Мила. По следам ветра

Алиса Рифф

Мила. По следам ветра

Книга 1

Глава 1 Новая жизнь...

Ночь отступала, и первые лучи солнца только начали освещать небо над мохнатыми горами.

Мила остановила машину на трассе около бескрайнего поля, поросшего невысокими кустиками с мелкими жёлтыми цветами. Она вышла, очень тихо захлопнув дверь, и прислонившись спиной к машине, стала наблюдать за солнцем.

-Один, два, три, четыре, - стала шёпотом считать она, видя как яркий, огненный шар медленно выползает из-за гор.

Было холодно, не смотря на то, что стоял август. Она натянула на голову капюшон вязаной кофты, тщательно заправляя в него непослушные кудрявые рыжие локоны:

-Семьдесят пять, семьдесят шест, семьдесят семь…

Вокруг стояла тишина. Даже редко проезжающие машины не нарушали тишину. И в этой тишине со всех сторон нарастал гомон птиц. Он становился всё громче и громче. И вот уже разноголосый хор дружно радовался пробуждающему солнцу.

-Сто два, – она на мгновение запнулась, соображая, не сбилась ли она со счёта, - или сто три…, - прошептала она, понимая, что всё-таки сбилась.

Огненный шар медленно вылез из-за гор, освещая жёлтые капли цветов на поле. И оно как будто подёрнулось золотом.

-Вот и новый день…, - прошептала Мила.

Она дотронулась пальцами серебряной, лёгкой, словно воздух, подвески, висевшей на чёрном шнурке у её груди, и опять прошептала:

-Ещё один день…

В разгар утра синий кабриолет пересёк небольшой городок в предгорье: невысокие дома, огороды, фруктовые деревья с молочно-зелёными яблоками и недозрелыми сливами, нестройные заборы. Застройка была настолько пёстрая, неправильная и редкая, что окружающая природа давно победила её. И теперь сосуществуя вместе, это место было в полной гармонии: в видах, в запахах, в звуках. А там, вдалеке поросшие соснами и редким кустарником горы: суровые, величественные. Словно стражи на границе миров.

Мила медленно ехала по дороге, рассматривая дома, палисадники.

Вот мужчина не спеша прошёл в спортивном костюме, с кем-то говоря по телефону. Мальчишки пронеслись мимо на велосипедах. Дорогу перебежала большая дворняга. Бабулька своей клюкой била по ветке яблони и яблоки с глухим звуком падали на землю. Маленький мальчик играл с кучей песка. Он старательно набивал пластмассовые формочки, а потом быстро переворачивал их. И оттого как хорошо у него всё это получалось, весело смеялся и победоносно размахивал руками. Мила улыбнулась. И тут же, словно почувствовав её улыбку, он обернулся и очень серьёзно посмотрел на неё. «Что за взгляд…». Мила опешила от его глаз: необычно глубокого синего цвета, внимательные, мудрые…. Она так засмотрелась, что позабыла о дороге. И только когда перед лобовым стеклом что-то мелькнуло, она от неожиданности резко нажала на тормоза. Машина мгновенно встала, и Милу немного качнуло вперёд.

-Вот же проклятье! – Выругалась она и погрозила мальчику пальцем.

Тот лишь весело рассмеялся и опять принялся за свою игру. А она поехала дальше.

На перекрёстке Мила остановилась, взглянув на часы. 9.30. Хотелось есть. Она пробежала глазами по окрестностям и увидела невдалеке милую закусочную.

-Лера…, вставай, – повернувшись назад, проговорила она.

Над задним сидением машины показались две руки. Руки сначала потянулись, потом исчезли, и вслед за этим появилась молоденькая девушка, восемнадцати лет. Она потерла глаза, сдвинула бейсболку на затылок, обнажая белокурые волосы, и застонала, взявшись одной рукой за лоб.

-Давай, давай, поднимайся, пойдем!

Лера нехотя вышла из машины и поплелась за спутницей в закусочную.

«У Лёвы» - красовалось над входом в заведение.

Интерьер закусочной оказался ещё более милым. Вся обстановка смутно напоминала вагон-ресторан поезда с дерматиновыми диванами, шпонированными столами и вазочками в их центре с небольшими букетиками луговых цветов. Казалось, что сейчас подадут сигнал, и заведение медленно начнет двигаться, постепенно увеличивая скорость.

-Мила, - Лера робко взглянула на спутницу, – я, надеюсь, мы приехали?

-Может, приехали…, а может быть, и нет…

-Миилаа! Мы уже три дня в пути! Может быть пора остановиться?

Та посмотрела на уставшее лицо своей собеседницы, и, накручивая на палец тугой локон, повторила - Может быть...

-Это не возможно! – Воскликнула Лера и тут же, испугавшись своего крика, перешла на зловещий шёпот, – мне кажется, что мы уже в машине, целую вечность! Мы в ней спим! Мы в ней едим! Мы в ней живём!! И все ради чего?!

-Ради всех нас, - спокойно ответила Мила.

-Откуда тебе знать! – Опять воскликнула Лера и тут же опять перешла на шёпот, - откуда тебе знать, что нам всем это нужно?

Мила некоторое время, молча, на неё смотрела, а потом накрыла своей рукой Лерину руку:

-Скажи, ты сожалеешь, что связалась со мной?

-Ты что! – Глаза Леры мгновенно округлились. – Что ты такое говоришь?! Ты всё, что у меня есть! Ты знаешь это!

-Вот и хорошо! – Мила довольно улыбнулась и победоносно сверкнула на неё своими истошно зелёными глазами.

-Знаешь что?! – Зашипела та, выдернув свою руку и громко ударив при этом по столу.

-Э-э-эй! Мебель не ломать! – Прикрикнул на них хозяин закусочной: пухлый, невысокого роста, с рыжей бородкой и маленькими юркими глазками.

Он был здесь один за всех: и управляющий, и официант, и повар, и посудомойщик. Редко ему помогала его дочка. Такая же маленькая и такая же пухленькая. Но, это было не часто. Городок был очень маленький, и большого ажиотажа в закусочной не было. Вот и сейчас хозяин старательно вытирал пивные кружки, сверля глазами незнакомых посетительниц. С начала одну с головы до ног. Затем, другую девушку: с ног до головы. Он периодически ухмылялся своим мыслям, кривя губы и подёргивая головой.

-Извините, - Мила взглянула на него. – Она больше не будет так себя вести. Правда? – Теперь она обратилась уже к Лере. – Ты ведь не будешь так себя вести?

Лера фыркнула и уставилась в свой телефон.

-А как у вас тут еду можно заказать? – Обратилась Мила опять к хозяину закусочной.

-Так вот меню есть.

И он указал пальцем на небольшую карточку, лежащую рядом с ним на стойке.

Мила очень долго изучала содержимое меню. Толстяку показалось это вечностью. Её пальцы скользили по строчкам сверху вниз, а потом снизу вверх. И ровно столько же он следил за этими пальцами, как привороженный. На её руке, в области кисти была татуировка необычного золотистого цвета: замысловатый растительный узор обвивал средний палец и расходился по кисти вплоть до запястья. Рисунок растения он сразу узнал. Это был обыкновенный плющ, который считался настойчивым, упрямым сорняком. Но, тяга этого растения к жизни и стремление к солнцу поражала. «Солнце….». Толстяк понял, что у него слезятся глаза. Да так сильно, что он периодически промакивает их тем же полотенцем, которым несколько минут назад вытирал пивную кружку. Татуировка светилась как солнце…

-У вас тут написано бутерброды…

Она взглянула на него и увидела, что он методично дотрагивается полотенцем до своих глаз. А слёзы всё появляются и появляются. И глаза его уже красные, припухлые. Ещё немного и он вообще не сможет ими смотреть. Проследив за его взглядом, Мила всё поняла - её татуировка. Она сдавленно кашлянула, и быстро опустила руку под стойку. Толстяк как будто очнулся. Он нескладно дёрнул головой, уставившись на посетительницу, и часто заморгал своими красными глазами.

-У вас тут написано бутерброды, - осторожно повторила она. – С рыбой. С Сёмгой?

-Нет с лососем, - он улыбнулся, понемногу приходя в себя.

-А с мясом?

-Курица, индейка на выбор.

-А гранолы нет? – Подола голос Лера.

-Гра… чего? – Не понял толстяк.

-Не обращайте внимания. Она капризничает, - улыбнулась Мила. - Возраст такой.

Лера опять фыркнула, как кошка.

Через некоторое время они уже ели свои бутерброды, запивая их горячим крепким ароматным чаем.

-А не сдается ли у вас в вашем поселении какой-нибудь дом? – Не отрывая взгляда от Леры, спросила Мила.

Лера от неожиданности перестала жевать, да так и осталась сидеть с набитым ртом, всматриваясь в лицо спутницы.

-А? – Хозяин заведения вопросительно изогнул брови. – Вы мне?

-Да, вам.

Он на мгновение задумался, а потом ответил:

-Нет.

-Жаль…, место здесь очень даже ничего…

-Хотя…, - как будто что-то вспомнив, проговорил толстяк, - есть у нас один заброшенный дом, там давно никто не живет, хозяина уже нет с нами. – И он, сложив на груди руки, возвёл глаза к небу. - Вниз по улице направо, а после перекрестка налево, там увидите.

«Может, и подружимся…», - глядя на него, подумала Мила.

Она подошла к хозяину заведения, протянув руку:

-Милена!

Губы толстяка медленно расползлись в расслабленной улыбке:

-Лев! Приятно! Очень приятно! – И он аккуратно пожал самые кончики пальцев её руки, быстро бросив взгляд на её татуировку.

-Это правда?! – Быстро заговорила Лера. – Мы едем смотреть дом?! Мила! Ответь!

-Да.

Она вскочила, быстро поправляя одежду, пригладила свои волосы и бросилась к двери. Потом, не слыша за собой шагов своей спутницы, резко остановилась и вопросительно взглянула на Милу.

-Что? – Улыбнулась та.

-Пойдём! Пойдём! Скорее уже!

Шурша колёсами, кабриолет точно повторил маршрут, сказанный их новым знакомым: - Вниз по улице, направо, а после перекрестка налево.

Заброшенный дом был не похож ни на один дом этого городка. Он стоял на отшибе, подальше от всех остальных, окружённый со всех сторон можжевельником. Светло-серой каменной кладки, поросшей в некоторых местам мхом. С фасада дом густо оплетал плющ. Захватив решётки перил веранды и опутав деревянные столбы, он атаковал крышу, устремившись наверх. А там, протянув тоненькие и, казалось, нежные веточки, касался черепицы.

-Странный дом, - Милена подняла голову наверх, рассматривая тоненькие стебельки ползущего к крыше растения.

-Чем «странный»?

-Кто украшает дом плющом?

Лера покосилась на её, сверкающую татуировку:

-У каждого свои вкусы, Мила. Это растение ничем не отличается от сотен других.

-Это, смотря с какой стороны на него посмотреть.

-Ну, перестань. Дом милый, даже очень. Смотри, какие большие окна. Представь сколько внутри света!

Окна в доме действительно были большими. Рамы состояли из множества ячеек и маленьких стекол. И от этого солнечные блики, проникшие в глубину дома, светилась разноцветными пятнами.

Свет падал и на небольшой серебряный колокольчик у двери с ажурной цепочкой.

-Вот скажи, почему колокольчик? – Милена взглянула на спутницу. – Почему не обычный звонок?

-Ну, может быть, хозяин был романтиком?

-Для романтика дом слишком строг: ни кустарников, ни цветов.

-Ну что ты придираешься, Мила! Очень хороший дом, Разве нет?

Они обе поднялись по ступенькам веранды, подходя к двери.

Лера тут же дёрнула за шнурок колокольчика, и тот издал красивый мелодичный звон.

-Зачем? – Посмотрев на неё, поинтересовалась Мила.

-А вдруг там кто-то есть.

-Лев сказал - дом заброшен.

-Ну, знаешь, заброшен дом, не заброшен. На всякий случай.

Они обе прислушались. Ни шагов, никаких звуков изнутри не шло и Мила, взявшись за ручку двери, потянула её на себя. Раздался тихий щелчок и дверь открылась. Девушки застыли на месте.

-Дом не закрыт, - прошептала Лера. – Это нормально вообще? Что-то я боюсь.

-Конечно, ненормально, - так же прошептала Мила. – Там в глубине сидит Оух…, и зовёт тебя: «Леееераааа», «Леееерааааа».

Возникла пауза. Лера, внимательно глядя на Милену, нахмурила свой лоб, при этом смешно сморщив свой носик.

-Дурочкааа! - Внезапно взвизгнула она, хлопнув Милу по плечу. – Чего ты пугаешь меня?!

-Заходи, трусишка, - улыбнулась та.

-А кто такой Оух?

-Потом расскажу.

-Правда, расскажешь. Не забудешь?

-Заходи, Лер.

Внутри дом весь светился. Казалось, что кто-то включил сотню прожекторов и теперь свет от них лился разноцветными лучами на стены, пол, потолок. В углах комнаты причудливо свисала паутина. И везде: на полу, на мебели, светильниках, везде лежал толстый слой пыли.

-Лаконично, - медленно проговорила Мила, разглядывая просторную комнату, начинающуюся сразу от двери.

-Ты хотела сказать «простенько»? – Не обращая никакого внимания на застывшую в дверях спутницу, Лера решительно прошла вглубь комнаты. – Вот смотри. Диван есть, - и она со всего размаха опустилась на него, поднимая невероятный слой пыли. – Апчхи!

-Будь здорова!

-Апчхи! Апчхи!!

-Не болей.

-Да стараюсь я, стараюсь, - Лера принялась размахивать руками, пытаясь отогнать пыль в разные стороны. – Телевизор, - шмыгая носом, проговорила она, качнув головой в его направлении. – Непонятно, конечно, работает или нет. Но, это детали. Столик вот перед диваном. Ободранный. Но, ничего. Даже ковёр на полу.

Лера немного нахмурилась, рассматривая ковёр. Потом бросила взгляд в сторону:

-Смотри, камин, – она подошла к нему и замерла.

Камин не был похож ни на один предмет в этой комнате. Обветшалая мебель, старенький телевизор, протёртый ковёр. А тут он…, аккуратно выложенный, из красивого белого камня с чёрной чугунной решёткой.

-Что это…, - прошептала Лера, - глубоко вдыхая воздух.

-Что?

-Ты чувствуешь? – Она повернулась к Миле всё также застывшей у порога. – Запах чувствуешь?

-Нет, - Мила отрицательно мотнула головой.

Лера опять глубоко вдохнула:

-На нём ничего нет, - она провела рукой по белым камням. – И внутри ничего нет. Угли в пыли, да и всё. Почему такой сладкий запах?

Мила быстро подошла к ней и окинула камин быстрым взглядом. А потом, осторожно, вдохнула воздух:

-Не чувствую…

-Сладкий запах, как мёд! Это от камней?! – Воскликнула она. – А разве камни пахнут? – Тут же проговорила растеряно.

-Ты не заболела? – Мила дотронулась ладонью её лба. – Запахи какие-то чувствуешь, чихаешь.

-Да ну тебя! – Фыркнула Лера – Я пойду, посмотрю, что в той комнате. – И, развернувшись, направилась в соседнюю комнату.

Проводив её долгим взглядом, Мила вновь развернулась к камину. «Камни…, белые…, пористые….» Она провела по ним ладонью и взглянула на неё. Следа не было…. «А ведь должен был бы быть…. Запах….». Опять глубоко вдохнула. «Нет, запаха нет». Она осторожно коснулась двумя руками этих камней и, на этот раз, медленно выдохнула…

«Следы…»…. Её глаза то светились ярким пронзительно изумрудным светом, то мерцали тёмным, тягучим, засасывающим в бездну…. «Камин. Аккуратный. Тщательно выложенный». Мила прошлась взглядом по нему. «Ничего. Никаких следов».

Она повернула голову вглубь комнаты. Пол. Стены. «Души оставляют следы сияния. Оно такое разное: и синее, и белое, и жёлтое, а бывает красное, и…». Мила взглянула на диван. «Ничего». Кресло. «Ничего». Телевизор. А может вход? «Ничего. Никакого сияния. Как будто здесь никто не жил».

Наконец её взгляд остановился на Лере. Та стояла прямо перед ней, сжавшаяся, испуганная и…, вся окутанная сиянием, нежно - голубым…. Мила моргнула два раза, возвращаясь в прежнее состояние.

-Что случилось? – Лера, шепча, коснулась её рук. – Что-то не так?

-Всё хорошо. Не бойся.

-А почему тогда ты…?

Мила внимательно на неё посмотрела и ничего не ответив, стала подниматься вверх по лестнице на мансарду.

-Я тоже с тобой! – Лера бегом побежала за ней.

Мансарда была удивительно светлой по сравнению с комнатами на первом этаже. В большое потолочное окно прямым потоком било солнце, озаряя небольшое помещение. Прямо под этим окном стояла тяжёлая деревянная кровать с подушками и приятым светло жёлтым, вязаным покрывалом.

-А круто, наверное, здесь ночью! – Улыбнулась Лера.

-Почему?

-Представь, ты лежишь. А в это окно светит луна и тысячи, нет миллионы звёзд…

-Да, наверное. – Мила окинула взглядом окно, а потом подошла к настенному окну.

За стёклами колыхались верхушки кипарисов, а не далеко, закрывая горы, высились в небо сосны. Дунул ветер, и зашевелились их верхушки, заставляя рыжие ветки трепетать и изгибаться.

-А это ещё что?

Мила распахнула окно и вгляделась вдаль. Там в окружении мохнатых гор, виднелось поле, сплошь поросшее фиолетовыми цветами. Низкие цветы, с фиолетовыми лепестками. И то ли от солнца, то ли от дали, то ли от самих цветов, всё поле и светилось и переливалось ярким светом.

-Странно, - вслух проговорила Мила. – Лер, правда, странно?

Ответа не последовало.

Она повернулась и увидела Леру, застывшей возле огромной картины, чуть ли не на всю стену. Картина висела у входа, поэтому не сразу бросилась в глаза. Посреди огромного светящегося поля стояла девушка. Её тёмный силуэт еле был виден из-за ярких клубов дыма, вырывающихся с неба и пронизывающих со всех сторон ослепительных вспышек. Её руки были возведены к небу, как будто она призывала кого-то, кого на картине не было.

Мила встала рядом с Лерой.

«Плющ. Странный серебряный колокольчик. Камин, выложенный из белых пористых камней. Медовый запах, который она не чувствует. Ни одного сияния по всему дому. Светящееся фиолетовое поле…. Картина».

Лера осторожно взглянула на Милену:

-Это ты, Мила…

Та задумчиво смотрела на девушку, на возведённые вверх руки, на струящиеся тяжёлые рыжие волосы…

-Нет, это не я…

-Как не ты! Посмотри! Да, не очень хорошо видно, но это же точно ты!

-Это. Не. Я.

-Милочка, мне страшно. Дом, правда, какой-то странный. Давай уедим! Поищем другое жильё!

-Нееет, теперь мы обязательно останемся здесь. – Загадочно улыбнулась она.

-О, Боже…, - Лера от эмоций даже прикрыла рот рукой.

-А чтобы тебе не было страшно. Вот смотри. – И она одним движением сорвала эту картину, развернула её изображением от себя и запихнула за массивный деревянный шкаф.

Размеры шкафа оказались подходящие. Высовывалась только небольшая часть рамы и немного натянутого полотна.

-Теперь не страшно? – Мила взяла её за плечи и улыбнулась.

Лера ещё некоторое время смотрела на неё, а потом обняла:

-Нет. Теперь нет.

Солнце клонилось к закату.

В закусочную «У Лёвы» зашел полицейский. Местный участковый. Он был молодой, только что закончивший школу милиции лейтенант. Невысокий, худенький. Из-за его худобы форма сидела на нём мешковато и как то несуразно. И не было в нём никакой силы, бравости. Зато серьёзности и ответственности хоть отбавляй.

-Привет, дядя Лёв!

-Привет, племяш.

Он сел на высокий стул у стойки бара и снял фуражку.

-Как служба? – Толстяк поставил перед ним стакан. – Тебе налить чего-нибудь?

-Налей, воды. – Он провёл руками по своему лицу. – Служба – скучно.

-В смысле?

-Ну, какая служба? Ничего не происходит.

-Разве это плохо? Это же хорошо, Саня! Или хочется, – Лёва иронично улыбнулся, - подвига?

-Скажешь тоже, - фыркнул тот.

-А что, накрыть картель наркоторговцев, выйти на след банды, а ещё лучше открыть мировой заговор, - Лев ехидно захихикал.

-Прекращай, дядь, не смешно.

-Кстати, - протянул толстяк, - у нас новые жилички.

-Какие жилички?

Лёва на мгновение задумался. В его голове возникла белокурая девчушка с такими голубыми глазами, что можно утонуть. А потом возникла эта, рыжая, с гипнотическим взглядом, нереальная, ни на кого не похожая. Его глаза моментально заслезились, когда он вспомнил светящуюся татуировку на её руке. И опять машинально, схватив полотенце, он опять стал касаться им глаз.

-Дядь, какие жилички? Ты что плачешь? Я не пойму…

Тот дёрнулся, как будто возвращаясь в реальность:

-Да девушки две, такие красивые…. Зараза…. Даже я старый не ушёл от фантазий…

-Фууу, дядька! Прекращай! Ты по делу говори!

-Я и говорю. Спрашивали про жильё. Ну, я им и посоветовал тот дом на отшибе. И я не плачу! – Внезапно воскликнул он, опять промокнув глаза, - аллергия, наверное, на что-то.

-А ты документы у них проверил? – Насупился Сашка.

-Зачем?

-Как, зачем! А если они преступные элементы!

-Элементы…. Скажешь ещё, Сань. Везде тебе мерещатся преступники.

-Какой ты не сознательный, дядя Лёв! Обязательно пойду и проверю у них документы.

-О-о, включил полицейского! Давай, давай, иди, найди на свою голову преступление.

Сашка остановился на другой стороне дороги, внимательно разглядывая этот странный дом. Когда то он несколько раз подходил к нему. Не близко. Останавливался недалеко. И всегда не решался подойти, дёрнуть за этот непонятный колокольчик. Что-то его постоянно останавливало.

Вот сколько Сашка жил, столько этот дом и был здесь. И никто, вообще никто, не мог ему сказать, кто его построил. Настоящий хозяин был тих, незаметен. И Сашка решил для себя, пока нет происшествий, пока никто не жалуется, не будет он заглядывать туда. Не будет.

«Дии-линьь!» - Мелодично пропел колокольчик и обе девушки замерли.

-Мила, кто-то пришёл, – прошептала Лера, бесшумно приблизившись к ней. – Может, не будем открывать? Пусть думают, что никого нет.

Та взглянула на неё, отрицательно качнула головой, и спокойно, пошла к двери.

-Здравствуйте…, - оторопел Саша, увидев её в дверях. – Я… - Александр Соколов, ваш участковый. – И тут же закопался в кителе, доставая удостоверение.

Мила посмотрела на фотографию в удостоверении, потом перевела взгляд на него. А потом изогнула брови и иронично улыбнулась.

-Мне бы хотелось бы узнать кто вы и цели вашего визита.

-Добрый день, господин полицейский, заходите, – она запустила его в дом.

Тот осторожно зашел. И первый раз, очутившись внутри, он испытал какую-то внутреннюю тревожность. Как будто дом смотрел на него огромными глазами, не моргая, изучая его - Сашку, маленького человека и такого хрупкого…

В это время Мила принесла документы.

-Так, посмотрим…, - он быстро перевёл взгляд на документы, изгоняя из себя это неприятное чувство тревожности. - Милена…угу…место рождения…так…понятно. А это кто? – Саша кивнул в сторону Леры.

-Это? Сестра.

-Сестра? – Удивленно спросил он, – а документы на сестру имеются?

-Конечно – вот!

-Валерия Сафронова…по документам восемнадцать лет…место рождения…так порядок.

Он внимательно посмотрел на обеих девушек. Волосы длинные, завязанные в тугой узел, только одна светлая, а другая рыжая, одеты в джинсы и футболки, рост почти одинаковый. А, лица… лица-то совсем не похожи. И фамилии,…. Какая у первой фамилия? Вроде не Сафронова…

-А что ж вы сестры, а не похожи совсем?

-Мы сводные сестры, – спокойно сказала Мила и бросила взгляд на Леру.

-М-м-м, – протянул Саша. - А каковы цели вашего визита в наш город?

На мгновенье воцарилась тишина. Лера, чтобы скрыть свое нарастающее волнение скрестила руки на груди, сжав пальцы в кулачки и до боли впилась ногтями в ладони. А Мила подняла брови, улыбнулась и сказала каким-то чистым светлым голосом:

-Новая жизнь.

-Новая жизнь? – С недоверием произнес Саша. - От чего бежим? Или от кого?

Мила обречённо выдохнула. «До чего же упрямый, дотошный полицейский. Не оставит в покое. Реплика «новая жизнь» ему явно будет мала». Она подняла на него свои зеленые глаза и всё…. На мгновение ему показалось, что из этих глаз во все стороны полился изумрудный завораживающий зеленый свет, обволакивая его со всех сторон.