Избушка, повернись к лесу задом, к черту — передом!

Я поднесла микрофон телефона к губам и включила запись на полную громкость. На всю поляну, перекрывая рев Лешего и панические крики толпы, раздался мой уверенный, звонкий голос:

— Внимание всем присутствующим! Говорит администрация культурно-исторического заповедника «Малые Гнилуши»! Вы только что стали свидетелями уникального интерактивного шоу-перформанса «Древняя магия Подмосковья», созданного специально в поддержку будущего жилого комплекса «Лукоморские Высотки»!

Толпа замерла. Люди перестали бежать и удивленно оглянулись. Даже рев Лешего в лесу на секунду стих от такой неожиданной интерпретации его злости.

— Все спецэффекты — туман, анимация существ и лазерное шоу — являются частью нашей презентации! — продолжала я, уверенно чеканя слова. — В целях безопасности и сохранения эксклюзивности контента, мы просим всех гостей покинуть рабочую зону строительной площадки. Прямо сейчас на официальном сайте «Чернояр-Групп» открывается предварительная регистрация на организованные экскурсии к русалочьему омуту! Количество мест строго ограничено! Первые сто зарегистрировавшихся получат сувенирный настоящий жемчуг из рук самой Глафиры! Пожалуйста, пройдите к своим автомобилям, чтобы не создавать помех для работы спецтехники!

Слова «эксклюзивный контент», «ограниченное количество мест» и «настоящий жемчуг» подействовали на столичную публику магически. Паника мгновенно сменилась потребительским азартом. Люди начали судорожно доставать телефоны, пытаясь найти сеть и зайти на сайт, о котором я только что соврала. Толпа организованно и быстро потянулась обратно к дороге, освобождая просеку.

Я повернулась к лесу и, не выключая громкоговоритель, добавила, изменив тональность на более мягкую и уважительную:— Администрация выражает глубокую благодарность многоуважаемому хозяину леса, Лешему Васильевичу, за потрясающее участие в нашей презентации! Ваше мастерство создания тумана заслуживает высших наград. В качестве компенсации за беспокойство, строительная компания обязуется высадить триста новых дубов на северном склоне и полностью прекратить вырубку в вашем секторе. Спасибо за сотрудничество!

Туман в лесу начал медленно рассеиваться. Зеленые глаза существ погасли, а деревья вернулись в свое естественное положение. Леший принял условия сделки. Баланс был восстановлен.

Я выключила микрофон, чувствуя, как колени начинают мелко дрожать от пережитого стресса. На лбу выступили капельки пота. Я обернулась к Черноярову.

Кощей стоял неподвижно, засунув руки в карманы своего длинного пальто. Его черные глаза сканировали меня с такой интенсивностью, что мне стало жарко. На его губах блуждала странная, словно завороженная улыбка. Он медленно подошел ко мне, остановившись в опасной близости.

— Значит… «шоу-перформанс»? — негромко переспросил он, и в его голосе прорезались те самые опасные, бархатные нотки, которые заставляли мою кровь бежать быстрее. — «Леший Васильевич»? Вы умудрились превратить древнее проклятие в рекламную акцию моей компании, Яна. И пообещали от моего имени триста дубов.

— Триста дубов — это копейки по сравнению с тем, сколько стоил бы простой вашей техники, Константин Андреевич, — я упрямо посмотрела на него, хотя дыхание снова перехватило от его близости. — Зато люди уходят довольными, Леший спокоен, а на вашем сайте сейчас будет такой наплыв посетителей, какого «Чернояр-Групп» не видела за всю свою историю. Это и есть правильное управление кризисом.

Кощей наклонился к самому моему уху. Его ледяные губы почти коснулись моей мочки, посылая по всему телу волну дикого, неконтролируемого влечения. Руны на воротнике затрещали сильнее прежнего, но я физически не могла сделать шаг назад, словно пригвожденная его взглядом к месту.

— Вы невероятная женщина, Яна, — тихо, сдерживая внутреннее рычание, прошептал он. — Вы заставили меня отступить. Вы подчинили себе болотных тварей и хозяина леса. Вы играете со мной на равных, и это… чертовски сильно меня заводит. Но учтите, Яга диджитальная. Из-за вашей акции мне действительно придется открыть эту регистрацию на экскурсии. И первую экскурсию вы проведете для меня лично. Завтра вечером. В этом самом лесу. Без свидетелей и без вашего громкоговорителя.

Он отстранился, подмигнул мне своими абсолютно черными глазами, в которых сейчас вспыхнуло самое настоящее, живое пламя, развернулся и легким шагом направился к своему «Майбаху», который уже смог развернуться на освободившейся дороге.

Я осталась стоять на опушке, прижимая ладонь к горящей щеке. Баюн на моем плече тяжело вздохнул и поскреб лапой за ухом.

— Ну что, Яга… — протянул кот. — Поздравляю с успешным запуском проекта. Только сдается мне, завтра на этой «экскурсии» Кощей будет охотиться вовсе не на русалок. Иголка в его сердце уже не просто колет, она, кажись, у него там насквозь прошла. Готовь наряд, хозяйка. Кампания только начинается.

Глава 7

Весь следующий день в избушке пахло сушеными травами, старой кожей и мятным отваром, которым Баюн безуспешно пытался окончательно заглушить последствия своего затянувшегося веселья. Кот чувствовал себя невероятно важной персоной. Он расхаживал по подоконнику взад-вперед, высоко задрав пушистый хвост, и с видом умудренного опытом наставника раздавал мне советы по выживанию в условиях дикой природы и свиданий с бессмертными олигархами.

— Ты главное помни, Яночка, — ворчал Баюн, почесывая лапой за ухом. — Кощей — он же как породистый волкодав. Силу чует издалека. Если начнешь перед ним лебезить да глазками хлопать, как эти девицы из телевизора, он тебя в один миг перекусит и не заметит. С ним надо строго. Шаг вперед — два назад. И на воротник свой поглядывай, руны бабы Арины зря не сработают. Если начнут колоться — значит, Чернояров опять свое колдовство гипнотическое включает.

— Баюн, это не свидание, а деловая встреча на объекте, — я сердито захлопнула чемодан, куда складывала блокнот, запасной аккумулятор для телефона и мощный налобный фонарь. — Он заказчик. Я исполнитель. Нам нужно обсудить график этих дурацких экскурсий, которые я вчера с перепугу наобещала всей Москве. Ты видел, что на сайте его компании творится? Там за ночь тридцать тысяч человек зарегистрировалось! Юристы Черноярова, небось, уже контракт на ходу переписывают.

— Деловая встреча, как же, — кот насмешливо фыркнул, спрыгнул с подоконника и подошел к зеркалу-порталу у двери. — На деловые встречи женщины так долго наряд не выбирают. Три раза штаны меняла, два раза прическу переделывала. Думаешь, я не заметил? Кощея она удивить собралась. Да он за свои тысячи лет таких красавиц видал, что тебе и не снилось. Царицы, княжны, ведьмы верховные… Все у его ног ползали, золота просили.

Я промолчала, хотя внутри все предательски сжалось. Баюн был прав, пусть и наполовину. Я действительно потратила слишком много времени у бабушкиного сундука. В итоге остановилась на удобных темных джинсах, плотных кожаных ботинках на толстой подошве (после болотных приключений я зареклась ходить по лесу в лоферах) и свободной черной рубашке из плотного хлопка. Рубашку я выбрала не просто так — по её внутреннему шву бабушка Арина когда-то аккуратно пустила защитную вышивку серебряной нитью. Вроде бы обычный элемент декора, но в сочетании с рунами на воротнике это давало мне хоть какую-то призрачную уверенность в собственной безопасности.

— Ладно, пушистый критик, остаешься за главного, — я накинула на плечи легкую куртку. — Если через три часа не вернусь — пиши в службу поддержки Нави или сразу вызывай Водяного с ОМОНом.

— Ну уж нет, я с тобой пойду, — кот решительно направился к двери, но у самого порога избушка вдруг легонько качнулась, и половица под лапами Баюна приподнялась, преграждая ему путь. Дом явно намекал, что кошачье присутствие на этой прогулке будет лишним. — У-у, предательница деревянная! — зашипел кот на печку. — За Кощея она, видать! Ну и сидите тут сами, голубчики. Только потом не жалуйся, Яга, если он тебя очарует своим этим кашемировым свитером!

Я улыбнулась, потрепала Баюна по загривку и вышла на улицу.

Сумерки уже вовсю сгущались над Подмосковьем. Небо окрасилось в глубокий, чернильно-фиолетовый цвет, а над верхушками вековых сосен поднялась огромная, бледная луна. Воздух был прохладным и чистым, пахло сосновой смолой и вечерней свежестью. В паре километров от поляны, там, где строились «Лукоморские Высотки», горели яркие прожекторы, но тяжелая техника уже молчала. Рабочий день закончился.

Чернояров ждал меня у начала старой просеки, прямо там, где вчера Леший напустил свой знаменитый туман.

Его «Майбах» стоял на обочине с выключенными фарами, сливаясь с темнотой. Сам Кощей сидел на капоте машины, закинув ногу на ногу. Сегодня он сменил строгое пальто на короткую кожаную куртку, которая делала его фигуру еще более широкой и мощной в плечах. Он курил, и огонек его сигареты ярко вспыхивал в темноте, выхватывая из полумрака резкие, словно высеченные из камня черты лица.

Увидев меня, он легко спрыгнул с капота, бросил сигарету на землю и прижал её носком дорогого ботинка.

— Вы пунктуальны, Яна. Ровно восемь вечера, — раздался его низкий, бархатный голос, от которого у меня по спине привычно пробежали иголочки. — Приятно иметь дело с профессионалом, который не боится ходить в темный лес с чудовищами.

— Чудовища нынче ездят на дорогих машинах и платят налоги, так что они не такие уж и страшные, Константин Андреевич, — я остановилась в паре шагов от него, поправляя ремень сумки. — Где ваши прорабы? Юристы? Вы сказали, нам нужно утвердить маршрут для туристических групп.

— Юристы спят. Прорабы тоже, — Чернояров подошел ближе, и я снова почувствовала его пьянящий парфюм — морозная хвоя и дорогой табак. В полумраке его глаза казались абсолютно черными, бездонными озерами, в которых не отражался даже лунный свет. — Я подумал, что нам никто не должен мешать. Маршрут мы проложим сами. Вы ведь обещали мне личную экскурсию, Яга? Вот и показывайте свои владения.

Он сделал приглашающий жест рукой в сторону темной чащи. Я сглотнула подступивший к горлу комок, но отступать было поздно. Я достала налобный фонарь, включила его и уверенно шагнула на узкую лесную тропинку. Кощей пошел следом, двигаясь совершенно бесшумно, словно дикий хищник на охоте.

Мы шли вглубь леса минут десять. Свет моего фонаря выхватывал из темноты кривые стволы деревьев, замшелые валуны и заросли папоротника. Обычно в это время подмосковные леса полны звуков: трещат кузнечики, шумят птицы, где-то шуршат мелкие зверьки. Но сегодня здесь стояла пугающая, мертвая тишина. Давящая.

— Здесь мы сделаем первую остановку, — я остановилась у развилки двух тропинок, пытаясь перевести разговор в сугубо деловое русло. — Поставим деревянную арку в старославянском стиле. Туристы будут заходить группами по двадцать человек. Дальше тропа ведет к русалочьему омуту. Там Глафира будет сидеть на камне. Я уже договорилась с ней, она обещала сильно не выть, чтобы не пугать детей.

— Дети вряд ли купят квартиры в моих высотках, Яна, — тихо отозвался Кощей, останавливаясь за моей спиной. Он стоял так близко, что я ощущала жар, исходящий от его тела вопреки ночной прохладе. — Меня больше интересует экономическая целесообразность. Сколько вы планируете брать за вход?

— Это будет входить в стоимость обслуживания жилого комплекса, — я повернулась к нему, стараясь сохранять дистанцию. — Для жильцов — бесплатно, как элемент роскоши и эксклюзивности. Для остальных — по билетам. Цену сформируем завтра, после анализа рынка.

Чернояров внимательно смотрел на меня. На его губах блуждала та самая легкая, загадочная улыбка, которая так сильно меня раздражала и одновременно притягивала. Он медленно поднял руку и коснулся пальцами воротника моей рубашки — прямо там, где под тканью шла защитная серебряная вышивка.

Руны на шее мгновенно отозвались жгучим, пульсирующим теплом. Серебряная нить словно натянулась.

— Вы подготовились, — негромко констатировал он, не убирая руки. Его пальцы скользнули чуть выше, едва касаясь нежной кожи на моей шее. От этого прикосновения у меня перехватило дыхание, а внутри все перевернулось от дикого, неконтролируемого влечения. — Новая защита. Серебро. Руны. Вы действительно так сильно меня боитесь, Яна? Или боитесь самой себя рядом со мной?

— Я боюсь потерять бдительность, Чернояров, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. Мое сердце колотилось в груди со скоростью отбойного молотка. — В бизнесе доверие — это слабость. Особенно когда твой партнер — бессмертный эгоист, у которого вместо сердца иголка.

— Кто сказал, что у меня нет сердца? — его голос стал тише, упав до глубокого, вибрирующего шепота. Он наклонился ко мне так близко, что его губы оказались в считанных сантиметрах от моих. — Возможно, оно просто бьется на другой частоте. На той, которую обычные люди не способны услышать. Но вы ведь не обычная, Яга. Вы чувствуете меня. Я знаю это.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и этот жест был настолько чувственным и нежным, что я едва не зажмурилась от удовольствия. Мой разум отчаянно кричал: «Беги!», но тело полностью отказалось повиноваться. Магия его присутствия, его леденящая и одновременно обжигающая сила окутывала меня, словно кокон. Еще секунда — и наше затянувшееся противостояние закончилось бы первым, запретным поцелуем прямо посреди этого темного леса…

Вдруг воздух вокруг нас резко изменился.

Это не было обычным похолоданием, какое бывало при появлении Кощея или Водяного. Этот холод был другим — сухим, мертвым, пахнущим старой золой, гарью и могильной землей. Защитная вышивка на моей рубашке внезапно рванула жгучей болью, словно серебряная нить превратилась в раскаленную проволоку. Руны на воротнике вспыхнули ярким, тревожным красным светом.

Чернояров мгновенно изменился в лице. Романтический туман и хищная нежность испарились за долю секунды. Он резко оттолкнул меня себе за спину, закрывая своим мощным телом. Его перстень на правой руке вспыхнул густым, зловещим антрацитовым пламенем. Его плечи напряглись, а черные глаза сузились, сканируя темноту вокруг нас.

— Назад, Яна, — коротко, как приказ, бросил он. Его голос звучал теперь жестко, как удары молота по наковальне. — Это не Леший. И не мои строители.

— Что… что это? — я судорожно вцепилась в рукав его кожаной куртки, чувствуя, как зубы начинают мелко стучать от внезапно накатившего, первобытного ужаса. Мой налобный фонарь начал неестественно мигать, а затем и вовсе погас, оставив нас в полной темноте, освещаемой только зловещим сиянием его перстня.

Из глубины леса, прямо перед развилкой тропинок, послышался странный, шуршащий звук. Будто кто-то огромный и тяжелый волочил по сухой траве ржавую цепь или старое, сухое бревно. В воздухе отчетливо закружились хлопья черной, жирной сажи, хотя никакого пожара поблизости не было.

Кощей сделал шаг вперед, поднимая руку с горящим перстнем. Свет темного пламени выхватил из темноты кусок земли прямо посреди тропинки.

Там, где еще несколько минут назад была обычная зеленая трава и мох, теперь зияло черное, мертвое пятно. Вся растительность в радиусе двух метров мгновенно высохла, превратившись в серую, ломкую труху. А в самом центре этого пятна на земле отчетливо виднелся глубокий, странный след. Он был похож на отпечаток огромной курьей лапы, но пальцы были слишком длинными, изогнутыми, с глубокими бороздами от когтей, которые уходили глубоко в иссушенную почву.

Но самым страшным было не это. Из центра следа медленно поднимался тонкий, едва заметный струек багрового дыма, и от него исходила такая концентрированная волна злобы и отчаяния, что мне физически захотелось упасть на колени и завыть.

— Единое Око… — тихо, сквозь зубы процедил Кощей. В его голосе впервые за все время нашего знакомства прорезались нотки настоящего, глубокого напряжения. Не страха, нет, но тяжелой, вековой тревоги. — Оно проснулось.

— Кто проснулся? — я прижалась к его спине, чувствуя, как сквозь плотную ткань куртки отчетливо вибрирует его скрытая магия. — Чернояров, что это за след? Это избушка сделала?

— Избушка Арины Власовны топает как домашняя курица, Яна, — Кощей медленно опустил руку, но пламя на перстне не погасло, продолжая тревожно пульсировать. — Это Лихо. Древнее Лихо Одноглазое. Оно спало в дальних курганах Нави больше пятисот лет. Твоя бабушка держала защитный контур Малых Гнилуш, и Лихо не могло пройти в этот мир. Но когда Арины Власовны не стало, контур ослаб. А вчерашний хаос с туманом и толпой людей окончательно пробил брешь в границе миров.

Чернояров повернулся ко мне. Его лицо в багрово-черном свете перстня казалось бледной, грозной маской. Он схватил меня за плечи, и его пальцы сжались со всей силой, но боли я не почувствовала — только леденящую уверенность.

— Слушай меня внимательно, Яга диджитальная, — быстро заговорил он, и его черные глаза впились в мои с бешеной интенсивностью. — Твои экскурсии, твои русалки и мои «Лукоморские Высотки» летят к чертям, если эта тварь наберет силу. Лихо питается чужим горем, страхом и неудачами. Если оно зайдет в Москву, начнется такая череда катастроф, что твой интернет сломается в первый же день. Нам придется объединиться. Хочешь ты этого или нет.

— Объединиться? — переспросила я, чувствуя, как паника постепенно уступает место холодному, рабочему расчету маркетолога. Если проекту угрожает кризис такого масштаба, нужно срочно менять стратегию. — Но что я могу сделать против древнего проклятия? Я ведь просто… маркетолог из Плехановского! У меня из оружия только телефон и избушка!

— Твоя избушка — это ключ к защитному контуру, — Кощей отпустил мои плечи и посмотрел на угасающий след на земле. Багровый дым постепенно растворился в воздухе, оставив после себя только запах гари. — В её подполе скрыты древние рунные камни Арины. Нам нужно активировать их заново, чтобы закрыть брешь. Но без тебя дом никого туда не впустит. Даже меня. Так что сейчас мы возвращаемся в Малые Гнилуши. Будем штормить, как говорит твой похмельный кот.

Он резко схватил меня за руку, переплетая свои длинные пальцы с моими. На этот раз это был не жест соблазнения — это была хватка сильного союзника, который готов тащить тебя сквозь любую бурю. И я не стала вырываться.

Мы быстро двинулись обратно по тропинке. Лес вокруг нас словно оживал, но уже не доброй магией Лешего, а чем-то чужим, зловещим. В темноте между деревьями то и дело мелькали багровые искорки, а сухие ветки под ногами трещали так, словно кто-то невидимый шел параллельным курсом, внимательно наблюдая за каждым нашим шагом.

Когда мы наконец выскочили на опушку поляны, где стоял «Майбах» Кощея, я перевела дух. Луна светила все так же ярко, но её свет теперь казался мне холодным и тревожным. Первая кампания против Кощея Бессмертного действительно закончилась компромиссом… но теперь нам обоим предстояло начать совершенно новую, общую войну против древнего зла, у которого не было ни KPI, ни договоров, ни пощады. И кажется, та самая иголка в сердце Кощея теперь должна была колоть не от влечения, а от необходимости защитить ту, что так иррационально и нагло ворвалась в его бессмертную жизнь.

Гла