Смерть сделает нас ближе

Брайт сел на байк, и они тронулись с места. Но чем дальше они отъезжали от дома, тем больше его покидало сознание.

Энергия стремительно заканчивалась.

Он вцепился в плечи Дина, по-настоящему боясь свалиться и разбиться на дороге.

Тот сразу понял неладное и схватился за его рубашку, притягивая ближе.

— Святой Будда, ну почему я не взял с собой танк? — в последний раз разнылся Дин, потому что в следующее мгновение Брайт отключился.

— И почему этот ненасытный сам не ходит по магазинам? — Джин нахмурилась и посмотрела на корзинку в «Севен-Элевен», потом на свой список покупок в телефоне. — И это все из-за выброшенного пакетика чая! Не всегда тебе везет, Джин.

— Ты можешь стоять и ныть над тележкой еще полчаса, а можешь начать складывать этому ненасытному и остальным товары. Я жутко устала и нервничаю после увиденного, если рядом нет мастера Тена. Его присутствие успокаивает мою паранойю, — Лю забросила в корзину сухие завтраки и молоко. — Ну почему в Таиланде нет сметаны?

— Чего?

— Забудь, вы, тайцы, все равно не знаете, — Лю закатила глаза. — ПиДжин, я прошу тебя, давай мы уже начнем собирать продукты.

— Хорошо, хорошо, я тоже не против пойти домой. Я ужасно хочу спать, — Джин зевнула. — Это я тут гадала-колдовала.

— Да я не принижаю твоих усилий, просто я не владею силами, а ты устала. Да и мастер еще не успел обучить вас чему-то серьезному. Ты собралась ему на картишках раскинуть? Милду или тому, кто там за ним стоит? — Лю нахмурилась и начала бросать чай, печенье и прочие угощения к столу. — Как приятно нормально зарабатывать.

— И как неприятно много отдавать, — фыркнула Джин. — Долгов так много, что и думать не хочется. А уж отдавать их тем людям…

— Я так понимаю, за вашими долгами стоят непростые истории? — Лю аккуратно намекнула Джин на свое любопытство.

— Да, нонгЛю, сложнее, чем заработать эту сумму, будет принести ее им, — она выделила интонацией слово «им». — Это отец моего бывшего мужа. Не самый приятный человек, я бы сказала, даже… мразь, каких поискать. Однако я прошу… давай не будем об этом? Я еще не готова делиться этим с кем-то.

— Это нормально. Я понимаю, — она положила руку ей на плечо. — У всех нас есть тайны, о которых мы предпочитаем молчать, — Лю выдохнула. — А теперь давай искать морепродукты и кофе, иначе мастер нас проклянет.

— Откуда у него такая любовь к кофе? Он точно не родился где-то в Бразилии? — Джин выгнула бровь в риторическом вопросе.

— Там, кстати, не так и любят кофе. Это мы подсели на него, — Лю начала забрасывать в корзину все марки кофе, которые видела на прилавке. — Пусть его будет с запасом на сто тысяч лет вперед. И стены поместья рассыплются, но кофе останется.

— И сразу прорастет какао-дерево, — подхватила ее шутку Джин. — Ты заметила, что в этом «Севен-Элевен» мало посетителей? Обычно туристов полно. Все снимают тиктоки, как они впервые пришли в «Севен-Элевен», а сейчас… никого. Хоть спокойно можно продукты забросить. Хотя после твоего безумства с кофе…

— Я еще такое у отдела с морепродуктами устрою, ты не переживай за мою адекватность, ее нет, — Лю широко улыбнулась. — Но вообще ты права… Людей нет. Они словно вымерли. Я не видела никого уже пять минут, — она оглянулась и посмотрела на Джин. — Тебе не кажется это странным?

— Может, сегодня неблагоприятный день для покупок?

И в это мгновение свет, который падал на них идеально белым цветом, стал моргать. Лампочки холодильников и подставок потухли. Над ними повисла тень. Помимо того, что здесь не было людей, теперь стало еще и подозрительно тихо. Они буквально слышали каждый шорох ветра.

Они развернулись на звук раздвижных дверей у входа, но никого не увидели. И сразу же вслед за этим погас свет сверху.

— Лю, вызывай такси… Или Дин останется без своего чая, или мы — без головы, — она отпустила тележку и начала пятиться назад, не сводя глаз с дальнего поворота у полок.

Там то и дело вспыхивал желтый свет. Она чувствовала изменение потоков энергии, но ей не хватало опыта разобраться в их движении. Единственное, что Джин могла сказать наверняка, — их концентрация стремительно росла в том углу.

Она потянулась к своей сумочке, но неожиданно заметила ужасную ошибку.

— Я забыла камень удачи Брайта в стакане у кхунПлой… — прошептала она. — Он не только приносит удачу, но и помогает понять приближение духа Чи. А учитывая, что мастер… В общем, Лю, готовься бежать так, словно за нами пришли кредиторы.

— Хо…

Но Лю не успела договорить, как все товары с полок начали сыпаться на пол. Их закружило в каком-то небольшом темном смерче.

Джин видела в клочках дыма очертания оленьей маски. И уже в следующее мгновение из тени стали формироваться конечности, показалось тело, покрытое мхом, и красные глаза вспыхнули в костяной маске.

За спиной Джин закричала Лю и, уже не думая, бросилась к выходу.

Джин последовала ее примеру.

Она не оглядывалась, чтобы не терять драгоценные секунды. Скорее всего, дух не последует за ними на улицу, так как там солнечный свет и другие люди. Пока что именно они как-то связаны с потоками энергии. Однако до улицы еще надо добраться. Благо, когда она уже слышала топот ног у себя над головой, то увидела Лю, державшую двери.

Раздался хлопок, и они выкатились кубарем из магазина.

Их уже ждала машина, поэтому они, не обращая внимания на ссадины и ушибы, бросились к ней. Таксист не стал задавать им вопросов, увидев панику. Он стартовал с места, словно пробовался на место гонщика «Формулы-1». Джин развернулась к «Севен-Элевен», и, хоть там уже горел свет и входили люди, в отражении стекла она видела маску духа Чи.

Они ехали молча. Джин быстро справилась со своим волнением, так как уже иногда встречала подобные образы во снах. Из-за прямой связи с лей-линиями те духи, которых мастер называл темными, видимо, иногда желали ее энергии. А вот Лю, столкнувшаяся с подобным впервые настолько близко, вся дрожала. До лесной зоны поместья оставалось ехать всего пару минут, а она до сих пор не могла успокоиться.

— НонгЛю, не переживай, все правда будет хорошо. Скоро мы попадем в дом, и ничего с нами не случится. Мастер защитит нас от всего, ты же знаешь. Даже я уже как-то это могу контролировать… А он… он непобедим, — Джин взяла ее за руку.

— Правда? — ее глаза были наполнены слезами. — Мне правда очень страшно, пиДжин, — она вцепилась в нее и крепко обняла.

— Все будет хорошо. Просто давай действовать по ситуации, — Джин обняла ее в ответ, и в этот момент машина как раз остановилась.

Таксист странно на них смотрел, будто они пару минут назад закапывали труп и на них остались кровь и земля.

Джин не собиралась оправдываться или что-то объяснять, она просто вышла из машины и помогла Лю выбраться.

Такси тут же сорвалось с места и поехало на очередной заказ, подальше от странных девчонок.

Лю вцепилась в руку Джин, и они медленно, чтобы не упасть, пошли по тропинке к поместью мастера. Однако они сразу столкнулись с настоящим кошмаром. Джин и Лю пытались не обращать внимания на зловещую обстановку, но в какой-то момент самообман закончился. Они обернулись назад, когда до поместья осталось не больше трети пути.

Тени от деревьев сгущались и формировали какую-то неясную фигуру. Она только отдаленно напоминала монстра, напавшего на них в супермаркете. Скорее всего, защитные амулеты мастера действовали, и он не мог в полной мере принять вид чудовища. Вот только это не помешало огромной трехметровой тени потянуться за ними.

Джин и Лю, не раздумывая ни мгновения, бросились бежать. Их последней надеждой было поместье, охраняемое мастером.

Джин смотрела в спину Лю, не боясь споткнуться. Любая ошибка могла стоить им жизни.

Тысячи насекомых и десятки птиц кружились рядом с ними, падали перья и странная золотая пыльца.

Топот же монстра никак не утихал. Однако спустя несколько мгновений вдали, меж деревьев, показалось поместье.

Джин непроизвольно заплакала и ускорилась.

Хруст веток стал отчетливее — монстр уже почти поравнялся с ними. От страха Лю закричала и попыталась выжать из себя последние силы.

Джин уже не видела ничего перед собой из-за слез, кроме ее размытого силуэта. Когда топот чуть стих, она неожиданно столкнулась с кем-то. До поместья оставалось всего пару сотен метров. Удар был такой силы, что Джин упала и схватилась за голову.

— Джин?! Джин! — закричал знакомый голос Дина рядом. — Ты в порядке? За нами гонится какая-то тварь с самого входа на территорию поместья.

— Дин? Ты в порядке?! Оно преследует нас с «Севен-Элевен»! — закричала Джин и вновь подскочила, чтобы бежать.

Дин молча последовал за ней.

— Я оставила свои камни удачи у кхунПлой, поэтому не смогла вовремя заметить его появление. Мы еле сбежали из «Севен-Элевен»! Я не думала, что он последует за нами вплоть до поместья! Что нам делать?! — Джин и Дин подбежали к крыльцу, где их уже ждали Брайт и Лю. — Брайт! Ты видишь эту тварь? Моя энергия…

— Я тоже выжат и потерял свои камни в битве с духом Чи у Милда дома, — быстро резюмировал Брайт. — Я вижу, как формируется энергия на восемь часов. Оно появится с минуты на минуту. Нам надо придумать, как задержать его, пока мастер…

— ПиДжин, ты говорила, что все будет хорошо… пиДжин, — Лю плакала, пока ее обнимал Брайт. — Что нам делать? Где мастер?!

— Я постучал в дом, там закрыто. Даже нонгЗик не загавкал, — только и сказал Брайт. — Он сейчас появится… Мастер… Он сейчас появится, — успокаивал он Лю и себя.

Тем временем Джин достала из сумочки карты, планируя любым способом задержать эту тварь. Дин уже схватился за свою припрятанную у порога биту. Брайт не мог отпустить Лю, да и без камней у него было не так много возможностей помочь.

Коленки Джин дрожали, и она все думала, что вот-вот рухнет на землю. Когда они соглашались искать духов мертвых людей, она и предположить не могла подобного.

Хотя даже дух Чи не так противен, как прикосновения «тех» мужчин.

Видимо, дух Чи тоже собрался с силами, потому что в месте, куда указывал Брайт ранее, начала сгущаться тень. Как и в прошлые разы, она стала принимать форму высокой человекоподобной фигуры с оленьей маской. Только в этот раз Джин разглядела мох по всему телу. Не нужно быть связанной с магией, чтобы почувствовать его ауру ненависти. И самое ужасное из всего — дух Чи смотрел точно на нее.

Словно она ему и нужна.

Позади них открылась дверь, и выбежал Хао.

— Что здесь… — не успел он спросить, как остолбенел, увидев духа Чи. — Проклятье.

— ПиХао, где мастер?! Где мастер?! Мы в кошмаре! — заплакала еще сильнее Лю. — Эта тварь преследует нас…

— Мастер потратил слишком много энергии для открытия сосуда Тысячи Рук Будды… Он… — Хао говорил еле слышно и бледнел на глазах. — Мастер не в силах… он не в силах нам помочь.

Раздался оглушающий вой духа Чи.

МАСТЕР ТЕН, ПОКАЖИТЕ СВОЮ СИЛУ!

Когда Хао снова услышал на улице крики и ругань, то собирался убить своих неугомонных сожителей на месте. Мастер спал всего пару часов, и Хао из-за отсутствия каких-либо магических сил не мог оценить степень его истощенности. Он сказал, что ему нужно проспать целую вечность. Особенно пугало заявление про возможную смерть. Поэтому Хао и вышел с метлой на улицу.

Однако сразу понял — ситуация погибельная.

Из-за того, что в нем было много энергии поместья, он отчетливо видел подходящего к ним духа Чи. Никаких идей, как бороться с этим нечто, у него нет.

Лю плакала навзрыд и уже потеряла связь с реальностью. Брайт кое-как сдерживал ее от необдуманных действий, хотя сам выглядел потрепанным и изнеможденным. Джин и Дин держались получше, но и они еле стояли на ногах.

— Что нам делать? Эта тварь… Что она вообще может с нами сделать? Даже не так! Зачем мы ей нужны, если мы никак не связаны с кхун'Плой или ее дочерью? Я ничего абсолютно не понимаю! — Дин рычал и глазами искал какую-то палку для битвы.

— Мы забрали с Лю заколку кхун'Рози, так как она нужна для ее поиска, — выдвинула предположение Джин. — Мы не можем ее отдать, иначе уже никогда не отыщем кхун'Рози. — Джин сжала свою сумочку.

— Да отдай ты эту заколку! Мы все умрем! — Лю закричала на Джин и хотела броситься отнимать у нее сумочку, но Брайт, к счастью, оказался сильнее. — Пусти меня, великан! Вы все обезумели. Эта тварь убьет нас!

— Дух Чи может забрать нашу энергию и душу, чтобы стать сильнее. Он уже убил Милда, а значит… достиг достаточного уровня развития, — сказал серьезно Брайт. — Неужели он хочет добраться и до призвавшего его шамана?

— Милд мертв? — Хао удивленно выдохнул.

— Какая, к черту, разница, жив этот ублюдок или нет? Давайте решим, что делать с духом Чи, который приближается! — Дин попытался сфокусировать команду на самом главном — враге. — Я… Мы…

— Нужно укрыться в святилище. Мастер Тен говорил, там нас не тронут, оно защищено, — скомандовал им Хао. — Вперед.

Он прекрасно знал, что мастер ненавидел, когда туда приходили посторонние, тем более без его сопровождения. Однако он вряд ли оценит их смерть и трансформацию духа Чи в монстра. Лучше уж получить выговор. Да и не думал Хао, что тот скажет им и слова. Поэтому он указал всем налево, и они бросились бежать, не раздумывая.

Вот только стоило им преодолеть всего десять шагов, как им дорогу загородил еще один дух Чи.

Хао с ужасом понял — их окружило сразу трое. Один шел со стороны леса, другой завернул от святилища, и последний направлялся прямо на них. Бежать некуда. Теперь они не могут отступить даже в жилую поместье.

Они стали сбиваться в плотное кольцо. Лю уже даже не плакала. Она настолько испугалась, что впала в ступор. Джин вся тряслась и держала карты перед собой, как и Дин — палку. Брайт следил глазами за монстрами, чтобы не потерять их из виду. О

ни столкнулись спинами и плечами.

Хао глубоко вдохнул и выдохнул, когда духи подошли на расстояние трех метров.

— Не паникуйте… Не паникуйте, — он говорил спокойно лишь от бессилия. — Я сейчас бегу в лес, и, если они последуют за мной, прячьтесь в дом.

— Нет! Пи! — закричала Джин.

И только Хао хотел исполнить свой геройский план, как все три духа Чи потянули к ним руки. Они, подобно змеям, вытягивались и удлинялись. Их трехпалые кисти накрыли тенью неудачливую команду. Однако, когда до смертельного столкновения осталось менее полуметра, руки отскочили, словно мячики для пинг-понга. Золотой купол с шумерской клинописью закрыл их колпаком.

Рядом с носом Хао пролетел мотылек.

И все они услышали знакомый голос, читающий мантры.

— Мастер! — закричала Лю.

Хао развернулся к дому и не поверил своим глазам. К ним, бледнее снега, будто похудевший на пять килограммов, шел мастер Тен. Его футболка чуть висела на нем. Его глаза отражали ледяное безразличие, даже когда смотрели на Хао.

Он сложил руки вместе, его губы шевелились в тихой мантре.

Духи среагировали на него и выпрямились, позабыв о своих жалких жертвах.

— Ветер, что слышит сердце, несет аромат цветов. Солнце, что греет любовью, блестит радостью улыбки Будды. Я ступаю по лесу босыми ногами, раскрытой душой. И я взываю к… — он говорил тихо, холодно и до оцепенения пугающе. — Исчезновению.

Его кожа резко покраснела, словно кровь закипела, а воздух рядом с ним начал переливаться узорами. Мастер снял с себя бусы и стал похож на себя прежнего. Все татуировки загорелись янтарным пламенем, подул ветер.

Он взмахнул своими бусами, и от него пошла оранжевая волна энергии. Раздался хлопок, и три духа Чи исчезли, словно надоедливые мухи.

Просто, быстро и пугающе эффектно мастер уничтожил их.

Никто из них никогда не сомневался в силе мастера Тена, но никому еще не выпадала честь посмотреть на него в деле. И Хао знал — сейчас он истощенный, почти в бессознательном состоянии. А это значит, что это в лучшем случае десятая часть его силы. Мастер Тен по праву носил титул заклинателя духов. Но раздавать почести времени нет. Законы токов энергии никто не отменял, поэтому мастер Тен рухнул на землю.

— Мастер! — закричал Хао и бросился к нему, через мгновение за ним последовали остальные. — Мастер Тен, вы же сказали, что будете спать вечность!

— В поместье есть немного энергии, запечатанной на этот случай, — он говорил тихо. — Когда… когда важным людям угрожает опасность, в мастера вливается ее часть. — Мастер Тен улыбался снисходительно. — Как же я мог позволить тебе жертвовать собой.

— Это…

— Нет, Хао, больше никогда не жертвуй собой. Я слишком слаб, но даже ты бы сейчас не избежал порчи на несварение… хоть и легкой. — Пока Тен говорил, Хао положил его голову на колени. — А пока я все же посплю. Здесь. В лесу.

И он вырубился.

— Что произошло?! С ним все будет хорошо? — спросила встревоженно Лю, она понемногу успокаивалась.

— Он просто устал, — пояснил Хао.

— Пи, он будто потерял несколько килограммов, это точно нормально? — спросил Дин. — Давайте отнесем его наверх.

— Мне неизвестно. Сейчас ему нужен отдых и тишина, поэтому соблюдаем аскезу по разговорам хотя бы сегодня внутри дома, — сказал им строго Хао. — Он… — Хао посмотрел на них всех, пока Брайт помогал Дину закинуть мастера на плечи. — Он сказал, что, если не поспит, — умрет. Видимо, с этим и связаны его потеря веса и… мертвецкий вид.

— Будда, — прошептала Лю. — И даже в таком состоянии он уничтожил их одним щелчком пальцев. Невероятно. Спасибо вам, мастер. — Она сделала жест «вай» и поклонилась. — А теперь несите его в дом. А я закажу доставку. Больше я в «Севен-Элевен» ни ногой! По крайней мере, пока мы не разберемся с духом Чи.

— Поддерживаю.

Хао тяжело дышал и смотрел им вслед. Он не мог отрицать, что ситуация вышла из-под контроля. Справиться с чем-то реальным он был в силах, но, когда дело доходило до потустороннего, у него по сравнению с другими не так много возможностей.

И ситуация с кхунПлой оказалась намного опаснее, чем задумывалось изначально. Скорее всего, именно поэтому мастер Тен и относился к идее скептично. Только их долги и желание помочь убедили его. И ведь, скорее всего, дух Чи — не самое опасное из списка нечисти.

— Ты должен защитить его, пока я не обрел силу.

Хао развернулся на месте, когда услышал голос из леса. Он не знал, что именно сделал мастер Тен, но вряд ли кто-то из духов остался или рискнет сейчас зайти к ним на территорию. Он вновь посмотрел на дом. Его глаза распахнулись, когда еле заметная золотая пыльца и легкий ветер закружили листья в сторону их небольшого храма. Хао только сейчас понял, что остался один на улице.

Вместо того чтобы вернуться назад, он решил все же нарушить пару негласных правил мастера и направился к храму. И стоило ему сделать пару шагов, как ветер будто подтолкнул его туда. Хао попытался отвлечься и не концентрировать внимание на подозрительных магических знаках. Сейчас его в первую очередь вело желание защитить мастера. Быть способным это сделать в принципе.

В храме, что неудивительно, никого не было. Тихо и, как обычно, красиво. Золотой солнечный свет падал на статую Будды, и Хао поспешил разуться и поклониться в приветствии.

Он прочитал мантру и стал оглядываться. Золотая пыльца и ветер исчезли. Раньше, когда Хао стоял здесь, то все его внимание занимал мастер и его магические ритуалы, сейчас же он мог подметить и сотни других мелочей.

Тысячи фигурок Будды, сделанных из золота, слоновой кости, янтаря, камня и других материалов, не известных Хао, оружие — от огнестрельного до окаменелых лезвий, бусы, четки, одежда и бессчетное число свечей. Но из всего этого многообразия необычных атрибутов Хао заметил позади главной статуи Будды подставку для каллиграфических кистей в виде змеи. Она немного выглядывала из-за плеча святыни.

Хао аккуратно, чуть пригнувшись, обошел ее с левой стороны и увидел огромную кисть — не менее полутора метров длиной. Она явно здесь для красоты или создания благоприятной энергетики фэншуй. Рисовать подобным просто невозможно. Она переливалась еле зеленым цветом из-за покрытия лаком.

Хао потянулся к ней, но в последний момент остановился.

И в следующее мгновение его словно толкнули в спину, и ладонь все же коснулась кисти. Теперь он мог отчетливо видеть, как вся поверхность деревянной части кисти вспыхнула ярким зеленым пламенем. Оно потянулось к его коже, и тело Хао покрылось зеленой аурой. Сама кисточка тоже загорелась. Огромный поток энергии направился через Хао и закружился рядом с ним. Свечи повсюду зажглись. И он услышал голос:

— Я оставил его. Я не имел права этого делать. Но судьба распорядилась иначе. Судьба и его мама. Однако я не собираюсь мириться с этим. Пусть сейчас ты и на моем месте, но это изменится. До тех пор, пока я не вернусь за мастером, — защити его душу, ибо ничего ценнее ее нет, ибо ничего другого не осталось, — именно этот голос звал Хао. — Эта кисть — рассекатель бесконечного потока демона предыдущего мастера. Тен… Тен не мог овладеть ею самостоятельно. Будь не только оружием, будь не только продолжением его руки, стань его тенью. Пока… Пока я не вернусь.

И пламя погасло. Плечо Хао загорелось от боли, и он с ужасом отметил там какие-то символы. Они чем-то напоминали татуировки мастера. Теперь понятно, почему тому не нравились посторонние в храме. Хао состроил страдальческое выражение лица.

— Он меня убьет. Хоть и сам виноват… — он наклонил голову и пошел прочь из храма.

В целом, помимо того, что мастер оторвет ему заслуженно голову, сейчас она была занята другими мыслями. Какой-то голос явно чего-то хотел от него и мастера. Именно он подтолкнул его коснуться кисти, и он привел Хао к храму. Такое ощущение, будто это какой-то важный человек для мастера. Вероятно, один из его погибших родственников. Так как мастер Тен почти ничего о них не говорил, скорее всего, там еще одна тайна. И узнать ее не получится, пока их ледяной шаман не соизволит еще раз приоткрыть сердце.

Когда он вышел за поворот к их дому, то заметил Лю на порожках. Она сидела в одиночестве с кружкой кофе в руках, рядом стояла еще одна. На ее плечах был наброшен плед. Сегодня прохладно, но все равно чересчур душно для пледа. Ее волосы скомкались от бега, пота и грязи. Она еще не сходила в душ, видимо, опять очередь, а может, и нет сил.

Она заметила Хао и улыбнулась. Также его заметил Зик, который кинулся к нему и закружился в ногах.

— Нонг'Зик, ты какой-то сегодня бесстрашный и активный, — Хао улыбнулся и подошел к Лю. — Чего не скажешь о тебе.

— Я мертва, — с уставшей улыбкой ответила ему Лю. — Пи'Хао, можно с тобой поговорить? — она жалобно посмотрела на него.

— Не надо делать такое лицо. Я всегда здесь, чтобы поговорить или чем-то помочь, — он мягко улыбнулся и сел рядом.

— Это тебе, — она указала на кружку.

— Спасибо. — Он взял ее в руки и решил сразу спросить очевидное. — Ты хочешь уйти?

Повисла тишина на долгие десять секунд.

— Нет, — она сказала это ровным голосом, полным уверенности. — Я не брошу мастера. И это даже не связано с деньгами. Я… — она закусила губу. — Ты так помог мне однажды, поэтому я буду здесь до тех пор, пока сами не погоните, пи'Хао.

— Тогда о чем ты хочешь поговорить? — Хао не мог врать, что ему стало легче дышаться.

— Хотела узнать, откуда в тебе столько смелости и спокойствия. — Она посмотрела вперед. — Когда мы столкнулись с этой тварью в супермаркете, я думала, умру. Мне было так страшно, что я хотела забиться под кровать в комнате и никогда больше не выходить. Но ты… Когда вышел, переживал лишь за нас. Это так?

— Это так, — Хао улыбнулся.

— Но почему?

— Потому что, когда у тебя есть кто-то дороже тебя самого, свою жизнь не считаешь стоящей. Я не мог позволить духам навредить вам, не мог позволить им помешать спать и мастеру. Оттуда и берется смелость, нонг'Лю. — Он взял паузу. — Там, где ты защищаешь близких людей.

— По этой причине мастер и поднялся из своего литургического сна? — шепотом спросила Лю.

— Думаю, он способен и на большее, — усмехнулся Хао. — Я уверен: в твоей жизни был человек, ради которого ты бы бросилась голыми руками убивать что людей, что духов. Как считаешь, я прав?

— Абсолютно, пи'Хао, — ее уже было почти не слышно. — Теперь… теперь я все поняла. Спасибо.

— Отдыхай и прими душ. Я и мастер не позволим никому навредить вам, — Хао аккуратно похлопал ее по голове и встал.

— Хорошо.

Хао посмотрел в сторону выхода и увидел там Джин. Она наблюдала за ними с встревоженным лицом. Паника, что охватила сегодня Лю, коснулась в первую очередь ее. Без сомнений, она переживала за нее.

Хао же переживал за мастера, поэтому кивнул Джин и оставил на нее Лю. Они прошли мимо друг друга, лишь немного кивнув.

Пока Хао проходил мимо кухни, где сидел задумчивый Брайт, и поднимался по лестнице, слушая звук воды из душа на втором этаже, он задумался о Джин. Сейчас он совершенно случайно заметил в ее взгляде какую-то бесконечную тоску. Причину ее он понять не мог. После сегодняшнего ужаса вполне естественно было бы испытывать опустошение или страх, однако она словно находилась где-то далеко отсюда.