниз клубок. Кот инстинктивно прыгнул вперед и поймал клубок в полете.

Сова тоже не осталась в стороне. Взмыв вверх, она ухватилась за маленькие лапки ряхи, аккуратно спикировала вниз и посадила пассажира под дуб. Осталось дело за малым — спуститься самой.

«Только бы не сорваться», — подумала она, аккуратно спрыгивая на ветку дуба. Кот, спустившийся вниз наблюдал за происходящим, жалея, что все-таки заставил русалку лезть самой. Нежная ветка прогнулась под весом девушки и сорвавшись, Купава полетела вниз, обдирая свежую зеленую листву. еж зафырчал. Лес ожил. Дуб протянул нижнюю ветку и схватил ее за ногу. Как и вчера, она повисла на нем как тряпичная кукла.

— Ты как? — Подскочил обеспокоенный кот.

— Я бы сказала вся жизнь пронеслась перед глазами, но, к сожалению, совру.

Ряха радостно бегал по кругу и пищал. Случайные птицы, пролетавшие между ветвей, скидывали вниз ягоды и грибы. Кот выкопал небольшую ямку, где ряха разрешил развести костер. На тоненьких, сухих прутиках Купава запекла грибы, но есть не стала. Аккуратно сложив их в корзинку, Купава от всего сердца поблагодарила ежа за спасение.

Распрощавшись с милым созданием, троица в лице русалки, кота и совы направилась дальше по направлению к выходу из непроходимого леса. Чем ближе они подходили, тем чаще сквозь пышные кроны деревьев виднелся солнечный свет.

— И все же хорошо, что мы их повстречали. Еще два-три километра в никуда, и я бы тебя придушила. — Призналась она обыденно.

Кот вздрогнул, но ничего не ответил.

«Справедливо», — подумал он, потирая шею.

— Уху. Уху-ху-ху,— выдала из себя сова на последнем издыхании. Она слетела с плеча Купавы, поднялась и села на ближайшую ветку.

— Что она хочет сказать?

— Если бы Мы знали, но Мы не знаем.

Они оба вышли на песчаную тропинку, в то время как сова развернувшись полетела восвояси.

Печальная улыбка застыла на ее лице при виде отдаляющегося комка перьев.

«Вот ее мне точно будет не хватать»,— заключила она, смахивая непонятно откуда взявшуюся слезинку с уголка глаза.

Обычно Купава не жалела и не печалилась при расставании. Но тут что-то почувствовала. Положа руку на сердце, она прикрыла глаза и постаралась окунуться в испытываемые эмоции. Грусть, тоска, печаль, боль — все это было ей так знакомо, будто она жила с ними, идя рука об руку. Никаких светлых чувств она не ощущала. Даже там, смеясь со всеми ее сердце молчало.

Глава 5

Купава не заметила, как в дороге прошло полдня. Солнце стояло в зените и невероятно пекло. Редкие рощицы деревьев сменялись полями, поля — рощами и так по кругу.

— Мы уже пришли?

— Нет, — спокойно ответил кот не оборачиваясь.

Сейчас они шагали рядом с полем, усеянным арбузами. Как только оно сменилось на поле с капустой, Купава задала тот же вопрос.

— А сейчас? Мы уже пришли?

— Нет.

Дальнейший их путь шел в гору. Она проклинала вчерашний день и решение следовать за котом, который, похоже, никогда и ни от чего не устает. По лицу стекал пот, рубаха неприятно липла к телу. Казалось, что она никогда не доберется до вершины и помрет где-то здесь, среди мелкой гальки и пыли. Вот так вот медленно встанет на колени, затем упадет лицом вон в тот мягкий пучок травы и высохнет на солнце, как выброшенная на берег рыба без возможности вернуться в воду.

Взойдя на вершину, ее ноги подкосились. Она упала на колени, тяжело дыша.

— Мы уже пришли?– повторила она вопрос, разглядывая раскинувшийся перед ней пейзаж.

— Еще раз задашь Нам этот вопрос и Мы...— зашипел кот от негодования и выпустил острые как бритвы когти.

Купава вскочила на ноги и попятилась назад, корча смешные рожицы.

— А мы уже...– не успела она договорить, как поскользнувшись на влажной траве, кубарем покатилась вниз к подножию горы.

Кот в испуге подскочил и на всех четырех лапах рванул за ней. Спуск был стремительный и болезненный. Купава все катилась и катилась, а большой валун все приближался и приближался. Она ударилась об него головой и затихла. Кот наскочил на нее и аккуратно лапками повернул голову на себя. Она была в сознании, но со лба стекала алая кровь. Купава привстала, стянула с себя кушак и приложила один конец к ране.

В голове все кружилось. Она не могла сфокусировать взгляд. Ей казалось, что кто-то ласковый и теплый гладит ее по лицу успокаивая. В груди зарождалось незнакомое доселе чувство. Это чувство приятной негой разлилось по всему телу. Зеленые глаза с беспокойством осматривали ее. Такие волнующие и знакомые. Глаза цвета сочной зелени.

Как только она сфокусировала взгляд на коте, ее накрыло волной разочарования, а после ощутила все те же чувства: боль, тоску, грусть.

— Ты что-то вспомнила?

— Кажется, да, но я не понимаю, что именно. — В ушах продолжало звенеть.

— Голова в порядке?

Купава перевела внимание на переставшую кровоточить рану и согласно кивнула.

— Отлично! Вставай и пойдем.

Кот соскочил с ее колен и потопал вперед, попутно подбирая корзинку и выпавшие из нее предметы.

— А как же отдых! У меня рана!

— Вот теперь мы почти пришли! Пошевеливайся. — Кот был непреклонен. Его пушистость не сбавлял хода, оставляя надувшуюся девушку далеко позади.

Оставшуюся часть пути Купава всем своим видом показывала, что поведение кота глубоко ранило ее в самое сердечко. Он все так же делал вид, будто не замечает обиженных вздохов и коротких остановок с топаньем ножки о пыльную дорогу. На самом деле же Купава останавливалась не потому, что обижалась. Ей действительно было плохо. Голова гудела, ноги болели, во рту резко пересохло.

В последний раз она остановилась, сбитая с толку. Ей показалось, что где-то впереди был слышен запах моря, хотя звука волн не слышала, да и на горизонте была все та же темная гора.

Кот ловко спустился в небольшой овраг, и тут-то она увидела мост.

Изящный деревянный мост раскинулся через широкую реку. В небольшом отдалении от моста стояла огромная раковина. Именно она источала такой знакомый и противный, для Купавы, запах моря. В раковине той сидел седовласый дед с длинной седой бородой, доходящей ему до пояса. В руках его, словно дитя, покоилась белоснежная ваза. Казалось, что ее стенки отливают перламутром.

— Вот ты и на месте, — заключил кот. Мелкими шажками он направился к раковине, что-то промурлыкал старцу, но тот даже не пошевелился.

Купава подошла к реке и пригляделась.

«А где вода?» — От изумления ее рот приотк