На полной скорости

И последнее.

Всё, что у меня было, теперь твоё.

Я строил это для тебя, мой мальчик.

Я следил за тобой все эти годы. Знаю о твоих успехах и неудачах. И я горжусь тобой больше, чем ты можешь представить.

Я понимаю твои чувства. Все мои решения были продиктованы твоей безопасностью. Сейчас ты вырос. Ты сможешь постоять за себя. А ресурсы и контакты дадут тебе силу.

Я бы очень хотел быть сейчас рядом.

С бесконечной любовью,твой отец.»

Смешанные чувства накрыли меня разом.

Я чувствовал любовь — через строки, через бумагу, через почерк. Письмо пахло сандалом. Наверное, это был парфюм отца. Даже сейчас он словно находился рядом.

Но вместе с теплом пришли горечь и обида.Что он…Что я…Что мы так и не успели узнать друг друга.

Ком встал в горле. Я не плакал много лет и сейчас не собирался. Но внутри было тяжело — словно что-то медленно сжимало грудь.

«Может быть, если я останусь здесь подольше, я смогу узнать тебя, папа», — мысленно произнёс я.

Нужно осмотреться. Понять, во что я ввязался.

— Виктор, — позвал я, не сомневаясь, что он стоит у двери.

Дверь тихо открылась.

— Да, Кристофер, — вежливо произнёс он, входя.

— Можно просто Крис. Отец, кажется, всё тебе объяснил. И сказал, что тебе можно доверять.

Виктор слегка кивнул.

— Я полностью к вашим услугам.

— Тогда расскажи мне… что вообще происходило с этим Кроули? Что за бизнес был у отца? И с какими проблемами я теперь столкнулся?

Виктор на секунду замолчал, будто подбирая слова.

— Кроули Бланшт с самого начала был настроен враждебно. С первого дня знакомства с вашим отцом. Он затеял негласную войну — пытался переманивать людей, саботировать сделки… и неоднократно пытался украсть технологии вашей компании.

Он сделал паузу.

— Бизнес, который вы унаследовали, — одна из ключевых компаний на рынке. И не всем это по вкусу.

Я медленно выдохнул.Похоже, спокойной жизни здесь не будет.

— Я даже рискну сказать вам, что, скорее всего, именно он заказал убийство вашего отца.

В комнате повисла тишина.

Я медленно поднял взгляд на Виктора.

— Кстати, об этом… — голос прозвучал хрипло. — Как он умер?

Виктор чуть напрягся. Едва заметно. Если бы я не смотрел внимательно — не уловил бы.

— Официально — внезапная остановка сердца, — спокойно произнёс он. — Инфаркт. Это случилось поздно вечером, в его кабинете. Он работал допоздна. Охрана услышала шум — упал стул. Когда дверь открыли, он уже лежал на полу.

— Скорая?

— Приехала через семь минут. Врачи пытались реанимировать его, но безуспешно. В заключении — острая сердечная недостаточность.

Я опустился в кресло.

Инфаркт.

Слишком просто.

— У него были проблемы с сердцем? — спросил я.

— Незначительная аритмия. Ничего критичного. Он проходил обследование три месяца назад. Результаты были… удовлетворительными.

Удовлетворительными.

Я провёл рукой по лицу.

— Кто был с ним в тот вечер?

— Никого. Он отпустил секретаря раньше обычного. Отменил ужин. Сказал, что хочет поработать один.

Один.

Виктор помолчал.

— Есть ещё кое-что, Крис.

Я поднял на него глаза.

— В кабинете нашли бокал виски. Почти полный. Ваш отец редко пил во время работы. Практически никогда.

— И?

— На бокале были только его отпечатки. Бутылка — из его личной коллекции.

— Тогда в чём странность?

Виктор замялся на долю секунды.

— В отчёте патологоанатома упоминается, что в крови был обнаружен лёгкий след седативного препарата. В допустимой норме. Такое иногда прописывают при стрессе. Но… ваш отец не принимал ничего подобного. По крайней мере, официально.

Седативное.

Я почувствовал, как внутри что-то холодеет.

— И это никого не смутило?

— Доза была минимальной. Недостаточной, чтобы вызвать смерть. В сочетании со стрессом и возможной скрытой патологией — инфаркт выглядел естественным.

Выглядел.

Я встал и подошёл к окну.

— Камеры? — спросил я, не оборачиваясь.

— За два часа до смерти система видеонаблюдения дала сбой. Техническая неисправность. Такое уже случалось раньше.

— Конечно, — тихо усмехнулся я.

Сбой.Седативное.Бокал, который он не должен был пить.

Слишком много мелочей.

Слишком аккуратно.

— Расследование закрыли? — спросил я.

— Да. Причина смерти — естественная.

Я сжал кулаки.

Естественная.

Но почему тогда у меня ощущение, будто что-то не сходится?

Почему отец отпустил всех раньше?Почему решил пить на работе?И почему камеры «сломались» именно в ту ночь?

— Виктор, — произнёс я тихо. — Найди мне полный отчёт вскрытия. И логи с камер за последний месяц до сбоя.

Он кивнул.

— Вы думаете…

Я повернулся к нему.

— Я думаю, что, если это действительно был инфаркт — я успокоюсь.А если нет…

В груди снова встал тот самый ком.

— Тогда я узнаю, кто его убил.

Я снова остался один в кабинете.

Тишина здесь была другой — плотной, вязкой. Казалось, стены всё ещё хранят его голос.

Я обошёл стол, медленно провёл пальцами по полированной поверхности. Ничего лишнего. Всё разложено с педантичной точностью. Даже после смерти.

Слишком аккуратно.

Я потянул верхний ящик — заперт. Второй — тоже.Третий щёлкнул и открылся.

Внутри — документы, папки, старые договоры. Я перебирал их машинально, пока не заметил тонкую тёмную папку, задвинутую к самой задней стенке. Без подписи. Только две буквы, выведенные ручкой:

К.Б.

Сердце неприятно кольнуло.

Я сел и раскрыл её.

Первая страница — фотографии.Гоночные автомобили. Не просто дорогие — модифицированные, редкие, явно подготовленные под трек. Некоторые — после аварий. Разбитые, сгоревшие, будто списанные навсегда.

Дальше — таблицы. Номера кузова. Сравнение характеристик. Красные пометки.

Я нахмурился.

Один и тот же автомобиль… но с разными идентификационными данными.Один числится уничтоженным после гонки.Второй — «новый», выставленный на продажу через третью компанию.

Совпадение?

Я перелистнул дальше.

Распечатки аукционов. Переводы средств. Названия фирм, которые всплывали в расследованиях, но никогда не доводились до суда. И везде — тонкая ниточка, ведущая к людям Кроули.

Ни одного прямого обвинения.Только догадки.Расчёты.Вопросы, подчёркнутые карандашом.

На последнем листе — короткая запись отца:

«Схема работает через подпольные заезды. Машины “умирают” на трассе — и возвращаются к жизни на рынке».

Я замер.

Подпольные заезды.

Значит, это было не просто соперничество компаний. Это было что-то грязнее. Глубже.

Я вспомнил слова Виктора про седативное. Про камеры, которые «вышли из строя». Про инфаркт.

И вдруг заметил ещё одну деталь.

Внизу страницы — дата.За три дня до смерти.

И рядом — недописанная фраза:

«У меня есть доказательство, но…»

Но — что?

Я медленно закрыл папку.

Если отец действительно подобрался слишком близко к Кроули, если собирался обнародовать эту схему… инфаркт становится очень удобным исходом.

Слишком удобным.

Я встал и посмотрел на кресло за столом.

Он сидел здесь в ту ночь.Один.И, возможно, уже понимал, что перешёл кому-то дорогу.

— Что же ты нашёл, папа?.. — тихо произнёс я.

И почему не успел закончить фразу?

Теперь это уже не просто бизнес.

Это война.

И если Кроули замешан в этом — я докопаюсь до правды.

Даже если придётся войти в мир подпольных гонок самому.

Глава 3

Добравшись до своей комнаты, я захлопнул дверь чуть громче, чем собирался. Тишина дома давила. Слишком много мыслей. Слишком много совпадений.

Я схватил ноутбук, сел на край кровати и открыл браузер.

Запросы приходилось формулировать осторожно. Подпольные гонки не живут на первой странице поисковика. Они прячутся — за закрытыми форумами, приглашениями, странными ссылками без описаний.

Сначала — ничего.

Потом — старые обсуждения. Ники вместо имён. Фото машин без номеров. Координаты, зашифрованные в виде безобидных цифр.

Я углубился.

Один форум был закрыт. Регистрация — только по коду. Второй вёл на чат в мессенджере. Третий — на страницу с расписанием «ночных мероприятий». Без адресов. Только время и странные подписи вроде:

«Серия 7. Возвращение феникса.»

Феникс.

Я вспомнил строку из папки: «Машины умирают на трассе — и возвращаются к жизни на рынке».

Совпадение?

Я открыл ветку обсуждений. Фотографии свежих заездов. Толпа, огни, асфальт, визг шин. Машины — не серийные. Слишком доработанные. Слишком уникальные.

И одна из них показалась мне знакомой.

Чёрный кузов. Красная линия вдоль борта. Нестандартный воздухозаборник на капоте.

Я быстро открыл фото из папки на телефоне и сравнил.

Почти идентично.

Только на снимке отца эта машина числилась «уничтоженной» после аварии два месяца назад.

А здесь — живая. И готовая к старту.

Я почувствовал, как внутри поднимается холодное возбуждение.

Это не просто слухи.

Это система.

Внизу страницы появилась новая запись:

«Сегодня. 23:30. Старый промышленный район. Только приглашённые.»

Я посмотрел на часы.

До начала оставалось меньше двух часов.

Закрыв ноутбук, я медленно выдохнул.

Если Кроули действительно связан с этим — его люди будут там. Если машины возвращаются к жизни — я увижу это своими глазами.

Вечер обещал стать интересным.

И, возможно, опасным.

Я оделся максимально невзрачно — тёмная куртка, обычные джинсы, никакого лоска. Хотел раствориться в темноте, а не выделяться.

Я уже почти вышел, когда за спиной раздался спокойный голос Виктора:

— Сэр, пожалуй, мой долг — отвести вас в гараж. Машина вам понадобится. Прошу за мной.

Я замер.

— Мы же за городом — пробормотал я. — Пешком отсюда не уйти, да?

— Боюсь, что нет.

Слово «гараж» отозвалось внутри неприятным холодом.

Машины. Скорость.

Я любил гонять раньше. Любил ощущение, когда двигатель ревёт под тобой, когда стрелка тахометра уходит в красную зону, когда мир превращается в размазанную полосу света.

Но сейчас

Мои ладони вспотели. Холодок прошёлся по спине. Не нужно подавать виду.

Виктор приложил карту к панели. Тяжёлая дверь медленно поднялась вверх.

И я застыл.

Это был не просто гараж. Это был зал, больше похожий на частный музей. Пространство тянулось далеко вперёд, потолок — высокий, с мягкой подсветкой. Пол блестел так, что отражал силуэты машин, словно вода.

И эти силуэты давили.

Слева стоял голубой Rolls-Royce Boat Tail.

Он выглядел почти спокойно. Длинный, плавный, будто яхта на колёсах. Роскошь без крика. Машина, в которой едут, а не мчатся. В ней можно спрятаться от мира.

Я задержал на нём взгляд чуть дольше.

Дальше — красный Lamborghini Veneno.

Он будто скалился. Острые линии, агрессивная аэродинамика, низкая посадка. Даже стоя на месте, он казался опасным. Как хищник, который только и ждёт, чтобы сорваться.

Я почувствовал, как ладони становятся влажными.

Я знал, на что способны такие машины. Разгон — за секунды. Малейшая ошибка — и ты уже не управляешь, а догоняешь собственный страх.

Ещё дальше — оранжевый Koenigsegg Jesko Absolut.

Он был другим. Не агрессивным — хладнокровным. Вытянутый, приземистый, почти нереальный. Машина, созданная для абсолютной скорости. Не для удовольствия. Для предела.

Я сделал шаг назад.

— Отец он сам на них ездил?

— Нет, — спокойно ответил Виктор. — Ваш отец предпочитал обычные автомобили. Эти он приобрёл для вас.

У меня перехватило дыхание.

Он знал.

Знал, что я был гонщиком. Знал о заездах. О трассах за городом. О том, как я исчезал по ночам. И молчал.

Все эти годы — молчал.

Грудь сжало сильнее, чем от вида гиперкаров.

Я перевёл взгляд в глубину гаража — и увидел ещё один силуэт.

Машина под чёрным чехлом.

Низкая. Широкая. Настоящая гоночная посадка. Не витрина. Не игрушка. Инструмент.

Но у меня не хватило смелости даже подойти ближе.

Если отец купил её для меня значит, он верил, что я однажды вернусь к скорости.

А я сейчас боялся даже вдохнуть полной грудью.

Воздуха стало не хватать.

Задыхаясь, я резко развернулся и почти бегом вышел на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, но легче не стало.

Следом вышел Виктор.

— Возможно, мне попросить Сэма вас отвезти?

Я провёл ладонью по волосам, пытаясь вернуть контроль.

— Было бы неплохо.

***

Спустя двадцать минут я уже ехал на Mercedes-Maybach S680. Обычная кончено. Виктор явно ошибся с обозначением «обычная» машину за половину миллиона долларов.

За рулём сидел Сэм— личный водитель моего отца. Голубые глаза, широкие плечи, почти два метра роста. Возраст — чуть старше моего, но в нём была собранность и сила, словно он умел владеть не только машиной, но и любой ситуацией. Он смотрел на дорогу с полной концентрацией, спокойный и уверенный, как человек, который видел многое и знает, когда нужно действовать тихо и решительно.

— Добрый вечер, мистер Браун, — произнёс он ровно, не отвлекаясь от дороги. — Сегодня я буду вашим водителем.

Я кивнул, пытаясь подавить дрожь в руках. Машина двигалась почти бесшумно, но каждое её ускорение, каждое переключение передачи возвращало воспоминания об аварии.

— Вы знаете где это находится? — выдавил я, стараясь скрыть страх.

Сэм чуть улыбнулся, но глаза остались серьёзными:

— Расслабьтесь, я знаю город как свои пять пальцев.

Я глубоко вдохнул. Впервые за долгое время я снова оказался рядом с машинами — теми самыми, что когда-то дарили мне свободу и адреналин, но теперь, после аварии, вызывали одновременно страх и трепет. И всё это было снова передо мной, как вызов.

Глава 4

Когда мы почти подъехали к месту, телефон в кармане завибрировал. Резкий звук заставил меня вздрогнуть.

Сообщение.

«Мистер Кристофер, полагаю, вы направляетесь на уличные гонки. Вам понадобится пропуск. Без него вас не впустят. Ваш отец позаботился об этом. Я отправил билет вам на почту — просто покажите его.

В.»

Я перечитал сообщение дважды.

Отец позаботился. Даже об этом.

Стало не по себе. Он будто просчитывал мои шаги наперёд. Будто знал, что я окажусь именно здесь. Среди рёва моторов. Среди скорости которую я одновременно любил и боялся.

Я посмотрел в окно. Вдалеке уже мелькали огни — холодные, резкие, как лезвия. Там собирались люди, для которых адреналин был смыслом жизни. Для которых скорость — не страх, а религия.

У меня же при одной мысли о разгоне сжимались пальцы.

— Сэм, — тихо сказал я. — Притормози.

Он бросил на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида. Спокойный. Внимательный. Голубые глаза, холодные и собранные. Он выглядел как человек, которого невозможно сдвинуть с места.

— Здесь, сэр?

— За километр отсюда. Дальше я пройду пешком.

Машина мягко сбросила скорость. Mercedes двигался плавно, почти бесшумно - безопасно, уверенно. И всё равно я чувствовал, как внутри поднимается знакомое напряжение. Даже в роли пассажира мне не нравилось ощущение движения на высокой скорости. Контроль — вот что меня всегда пугало. Его отсутствие.

Сэм аккуратно припарковался у обочины.

— Вас забрать позже? — спросил он спокойно.

Я замешкался.

Нужен ли мне личный водитель на уличных гонках? Смешно. И слишком показательно.

— Я позвоню, — ответил я после паузы. — И, Сэм спасибо.

Он кивнул. Без лишних слов. Как всегда.

Я вышел из машины, и холодный воздух ударил в лицо. Вдалеке уже слышался глухой рёв моторов — низкий, вибрирующий. От этого звука по спине пробежал холод.

Когда-то он вызывал во мне восторг. Теперь — только тревогу.

Я открыл почту, нашёл билет и сделал глубокий вдох.

Оставался всего километр. Километр до скорости. Километр до прошлого, от которого я так и не смог убежать.

Чем ближе я подходил, тем отчётливее становился звук.

Гул моторов уже не просто доносился издалека — он вибрировал в воздухе. Глухой, низкий, тяжёлый. Земля будто едва заметно дрожала под ногами. В темноте мелькали фары, вспыхивали огни, раздавались короткие всплески газа — резкие, как выстрелы.

Территория была открытой — старый промышленный пустырь, бетон, ржавые контейнеры, редкие фонари, дающие тусклый жёлтый свет. Никаких официальных ограждений. Никаких вывесок. Никакой явной охраны.

И всё же порядок чувствовался.

Люди не толпились хаотично — они стекались в одном направлении, словно знали невидимую линию, за которую без приглашения лучше не заходить.

Я сделал ещё несколько шагов.

И увидел их.

Условный «вход» обозначался просто — два прожектора, направленных внутрь территории. В их свете стояли двое мужчин. В чёрном. Абсолютно чёрном — куртки, брюки, ботинки.

Они не двигались.

Стояли, как две скалы.

Широкие плечи. Руки сложены перед собой. Лица почти неразличимы в тени, но от них исходило то самое ощущение — дальше ты пройдёшь только с разрешения.

Я невольно замедлил шаг.

Сердце стукнуло сильнее. Глупо. Это всего лишь охрана. Но в груди снова возникло то же чувство, что перед стартом — когда понимаешь, что назад уже нельзя.

Я подошёл ближе.

Один из них сделал шаг вперёд. Медленный. Тяжёлый.

— Приглашение, — коротко произнёс он.

Я протянул телефон. Экран слегка дрожал в руке — я надеялся, что в темноте это незаметно. Охранник молча пробежался взглядом по билету, кивнул но не отошёл.

Его глаза поднялись на меня.

— А где твоя машина?

Вопрос ударил резко. Прямо в грудь.

Вот здесь я и замешкался.

Секунда. Слишком долгая секунда.

В голове пустота. Ни одной заготовленной версии. Ни одной продуманной легенды. Только шум моторов позади и ощущение, что я стою на краю чего-то гораздо большего, чем просто нелегальная гонка.

— Или ты новый технарь «Фиолетовых»? — вдруг добавил он, слегка прищурившись.

Он не спасал меня. Он просто бросил вариант.

Но я ухватился за него мгновенно.

— Да. Это я, — ответил я ровно.

Ложь сорвалась с губ слишком легко. Даже пугающе легко. Я не моргнул. Не отвёл взгляд.

Внутри же сердце ударило сильнее. Технарь. Не гонщик. Не участник. Просто тот, кто стоит в стороне от руля. Так безопаснее.

Охранник ещё пару секунд смотрел на меня, будто проверяя, дрогну ли я. Затем кивнул.

— Хорошо. Тебе нужно пройти по левой стороне и найти Рона. Он дальше объяснит.

Он протянул руку.

— Дай запястье.

Я послушно вытянул руку. Его пальцы были тяжёлыми и холодными. Он надел на меня фиолетовый браслет — простой, пластиковый, как в ночных клубах.

Щелчок.

Небольшой звук, но внутри он прозвучал как замок, закрывающийся за спиной.

Теперь я был частью этого места.

И пути назад, кажется, уже не было.

Вокруг меня кипела толпа. Смех, крики, рёв двигателей, запах бензина и горячей резины смешивались в плотный, удушливый воздух. Свет фар резал глаза, неон отражался в мокром асфальте.

Браслеты я заметил не сразу.

Зелёный — на запястье мужчины, сидевшего на капоте зелёного Chevrolet Camaro в новом кузове. Машина блестела, будто только что выехала из салона, но взгляд её владельца был куда грязнее. Он лениво курил, наблюдая за происходящим исподлобья. Скользкий тип. Из тех, кто улыбается только тогда, когда кому-то плохо.

Чуть дальше стояли пятеро с чёрными браслетами. Они образовали тесный круг и молчали. Ни смеха, ни жестов — только тихий обмен взглядами. Слишком спокойно для этого хаоса. Словно они ждали сигнала.

Я сделал шаг — и наткнулся на него.

— Ты ещё кто? — голос прозвучал резко.

Рыжеволосый парень стоял почти вплотную. Его зелёные глаза буквально прожигали меня насквозь. Руки скрещены на груди. На запястье — фиолетовый браслет. Такой же, как у меня.

Вот чёрт.

А если он сейчас спросит то, на что у меня нет ответа? Если просто скажет кому-то — и всё?

Я прочистил горло, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Мне нужен Рон.

Парень приподнял бровь.

— Ну я это. А ты кто?

Сердце стукнуло сильнее. Назад дороги уже не было.

— Я новый технарь «фиолетовых».

Слова сорвались быстрее, чем я успел их обдумать.

Он коротко усмехнулся.

— Ты? Не смеши. Я бы знал. От кого ты?

Пауза повисла между нами. Шум вокруг будто стал тише, или это кровь гудела в ушах.

— Меня зовут Крис Браун, — сказал я, выдерживая его взгляд. — Протестируй меня. И сам поймёшь, что лучше меня здесь нет.

Я говорил уверенно. Даже слишком.

Внутри же всё сжималось. Нужно было соответствовать тому, кем я только что себя назвал.

Иначе меня раздавят — быстро и без лишних вопросов.

— Позже. Сейчас мне надо идти. Встретимся после гонки.

Он сказал это коротко и уже через секунду растворился в глубине площадки — туда, где сгущался свет фар и поднимался дым от прогретых двигателей.

Я остался стоять среди толпы.

Рядом со мной собрались девушки — громкие, яркие, слишком легко одетые для холодного ветра, гулявшего по пустырю. Одна из них была в вызывающе короткой розовой юбке. Ветер трепал подол, но она будто не чувствовала холода.

— Ну сколько можно ждать? — раздражённо сказала она, обхватив себя руками. — Я уже замёрзла. Кого они опять тянут? Это же обычный заезд.

— Ждут четвёртого участника, — ответила вторая, не отрывая взгляда от линии старта. — Без него не начнут. Деньги уже сданы.

Они играют на деньги.

Значит, всё серьёзно. Каждый водитель внёс свою сумму. Победитель забирает всё.

— Хоть бы не фиалка, — пробормотала первая.

Фиалка.

Я машинально посмотрел на свой браслет. Фиолетовый. Пластик впился в кожу чуть сильнее, чем раньше.

Где-то впереди глухо взревел двигатель. Воздух дрогнул.

И тогда я увидел их.

Три машины стояли в ряд на линии старта, идеально выстроенные по белой полосе, словно по линейке. Фары резали темноту, отражаясь в мокром асфальте. Воздух вокруг вибрировал от низкого гула прогретых двигателей.

Первая — Nissan Skyline. Тёмно-синий, с агрессивным обвесом и широким спойлером. Прямо как во второй части «Форсажа». Та самая легенда уличных гонок. Турбина тихо посвистывала, будто машина нетерпеливо втягивала воздух перед рывком.

Вторая — оранжевый Lamborghini Aventador. Низкий, острый, как клинок. Его цвет казался почти неоновым в свете прожекторов. Двигатель работал ровно, но в этом спокойствии чувствовалась скрытая мощь — одно нажатие педали, и он разорвёт асфальт.

Третья — красный Ford GT. Чистый, собранный, хищный. Без лишнего пафоса, но с характером. Его корпус отражал огни толпы, будто пульсировал в такт реву мотора.

Три разных стиля. Три разных характера.

И одно пустое место рядом.

Четвёртая машина должна была встать туда.

Я смотрел на линию старта и чувствовал, как внутри поднимается знакомое напряжение. Рёв двигателей будто пробирался под кожу. Скорость всегда выглядела красиво пока не начинала убивать.

И тогда я услышал это.

Не просто звук двигателя — рёв. Глубокий, тяжёлый, будто проснулся зверь и напомнил, кто здесь главный. Асфальт под ногами будто дрогнул.

Толпа расступилась сама.

Я увидел её.

Dodge Challenger SRT Demon 170 медленно, почти лениво выкатывался из темноты и направлялся к пустому четвёртому месту. Он не спешил. Он знал, что все смотрят.

Машина плавно встала на линию старта.

Цвет.

На первый взгляд — чёрный. Глубокий, глянцевый, как нефть. Но под определённым углом прожекторов кузов вспыхивал тёмным фиолетовым оттенком. Почти незаметным. Почти скрытым.

Фиалка.

У этого монстра — прозвище «Фиалка».

В голове не укладывалось, как такую мощь могли назвать так нежно. Это было всё равно что назвать тигра котёнком.

Толпа оживилась. Кто-то присвистнул. Кто-то хлопнул по капоту соседней машины. В воздухе зашумело возбуждение.

— Гонка будет весёлая — Хотя мы и так знаем имя победителя.

Я невольно напрягся.

Наверное, они говорили о ней.

Demon стоял спокойно, но двигатель рычал низко и ровно, будто сдерживал себя. Машина была полностью затонирована. Стёкла — чёрные, непрозрачные. Ни намёка на водителя.

Кто сидел за рулём этого зверя, было невозможно понять.

И это делало всё ещё хуже.

Три машины рядом казались опасными.

Но эта — внушала страх.