Уверуй в Бога с логикой. Книга 1

VIII

Есть ряд вопросов, которые непрестанно волнуют даже и маститых мыслителей и искусных писателей, даже, допускаем, - и художников слова, различных «Толкований Евангелий».

Они волнуют и приносят свои интересные ответы.

Нас же в данном труде волнует то, подмеченное нами, что если у божественных сил могут быть свои функции, то могут быть и градации взглядов на них, а, значит, - и свои градации рассматриваемых человеческих грехов.

На них указывает каждый пункт любого закона или любого правила, предписывающий в ряду того, что можно совершать, также и то, чего нельзя нарушать, то есть на то, что, по сути, и есть (определенный, в ряду множества) грех.

Чем больше законов, правил, инструкций, чем больше пунктов в кодированном нормотворчестве, тем больше грехов, и все люди, начиная трудиться в социальном обществе, вовлекаются в какой-то свой круговорот грехов и сферы контроля над самими собой и другими людьми по недопущению недозволенного, то есть грехов.

Виноваты ли люди, что чем больше ответственность и, значит, тем больше инструкций и пунктов по соблюдению того и другого, тем они – априори – как бы, больше и грешны?

И тем более вовлечены в круговорот законов и законодательств, правил и инструкций, договоров и соглашений, в необходимость контроля за их исполнением, а также в процесс обличений, строгих внушений и наказаний, те, кто обличен властью.

И мера власти определяется тем, чем больше всего этого использует в своей работе, в своем труде, человек.

Стоящий на вершине власти, народный предводитель государства, законодатель, – он есть воплощение греха, потому что ничего греховнее его не существует.

Он может делать очень много полезного для своего народа.

Но он не может воплощать свой труд в пользу общества (в миру) без принятия решений, которые влекут за собой многие тысячи и миллионы исковерканных судеб.

Если половина человеческих судеб в государстве вполне довольствуется результатами любого его труда, то другая половина, или одна треть, или одна четверть или пятая часть от народа – в жернове исполнения мирских законов испытывает свои неудобства, страдает, терпит неудачи, несчастья и бедствия.

Все верующие люди на земле, так или иначе, трудятся, и они трудятся на различных поприщах в меру своих душевных и физических свойств и социальных способностей.

И все люди на своей работе приспосабливаются к обстоятельствам.

При этом зачастую одни скромные блага принимают за большие блага и одни малые беды за большие беды.

Весь народ в целом может не ощущать своего бедственного положения, не зная, в сколь более благоприятных условиях живут какие-либо иные народы.

И более благополучные в материальном отношении народы могут во весь свой век так и не узнать, насколько более обделенными и даже в сколь бедственном положении в духовном плане находятся они по сравнению с другими, более скромными, народами.

И если живущие в области приобретения в основном лишь материальных благ считают обделенными жизнью скромных верующих в Христа людей, то многие, но не все, верующие с уверенностью могут сказать, что они более счастливы духовной стороной жизни, верой в Бога.

Тем наипаче, что они уверены в своей вечной загробной жизни в блаженстве, в виде духовных сущностей, в братстве с Иисусом Христом, рядом с Моисеем и Илией, которых апостолы видели спустившимися с Небес рядом с Иисусом, с другими апостолами и перед лицом Бога Вездесущего, создавшего все и влияющего на все.

IX

Так же существуют свои градации собственной Веры и Веры сторонних людей у всех без исключения верующих, помимо самых святых, достигших почти божественного совершенства или же полного совершенства, к которому подвигал учением Своим и примером жизни Своей среди людей Господь Наш Иисус Христос.

Чем она измеряется?

По каким признакам?

Да, по крепости вере в Бога!

Да, по любви!

Да, по отношению к ближнему своему!

Да, по ощущению собственного духа и собственной плоти, как духа и плоти от Отца и Сына Его.

Но, может, также, по ощущению ответственности за себя, близких, посторонних, за Родину?

Или по осознанию свершения добрых дел?

Или по врожденной доброте, по интуиции не совершать недозволенного и оттого не грешить?

Или по осознанию законов – что можно, а чего нельзя?

Или по мере сравнения с верой других религий, церквей, конфессий и сект?

Или же с верой собственных братьев во Христе?

Возьмем же за истину мнение, что мы имеем Божьи заповеди – Веруй в Бога, Люби ближнего своего и Трудись (возделывай и охраняй сад свой; заботься о доме, о душе и молитвой о насущном хлебе своем).

И возьмем за основу факт, что прилагающие старание в этом труде все не равны в достижении искомого результата, поскольку даже эталон веры и степень греха каждый представляет себе по градации собственных физических свойств и духовного потенциала.

А также и по мере представления об истинности или ложности веры в той или иной социальной общине.

X

Мы не уделим много внимания сектам и церквям не православным, где существует своя градация веры и греха, в рамках, достаточных для того, чтобы приверженцам этой секты или церкви быть уверенными, что рай им обеспечен.

Мы мало разбираемся в этих вопросах, и потому сошлемся на знатоков, приведя определенное количество цитат, в том числе и пространных, чтобы больше не возвращаться к поднятой теме.

«Фетлер, проповедник баптистов, - пишет Б. И. Гладков, - в своей брошюре «Кто спасется?» говорит, что никто собственными усилиями не может спастись…

//Предводитель секты говорит, что// не спасутся и те, которые уповают на свои добрые дела; человек, думающий оправдаться собственными своими делами, так же мало будет иметь успеха, как чернокожий, желающий смыть свою черноту.

Признавая, впрочем, необходимость любви к ближним, прощения их согрешений и раскаяния в собственных грехах, этот проповедник все-таки продолжает так:

«И не думайте сами помочь себе!

Спасетесь только верою в Иисуса Христа.

Спасется только тот, кто призовет имя Господне: и всякий, кто призовет имя господне, спасется!

Найти свою беспомощность, смириться душою, обратиться взором к Господу и призвать имя Его – вот путь к спасению!

Что может быть проще этого?

Все спасение заключается в одном маленьком слове «призовет».

Тут не требуется ни силы, ни мужества, тут нужно лишь чувство боли, изнеможения, нужды!

И всякий, кто призовет имя Господне, спасется!

Всякий! – да, в ту же минуту.

Господь, не откладывая, дает прощение грехов, лишь только вера протягивает свою руку.

Из этих основных положений учения баптистов, из этих изречений проповедника их, приведенных мною дословно, вы видите, как легко им спастись.

Стоит лишь обратиться к Господу, и будешь спасен в ту же минуту: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется!..»

Если здесь сделать паузу и спросить себя: до какой степени неприятия веры других сект или церквей в Иисуса Христа мы должны дойти, чтобы определить степень, меру своей Веры?

Наверное, было бы здорово, если бы баптистов Бог прощал так, как они понимают свое прощение, и нам осталось бы только назвать баптистов своими братьями во Христе…

Назвать братьями, молиться за них и продолжать верить и веровать так, как это представляется важным и необходимым только нам, православным.

Чем хуже нас люди, молящиеся в баптистских сектах, если грешат, по нашим представлениям, только тем, что считают за спасение только лишь один страстный призыв к Иисусу Христу?

Но вот Б. И. Гладков далее пишет: «Не странно ли звучат эти слова в устах проповедника баптизма? Господь наш Иисус Христос, в Своей Нагорной проповеди сказал: «НЕ ВСЯКИЙ, говорящий Мне: «Господи! Господи!, войдет в Царство Небесное, но (только) исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21), то есть не всякий, признающий Иисуса Христа Господом и призывающий имя Его, спасется.

А проповедник баптистов, не соглашаясь с Господом, поправляет Его и говорит: Нет, всякий, кто призовет имя Господне, спасется!

Не слишком ли много берут на себя г. Фетлер и все баптисты, исповедующие его учение!»

Как видно, среди толкователей Евангелия имеются такие интерпретаторы, на которых мы в своей попытке аналитической работы не имеем никакого желания ссылаться и вообще дискутировать с ними, являться их оппонентами.

Однако же такие интерпретаторы существуют, и по каким-то своим соображениям иные из них не только не стесняются что-то изложить по-своему, но и не опасаются строго взора Божьего, вполне убежденные, что это и доступно, и возможно, и правильно.

В этой убежденности также есть своя градация.

ХI

И среди сектантских проповедников, несомненно, имеются те, кто считает недопустимым переходить какие-то грани, хотя в глазах других сект или религий, православной, католической, протестантской и не доходя до каких-то граней они уже великие авантюристы, подручные казуистики и грешники.

Гладков ранее данного текста пишет: «В Нагорной проповеди Христос объяснил ученикам Своим и другим слушателям цель кратковременной земной жизни человека, указал средства к достижению этой цели; а в конце проповеди опять напомнил им, что только указанные Им средства, то есть исполнение Его заповедей, добрые дела, могут привести к желанной цели.

Апостолы, первые толкователи слов Иисуса Христа, так и понимали изречение Его: Не всякий, говорящий Мне…

Они учили, что вера тогда только и сильна, тогда только и спасает, когда доказана //проявлена// на деле.

Апостол Иаков в Соборном послании своем говорит: Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его?.. вера без дел мертва… (2, 14, 26)

Апостол Павел писал коринфянам: Если я имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто (1 Кор. 13, 2).

Апостол Иоанн в Первом соборном послании своем сказал: Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины (2, 4).

Основываясь на приведенных заключительных словах Иисуса Христа и на толковании их апостолами, Православная Церковь признает, что мы, грешные люди, не можем оправдаться перед Богом одной только верой, что для оправдания себя, для не вменения нам в вину наших грехов, мы должны представить свои добрые дела, которые на весах божественного правосудия могли бы перетянуть тяжесть наших грехов, что вера без дел не спасет нас и не откроет нам врата Царства Небесного (305).

Здесь можно сделать отступление, и представить себе ситуацию, при которой мы могли бы даже и порадоваться за тех, кто готов попасть в рай потому, что – главное – верует в Христа.

В конце концов, как язычники, не знавшие закона Моисея и потому не исполнявшие его, были более угодны Господу, чем те избранные фарисеи, законники и книжники, которым были ведомы законы…

//Но последние извращали законы//, так и те же баптисты или протестанты могут полагать, что они более угодны Богу, в сравнении с теми, кто проповедует веру вместе с делами, но только верит, а дел не совершает.

Если бы это было Богу угодно, у нас не имеется никаких возражений: нам остается только порадоваться за них, за подобных своих – по нашему разумению – «заблуждающихся братьев и сестер во Христе» (Там же).

Автор далее пишет: «Католическая Церковь тоже признает невозможным оправдаться одной верой.

Но //некоторые// протестанты, отделившиеся от Католической Церкви, считают, что только вера может оправдать человека, а не дела его.

Такое положение своего вероучения они основывают на других изречениях Иисуса, из которых главнейшие: Дерзай, дщерь! Вера твоя спасла тебя… и …по вере вашей да будет вам (Мф. 9, 22 и 29)».

И – //иные// «протестанты, ложно толкуя Его учение, находят добрые дела и вообще исполнение заповедей Его совершенно излишними для оправдания своих грехов //а иные с очень ранимой душой принимают эту установку - не быть обязанными совершать добрые дела для других - с удовлетворением лишь ради возможности не казниться виною и не страдать от вины перед Богом, когда не в состоянии уделять много внимания совершению добрых дел для многих людей; здесь в каждом конкретном случае имеется своя градация заблуждений, меры веры и меры греха//.

Такое лжеучение, - пишет далее автор, - распространилось в 1874 году в великосветских домах Петербурга вследствие проповеди приезжавшего из Англии лорда Редстока, а затем пошло и по всей России заботами… полковника гвардии… Пашкова, очень богатого человека, тратившего на это дело значительные средства.

Редсток и последователь его Пашков основали в России секту, известную под названием пашковской. Основа вероучения этих сектантов такова: Христос пришел на землю, чтобы спасти людей от греха и смерти; Он умер за грехи людей и воскрес для спасения их; Своей смертью и воскресением //воскрешением// Он оправдал все грехи людей, как настоящие, так и будущие, и за то требует от них одной только веры; поэтому веруй и спасен будешь!

Делами же не оправдаешься и не спасешься, хотя добрые дела суть плоды веры, и вытекают из нее сами собою».

Мы могли бы порадоваться и за пашковских сектантов, если они веру понимали не просто как веру в Бога, как и у других, а, думается, выше.

Ведь им было поставлен ультиматум: вам простятся будущие грехи, да, но только в том случае, если отныне вы будете выполнять условие - крепчать верой.

Если же приняли условие, а не закрепчаете, - то станет хуже, чем было до того, как приняли условие.

Возможно, это только наши домыслы, но если группы людей в таких сообществах не распадаются долгое время, значит там созданы особые психологические условия, когда попавшему в «кружок» уже почти невозможно высвободиться от пут нависающего над ним «домоклова меча» «божеской кары» за отступничество.

XII

И все же, отчего же последователей подобных сект, уповающих главным образом на одну веру, было много, и их учения распространялись даже по всей России?

Разумеется, от той самой градации веры и от той самой градации греховности.

От условий тяжкой жизни, с одной стороны, и от желания грешить и тешить себя надеждой, что секты и учения множит /сам/ Господь Бог, назначает наставников /сам/ Господь Бог.

И, значит, здесь основные грехи падают не на рядовых членов сект, а на предводителей.

Да те и не больно-то стесняются: прямо так и говорят: кто сомневается – не сомневайтесь, мы берем ваши грехи на себя, из чего следует, что мы не боимся возмездия и тем самым мы чисты и правы.

В условиях больших тягот, в которых находились многие люди в Российской империи, в том числе и многие много трудившиеся дворяне, многие же из них, принимая такие учения, тем самым перелагали с себя на других тяготы заботы об исполнении многих добрых дел.

Очень многие легко принимали внушение, что веруй больше, а об остальном не думай, вера зачтется.

Если люди доходили до такого состояния, то впору пожалеть этих людей.

И это рождает вопрос: может ли Господь не избрать этих, сильно верующих людей, в ряд тех, для кого уготованы обители праведников?

Многие из простых людей, особенно же не грамотных, живущих вдали от церквей, не всегда имеющих добрых примерных батюшек, могли не понимать различных тонкостей Писаний.

И потому, как несведущие, но верующие, они могли бы быть более угодными Господу, чем те, кто знал о необходимости свершения добрых дел, но не делал, хотя и верил?

Ведь если знал, но не исполнял заповеди, значит, вера его несла элемент пренебрежения к Богу и даже предательства к своей – православной или католической – вере, предательства по отношению к Христу.

XIII

Искусственное неведение тонкостей Библии и Нового Завета в частности, - это, пожалуй, самое распространенное явление среди современных людей Российской Федерации, которые давно хотели бы приобщиться к церкви, познать Новый Завет, изучать его, но они отдают себе отчет в том, что если будешь знать Благовестие, Новый Завет и не выполнять законы Божьи, то будешь более грешен, чем если ты грешишь, законов этих не ведая.

Разумеется, Господу Богу ведома и эта отговорка людей, но Он принимает во внимание, что в современных условиях путаница в миру зашла так далеко, что распутаться из житейских дел многим попросту не под силу.

И верующие тоже, озабоченные собственными грехами и обремененные игом нести в своем сердце истины Учения Христа и Правды Божьей также вплетены в этот клубок жизненных перипетий.

Многие современные люди, знакомые по кинофильмам с зарубежными католическими церквями или посетив их, а также видя распространившиеся собрания протестантских групп верующих, поддаются влиянию некоего облегчения верования, когда прихожан освобождают от необходимости исполнять обряды, или только стоять на службе, а также и другого.

Автор пишет: «Признав добрые дела излишними для спасения, пашковцы отвергли весь наш церковный строй, богослужения, таинства, почитание икон, святых и пр.

Не ограничиваясь знакомством из книг с сущностью пашковского вероисповедания, я, зимою 1908 года, отправился на собрание пашковцев (Петербург, Морская…) послушать их проповедника.

Прочитав 10-ю главу Деяний апостолов об обращении ко Христу сотника Корнилия, проповедник говорил, что ни благочестие Корнилия, ни добрые дела, ни молитва не могли спасти его, а спасла одна только вера.

Развивая эту мысль, он много раз повторял, что вообще спасает только вера в Иисуса Христа, принявшего на Себя грехи всех и Своей крестной смертью искупившего от грехов всех, верующих в Него.

«Я вижу крест (сказал проповедник), на котором распят Господь; и вижу свои грехи на этом кресте.

А так как грехи эти не могут быть в одно и то же время в двух местах, то, значит, на мне их нет!

Я спасен!

И вы все, находящиеся здесь, можете теперь же, не выходя их этой залы, получить прощение ваших грехов и спастись: стоит только уверовать в господа нашего Иисуса Христа! Помните, что ни благочестие, ни добрые дела, ни молитвы не могут спасти человека!

Спасает только вера!

Уверуйте и спасетесь!» (306).

При этом, согласимся, немного зная о сектах, в которых прихожан привлекают обещаниями легкого снятия грехов и легкого пути в рай ради того, чтобы прихожане легче расставались со своими деньгами, мы предполагаем, что различные секты создаются со своими программами именно ради этой цели.

Иные из тих сект наносят очень большой вред материальному положению, ломают духовно, приводят к другим трагическим последствиям.

Но имеются огромные секты, называемые церквями, которые охватывают многие миллионы людей.

Помимо того, что они приносят в церковь, их основателям, огромные прибыли, и для этого имеются даже свои финансовые структуры, проживающие в современных офисах богатейших городов мира, эти церкви приводят ко Христу многих из тех, кто без данной церкви и не подумал бы обратить внимание на Бога.

Большинство таких верующих хорошо понимают, что кто-то обогащается, но это людям не важно: они ходят в церковь, общаются, им проповедуют Библию, Благую весть, Евангелия, Деяния, Послания, они духовно бодреют.

Да, они приносят десятину от своего прибытка, но они только рады, что это идет, в том числе, и на приумножение таких вот церквей.

Одной из них является всемирно известная протестантская церковь Иисуса Христа.

Все это указывает на то, что в любом народе, если в нем не существует крепкой православной или католической церквей, очень многие люди готовы прийти к той вере, к тем братьям и сестрам во Христе, где многого не требуется.

И где, помимо получения проповедей, можно петь бодрые песни, танцевать и плясать, где организуются различные праздничные мероприятия, в том числе детские, пока взрослые мамы и папы слушают в зале очередную проповедь, добровольно и даже с гордостью вносят свой денежный вклад в общую кассу.

И это указывает на то, что и среди десятков миллионов православных людей, хотя бы по рождению в православных семьях или православному крещению в детстве, очень многие, в силу указанных выше причин, готовы признать, и они даже ждут некие преференции в вере, выраженные в ослаблении священного «ига религии».

XIV

Так до какой степени отступления от Библии или толкований православных священников могут отойти люди, чтобы при невозможности для большинства совершенного несения бремени этого ига Христова они могли бы чувствовать, что грешат в меру?

Ибо осознание постоянного прегрешения может иные души и вовсе отвратить от христианства.

Конечно, речь не идет о тех, кто ищет себе этих послаблений в трезвом уме и твердой памяти, не в тех ситуациях, когда человека можно было бы понять и простить.

Простить не значит попустительствовать.

Читаем далее:

«Хотя между сектантами вообще… встречается немало людей строгой жизни и высокой нравственности, однако это не мешает признать крайне вредным учение, отвергающее необходимость творить добро и успокаивающее своих последователей тем, что Христос пострадал за них и этим раз и навсегда спас их.

Последователи этого учения, усвоив себе лишь веру в искупление людей Христом, могут со спокойной совестью творить //вместо добра// всякие гнусности и беззакония: зачем утруждать себя совершением добрых дел в пользу других людей?

Зачем стеснять себя воздержанием от причинения им зла, если это зло приносит мне выгоду?

Отчего не смотреть на них, как на орудия для достижения своих корыстных целей?

Отчего не поработить их себе в борьбе за существование, или даже вовсе устранить их со своего пути, если они мешают достижению намеченной цели?

Словом, зачем любить других и работать на них, когда выгоднее любить себя и приносить интересы других в жертву себялюбию?!

Вот до чего может додуматься иной пашковец, если не только его прошедшие и настоящие, но даже будущие грехи оправданы и прощены за одну лишь веру его в Иисуса Христа» (306).

Но если допустить себе такое и представить, что такая вера не ошибочна, и лишь только с моралью и поведением таких априори спасенных душ не все в норме, то что, все же, важнее: попасть в рай или в земном царстве выглядеть благообразно своими добрыми и благотворительными делами?

Кто-то тут же ответит – важнее попасть в рай, а остальное хоть в огне гори!

А кто-то, без сомнения, точно призадумается.

И – представьте себе такое! – многие люди вообще не смогут без красивых поступков и добрых дел, и им отвратителен эгоизм.

И многие из таких даже отступятся от иного навязываемого «ига религии» или «ига веры», если какая-то церковь либо секта добрые дела запретит и потребует для пути в Царство Небесное только одной лишь веры, что Бог есть.

И это похоже на то, как многие атеисты отступили от веры или не пожелали прийти к ней, только потому что вступление в область Веры тут же накладывает на человека иго Христовой Истины и Божьей Правды.

И до того, как нести это бремя станет легко, радостно и даже счастливо - а это для миллионов верующих свершившийся факт, - должны пройти месяцы и, может, годы.

При этом человек прекратит совершать много поступков, которые составляли цель и смысл его жизни, например, накапливать капитал, чтобы открыть дело, о котором мечталось с детства, бросить на полпути карьеру, которая где-то невозможна без борьбы с элементами соперничества, хитрости и даже хищничества, отступления от светлой доброты и высокой нравственной чистоты.

Словом, человеку надо приготовиться отмежеваться от многих мирских дел, многих поездок, связанных с соляриями и вожделениями, от кулинарных удовольствий в ресторанах, когда братья твои туда не суют и носа, от строительства большой усадьбы, когда вокруг скромные дачи, от первоначальной мечты, которую давал себе клятву достигнуть любой ценой, и, возможно даже, первой любви, если окажется, что твоя девушка, руки которой ты, наконец, добился, вдруг заявит тебе, что не свяжет свою судьбу с верующим занудой.

XV

Таким образом, можно было бы порадоваться за многих, которые идут по жизни путем своей градацией веры и своей градацией греха, но идут к Иисусу Христу и искренне веруют, что попадут в Царство Небесное, и когда ты не вовсе убежден, что они не правы.

Поскольку всей истины и всей правды Божьей, вероятно, никто до конца не знает, ибо, верно, оборвалась бы свободная воля познавать Господа Бога.

И здесь приходит искушение смириться с такими людьми, с их верой, с их церквями и сектами, если только они, со своей стороны, не имеют ничего против церкви православной и тоже могут порадоваться за нас, что мы такие «заблудшие» и не можем понять, что главнее крепкая вера без лишних дел, чем средняя вера и большие добрые дела.