Попутчик

1. На его участке орудует маньяк, похищающий и убивающий детей (и стариков, как дядя Витя), оставляющий в качестве «подписи» детские игрушки и вещи.

2. Этот маньяк каким-то необъяснимым образом связан с заброшенными местами, где происходят «аномальные явления» (что объяснит свидетельства о «призраках» и сбивало бы с толку рациональный ум участкового).

Для этого требовались «улики» и «свидетель». ОНО решило создать и того, и другого.

«Свидетелем» стал пожилой учитель географии на пенсии, Павел Иванович, живший в частном доме с видом на ту самую лесопилку. Он был трезвенником, матерым скептиком и страдал бессонницей. Идеальный кандидат, чтобы «увидеть» нечто, во что он никогда не поверил бы, будь он в здравом уме. ОНО в течение недели тайно добавляло ему в вечерний чай микродозы тех самых опиатов, смешанных с лёгким галлюциногеном из плесени, собранной на свалке. Эффект был кумулятивным: нарастающая паранойя, тревожность, сны наяву. А в ночь, когда по расчётам ОНО у лесопилки должна была произойти очередная «активность» «Бледного» (ОНО намеревалось снова выставить приманку – старую коляску с тряпичной куклой), доза была увеличена.

Результат превзошёл ожидания. Павел Иванович, мучимый кошмарами и жаром, вышел ночью на крыльцо покурить и увидел, как из леса к лесопилке плывёт «белая, как мел, женщина без лица»,а вокруг коляски вьётся «какой-то чёрный дым, будто тени ожили».Он в ужасе позвонил 02. Его истеричный, бессвязный, но насыщенный жуткими деталями звонок был зафиксирован дежурным. А наутро Павел Иванович, придя в себя, сам не мог поверить в своё видение, списывая всё на давление и старческие галлюцинации. Но звонок-то был. И участковый Максим Сергеевич, уже настроенный на эту волну, получил своё первое «официальное» свидетельство паранормального.

«Уликами» стали предметы. ОНО методично, раз в несколько дней, подбрасывало в зону видимости участкового или в места, которые тот мог обыскать, «следы»: обгоревшую куклу у старого сада, разорванную детскую книжку возле свалки, маленькую туфельку на обочине дороги к лесу. Все предметы были старыми, найденными на свалке, но обработанными так, чтобы выглядеть «недавно потерянными»или «нарочито оставленными».ОНО следило, как Максим Сергеевич, всё более мрачный и невыспавшийся, собирает эти «вещдоки» в отдельную папку, связывая их в единую цепь.

Но главной уликой должен был стать живой свидетель – точнее, тот, кого сочтут жертвой, чудом спасшейся. Для этой роли ОНО выбрало местного дурачка, Ваньку-«тихоню», взрослого мужчину с умственным развитием ребёнка. Его все жалели, он был безобиден и часто ночевал в заброшенных домах. Он идеально подходил на роль человека, которого «похитили, но бросили, испугавшись».

ОНО выждало момент, когда Ванька ночевал в развалинах старой бани на краю леса. Ночью ОНО вошло туда. Ванька спал, свернувшись калачиком на гнилом матраце. ОНО не стало его будить. ОНО использовало заранее приготовленную смесь из грязи, золы и сока местных ядовитых ягод, чтобы нарисовать на его руках и шее странные, нечитаемые символы, похожие на следы пальцев, но не человеческих – слишком длинных и тонких. Потом ввело ему лёгкий седатив, чтобы сон был особенно глубоким, а пробуждение – тяжёлым и спутанным.

Рядом с ним ОНО оставило главную улику – почти новую, яркую игрушку, купленную в соседнем городе на деньги, «найденные» у Глеба. Это был пластиковый робот. Современный, чужеродный для этого захолустья предмет. Его должны были найти.

Утром Ваньку обнаружили местные мальчишки. Он был в ступоре, мычал и тыкал пальцами на нарисованные «знаки». А рядом лежал тот самый робот. Слух о «похищенном и заколдованном дурачке»и об игрушке, «каких у нас не продают»,разнёсся по посёлку со скоростью лесного пожара. Максим Сергеевич, прибыв на место, увидел то, что окончательно сломало его рациональную картину мира: «жертву» с явно нанесёнными странными метками, и абсолютно новую, городскую игрушку в месте, куда никакой городской маньяк не сунется.

Теперь у него была цепочка: пропажи (Николай, Стёпа), смерть (Глеб), психологическое насилие (дядя Витя, Павел Иванович), и, наконец, «попытка похищения» с оставленной «визиткой» – игрушкой. И всё это было привязано к заброшенным местам, где люди видели «нечто».

Логика участкового, отчаянно цепляющаяся за факты, выстроила мост между двумя безднами: жестоким, но человеческим преступником… и чем-то другим, что маскировалось под эти преступления, оставляя сверхъестественные следы. Его теория всё ещё держалась на идее маньяка-ритуалиста, возможно, местного сумасшедшего, который верит в свою силу и использует заброшки как «святилища». Но в его глазах, когда он смотрел на тёмный лес за посёлком, читалась уже не просто профессиональная тревога, а личный, животный страх. Страх перед неизвестным, которое начало обретать зловещие очертания…

***

ОНО наблюдало за этой трансформацией с холодным удовлетворением. План «Мираж» работал. Участковый был теперь не просто наблюдателем. Он был заряженным агентом, полным решимости докопаться до истины, но сфабрикованной для него истины. Он будет искать «маньяка», всё глубже забираясь в зоны активности «Бледного», неся с собой свой собственный, человеческий страх – самый лакомый и питательный сорт для местного хищника.

Теперь оставался последний шаг – создать ситуацию, где пути участкового и «Бледного» неминуемо пересекутся. И где «Алиска»окажется в роли ключевого свидетеля, единственной, кто «видела всё»и чьи показания, данные детским, травмированным голосом, окончательно запутают картину, но выведут подозрения от неё самой.

ОНО готовило финальную сцену этой фазы эксперимента. Местом действия был выбран самый мощный «эмоциональный резервуар» – заброшенный роддом на дальнем конце посёлка, место, окутанное самыми мрачными слухами. Там, по легендам, в советское время умерло много младенцев. Идеальный пир для «Бледного». И идеальная ловушка для участкового, который, по расчётам ОНО, к следующему полнолунию уже будет готов на отчаянный ночной выезд по «горячему следу»– анонимному звонку о «странных огнях и криках»из здания роддома.

В тетради появилась финальная запись перед решающим актом:

«План «Мираж»: Фаза 1 завершена. Субъект М.С. полностью вовлечён, его картина реальности деформирована в нужном направлении. Страх, паранойя, решимость – на оптимальном уровне.

Фаза 2 (активация): Завтра, полнолуние. Анонимный сигнал в дежурную часть о активности в зоне «Роддом». Расчёт: Субъект М.С. выедет на место один (из-за нехватки кадров и сомнительности вызова). В зоне будет подготовлена «сцена»: следы борьбы, детская одежда, усиленная доза эмоциональной приманки (запись детского плача на старый магнитофон, спрятанный в подвале).

Вероятность привлечения Объекта «Бледный»: 97%. Вероятность прямого контакта Субъекта М.С. с Объектом: 82%.

Роль Сосуда А.: Находиться неподалёку, быть «найденной» Субъектом М.С. в состоянии шока, дать показания о «бледном человеке, который унёс другого ребёнка». Это окончательно свяжет в его сознании «маньяка» с «призраком» и отведёт любое подозрение от Сосуда.

Цель: Добиться того, чтобы Субъект М.С. либо устранил Объект «Бледный» в состоянии аффекта (маловероятно, но полезно), либо получил психологическую травму, делающую его неопасным и управляемым. В любом случае – убрать одного из двух активных хищников с доски или поставить его под контроль.

Начало операции – через 24 часа.»

«Алиска»положила тетрадь в тайник под половицей. Она подошла к окну. На улице было темно. Где-то там, в чёрной чаще леса, дремал «Бледный», насытившись страхами сторожа и дурачка. Где-то в своём кабинете, заваленном папками с «уликами», сидел участковый Максим Сергеевич, пытаясь связать воедино знаки, которые для него нарисовали. И здесь, в тихом доме, стояло ОНО, Принцип, готовящийся разыграть их обоих, как пешки в шахматах, где доской был весь посёлок, а призом – беспрепятственное продолжение Великого Эксперимента…

***

Она потянулась и взяла плюшевого зайца. Завтра ему тоже предстояла роль – он будет грязным, порванным, «потерянным» на месте «преступления». Последняя, трогательная деталь, которая растрогает даже огрубевшего участкового и заставит его поверить в историю травмированного ребенка.

Попутчик был готов к симбиозу. Не к союзу, а к паразитированию на уже существующей пищевой цепи. Он собирался натравить местного хищника на местного защитника и собрать данные с обоих. А потом – двигаться дальше. К более сложным связям. К более масштабным экспериментам.

За окном завыл ветер, будто предвещая бурю. Или приветствуя её.

Глава 8

Глава 8. Симбиоз или поглощение.

Полнолуние висело над Приречным мёртвым, выщербленным диском, заливая мир холодным и обман