Сталкер. Тень Чернобыля. Наёмник, Толик и Шустрый

- Да ну тебя н-на, - обиделся сидящий напротив. Затянул сигарету до яркого красного уголька. Посмотрел на виднеющееся слева, где не было стены, небо. - Что лето, что осень, один хер тоска, уныние и сплошной порожняк. Вот какого ляда мы вообще тут делаем, а?

Хозяин пузыря пока что ничего не отвечал. Молча слушал, как тот изливает ему душу. А за одно и все мысли, что до этого тихонько таились у него в голове. Ведь по трезвой, не редко вся правда-истина и настоящее зло находится под замком... Пока его не откроет ключиком, или не взломает как лом или отмычка (это уже у кого как) всего лишь напросто бутылка алкоголя. Даже как-то смешно. То, что человек терпит, может вытерпеть под сильной болью и пытками, или сдержать в себе, когда находится под воздействием большой радости, легко откупоривается и выплёскивается всё, и даже больше, под воздействием «алкашки». Воистину, адское пойло. И не потому, что жгучее, воняет, или сильно даёт по мозгам. А потому, что меняет человека до неузнаваемости. И не редко может превратить его в настоящего дьявола. Конечно, бывают такие случаи, что и в ангела тоже... Но это один на миллион. И то, если не переборщить.

***

- Мля, ну ты и выдал внатуре, вот красава! - ликовал один из бандитов сидя в большом доме на АТП у костра, а другой продолжал:

- Ну мы кароче это, с паханом как поняли, что с нашими в тоннеле на Агропроме чёто не чисто вышло, сразу двинулись из депо на Свалке их проверить, чё там так, да. Мы ж тоже, эта... за наших, типа волнуемся, - выдал «базу» бандит, - братков своих не кидаем, поял?

- Ага, - довольно кивнул тот. Двое ещё сидящих рядом зашебуршали в рюкзаках. Доставали еду и различного вида питьё.

- Сышь, Вовка... Горбун, медь твою... - бандит что сидел рядом толкнул его. - Чё за дрянь в руках держишь... кефир что ли? - он усмехнулся, а остальные загоготали. - Кефир мля, ну и ну! Ну ты даёшь! - говорили они. - В спортсмены что ли заделался, а? У всех тут горячительные, а ты - по кефирчику значит… Кефирный что ли? И чё не минералочка, а? С нормальными пацанами западло чё покрепче выпить, обидеть нас хочешь? - Горбун сидел, опустив голову. Ничего не говорил. Держал в руках закрытую, бело-зелёную коробку кефира. - И чё ты притих внатуре, фраер? К тебе обращаемся! - его кто-то толкнул в спину, да сильно, прям в позвоночник. Вовку качнуло к костру. Ещё закрытую коробку кефира сжал обеими руками, да так сильно, что она лопнула сверху с глухим звуком, и в костёр выплеснулась добрая часть молочной массы. Бандит занервничал, сильно задышал носом. В костре шкварчало. Белая кашица пузырилась, постепенно высыхая и чернея, языки пламени осторожно поглощали её.

- Сколько раз я вам говорил, не называть меня так! - разъярённо выкрикнув, вскочил он, и кинул в морду своему обидчику полупустой кефир прямо в лицо. Тот явно такого не ожидал. Даже не успел прикрыться руками. В физиономию глухо жмякнулось. Содержимое упаковки растеклось по его и так грязному лицу и замызганной чёрной куртке. От неожиданности завалился на спину, на старые, изломанные временем и ногами, доски. Остальные помолчали несколько секунд, потом принялись смеяться во всё горло, тыкая пальцем в облитого кефиром до колен бандита. Сгорбленный Вовка стоял и смотрел на него холодными и острыми, будто лезвие, глазами.

- Не, ну ты тва-арь, ну ты сука-а... - протянул испачканный бандит. Попытался очиститься и стряхнуть с себя белые куски, но сделал это земляными руками, и стало только хуже. Развёл настоящую грязь. Братия не переставала гоготать и разошлась ещё больше. Кто-то из смеющихся выдал: - Теперь у тебя кликуха Гашеный будет!

- Ах ты мразь! - гневно процедил сквозь зубы новоиспечённый Гашеный. Вскочил, и накинулся на сгорбившегося Вовку. Ударил левой. Тот увернулся. Махнул правой. Снова мимо. Горбун ловко пригибался и уворачивался, как профессиональный спортсмен.

- Нихера се, во дела, - изумился один из бандитов. - Горбун хоть и сутулый, а творит чего, прямо как этот, из фильмов, Шнеки Чан.

- Даа мля, вот те и инвалид, каратист долбанный, - согласился другой. Гашеный ещё раз сделал попытку достать ссутулившегося в плаще Вовку. Некундёписто махнул ногой, пытаясь попасть тому в живот, но Горбун ловко отступил назад. Схватил его ногу, резко дёрнул к себе. Тот заойкал-заайкал и на одной ноге, подпрыгивая, приблизился к нему. В тот момент, когда голова Гашеного оказалась в зоне досягаемости рук, Горбун со всей дури зарядил ему ладонью в лоб и отпустил ногу. Щ-щёлк! И вот измазанный и ошарашенный бандит стремиться своим задом аккурат в бочку с раскалёнными углями. На лбу остался красный отпечаток. Хоро-оший был удар.

***

- И чего вы тут устроили, недобитки паршивые! - Рявкнул, спускаясь по деревянной лестнице с чердака их главный. Высокий, крепкий. Но, если приглядеться... вид у него был довольно паршивый. Глаза выглядели больными, а на лбу проступали глубокие морщины. - Устроили галдёж, как вороны перед Выбросом. Перья всем в глотку... – недовольно и злобно говорил он.

- Дак мы это, мы и ничего, - ответил один из бандитов, опуская взгляд. Кто-то сидел, кто-то стоял, но все разом отпрянули от огня, из которого пулей выскочил Гашеный крича от боли и стряхивая угли, которые прожгли синтетические спортивные штаны. Они расплавились и сильно прилипли к коже.

- Ну он и сука, вот тварь... – бандит ныл и стонал, ощупывая свою задницу и пытаясь отлепить расплавленные трико.

- Кто тварь? Ты о ком? - спросил Старшой, подошёл к нему и взял за грудки. - Какого хрена ты меня разбудил своими воплями, а, недомерок?

- Да Горбун этот. Псих ненормальный, изверг, м-мать.

- Горбун? - удивился Старшой и округлил глаза. - Вовка что ль? - он не отпускал его, продолжая сверлить своими глазами.

- Он самый, - всхлипнул почти как маленький, бандит, переминаясь с ноги на ногу. По ощущениям сильно жгло, ноги полыхали огнём. В прочем, пару минут назад, так оно и было.

- Да ладно, не может того быть, чтобы этот сутулый тебя так отмудохал, - удивлённым тоном сказал Старшой.

- Может, ещё как может! - оживились остальные.

- Все тут видели, как он меня в костёр уронил, словно у него чёрный пояс, - ворчал Гашеный.

- Жопа у тебя теперь чёрная, придурок. Пояс говорит у него… И раз так, где же этот ваш, сгорбленный каратист? Что-то я его не вижу, - Старшой обдал своих строгим взглядом требующего пояснений.

- Погодите, дык… как это ж... здесь он был, стоял. Вот прям здесь! - голосили бандиты, а Гашеный, всхлипывая поддакивал, обнимая горелую задницу.

- Как... куда он делся? Когда ушёл? Ну ур-род... Встречу - церемониться не буду. Сразу пулю пущу в голову. Из-за него теперь хрен знает сколько лежать и спать нормально не смогу, а-ай... - растерянно шипел от боли погорелец. А сталкера того, и правда не было, словно испарился.

- Ну и класть на этого Горбуна. Не нужны нам такие... - Старшой замялся, - проблемные люди. От которых у ребят жопы, получается, горят, в прямом смысле этого слова. - Братва одобрительно загудела, закивала. - Да, точно, ага. Пусть валит куда хочет. А встретим - всего переломаем на хрен.

Старшой уселся рядом с братками. - А ну-ка, плесните мне чё-нибудь, да пожрать накиньте. - Несколько бандитов засуетились, достали пачку сигарет, батон, консервы. – Я по-вашему что, холодные их жрать должен? - Старшой возмущённо посмотрел на банку с тушёнкой.

- Эм, нет, шеф, извиняй, сейчас всё организуем в лучшем виде. - Бандит достал хороший нож с широким лезвием. Воткнул его в жестяную банку и начал усердно проворачивать. Облизнулся. Из-под серебристого металла пшикнуло и запахло приятным ароматом мяса со специями. Другой браток в это время нарезал полбатона на хорошие ломти. Именно что не ломал, а нарезал. Это себе они могли как угодно, а Старшому - никогда. Он это принимал за оскорбление. И мог жестоко наказать. Вся банда его боялась. Такое уже бывало. Они видели, как одного из бандитов босс порешал просто за то, что тот отдал ему с одиночек, которых с подельниками прессанул, не все артефакты. Просто забыл. Один из артефактов, довольно небольших размеров, лежал у него в кармане. По-моему это был «булыжник». Беспонтовый арт без свойств, сгусток какого-то непонятного спрессованного аномального дерьма. Но тем не менее, и он стоил денег. За него как минимум можно было выручить пузырь водки да чего-нибудь пожрать. В общем, отдал он Старшому пару «медуз», «кровь камня», а про этот и не вспомнил. Но их главного не проведёшь... Он никому не по масти из этих тормозов. Даже некоторые главари других бандитских шаек его побаивались. И как минимум, уважали все. За его холодный расчёт и уверенность. Только такие люди могут вести за собой других, а особенно - таких же отморозков. Не редко глупых, но жестоких и презирающих закон и всё, что с ним связано. У таких - чести не найдёшь.

Глава 3. Спасение

Погода с утра задалась. На безоблачном небе солнце светило ярко, ветер не такой сильный и порывистый, как уже многие сталкеры привыкли, и было как-то... странно что ли. Что в Зоне, да такой хороший, прям летний-летний денёк. Словно не Зона, а Большая Земля. В Зоне то и небо синим бывает только когда цвет настроения такой же, соответствующий. Обычно небо с сероватым оттенком, тусклого цвета. Хмурые безжизненные цвета преобладают большую часть времени в этом оставленном богом мире. Здесь теперь другие хозяева. Но они так... правят, пока Она им позволяет. Самая главная, которая всем руководит. Хозяйка с большой буквы - Зона, собственной персоной. Можете не любить и не жаловать. Но если захотите здесь выжить, то придётся. И полюбите, и пожалуетесь, и проклянёте не один раз (если ещё будете живы, конечно), и взмолитесь ей и отблагодарите. Она это любит. Всё это. И гнев в свою сторону, и радость с печалью. А особенно сильные мольбы, которые ей возносят со слезами на глазах, стоя на коленях. И молятся, как Богу. Но здесь – только Она одна. И не факт, что она услышит и поможет. С тем же успехом может быть всё наоборот. Потому что ей это нравится. Так она хочет. Её наслаждению над владением жизнями сталкеров нет предела. Бездонная жажда держать власть над жизнями всех, и людей, и мутантов, распоряжаться ими. Кому сегодня жить, а кому завтра умереть, или прямо сейчас. Чьи судьбы она изменит, а жизнями нарисует кровавый портрет на зелёной траве или бетонной стене с кусочками вышибленных внутренностей. Эта художница - та ещё сука. И в этот раз группа бандитов на АТП попали в её палитру, где она очень тщательно всех перемешала и разбавила вязкость, чтобы писать было легче. Ведь со временем краска густеет... а ей не везде была нужна такая вязкая кровь.

Сталкер-одиночка лёгким бегом спускался с холма, осторожно подбираясь к зданию. Решил зайти справа. Впереди маячил остов старого грузовика и поломанный невысокой забор. Четверо бандитов сидели и трепались у бочки с костром в двухэтажном здании с шиферной крышей, которая была изрядно разрушена. Он видел их через открытые большие ворота, которые предназначались для заезда рабочих машин. Незаметно подобрался, спрятался за ржавым железом, чтобы оценить обстановку.

«Та-ак, Петруха говорил, что их там человек восемь, может десять. Ничего, прорвёмся. Меня не ждут, эффект внезапности - мой. Тем более, они разбросаны по всей территории, и к тому же, половина, наверное, совсем бухие», - думал про себя сталкер. Большого страха не было, но всё же порядком волновался. Смерть не пугала. Но вот неизвестность... она щекотала нервы. Но где-то в глубине, возможно, на подсознании, ощущал, что он это делает не в первый раз. И вообще, для него это раз плюнуть. Тем более, что он отказался от помощи, хотя Волк и сталкеры с Петрухой предлагали. Даже сам толком не понял, почему так поступил. Зачем отказался от пары лишних стволов, которые, между прочим, были со-оовсем не лишние. Может, так сильно хотел урвать награду побольше, за спасение пленного? Да по сути хрен с ним, со сталкером этим, и Сидоровичу на него плевать. Торговцу была важна только флешка, что находилась при нём. Вот её да, её и надо вернуть. А о сталкере уже и забыл давно. Если умер - то и ладно. Это Зона, здесь такое на каждом шагу. Обычное дело. А для торговца - просто бизнес, ничего личного. Корячиться и тащить его труп на своих двоих в полученное им задание не входило. Да ещё и за бесплатно считай, ага. А даже если и за деньги - этот торгаш много не даст, не-еет. По нему сразу видно, что он матёрый... капиталист, мать его.

Сталкер проверил обойму своего ПБС, нащупал аптечки и бинты в карманах бежевой куртки.

- Так, всё на месте, справимся, - он выдохнул и аккуратно обошёл трухлявый забор. Приблизился к кирпичной стене и прижался спиной. Сжал в руке пистолет. «Так, их там четверо… сидело четверо», - повторял в голове у себя сталкер, словно боялся, что забудет. Аккурат прошёл вдоль стены до пролома. И в тот момент, когда он услышал, как кто-то из бандитов говорит: - Ну, давай, будем! - выглянул, прицелился, и нажал на спусковой крючок. Кровь бандита, - того, что нёс бутылку ко рту, - вылетела из левого виска фонтанчиком и окропила кирпичную стену.

Взмахнув кистью в новой картине, сука-художница нанесла первый свой штрих...

***

Звон стекла, секунда затишья. Когда до всех братков, сидящих у костра дошло, что один из них в мире мёртвых, повскакивали в страхе от непонимания произошедшего. Выхватили стволы. У одного обрез, у другого ПМ. Третий сжимал в подрагивающих руках «Форт». Подняв свои пьяные, грязные, «пятые точки», они направляли стволы то на разрушенную стену, то на ворота.

- Атас! Нашего завалили! - крикнул тот, что с обрезом. Глубоко и шумно дышал. Он слышал только себя, но так дышали и другие. Смелость и наглое бахвальство как рукой сняло. Они не совсем понимали, откуда стреляли. И пока что не знали - кто стрелял и сколько их. Зона, чувствуя резкие и яркие перемены в настроении бандитов, решила добавить большей мрачности, безысходности и угнетения. Солнце с неба исчезло и появились серые облака. Достаточно быстро они превратились в тёмные кучерявые тучи. Тень укутала АТП мрачным одеялом. Языки пламени отражались на стенах жёлтым мерцающим светом. Ещё один тихий хлопок и выстрел. Яркой вспышки не было. Стрельба велась с глушителем, но порохом пахло отчётливее. Вылетевшая гильза звякнула, ударившись о красный кирпич.

- В меня попали... попали, суки! - ещё один бандит словил пулю. Но не умер. Упал раненый, ближе к противоположной стене и воротам. Скрючился, схватился руками за тело. Постанывал и кашлял, сипло дыша.

- Вон он! Вали, вали его! - кричал тот, что с обрезом двустволки и сделал два выстрела подряд на мелькнувший силуэт в разломе. Его сильно обдало пылью и кирпичным крошевом, но успел укрыться. Пара красных осколков больно саданула по правой руке.

- Обходи, обходи эту шелупонь! - кричал бандит с «Фортом». Пятясь назад, выбежал на улицу через ворота. По ощущениям, времени было часов девять вечера - так уже было темно. Сталкер услышал ещё нескольких человек, -бандитов, - которые бежали на шум выстрелов и крики. Некоторые из них повключали фонарики. По очень громким испуганным голосам он понял, что его хотят обойти. Ума этим отморозкам явно не занимать. Сталкер отлип от стены. Волнуясь, вытер пот со лба рукавом кожанки и ретировался за ствол ближайшего дерева.

- Алё гараж... ты где, фраер? Выходи, по добру, по здорову, - говорил бандит, медленно двигаясь в его сторону и прицельно держа ствол перед собой. Он не знал, где находился враг, поэтому на стороне сталкера сопутствовала удача. Пока он не выглянул слева, чтобы пустить уроду пулю промеж глаз. Между тем, бандит закончил перезаряжать двустволку и вышел с правой стороны из разлома в стене. По еле слышному хлопку всё же смог определить, откуда стреляют. Подобрался поближе. Расстояние было примерно с пяток метров. Увидев сталкера выстрелил дуплетом.

- На, получай, козлина! - стрелял не прицельно. Ствол увело вверх и в сторону. Попал сталкеру в левое плечо. Раненый прошипел от боли и спрятался, обогнул дерево. По руке текло тёплое. Тоненькие ручейки, даже приятно так, щекотали. Но вот боль, пронзившая ослепляющей вспышкой всё тело, была неприятной от слова совсем. В голове зазвенело, лоб покрылся холодной испариной. «Ах ты ж... м-мать», – морщась, подумал сталкер. В магазине оставалось ещё пять патрон. Он слышал тот выстрел и понимал, что бандит сейчас не может стрелять, должен перезаряжаться. Но вряд ли у него было много времени. «Нельзя терять ни секунды!» - подумал сталкер. Кряхтя, обогнул дерево. Тот стоял перед ним как на ладони. И пока что бандит не успел перезарядить оружие, всадил тому в грудь весь оставшийся магазин. Глухие звуки. Хлоп, хлоп, хлоп...

***

Он подобрал обрез и патроны к нему. Собрал по-быстрому с трупа медикаменты. Бандиту они точно уже не нужны. А тем более даже у живого, он с большой радостью бы их отнял. А лучше б убил второй раз. Тем более, что на прикладе обреза была высечена надпись: «Старшой». Сталкер понимал, что это значит. Этот урод, со впалым больным лицом, был их главным. Сколько же зла они простому брату сталкеру сделали... Хотя есть и среди сталкеров, такие личности, что порой будут хуже бандитов. Да и среди бандитов могут найтись, скажем так, порядочные. Конечно, это слишком преувеличено, но всё же. В жизни всякое бывает. А в Зоне, так и подавно.

Наспех успел вколоть в плечо обезболивающее, и прям поверх куртки пару раз перетянул бинтом, чтобы хоть как-то остановить сочащуюся кровь из множественных мелких ран. Старшой стрелял в него дробью. Рана не смертельная, но очень неприятная. Как всё закончится, придётся долго и скрупулёзно выковыривать мелкие металлические шарики из мяса. Своего, с-сука, мяса. А пока что надо разобраться с оставшимися, которые были уже близко. Шарились у костра, обыскивали пустое здание с одним трупом и одним раненым.

На этот раз сталкер решил зайти через главный вход АТП. Оттуда они его точно не ждут. Пригнувшись, аккурат пробрался до главного входа, зашёл во двор.

- Вот он, вали его! - слева раздались пистолетные выстрелы. Он не сразу заметил врага, который засел в кустах. Смог определить только по вспышкам, которые сверкали ярче солнечных лучей в этом полумраке, что сотворила светлым днём Зона. Одна пуля прошла мимо, но близко. Сталкер ринулся в укрытие за старый «ЗИЛ» с голубой кабиной без стёкол, но в последний момент ещё одна выпущенная пуля задела его ногу. - М-мать, - процедил он, чувствуя, как новая обжигающая доза тепла и колющей боли раздалась в ноге и распространилась от места ранения по всему телу. Рваная штанина синих джинс постепенно приобретала тёмно-красный оттенок. Не целясь, высунул обрез из-за кузова и сделал выстрел в плюющиеся пулями кусты.

- А-агх... зацепило, меня зацепило! - злобный вскрик перешёл в испуганную едва не скулящую речь. После чего сталкер подался корпусом из своего укрытия и увидел, как ему на встречу выбежал ублюдок, шатаясь из стороны в сторону, и прихрамывая. Выбежал - слишком сильно сказано. Правильнее сказать сделал рывок, понимая, что в этих сухих зарослях ему оставаться никак нельзя, иначе он в них и поляжет. С каждой секундой силы покидали его, а бандитская куртка становилась мокрой и блестящей. Завидев сталкера, бандит вытянул руку с пистолетом, но второй ствол обреза уже плюнул ему новую порцию мелкой металлической смерти. Он ахнул. Его отбросило назад. Что и говорить - не повезло. Всё же остался лежать в этих злосчастных кустах...

Послышались крики братков. Одиночный выстрел выбил асфальтную крошку у сталкерских ног. Он кинулся менять позицию. Пока бандиты находились в здании, бросился к деревянной лестнице и полез на второй этаж противоположного дома. Эта была довольно выгодная позиция, тем более, что с раненой ногой и плечом, внизу на открытой местности, ему точно не светило ничего хорошего. Их было больше и бежать он не мог. Да и если бы смог, они могли просто окружить его, и тогда точно всё. А так, на возвышенности, у него будет хоть какое-то преимущество и шанс. Шанс выжить.

***

«Лишь бы успеть господи, лишь бы успеть...» - шёпотом вертелось на языке у сталкера в кожаной куртке, когда он поднимался вверх по лестнице. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, а на лбу появилась испарина.

- Вот он, вот он! Мочи козлину! - тыкая пальцем, завопил один из бандюков, выбежавший из противоположного дома на улицу. Раздался грохот обреза и пистолетные выстрелы. Кирпичное крошево обдало сталкера со всех сторон и в последний момент он скрылся на верху. Перекатился и спрятался на чердаке за стену.

- Обходи, обходи эту шелупонь! - кричал один из шайки, и судя по звукам, действительно, пока остальные караулили снаружи, решил добраться до него изнутри - в доме имелась широкая деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Он заметил её в противоположной стороне, у стены.

- Эй люди, кто нибу-уудь! На помощь! Я здесь, освободите меня! - сталкер отчётливо услышал жалобный крик с первого этажа, который раздавался как раз в районе лестницы.

- Заткнись паскуда, а то ща уроем!

- Ай!

Сталкер понял, что пленник получил хорошую оплеуху. Выглянул на улицу и сделал пару выстрелов из пистолета не целясь. Так, для острастки, и чтобы понять по ответному огню, где засели враги. Ну конечно. Раздались ответные выстрелы. Сначала из пистолета, потом из обреза.

«Значит, ко мне поднимается один или несколько с пистолетом...» - соображал про себя сталкер и думал, что делать дальше. Обратил внимание на несколько деревянных ящиков. Выставил их в комнате, ближе к лестнице, и укрылся за ними. «Если опять не получится застать их врасплох, то всё, пиши пропало. Считай, так и останусь здесь лежать, в груде разбитых пулями досок со щепками». - Но то ли эти бандиты сюда никогда не поднимались, то ли не помнили где стояли эти ящики или просто не придали значения. Когда они подошли достаточно близко, думая, что сталкер засел за стеной, тот вскочил из-за ящика, ударил по виску наотмашь рукоятью пистолета одного, а в другого, на нервяках, разрядил всю вторую обойму. - Сдохни, сука! - кричал он, обнажая свой звериный оскал. Два тела лежало на деревянных досках. Из-под одного стремительно образовывалось большое пятно крови. Но второй лежал рядом просто в отключке. Сталкер не стал тратить на него патроны. Просто ударил со всей дури носком ботинка в висок. Кровоизлияние в мозг обеспечено. На улице ошивались ещё несколько живых уродов.

- Э-э, пацаны! Чё у вас там происходит? Всё путём? Пацаны, не молчите! - раздавались крики братков с улицы. Сталкер решил действовать тем же путём, как и они. Их осталось всего несколько человек. В таком случае, он расправится с ними и внизу. Тем более они не знают, что тут произошло, и этим снова стоит воспользоваться. А обнаружить себя на втором этаже, открыв по ним огонь... Хорошо, если успеет завалить одного. Но вот со вторым... может возникнуть проблема. А так - у него снова в запасе эффект неожиданности и внезапности. Они его точно не ждут позади себя и это будет оч-чень эффектное, внезапное появление.

Сталкер не побрезговал и обшмонал лежащих уродов. Взял, что было нужно у мёртвого, и того, ещё полуживого в бессознанке, обчистил тоже. Как всегда, поживился патронами и аптечкой, заодно прихватил бутыль воды и консервы. Жрать то ой как захотелось. Голод даже перебивал, затуплял чувство боли от полученных ран. Спустившись, увидел сталкера в серой куртке стоящего на коленях со связанными руками сзади у деревянных ворот. Перед ним в железной бочке горел костёр. Он освещал молодое и острое лицо с карими глазами и короткостриженными волосами. В этом полумраке свет от огня неплохо освещал его лицо под капюшоном. Оно было всё в ссадинах, грязное. С края разбитой губы по подбородку стекала кровь. «От недавно полученного удара», - подумал сталкер. Парнишка хотел было что-то сказать, глядя молящими на неизвестного глазами, но тот быстро прервал его:

- Тихо ты, не ори! Ещё не все. Во дворе остались, - произнёс серьёзно, громким шёпотом и пригрозил тому кулаком.

- Всё-всё, молчу... молчу... - ответил парень и опустил голову в ожидании. Уставился в землю, доски, и камни перед собой. Сталкер потихоньку вышел слева, обошёл через небольшую постройку с широкими воротами, в которой стояли грузовики на «яме», где обслуживали автомобили.

- Твою мать! Ну где этот сучара! - ругался один из оставшихся бандитов. - Иди проверь, а я за крышей послежу.

- Э, а чё это я сразу? - возмутился бандит.

- А потому что у меня обрез, понял? - и направил на него дула. - Я сказал, иди сука, а то и тебя урою н-нах!