Путь домой

- Почему? Я же вижу, ты что-то знаешь, ну так и скажи!

- Я слышала… да и сама видала, что Серёжка твой… в общем, он с Вовкиной дочкой путается! – выпалила Наталья и испуганно посмотрела на Любу.

- Это… неправда, сплетни всё, - сказала Люба, но в горле у неё пересохло, - Болтают разное…

- Может и болтают, - заторопилась Наталья, - Пора мне, Люб… Пока! Если вдруг не увидимся больше до моего отъезда… удачи тебе!

Наталья побежала дальше, свернув на едва приметную тропинку, теперь трактор редко улицы в посёлке чистил, а Люба не могла с места сдвинуться. Потом повернулась к Алёшке, который заёрзал на санках, пытаясь слезть и походить по снегу.

Глава 6.

Не может быть, это всё сплетни и неправда, думала Люба, прихватив за шарф Алёшку, который шагал впереди по тропке, то и дело заваливаясь в сугроб. Однако внутри всё клокотало, ведь и сама она подозревала это, только… верить не желала!

Наверное, когда любишь человека, всегда такое чувствуется, незримое присутствие третьего, вернее, третьей, между ними. Вот и Люба чувствовала, только объяснить не могла, что же поменялось между ними с Сергеем. Но всё равно, мало ли что Наталья сказала, думала сейчас Люба, пока сама не увидит, никому верить не станет! Как же не хотелось верить в плохое…

А она и сама знала, что у этого Владимира Константиновича дочка есть от первого брака, её зовут Еленой, хотя продавщицы в поселковом магазине презрительно называют её «Жабой» и кривят губы.

- Прикатила к папаше, когда у того деньги завелись, - шептались в посёлке про Елену, - И строит тут из себя… а папаша-спекулянт ей магазин открыл, вон, тот, местные «чипком» называют. Там из-под полы разливают… всякое, и в долг даже, в тетрадку пишут долги до зарплаты человеку. А после помнит он что ли, спьяну-то, сколько брал, а записано чуть не на половину зарплаты! Вот и несут работяги потом в «чипок» чуть не всё, что выдали! А выдают и без того мало да редко, на еду и то не хватает, а тут ещё эта Жаба мужиков спаивает! Теперь ведь как – зарплата, праздник редкий, долгожданный, и тот вон куда уходит! А Жаба-Ленка и рада, ей и лучше, денег сколько гребёт!

Домой Люба вернулась сама не своя, усталого Алёшку накормила и уложила спать, налила себе в кружку горячего чая и сидела за столом, не в силах сделать и глотка. Грела о кружку ледяные свои ладони и думала…

Верить в сказанное Натальей не хотелось, но что-то внутри подсказывало – вероятнее всего, это правда, так и есть. Ведь сама Люба сколько раз встречалась с этой Леной возле того самого «чипка», и Люба каждый раз удивлялась, от чего хозяйка «новомодного заведения» на неё так насмешливо смотрит… Они ведь даже и не знакомы!

И что теперь делать? Люба потёрла лицо, щеки горели жаром, почему-то было стыдно… это что же про неё говорят в посёлке? Близких подруг Люба здесь не завела, так, приятельницы были, у всех свои дела и круг общения, местные девчата своими компаниями дружили, а кто приезжие, вот с ними Люба и гуляла иногда на детской площадке возле местной школы. Но такие знакомства скоротечны, кто-то уезжал, кто-то на работу в город устраивался и тогда времени свободного не оставалось на общение.

В общем, так уж сложилось, что и поделиться своей бедой Любе было не с кем… Она с соседкой Тамарой сдружилась, частенько друг друга выручали, и по-соседски в гости забегали, на чай, или домашнюю выпечку, когда таковая в доме водилась. А сейчас вот стоит пустой вторая половина дома, уехала Тамара к своей маме, в Воронеж…

Сергей приехал домой поздно вечером, Люба как раз только убирала лопату в покосившийся сарай – выпало много снега, и она чистила тропинку до калитки. Машина остановилась чуть поодаль, трактор ещё не прошёл по улице, да и вообще неизвестно – будет ли трактор, в последнее время он то ломался, то не было топлива. Люди говорили, что предприятие, а с ним и посёлок доживают последние месяцы.

- Чёрте что! Завалило всё, не пройти, я полные ботинки снега начерпал! Машину тоже пришлось у колонки бросить, как бы бампер не оторвать, мне тогда Константиныч чего другое оторвёт за это! – сердито ворчал Сергей, входя в калитку, - Ты бы хоть немного от калитки отгребла что ли, не только двор!

- Алёшка недавно только заснул, когда я тебе чистить должна?! – сердито ответила Люба, - Сам бы приехал пораньше и почистил, раз такой умный!

- Если я ещё дома буду за тебя всё делать, так нам нечего жрать будет! - резко ответил Сергей, - И вообще, какая муха тебя укусила? Мало мне на работе всякого, так ещё ты мне тут будешь скандалы устраивать?!

- Никто меня не кусал! – Люба подумала, ей почему-то неприятно говорить с мужем, - Я может быть тоже лучше бы на работу ходила…

- Я тебя рожать не заставлял, могла бы сейчас работать, - с усмешкой сказал Сергей и скрылся в доме.

Люба решила, что сегодня не станет ничего говорить мужу, немного подумает, так сказать, «переварит» всё это, и… подумает, где взять денег на билет, чтобы с Алёшкой уехать домой к маме.

- А что, сготовленного ничего нет? – Сергей гремел в кухне пустыми кастрюлями, когда Люба вошла в дом и повесила на вешалку старую куртку, в которой чистила двор, - Ты чем весь день занималась? Дрыхла?!

- Принесёшь то, из чего я смогу что-то приготовить, я приготовлю. А пока могу только чай предложить, вода в кране пока есть, и заварки немного осталось. И Алёшкина каша есть, но её же ты не станешь есть.

- Что, не могла в магазин сходить?

- Могла. Там бесплатно ничего не дают, - ответила Люба, умылась, и ушла спать в комнату к Алёшке, устроившись там на старом раскладном кресле.

Люба лежала на продавленном кресле и слышала, как Сергей что-то ворчит, хлопая дверцей пустого холодильника, потом хлопнула входная дверь – ушёл…

«Наверное к этой пошёл, к Лене, - подумала Люба и плотнее закуталась в одеяло, - У неё-то есть продукты, из своего «чипка» сколько хочет может взять. Завтра утром скажу, что нам с Алёшкой нужны деньги на дорогу, а там… будь что будет».

Люба заснула, сон был каким-то рваным, беспокойным. Снился пруд с тёмной водой, засыпанной осенней листвой. Жёлтые кораблики плавали по воде, подгоняемые ветром, и тонули в тёмной, как крепкий чай воде.

- Люб, спишь? – кто-то потряс Любу за плечо, она вздрогнула и увидела склонившегося к ней мужа, - Я в ларёк сходил, взял там чего было перекусить… идём, поедим.

Люба встала, накинула на себя кофту, в животе заурчало от голода, хотя есть ей и не хотелось, внутри всё сжалось от переживаний и… страха перед будущим.

Сергей набрал продуктов в этом самом «чипке», который работал допоздна. Пакетики с лапшой быстрого приготовления лежали на столе, на плите закипал чайник, Люба и Сергей сидели за столом друг напротив друга и молчали.

- Я там взял гречки, макароны ещё, и масло это, как там его… мягкое в пластиковой баночке. Говорят, хоть это и маргарин, а ничего, есть можно. Там особо и брать нечего, в ларьке… Давай, я послезавтра отпрошусь, и мы съездим в город на рынок, закупимся. Я не думал, что у нас ничего не осталось дома из продуктов.

- Я думаю к маме съездить погостить, с Алёшкой, - сказала Люба, - Ты всё равно дома редко появляешься, работы мне здесь нет, да и в сад Алёшку не берут, некуда. Ну вот, пока и можно съездить, как думаешь? У нас есть деньги на билет?

- Морозы обещают, как поедешь, - нахмурился Сергей, - Может ближе к весне? Денег Константиныч обещал дать на будущей неделе.

- У нас же были отложенные…

- Я их в дело пустил, чего им лежать! Так хоть прирост будет.

- В торговлю? – спросила Люба.

- Чего? – не понял Сергей.

- Я говорю – в торговлю, наверное, вложил, деньги-то?

- Ну… да, в товар. Константиныч точку в городе откроет скоро, запчасти там будут продаваться, вот туда. Скоро откроет, и когда отторгуется, отдаст всё. Тогда и на дорогу вам деньги будут, хотя… чего тебе там делать? Можно же до лета потерпеть, чего мотаться! У меня там отпуск, вот и поедем. Ты же знала, куда ехала, чего теперь жалуешься!

- Говорят, что у тебя с дочкой этого Владимира Константиновича роман, -сказала Люба, - Весь посёлок болтает одна я не в курсе.

Сергей застыл со свисающей с губы лапшой и вытаращил на спокойную Любу глаза.

- Ты… кто тебе наболтал такую чушь? – прожевав лапшу и чуть не поперхнувшись, выпалил Сергей, - Ну да, я Елену Владимировну тоже вожу, когда босс говорит, но уж… чего придумывать? Это народ от зависти говорит, а ты и уши развесила! Мы хоть как-то живём, и неплохо ещё, я тебе скажу! Вон, никому так не платят, а у меня зарплата нормальная! А… так вон чего… ты потому решила к матери поехать, да? Жаловаться на меня там и своей матери и моим, что я тут…

- Так что, неправда это, про тебя и Лену? Или всё же…

- Конечно неправда, Люб! Ты чего! Мне будешь верить, или местным сплетницам? Кто вообще тебе такое сказал? А, я знаю! Это Нинка из магазина наговорила, она видела, как я недавно Елену Владимировну из города привёз с бумагами, она ездила по делам своего магазина. Нинка стояла как раз недалеко, всё глаза пялила!

- Я не знаю, про какую Нину ты говоришь. Неважно, кто сказал, просто… Серёж, мы с сыном тебя и не видим почти, ты дома только ночью появляешься, и то не всегда. Мне тяжело… мороз такой на улице, я не могу Алёшку таскать с собой до магазина далеко, застынет.

- А мне что, легко?! – сердито проворчал Сергей, - Я пашу на вас, как лошадь! Мало того, что работаю, так вот ещё и за жратвой самому пришлось бежать!

- Спасибо тебе за это. Но ты хоть когда домой едешь, может быть, что-то из продуктов бы привозил, я же не прошу тебя готовить или дома прибираться.

- Ты знала, куда ехала, я тебя силой не тащил! – холодно сказал Сергей, и посмотрел на Любу, как на чужую, - Делаю, что могу!

Сергей заснул быстро, а вот Люба долго не могла уснуть. Всё лежала и думала, как это так получилось, что… вроде бы поговорить с мужем хотела, а ещё и сама виновата осталась.

Глава 7.

Наверное, с того вечера между ними словно застыло всё, хоть и скандалов тоже не было. Сергей стал чаще бывать дома, привозил продукты, чистил двор, только вот настроение у него было всё время плохое. И суп невкусный, и Алёшка снова ему не дал днём поспать, всё лезет играть и шумит.

- Серёж, ну что ты его шпыняешь, - с обидой выговаривала Люба мужу, - Конечно он к тебе тянется, потому что редко видит и скучает. Что, у него только я постоянно перед глазами… раньше хоть Тамара забегала, Санёк тоже заходил, а сейчас…

- Хватит ныть! Да и вообще, чего хоть мелешь! - сердился Сергей, - Он ещё маленький, чего понимает! Вон, машинки у него, игрушки всякие, не обязательно по мне прыгать постоянно! Уйми его, я полежать хочу, в кои-то веки!

Люба вздыхала. Слёзы наворачивались на глаза, не за себя было обидно – за сына. Брала книжку и садилась читать Алёшке сказки, или ещё чем-то занимала малыша, чтобы Сергей мог поспать.

«В садике ему было бы интереснее, конечно, - думала Люба, глядя на смышлёного и активного сынишку, - Там с ребятишками, а дома что… Всю зиму в четырёх стенах сидим, гулять на полчасика, и то не каждый день…»

Как-то Сергей снова припозднился, и Люба сидела в кухне, ждала мужа и с беспокойством смотрела в окно – снова была сильная метель. Она уложила Алёшку и больше часа чистила от снега двор, но сейчас намело столько, хоть снова иди доставай лопату. Но Люба так устала, что сил не было даже положить себе гречки, чтобы поужинать. Ждала Сергея, может быть, вместе поужинают, но ему видимо в другом месте ужин предложили.

Люба решила дожидаться весны, а там… а там будет видно, что делать. Сергей теперь денег им побольше оставлял, но Люба старалась отложить хоть немного, благо отчёта муж не требовал.

Калитка стукнула, и Любино сердце вместе с ней, теперь так было почти всегда… чем сегодня будет недоволен муж, не угадаешь, вздохнула Люба и поставила на плиту чайник. Но Сергей ввалился в дверь с пакетами и довольной улыбкой. Люба учуяла запах спиртного, но говорить ничего не стала.

- Любаха, не спишь? – Сергей бухнул на стол пакеты, - Чего там у тебя в кастрюле? Каша? Выкинь, я тут всякого вкусного притаранил! У Константиныча юбилей, в субботу в городе ресторан себе снял, будет собирать свою… братанов своих короче. Ну вот, сегодня ездили закупаться, так он мне говорит – бери, чего домой надо, я оплачу безналом потом. Вот я и набрал!

Он стал выкладывать на стол всякие деликатесы – колбасу, пару банок икры, дорогие шоколадные конфеты. Люба подумала, лучше бы взял курицу, масло и прочее такое, но… снова промолчала, что тут сказать? Взял и взял, теперь не обратно же нести.

- Ты молодец, спасибо, - сказала она мужу, - Ужинать будешь?

- Нет, мы в кафе заезжали, Константиныч голодным не ездит, вот и я поел. Смотри что я взял, - Сергей показал Любе добытую бутылку вина, импортного, судя по этикетке, - Доставай чашки что ли, бокалами-то мы тут не обзавелись! Ничего, вот в город переберёмся, там и…

Люба достала чашки, вина ей не хотелось, как-то муторно было на душе, потому что… этот Сергей был другим, каким-то чужим ей человеком, не тем, кого она знала там, в родном своём городе. Но ругаться с мужем ей не хотелось, почему-то знала - бесполезно. И ни к чему хорошему это всё равно не приведёт, тут сколько угодно можно отношения выяснять.

Сергей подливал и подливал в свою чашку из бутылки, пока Люба сидела только пригубив напиток.

- Константиныч говорит, дело хорошо пошло с магазином, но я думаю, лучше напроситься в его продуктовый, там выручка такая, что в запчастях нет и не будет, - рассказывал Сергей, язык его уже чуть заплетался, видимо эта бутылка была не первой за этот вечер, -А на продуктовом у людей процент от выручки в зарплате, больше получается. Ничего, Любаха, будет у нас и квартира, и машина, как хотели!

- А когда у тебя отпуск? Ты говорил, летом тебя Владимир Константинович отпустит, и мы домой съездим.

- Наверное, домой не получится в этот раз, - Сергей допил из чашки, - Если перейду на другую работу, в город, тут уж не до отпуска, придётся потерпеть. Там видно будет.

- Да, там посмотрим, - кивнула Люба, - Серёж, а у Владимира Константиновича, наверное, в городе есть знакомые, кто может посодействовать… Алёшу в садик пристроить, а я сама бы на работу куда-нибудь.

- Я спрошу, но потом. Когда сам перейду, а то скажет – слишком много хотим, сразу и то, и сё.

- Ладно. Тогда весной мы с Алёшкой может быть съездим домой? А то потом может и не получится.

- Чего мотаться через всю страну, это накладно! Поехали на заработки, а не деньги проматывать! Ладно, там посмотрим. Ладно, я спать пошёл. А, кстати… я завтра уеду на неделю, вроде командировки что-то. Константиныч сказал, ему надо поехать по делам, а на поезде он не желает. Ну ещё бы, если бы у меня такая машина была. Я бы тоже на поезде трястись не захотел.

- На неделю? Долго… Так ты зачем тогда вино сегодня открывал, если тебе завтра за руль! Нужно было оставить на потом, а то перед дорогой…

- Да ладно, до завтра всё выветрится. А ты же у меня молодец, справишься, за неделю ничего не случится. Собери мне сумку, чего с собой, смену там и всё такое, бритву не забудь положить, - зевая, сказал Сергей, - Завтра рано надо ехать, у этого пенька престарелого бессонница что ли, сказал – в пять утра выезжаем!

Люба собрала мужа, как и просил, да и проводила его спокойно, с улыбкой. Сергей утром подхватил сумку, выложил на стол перед Любой несколько крупных купюр.

- Ты тут не транжирь особо, - сказал он, видимо пожалев, что так много дал, а обратно забирать было уже неловко, - Отложи, сколько получится.

- Отложить не получится, - ответила Люба, - Алёшке нужно купить кое-что из одёжки, я заказала Гришняк Люсе, та из Красноярска привозит детские вещи на продажу. Да и дома у нас всё заканчивается, порошок стиральный, сахар…

- Ладно, - Сергей ответом жены остался недоволен, - После командировки может премию дадут.

Калитка хлопнула, и силуэт мужа исчез в метели, на улице было ещё темно, и Люба со вздохом посмотрела на заметённый снегом двор. Снова чистить часа два, сколько нападало… Она взялась за лопату, пока Алёшка спит, и кидала снег, а сама думала…

Неприятно это всё, вот так «выкручиваться» с деньгами и врать мужу… за штаны Алёшке она уже заплатила Люсе, а мужу нарочно не сказала. На душе было противно от того, что на дорогу себе и Алёшке она вот так вынуждена собирать! Получится ли поехать весной к маме, Люба сомневалась, но… сидеть без копейки, когда на руках малыш, было страшно! Пусть хоть немного в книжке со сказками у неё лежит, и то спокойнее.

От мамы недавно пришло письмо, теперь такой вид связи был для всех самым доступным, потому что переговоры вдруг стали стоить дорого, да и коммутатор в посёлке работал как попало, не угадаешь, в какой день будет открыто. Почему-то расписания не было, видимо и в этой сфере были свои проблемы.

Ирина Петровна писала, что немного приболела, но уже поправляется, хорошо, сватья привезла ей мёд, с чаем пить. Остальные новости были не такие хорошие – квартплата снова подорожала, а зарплату не дают уже четвёртый месяц. Да что зарплата – в больнице пациентов кормить нечем, главврач уже несколько раз ездил в область, а толку нет. Коллектив переживает, как бы вообще их не закрыли, работу сейчас не найдёшь. Те из врачей, кто посмелее, ушли на другую работу, вот терапевта Семачёва Ирина Петровна видела на рынке, тот в небольшом магазине стройматериалы продавал.

Люба сама не знала, почему плакала, когда читала мамино письмо… Ведь на заработки поехали, а вот как получилось – и рубля не может маме в помощь послать, сама собирает каждую копейку.

Мороз на этой неделе был не такой сильный, больше донимали снегопады, и Люба с Алёшкой всё же выбирались гулять. Она зашла в магазин за сахаром, и снова разговорилась с продавцом Галиной Ивановной.

- Как Наталья уехала, так коммутатор не работает, я сыну не могу позвонить, он у меня в Тамбове живёт, служил там, и женился, так и остался там, - вздыхала женщина, - А младший и вовсе у меня в Армии… страшно, боюсь, как бы в горячую точку не послали. Говорят, что и на почте одного сотрудника оставят, второго сократят. И вовсе останемся тут, отрезанные от жизни… Вы, Любаш, уезжать не собираетесь? Молодёжь-то у нас вся почти в город подалась, это нам деваться некуда, кому мы там нужны.

- Да пока не знаю, как получится, - ответила Люба, что тут ответишь в её случае, - Я думала, может здесь какая работа будет, да вот в садик Алёшку не берут, некуда. А с ним, какая работа…

- А ты сходи к этим, буржуям-то новым, - Галина Ивановна кивнула в сторону «чипка», - Я слышала, там убираться ищут человека. Мыть там немного ведь, всего-то площади. В обед надо, и вечером. Потому что наносят на ногах, вот и хотят нанять уборщицу. Мальчонка у тебя уже подрос, поди и с ним сможешь приходить. Пришла, протёрла пол, да домой, а он пока посидит, вон какой смышлёный.

Люба вышла из магазина в раздумьях, но уже из проулка всё же свернула к этому «чипку». Спросит, может и в самом деле какое-то время получится поработать.

Продавец в магазинчике, прозванном в посёлке «чипком», не скучала за прилавком, как в районном магазине, куда Люба заходила чуть раньше. Женщина лет чуть за тридцать, Люба не знала, как её зовут, знала только, что раньше та работала в столовой предприятия, фасовала какое-то печенье и отвлеклась на посетительницу:

- Что вам? Вот, печенье свежее привезли сегодня, надо?

- Нет, спасибо. Я бы хотела насчёт работы поговорить. Слышала, что здесь убираться нужно дважды в день, вот я и хотела бы…

- А, да, искали человека, - женщина с сомнением посмотрела сначала на Любу, потом на Алёшку. – Это вам нужно поговорить с Еленой Владимировной, она решает.

- А как с ней можно встретиться? Я в любое время могу подойти…

- Она уехала, её не будет неделю. Вы приходите в будущий вторник, до этого времени всё равно никого не примут, без неё-то. На, малыш, держи печеньку, угощу тебя!

Женщина протянула Алёшке печенье, довольный малыш заулыбался, а Люба с трудом смогла поблагодарить женщину… Вот оно, значит, как… вот тебе и командировка.

Люба решила, как только Сергей вернётся, она попросит у него денег на билет. Скажет – так решила, и всё. И больше сюда не вернётся. Не нужны они с Алёшкой Сергею, это была ошибка… её, Любина ошибка.

Глава 8.

Говорят, если хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Вот и у Любы так получилось, только собралась с мыслями – и вот тебе, пожалуйста. Хотела поехать в город, узнать, сколько стоит самый дешёвый билет на поезд, по её расчётам, того, что сейчас у неё было, должно было хватить. Но, увы, всё пошло не по плану. Сначала заболел Алёшка, а потом и сама Люба тоже почувствовала, как горит горло и тело всё просто разламывает.

Хорошо ещё, что у Алёшки только насморк, и температура не такая высокая была. Люба улучила момент, когда малыш заснул и побежала в амбулаторию, вызвать детского врача на дом. Там сказали – ждите, доктор один на весь посёлок, как освободится, так и придёт. Люба по пути заглянула в аптеку и купила себе аспирин, для горла таблетки, самые дешёвые.

Доктор пришла к ним через пару часов, посмотрела Алёшку, послушала, дала назначения и потом пригляделась к Любе:

- Вы и сама неважно выглядите. Давайте, вас тоже осмотрю. О… похоже, и вам надо назначения дать, терапевта у нас всё равно нет – она сама на больничном. Есть кому в аптеку-то сходить? Сами не ходите, сильнее только простынете, погода ухудшилась. Сейчас много детишек болеют, у меня ещё пять вызовов.

А кому идти в аптеку, подумала Люба, когда она тут одна. Ничего не стала говорить, поблагодарила доктора, и проводив её до калитки, поскорее вернулась в дом, её всю трясло от озноба. Алёшка заснул, сопя носиком, и Люба со всех ног побежала в аптеку, нужно купить то, что доктор выписала для малыша, только бы аптека работала!

Вернулась Люба домой с лекарствами, стуча зубами так, что ничего больше не слышала. Алёшка ещё спал, и Люба тоже прилегла, думая о том, что в аптеке она потратила почти половину того, что оставил Сергей им на неделю. Вот и всё, на билет точно не хватит, Люба примерно представляла сколько нужно на дорогу – когда уезжали Тамара с Санькой, Люба интересовалась стоимостью билетов. Ещё нужно с собой, потому что две пересадки, и мало ли что…

С такими мыслями Люба забылась болезненным беспокойным сном. Проснулась, когда за окном синели сумерки, Алёшка сидел рядом с ней и листал книжку, смышлёный парень – понял, что маме просто необходимо поспать.

- Малыш, ты голодный, а мама заспалась, - хотела сказать Люба, но не смогла, горло горело, голова раскалывалась.

Люба поднялась, болит-не болит, а накормить сына и дать ему лекарства больше некому. Покачиваясь и держась за стены, Люба пошла в кухню ставить чайник и готовить кашу. В глазах темнело, и она взялась за коробку с лекарствами, нужно принять таблетки и собраться! Продержаться хотя бы до приезда мужа, а там… хочет Сергей, или не хочет, работа у него, или новая девушка и развлечения, но пока Алёшка не поправится… А потом, когда и Люба сама выздоровеет, они с сыном отправятся домой. А Сергей… пусть живёт, как ему нравится, всё равно это не жизнь, вот так…

Сергей вернулся на день раньше обещанного, и застал Алёшку почти здоровым, а вот Люба… осунувшаяся и бледная, она почти не могла говорить, теперь её ещё и кашель донимал. Температура держалась, ничего уже не помогало, хоть Люба и увеличила дозу жаропонижающего.

- Хорошо, что ты раньше вернулся, - сипло проговорила Люба, не глядя на мужа, - Мы вот разболелись. Алёшка уже на поправку, а я… наоборот, что-то хуже стало к концу недели.

- Ну прими таблетку, ты же не маленькая, - с раздражением сказал Сергей, - Мне завтра надо в город, Константиныч согласился меня поставить на магазин, чуть позже. Покажу себя, и если всё хорошо будет, он поможет в городе квартиру снять тогда и вас заберу. А пока надо потерпеть! Мне нужно будет уехать на месяц, по делу, босс доверил, вот сделаю, тогда он и на магазин поставит. А вы пока тут побудете.

- Нет. Я не поеду с тобой в город. И Алёшка тоже. Я поправлюсь, и мы поедем с ним домой, к маме. Я там работу найду, мама поможет с Алёшкой, хотя бы в ночь к ней в больницу устроюсь, и учиться снова пойду. Здесь мне не жизнь, а как тюрьма! Купи нам пожалуйста билет, через пару недель, я думаю, уже на ноги встану и смогу поехать.

- Домой? Нет уж, дорогая! Ты сюда сама хотела поехать, хотя я предлагал тогда тебе дома остаться! - Сергей говорил, сжав зубы, видно было, что он сдерживает злость, - Так что теперь будь добра!

- Серёж… зачем это всё, - Люба устало провела рукой по горячей голове, - Я же знаю, что ты… что вы с этой дочкой твоего босса… Весь посёлок уже давно знает, только я, наивная, слухам не верила. Да и своим глазам тоже, ведь понимала давно, что у тебя другая! Зачем ты нас тут держишь? Ни я, ни наш сын тебе не нужны. Не будем мешать друг другу жить.