Слушая своё сердце

Марина Засыпкина

Слушая своё сердце

ЧАСТЬ 1

– Разве вы сегодня не должны были встретиться с Игорем? – удивленно спросила Таня.

– Да, но у него сейчас завал на работе, что-то с документами. Ты же знаешь, он – трудоголик, – сказала Вероника.

– Да уж, это точно. Ну а вообще, какие у вас продвижения в отношениях? Свадьба?

– Таня, перестань. Мы с Игорем встречаемся три месяца. Это так мало, а ты уже нас женишь, – Вероника пыталась угомонить подругу.

– Да ладно. Он же на каждом шагу рассказывает о вашем совместном будущем: какой у вас будет дом, где вы будете отдыхать, – не останавливалась Таня. – И не забывай, что тебе уже двадцать восемь.

Вероника понимала, что чаепитие с подругой перестает быть добрым, и Таню уже не остановить. Она также знала, что этого разговора все равно не избежать.

– В старые девы меня записываешь? – сказала Вероника, потом добавила: -Игорь – практичный.

– Разве это плохо? Разве плохо быть уверенным в своем будущем?

– Иногда мне кажется, что это только его будущее, не мое. Понимаешь?

– Подруга, а ты эгоистка. Многие женщины на твоем месте вцепились бы в такого мужчину как Игорь и никому бы не отдали. Все хотят надежного и практичного человека рядом с собой, – Таня была в негодовании, но по-доброму. Она желала счастья своей подруге и хотела ее убедить, что Игорь именно тот человек, который ей нужен.

– Да, все… наверное.

В голосе Вероники чувствовалась неуверенность, казалось, что она запуталась.

– Мне хорошо с Игорем, но иногда я думаю, что это совсем не любовь, – продолжила она.

– Сомнения – это нормально, сомневаться в своих чувствах – это естественно. Мы с Андреем женаты уже два года, иногда мне кажется, что я его ненавижу и готова убить. Но потом всё проходит, и я понимаю, это мой человек, и никакой другой мне не нужен.

– Да, особенно когда он разрешает тебе хорошо пошопиться!

Подруги рассмеялись и чокнулись чашечками с чаем, будто это были бокалы с вином.

– Давай заканчивать этот разговор, – предложила Вероника. – Ты же знаешь, что у меня завтра непростой день.

– Лекция у художников?!

– Да. Я никогда раньше не преподавала у художников, не знаю, что от них ждать. Они, должно быть, неординарны, с яркой и бурной фантазией. Немного страшно и жутко интересно.

– Ну что ж, удачи тебе, подруга. Я уже пойду, не одной тебе завтра на работу.

Подруги нежно обнялись. И уже в дверях Таня сказала:

– И помни, ты – профи, и у тебя все получится!

Вероника только улыбнулась в ответ.

Тяжко вздохнув, она легла на кровать и задумчиво уставилась в потолок. Вероника уже почти пять лет работала в университете на кафедре «Русского языка и культуры речи». Она закончила аспирантуру и читала лекции студентам-филологам. Жила Вероника в общежитии для преподавателей. Там же жила и ее подруга Таня, только этажом выше, в секции для семейных. Тане было тридцать лет, и она работала преподавателем иностранных языков в том же университете.

Завтра Вероника в первый раз будет преподавать у студентов художественно-графического факультета. «Вдруг они взбалмошные, и не будут меня слушать», – думала Вероника. «Ну что ж время покажет, любой опыт важен», – так успокаивала она себя перед сном.

Вероника пришла на лекцию пораньше, сама не зная почему. Возможно, она заранее хотела ко всем присмотреться. Студенты потихоньку подтягивались в аудиторию, оценивающе смотрели на новую преподавательницу, здоровались.

Вероника обладала приятной и располагающей внешностью. Главными ее достоинствами были ухоженные темные волосы и выразительные глаза темно-синего цвета. Она была невысокого роста, но стройного телосложения. Умение хорошо и со вкусом одеваться ее очень выручало. Сегодня Вероника была одета в легкую блузку постельного цвета, в черные классические брюки, зауженные к низу. И, конечно, на ногах были надеты туфли на высоких каблуках, при ее росте она не могла без них.

Стоя за преподавательской трибуной, Вероника делала вид, будто что-то помечает в своих записях. В свою очередь, она тоже всех оценивала. «Вроде всё не так уж и плохо, все радушные», – думала Вероника.

Но тут в аудиторию въехала инвалидная коляска, в которой сидел парень лет 30-32-х. Он сам ей управлял, и, взглянув на преподавательницу, немного наклонил голову вперед в знак приветствия, и направился в самый конец аудитории. Поздоровавшись с ним, Вероника непроизвольно опустила глаза. В ее голове замелькали сразу множество вопросов: «Почему? Что с ним? Он такой с рождения или что-то случилось? Бедный! Симпатичный и в инвалидном кресле». Вдруг она поняла, что уже пора начинать занятие. Вероника набрала полную грудь воздуха, спокойно выдохнула и начала с доброжелательной улыбкой:

– Здравствуйте еще раз. Меня зовут Власова Вероника Александровна. В течение месяца я буду читать вам курс лекций по теме: «Культура речи». Занятия будут два раза в неделю по одной паре. Затем у нас будет месяц семинаров. В конце семестра вы будете сдавать зачет. Убедительная просьба – посещать все лекции и семинары, это значительно облегчит вам сдачу зачета. Поэтому начнем с того, что я отмечу присутствующих, заодно и познакомимся:

– Абрамов?

– Здесь.

– Так, хорошо, – сказала Вероника, сделав пометку в бланке. – Антипенко?

– Здесь…

Вероника продолжала перечислять фамилии, пока не дошла до следующей:

– Гордеев?

– Здесь.

На секунду она остановилась, не поднимая глаз, Вероника поняла, что это был его голос, такой приятный, но в тоже время резкий. Она успела прочитать его имя – Максим. Потом она продолжила:

– Григорьев?

– Его нет, – сказал кто-то из студентов.

К концу лекции Вероника совсем забыла о необычном студенте, так ей было приятно, что все ее слушают, записывают и даже задают вопросы, а это значит, что им действительно интересно.

Прощаясь с Вероникой, студенты выходили из аудитории. Она тоже уже собрала свои вещи и хотела уходить, но увидела, как Максим зацепился колесом своей коляски за ножку парты и пытался выехать из прохода. Вероника тут же ринулась к нему на помощь и хотела отодвинуть стол, как услышала всё тот же приятный, но резкий голос:

– Не надо.

– Но я хотела…– в замешательстве ответила Вероника.

– Не надо, я сам, – повторил Максим, посмотрев на нее сердитым взглядом.– Вас никто не просил.

Подёргав коляску взад-вперед, он все же смог выехать из прохода, а затем и из аудитории. Вероника какое-то время всё ещё стояла одна, задаваясь вопросом: «Почему он не дал мне ему помочь, да еще так грубо?»

-Такое ощущение, что я работаю один в отделе, другим сотрудникам и дела нет до того, как привести в порядок цифры за месяц, как увеличить продажи нашего оборудования, – с возмущением говорил Игорь.

– Они привыкли, что у них есть ты, и ты всё сделаешь и никогда не подведешь, – успокаивала его Вероника.

Игорь работал менеджером в одной небольшой фирме, которая занимается продажей холодильного оборудования для магазинов, столовых, кафе и др. Он был из тех людей, которые стопроцентно отдают себя работе и считают, что то, чем они занимаются, – самое важное в жизни.

Сейчас они с Вероникой сидели за столиком в маленьком уютном кафе. Игорь любил это место, потому что здесь было тихо и немноголюдно.

– Самое интересное, – продолжал Игорь, – что и мой начальник так считает, что я всё вынесу на себе, и к концу месяца повысятся продажи. А с чего им повышаться, когда…

Вероника задумчиво смотрела в окно и уже совсем потеряла нить разговора. На улице была весна, ее любимое время года. И пусть март выдался немного холодным, но она знала, что скоро потеплеет и погода будет прекрасной. Всё преобразится вокруг: зацветет, зазеленеет. И она обязательно съездит к родителям за город, чтобы, как в детстве, насладиться всеми прелестями деревенской природы.

– Эй, ты меня, кажется, не слушаешь? Я вообще-то ещё здесь, – Игорь вернул Веронику в реальность. – Что с тобой? Что-то случилось?

– Извини! Нет, ничего не случилось, – оправдывалась она. – Просто на работе…

– Проблемы?

– Проблем нет, слава Богу, – ответила Вероника и после небольшого выдоха продолжила: – Знаешь, сегодня был такой неприятный случай. У меня была новая группа и …

– Новая группа?

– Да, художники. Я же тебе говорила, что буду читать лекции у художников.

– Извини, забыл, наверное. Хотя с такой работой, как у меня, не мудрено, – пытался оправдаться Игорь.

Было заметно, что Веронику немного это обидело, но она продолжила:

– Среди этих студентов был инвалид.

– Инвалид?

– Да, колясочник. И так получилось, что он застрял в проходе между партами, а я попыталась ему помочь. Но он так грубо отверг мою помощь, что мне стало как-то не по себе.

– И всё? – удивленно спросил Игорь. – И ты из-за этого так расстроилась?

– Я не понимаю, почему он так поступил. Если бы взглядом можно было убить, то этот парень убил бы меня тогда в два счёта.

– Вероника, ты говоришь какие-то глупости, – продолжал удивляться Игорь. – Ну не разрешил тебе помочь и не разрешил. Этот парень – не твоя проблема.

Вероника ничего не ответила. Может Игорь и был прав, но ей не хотелось с этим соглашаться.

Почему-то Вероника не удивилась, когда на следующей лекции Максима не было и на следующей… Обидным было то, она видела его в эти дни в университете, но почему-то ее пары он пропускал.

Рабочий день был уже закончен, и Вероника легкой походкой направлялась к выходу. На ней было элегантное красное пальто и черные полусапожки. Ее шею обвивал шелковый шарфик, волосы были собраны назад. В руках она держала сумку и папку с лекциями. У выхода Вероника увидела Максима. Он сидел в коляске у большого окна. На подоконнике были разложены, по-видимому, его вещи, и он собирал их в свою сумку. Вероника замедлила ход, неожиданно в ее голове мелькнуло: «Другой такой возможности может и не быть».

– Прогуливаете, студент Гордеев? – обратилась она к Максиму, подойдя поближе.

– Что? – удивленно спросил он и стал еще быстрее складывать бумаги в сумку. Вероника успела заметить на них наброски каких-то рисунков.

– Мои лекции по «Культуре речи», – настойчиво продолжала она. – Вы ведь их прогуливаете, хотя я вижу вас в эти дни в университете.

– А, «Культура речи», – Максим сделал вид, будто только что вспомнил об этом предмете. – Вероника Александровна, если не ошибаюсь?

Вероника кивнула головой, оперлась спиной на подоконник и сложила руки на груди, показывая всем видом, что готова внимательно слушать.

– Извините, но у меня не настолько широкий круг общения, чтобы заниматься углубленным изучением культуры речи, – продолжал Максим.

– Надо же, а может он не настолько широкий как раз потому, что кто-то не владеет этой самой культурой? – Вероника хотела зацепить своего собеседника.

Но Максим ничего не ответил и даже немного улыбнулся.

– Тем более, что с пропусками будет труднее сдать зачет, – иронично продолжала она.

– Знаете, последнее время я вообще не представляю свою жизнь без трудностей, – то ли с грустью, то ли с самоиронией ответил Максим.

Вероника поняла, на что он, скорее всего, намекал.

– Ну что ж, – быстро придя в себя, сказала она, – я думаю, у вас еще есть время исправиться.

Максим молчал. Он уже собрал все свои вещи, был в верхней одежде, но почему-то не спешил уходить.

– Я так понимаю с учебой на сегодня всё? Вы домой? – не сдержалась и спросила Вероника.

– Да, я жду друга, – неохотно ответил Максим, но, видя, что Вероника не уходит, и, чтобы как-то заполнить эту неловкую паузу, ему пришлось продолжить:

– Он поможет мне спуститься со ступенек. Мне повезло, что мой факультет находится на первом этаже, но даже эти восемь ступеней на пороге универа для меня не преодолимы.

– Но там же есть пандус, – удивленно сказала Вероника и посмотрела в сторону выхода.

– Пандус? – ухмыльнулся Максим. – Да, пандус. Только вот если я с него съеду без посторонней помощи, я думаю, что покалечу себя еще больше!

– Может я… – Вероника хотела предложить свою помощь, но к ним подошел молодой парень.

– Макс, сорри за опоздание, – сказал он, потом, посмотрев на Веронику, добавил: – Здрастье.

– Ничего, – ответил Максим. – Мы можем идти.

Посмотрев на Веронику, он только слегка кивнул в знак прощания.

Спускаясь по ступенькам, Вероника посмотрела на бетонный пандус: «Надо же я никогда не замечала, насколько он крутой, с него действительно опасно спускаться. Очевидно же, что его сделали просто для «галочки». И действительно, восемь ступенек. Когда для человека ступеньки – не проблема, он не думает об их количестве».

– Ты с ума сошла?! Зачем тебе это надо? – возмущалась Таня, разрезая пирог.

Вероника зашла к ней гости, и подруги собирались пить чай.

– В этом нет ничего такого, – ответила она.

– Послушай, у тебя все хорошо на работе, все тихо и спокойно, зачем тебе портить отношения с руководством? – не останавливалась Таня.

– Я не собираюсь ни с кем портить отношения. Я просто хочу обратить внимание администрации университета на этот неудачный пандус, – оправдывалась Вероника.

– Конечно, они послушают Веронику Александровну, и уже завтра все побегут переделывать пандус. Никто ничего не станет делать, пойми ты это, наконец. А, указав им на недостаток, про который, я уверенна они и без тебя знают, ты можешь попасть к ним в «черный список».

– Глупости…

– Не лезь туда, подруга, куда тебе не надо. Это тебя не касается.

– Это меня не касается, это не моя проблема – где-то я уже это слышала, – тихо и с отчаянием произнесла Вероника.

– Так всё, давай лучше пробуй мой мясной пирог по новому рецепту, – перевела разговор Таня.

Вероника увидела на столе цветные буклеты и с любопытством взяла их в руки:

– Что это? – спросила она.

– Ой, это надо спрятать, пока Андрей не вернулся. – Таня быстро забрала у подруги брошюры и положила их в комод под вещи.

Вероника успела прочитать заголовок одной из статей: «Пьянство – беда вашей семьи? – Мы поможем вам!»

– Это для Андрея? – поинтересовалась Вероника. – Что опять?

– Опять не опять, но надо что-то делать, – с горечью ответила Таня. – Неделю назад мы были на дне рождении у друга Андрея. Все расходились по домам парами, а я как всегда одна. И увидела я своего мужа только через два дня. И так почти всегда. Я устала. Мне уже совсем не в радость праздники, меня они даже пугают, потому что знаю, что Андрей не остановится и будет пить еще два-три дня.

– О, подруга, – Веронике было очень жалко Таню, она взяла ее ладонь в свою руку. – Я уверенна, есть какой-то выход.

– Надеюсь, ведь я люблю его, не хочу разводиться. Если не брать в счет его запои, то он – хороший муж. Он умный, работящий, никогда меня не обидит. И я точно знаю, что он мне не изменяет. Видно, что он и сам не рад своей слабости перед алкоголем, но не может ничего поделать. Каждый раз извиняется, говорит, что это в последний раз. Вот я и начала подыскивать клиники, я уже несколько месяцев втайне от Андрея откладываю деньги на лечение. Но боюсь, он не согласится.

– Всё будет хорошо, – подбадривала подругу Вероника. – У вас всё получится. Ты сильная духом женщина. Андрей тебя любит, я думаю, он обязательно согласится.

В глазах Тани застыли слезы. Подруги обнялись.

Идя по университетскому коридору, Вероника снова заметила у выхода Максима. Сегодня он был на ее лекции. «Интересно, что его заставило изменить свое мнение?» – подумала она, когда увидела его на своей паре утром. А ещё его взгляд. Он изменился, стал более открытым и добрым».

– Здравствуйте, друга ждете? – спросила Вероника, подойдя поближе к Максиму.

– Нет, его сегодня не будет, – ответил он.

Вероника догадалась, что сегодня ему некому помочь спуститься со ступенек.

– Мне, конечно же, нельзя вам помочь? – спросила она с иронией.

– Ну почему же, попробуйте, не хочется просить охранника, там у него с кроссвордом, кажется, какие-то проблемы, – шутливо ответил Максим.

– О, это честь! – Вероника взялась за ручки коляски и покатила ее. Раньше ей никогда не доводилось этого делать. Ей стало как-то не по себе, ее сердце наполнилось жалость к этому парню.

Сходя по пандусу и двигая кресло впереди себя, Вероника засеменила ногами.

– Ай, ай, ай… – она сильнее вцепилась в коляску, боясь, что та выскочит из ее рук.

– Да уж, экстрим, – добавила Вероника, радуясь, что всё получилось.

– Вы целы? – шутливо спросил Максим.

– Я цела, каблуки тоже, – попыталась разрядить обстановку Вероника, потом добавила: – На улице сыро, и пандус скользкий.

– Дальше я сам покачу. Спасибо вам.

– Я предлагаю перейти на «ты», – сказала Вероника.

– Постараюсь, – с ухмылкой согласился Максим, хотя Веронике показалось, что ему эта идея не очень понравилась.

– Ты далеко живешь от университета? – спросила она.

– Нет, пару кварталов отсюда. Так легче добираться. Я снимаю квартиру с другом Кириллом, вы, т.е. ты, видела его в прошлый раз. Он, конечно, здорово меня выручает, – Максим сам не понимал, зачем он это всё рассказывает. – Мне в ту сторону.

– Мне тоже. Может вместе, раз уж нам по пути? – предложила Вероника. – Я живу еще ближе, сразу за этим сквером общежития, в одном из них я живу.

Вероника и Максим сами не заметили, как уже двигались вместе в нужную сторону. У нее была возможность рассмотреть своего попутчика незаметно для него. На нем была весенняя кожаная куртка коричневого цвета со стоячим воротником. Вероника отметила, что этот фасон очень идет Максиму. Под курткой у него был легкий светлый свитер. Еще на нем были черные брюки, типа джинсов, и кроссовки. На руках у него были надеты специальные кожаные перчатки, в которых удобно управлять колесами коляски. Веронике также понравилась и прическа Максима: «гелевый шухер», так она называла эти прически, которые сейчас были очень модными. Ее порадовал тот факт, что Максим не забросил себя, не положил крест на своей внешности, вроде: «Я же инвалид, и какая разница, как я выгляжу».

– Я часто бываю в этом сквере, – прервал молчание Максим. – Когда я добираюсь домой один, я всегда сюда захожу. Здесь хорошо, тихо, хочу даже написать тут картину, только не могу выбрать ракурс.

– Мне здесь тоже нравится, – согласилась Вероника. – Ничего особенного, но здесь спокойно и красиво в любое время года. Люблю иногда здесь посидеть на лавочке после работы. Надо же, я никогда тебя раньше тут не видела. «Или не обращала внимание», – подумала она.

– Может, посидим здесь немного? – предложила Вероника.

– Ладно, я не тороплюсь.

Погода была весенней, с утра прошел небольшой дождь, а сейчас сквозь тучи прогладывало солнышко. Вероника набралась смелости и спросила:

– Что с тобой случилось, что ты оказался в инвалидном кресле?

– Любопытство?

– Я думаю, после того, как я, рискуя своим здоровьем, помогла тебе спуститься со ступенек, я имею право знать, – иронично улыбнувшись, ответила Вероника.

– Да, это аргумент, – Максим замолчал, отвел взгляд в сторону, потом откинулся на спинку кресла и сказал:

– Четыре года назад я ехал на мотоцикле с большой скоростью, не справился с управлением. Сначала зацепил металлическое ограждение, потом меня отбросило на встречную полосу. Я упал, а мотоцикл упал на меня. Я только почувствовал сильную боль во всем теле. Очнулся я уже в больнице.

– Какой ужас.

– Да уж, молодость, скорость, адреналин. Всегда казалось, что плохое случается где-то там, не с тобой. Я рад, что никто больше не пострадал, трасса была свободной. Мама всегда была против этого мотоцикла, она как чувствовала.

– А что тебе сказали врачи? – Вероника очень прониклась рассказом Максима и хотела узнать еще как можно больше.

– Сначала были прогнозы, что я останусь лежачим, так сильно был поврежден позвоночник. Но мама не смирилась с этим диагнозом. Отца у меня нет, он умер, когда мне было двенадцать, поэтому все мое лечение легло на мамины плечи. Она продала нашу квартиру в центре города и повезла меня в Москву. Там мне, конечно, помогли. После полугода интенсивного лечения, изнуряющих тренировок я могу сидеть. Мне дали полгода на восстановления сил, чтобы продолжить курс упражнений. Мы вернулись сюда, купили небольшой домик на окраине города, естественно погрязнув в долги. Я сначала жил с мамой, она помогала мне, ухаживала за мной. Но мне было невыносимо это чувство жалости, я ненавидел себя за свою беспомощность.

– А как мама могла поступить иначе?

– Я понимал, если останусь жить с ней, то никогда не научусь самостоятельности. Я хотел жить сам. Мама, конечно, была против, плакала, уговаривала меня не переезжать. Мне было ее очень жалко, но я не мог поступить иначе. Она до сих пор за меня переживает, приезжает в гости. Но, кажется, видя, чего я сам добился, она успокоилась. Я рад, что у нее есть двое внуков, дети моей старшей сестры. Это ее отдушина в жизни.

– Даже не знаю, что сказать. – Вероника была под впечатлением. – А в Москву ты потом так и не поехал?

– Нет.

– Почему? И что говорят врачи, есть у тебя шанс ходить? – не успокаивалась Вероника.

– Говорили, что есть самый минимальный. Для того чтобы вернуться в Москву и продолжить лечение, нужны большие деньги. Мама хотела опять продать дом, но я не позволил ей этого. Тем более, что этих денег вряд ли хватило бы. А если лечение не даст результатов? Я не могу допустить, чтобы моя мать осталась из-за меня без крыши над головой. Сестра предлагала, чтобы мама жила с ней, но я отказался. Не хочу никому доставлять трудности.

Вероника не могла поверить, что нет никакого выхода. Помолчав немного, она спросила:

– Есть же различные фонды помощи, ты обращался туда?

Улыбнувшись, Максим покачал головой:

– Нет. В стране столько тяжелобольных детей, которым могут помочь эти фонды. Есть и взрослые, которые умирают, и им нужна срочная помощь. А я хоть и инвалид, но я не умираю.

– Это самопожертвование какое-то, почему ты думаешь, что не достоин помощи? – Вероника и не думала успокаиваться. – Ведь это может вернуть тебя к нормальной жизни.

– Я уже сам вернул себя к нормальной жизни. Я занимаюсь любимым делом – пишу картины. Я с детства любил рисовать. Но после школы мама настояла, чтобы я поступил в колледж на архитектурный. Так у меня, якобы, будет больше шансов заработать. Я отучился и даже четыре года проработал в одной фирме архитектором. Но всегда знал, что это не моё. Авария поставила все на свои места. Я понял, что могу вновь вернуться к картинам, только мне не хватало техники, профессионализма. Поэтому я решил поступить в университет. И ко мне снова вернулась жизнь. Сейчас я рисую на заказ: портреты, картины. Получаю удовольствие, когда вижу, что мои картины нравятся людям. Также я получаю пенсию. – Максим неожиданно замолчал, опустил голову, как будто набирался сил, потом поднял ее и продолжил: – Да уж, не думал, что в тридцать один год буду произносить это слово в свой адрес – пенсия. Но, тем не менее, всех моих средств мне хватает. Мне легче от того, что я хоть немного, но сам могу себя обеспечить.

Какое-то время Вероника и Максим сидели молча, просто смотря по сторонам. Но им обоим стало как-то легче. Вероника, наконец, узнала всю правду, а Максим так откровенно давно ни с кем не разговаривал.

Один из выходных Вероника и Таня любили проводить вместе. Они или устраивали домашние посиделки, или ходили в кино, или просто гуляли. Сегодня было воскресение, и подруги возвращались домой с покупками. Они шли по тротуару, что-то бурно обсуждая и громко смеясь. Погода была чудесная, апрельское солнышко приятно согревало всё вокруг. Девушки уже вошли в сквер, за которым находилось их общежитие, как вдруг Вероника остановилась и на мгновение застыла.