Избушка, повернись к лесу задом, к черту — передом!

Снаружи избушка снова глухо скрипнула, словно одобряя мое решение, и лениво переступила с ноги на ногу, утаптывая подмосковную грязь. Назад дороги не было. Моя первая кампания против Кощея Бессмертного официально началась.

Глава 3

Ресторан «Лукоморье» на Неглинной не кричал о богатстве — он шептал о нем с мягким, едва различимым шипением змеи. Снаружи это был неприметный особняк девятнадцатого века с глухими дубовыми дверями и лаконичной медной табличкой. Внутри — филиал столичного ада для избранных, где забронировать столик без рекомендации от какого-нибудь ведомства вроде Министерства хтонического развития было решительно невозможно.

Я поправила воротник белоснежной блузки, ощущая, как вышитые бабушкой руны едва заметно покалывают кожу на шее. Будто невидимый микротоковый массажер, работающий на оборонных частотах Нави.

— Спокойно, Яна. Это просто встреча с крупным заказчиком, у которого слетел дедлайн и поехала кукушка, — пробормотала я себе под нос, уверенно ступая новыми кожаными лоферами по антрацитовому мрамору пола. Лоферы, к слову, сидели как влитые. Бабушка Арина определенно знала толк в качественной обуви.

Хостес — неправдоподобно длинноногая девица с глазами цвета болотной жижи и вертикальными зрачками — скользнула по мне оценивающим взглядом. На мгновение мне показалось, что из-под её шелкового подола от кутюр мелькнул кончик зеленого чешуйчатого хвоста.

— Вас ожидают, Яна Игоревна, — прошипела она, приторно улыбаясь. — Константин Андреевич за угловым VIP-столиком. Проводить?

— Сама найду. В диджитале хорошая навигация — базовый навык, — отрезала я и двинулась вглубь зала.

Зал был погружен в полумрак. Пахло дорогим парфюмом, выдержанным коньяком и легким, едва уловимым ароматом болотного тумана. За соседними столиками сидели люди… ну, или существа, очень искусно притворяющиеся людьми. Слева трое мужчин в безупречных костюмах-тройках негромко обсуждали покупку акций крупного металлургического комбината. Всё бы ничего, но когда один из них рассмеялся, его клыки блеснули в полумраке слишком отчетливо, а пальцы с массивными перстнями на секунду превратились в когтистые лапы. Вампиры-банкиры, как и предупреждал Баюн. Справа сидела компания инфлюенсеров — невероятно красивые девушки с безупречным макияжем и хищными, слишком неподвижными лицами. Русалочий SMM-отдел на выгуле.

Константин Чернояров сидел в самом конце зала, отгороженный от остального пространства тяжелой ширмой из мореного дуба.

Когда я вошла, он даже не поднял головы. Олигарх, застройщик и по совместительству Кощей Бессмертный изучал что-то в своем планшете. Вживую он выглядел еще более раздражающе безупречным, чем на редких фотографиях в бизнес-журналах. Резкие, словно высеченные из темного мрамора черты лица, идеально уложенные антрацитовые волосы с легкой, почти незаметной проседью на висках и глаза… Глаза у него были странные. Абсолютно черные, без намека на радужку, глубокие и холодные, как колодец на заброшенном кладбище.

На нем был безупречный черный смокинг, а на указательном пальце правой руки тускло поблескивал тот самый массивный перстень с черным камнем, который я видела в отражении зеркала.

— Присаживайтесь, Яна Игоревна, — раздался его голос. Низкий, размеренный баритон, от которого по спине снова побежали мурашки. — Вы опоздали на три минуты. В моем бизнесе за три минуты люди теряют миллионы.

— В моем бизнесе за три минуты успевают переписать концепцию рекламной кампании и слить бюджет, так что мы квиты, — я решительно отодвинула тяжелый стул и села напротив него.

Кощей наконец поднял на меня взгляд. В его черных глазах на долю секунды вспыхнуло удивление — едва заметное, но я успела его поймать. Он явно ожидал увидеть испуганную девчонку в грязных сапогах, атакованную водяными, а не уверенную в себе столичную штучку в люксовом шелке. Его взгляд скользнул по моей блузке, задержался на воротнике с рунами, и Чернояров слегка прищурился.

— Арина Власовна оставила хорошую защиту, — тихо, с уважением констатировал он, откладывая планшет. — Хитрая была. И опасный контрагент. Жаль, что её преемница предпочитает действовать методами дешевого шантажа.

— Это называется антикризисный PR, Константин Андреевич, — я мило улыбнулась, закидывая ногу на ногу. — И это не шантаж, а демонстрация уязвимостей вашего позиционирования. Вы ведь хотите построить «Лукоморные Высотки» для элиты? А элита очень не любит, когда под их панорамными окнами премиум-класса разверзается бездна из-за нарушения защитного контура Малых Гнилуш. Конверсия продаж упадет до нуля. Никакой таргет не спасет.

К нам бесшумно подошел официант — бледный молодой человек с абсолютно отсутствующим взглядом. Положил перед нами меню, тисненое золотыми буквами.

— Выпьете? — Кощей сделал легкий жест рукой. — Здесь подают прекрасное вино урожая четырнадцатого века. Из частных погребов графа Дракулы. Кислотность идеальная, танины плотные.

В голове тут же всплыла строчка из бабушкиной записки: «И не вздумай пить у него из рук».

— Предночитаю матчу на кокосовом. Или простую фильтр-воду, — отрезала я. — К тому же, я за рулем. И мы здесь не ради дегустации. Вы просили оригинал завещания Арины Власовны? Он у меня.

Я залезла в сумочку и достала плотный конверт из крафтовой бумаги, на котором красовалась сургучная печать с оттиском избушки. Положила на стол, но руку убирать не спешила, прижимая конверт пальцами к темному дереву.

Кощей посмотрел на конверт, затем на мои пальцы. Его губы тронула едва заметная, хищная усмешка.

— Вы действительно думаете, что бумажка из человеческого МФЦ имеет хоть какую-то силу в Нави? — спросил он, подавшись вперед. Расстояние между нами сократилось, и я почувствовала, как воздух вокруг физически стал холоднее. От него пахло морозной хвоей и дорогим табаком. Сильный, подавляющий запах истинного альфы этого скрытого мира. На секунду мне захотелось сжаться, забрать документы и сбежать обратно в свой тихий, понятный мир. Руны на воротнике ощутимо обожгли кожу, возвращая ясность мысли.

— Эта бумажка, — я выделила это слово голосом, — заверена в Комитете по охране памятников Нави. Бабушка успела внести Малые Гнилуши в реестр сакрального наследия первой категории. Если вы снесете избушку, юридический щит вашего холдинга лопнет, как мыльный пузырь. Ваши оффшоры в Нави станут прозрачными для их местной инспекции, а упыри из совета директоров первыми сдадут вас, чтобы спасти свои активы. Я проверяла их KPI, они у вас на аутсорсе и лояльностью не отличаются.

Чернояров молчал. Его черные глаза сканировали меня с такой интенсивностью, словно он пытался прожечь во мне дыру. Напряжение за столиком выросло до такой степени, что бокал с водой, стоящий неподалеку, пошел мелкой рябью.

— Наглая, — повторил он то же слово, что и по телефону, но теперь в его голосе не было раздражения. Скорее, глубокий, исследовательский интерес хищника к новой, необычной добыче. — Очень наглая. Арина Власовна выбрала правильную преемницу. Но вы забываете одну вещь, Яна Игоревна. Я — Кощей. Я бессмертен. И я могу ждать. Ваше диджитал-агентство, ваши Госуслуги и сам этот город — для меня лишь краткий миг. Я могу просто заблокировать вам воздух. Перекрыть финансовые потоки. Разорить ваших клиентов. И через месяц вы сами приползете ко мне, умоляя забрать эту землю за бесценок.

— Не приползу, — я выдержала его леденящий взгляд, хотя сердце внутри колотилось как сумасшедшее. — Во-первых, у меня диплом Плехановского с отличием, я умею диверсифицировать риски. Во-вторых, вы не можете ждать. Строительный бизнес завязан на проектном финансировании под жесткие проценты. Каждый день простоя «Лукоморских Высоток» обходится «Чернояр-Групп» в астрономическую сумму. Если через две недели вы не выйдете на площадку, Центробанк Нави отзовет у вас лицензию на магическое застройщичество. У вас дедлайн горит, Константин Андреевич. Причем синим пламенем.

Кощей откинулся на спинку стула. Несколько секунд он просто смотрел на меня, а затем… тихо, бархатисто рассмеялся. Это был не угрожающий смех злодея, а искреннее, почти детское удовольствие человека, который впервые за пару сотен лет нашел достойного собеседника для игры в шахматы.

— Аналитика на высоте, — признал он, слегка наклонив голову. — Приношу свои извинения. Я недооценил современное экономическое образование. Хорошо, Яна. Давайте говорить как партнеры, раз уж силовое решение неэффективно, а шантаж обоюдный. Чего вы хотите?

— Для начала — чтобы ваши водяные оплатили ремонт в элитном фитнес-клубе, который они затопили. Это мои клиенты на годовом обслуживании, и из-за вашей «Капельки» у них слетела рекламная кампания. Во-вторых, русалкам нужен бюджет на таргет, и платить за него будете вы, через официальный договор субподряда с моим агентством. В-третьих, Малые Гнилуши останутся нетронутыми. Избушка — это мой бэк-офис. Вы скорректируете план застройки «Лукоморских Высоток» так, чтобы поляна вошла в проект как парковая зона с элементами этно-аутентичности. Для ваших премиум-покупателей это станет дополнительным УТП — уникальным торговым предложением. Живой славянский фольклор прямо во дворе. Считайте это бесплатной консалтинговой идеей.

Чернояров внимательно слушал, крутя на пальце перстень. Его взгляд стал оценивающим, деловым.

— Включить избушку на курьих ножках в ландшафтный дизайн элитного ЖК? — переспросил он с иронией. — Оригинально. Мои архитекторы сойдут с ума.

— Архитекторы — творческие люди, им полезно, — парировала я. — Зато вы сохраните проект, закроете дедлайны и получите лояльность новой Яги. Поверьте, иметь в подрядчиках ведьму-маркетолога гораздо выгоднее, чем иметь её в затяжных судебных процессах.

Кощей медленно протянул руку к конверту с завещанием. Я не стала его удерживать. Он вытащил плотный лист бумаги, бегло просмотрел его и спрятал во внутренний карман смокинга.

— Контракт на субподряд пришлете моему секретарю завтра к десяти утра, — сухо сказал он, возвращаясь к образу жесткого олигарха. — Если там будут завышены косты, я лично аннулирую ваше агентство. Физически. По поводу парковой зоны — я подумаю. Мои юристы изучат документы Комитета Нави. Но учтите, Яна… Это временное перемирие. Земля мне все еще нужна. И я найду способ забрать её законно.

— Удачи, Константин Андреевич. Мой KPI всегда на максимуме, — я поднялась со стула, чувствуя невероятное облегчение. Ноги слегка подкашивались от пережитого напряжения, но я держала спину идеально прямой. Первая победа. Самый опасный клиент в моей жизни только что пошел на компромисс.

— И еще одна деталь, — Кощей тоже поднялся. Он оказался неожиданно высоким, статным, и его фигура буквально доминировала над пространством. Он сделал шаг ко мне, наклонился к самому уху, так что я ощутила кожей его ледяное дыхание. — Ваша бабушка была права. Я действительно люблю глазами. И то, что я вижу сейчас… мне очень нравится. Даже несмотря на ваши невыносимые диджитал-термины.

Я резко отстранилась, поправила сумочку и посмотрела ему прямо в черные, непроницаемые глаза.

— У вас вместо сердца иголка, Чернояров. Так что не советую увлекаться визуальным контентом. Всего доброго.

Я развернулась и уверенным шагом направилась к выходу из зала, чувствуя, как его тяжелый, обжигающий взгляд провожает меня до самых дверей. Лоферы глухо стучали по мрамору. Спина горела. Руны на воротнике пульсировали, словно предупреждая: это было лишь начало большой и очень опасной игры, где на кону стоял не просто контракт, а моя собственная жизнь. И, кажется, что-то еще, глубоко скрытое за его безупречным смокингом и ледяным бессмертием.

Глава 4

Утро встретило меня не бодрящим ароматом кофе, а густым, отчетливым запахом перегара с нотками валерьянки.

Я разлепила веки и уставилась в бревенчатый потолок избушки. Солнечный луч пробивался сквозь мутное оконце, подсвечивая кружащиеся в воздухе пылинки. Всё произошедшее вчера в дорогом ресторане показалось бы мне затянувшимся кошмаром, если бы не пара безупречных кожаных лоферов, сиротливо стоявших у порога, и… огромный серый кот, распластавшийся на дубовом столе в позе морской звезды.

— Баюн, — хрипло позвала я, садясь на лавке. — Ты живой?

Кот медленно, с трудом повернул ко мне голову. Один его глаз был приоткрыт, второй решительно отказывался участвовать в этой жизни. Усы Баюна уныло обвисли, а пушистый хвост нервно подергивался.

— Не ори, Яга, — проскрипел он голосом старого, уставшего рокера. — У меня в черепе сейчас кузнецы славянские кольчугу куют. Изнутри. Громко.

— Кто бы говорил про «не ори». Вчера ты обещал намешать валерьянки с минералкой, а судя по запаху — выжрал чистый спирт, настоянный на мухоморах, — я поднялась, чувствуя, как ноют мышцы. — Вставай, пушистый. Нам нужно составить список требований. Чернояров ждет бумаги.

При упоминании Черноярова кот икнул, мгновенно подобрал лапы и сел, уставившись на меня с суеверным ужасом.

— Ты реально выжила? — прошептал он, тщательно принюхиваясь. — И даже пахнешь как человек, а не как обгорелая головешка? Кощей тебя не испепелил? Не сожрал? Не заставил подписать контракт кровью на продажу души?

— Хуже. Он похвалил мой ум и согласился на сделку, — я открыла ноутбук, который чудом пережил вчерашний потоп. Батарея показывала тридцать процентов. На экране государственного портала висело новое электронное уведомление: «Вам доступно соглашение на ведение дел славянской нечисти Подмосковного региона».

— Ну баба Арина… — покачала я головой. — Даже сюда умудрилась провести интернет.

— Арина Власовна была дальновидной женщиной, — Баюн осторожно сполз со стола, стараясь не делать резких движений. Он подошел к углу, где стояло старинное ведро, заглянул внутрь и разочарованно вздохнул. — Вода кончилась. Яночка, сходи к колодцу, а? Чувствую, если не попью речной водицы, у меня голова лопнет.

— Обойдешься. Сначала — список условий для Кощея.

Я уселась за стол, открыла текстовый редактор и принялась набрасывать требования. Наше семейное дело выставляло строительной компании Черноярова вполне реальный счет.

Пункт первый. Оплата ремонта в фитнес-клубе, который затопил Водяной. Пусть Кощей сам разбирается со своим подопечным.

Пункт второй. Деньги на раскрутку русалок. Реклама, наряды, привлечение внимания.

Пункт третий. Изменение плана застройки «Лукоморских Высоток». Включение избушки в проект как охраняемой парковой зоны.

— Так, кот, — я повернулась к Баюну, который уже пытался лизать росу с комнатного кактуса. — Зачем русалкам вообще нужна реклама? Кого они пытаются привлечь?

Баюн оторвался от кактуса и авторитетно заявил:— Как кого? Молодцов добрых! Желательно богатых, чтоб с них можно было золото и жизненную силу качать. Раньше-то проще было: сидишь на ветвях, поешь заунывно, они сами в болото прыгают. А сейчас все в наушниках ходят, в свои телефоны смотрят, на русалочьи напевы ноль внимания! Никакого славянского духа, понимаешь? Русалкам нужна слава! Чтобы все о них говорили!

— Поняла. Будем снимать им короткие видео для интернета. Что-то вроде «Топ-5 способов не утонуть при встрече с прекрасной незнакомкой». Людям понравится, — я быстро застучала по клавишам.

В этот момент избушка снаружи мелко задрожала. Послышался тяжелый, раскатистый звук, похожий на шаги великана. Будто кто-то огромный и очень злой уверенно шел по проселочной дороге прямо к нашей поляне.

Кот с тихим писком взлетел на печь и забился за медную заслонку, оставив снаружи только дрожащие кончики ушей.— Помяни черта, он и притопает! — донесся оттуда его приглушенный вопль. — Это Чернояров приехал! Нам конец!

Я вздохнула, закрыла ноутбук и поднялась. Сердце против воли сделало лишний, болезненный удар. Воспоминание о вчерашнем дне — о ледяном дыхании Кощея у моего уха, о его обжигающем, черном взгляде и фразе «то, что я вижу сейчас… мне очень нравится» — заставило кожу покрыться мурашками. Этот мужчина был опасен для моей безопасности и моей нервной системы.

Я подошла к двери и решительно толкнула её от себя.

На поляне перед избушкой стоял огромный, черный лакированный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Машина выглядела чужеродно среди подмосковной грязи и крапивы, словно космический корабль, приземлившийся в глухой деревне.

Задняя дверь медленно открылась, и из салона вышел Константин Чернояров.

Сегодня на нем не было строгого смокинга. Он предпочел неофициальный стиль: дорогие черные джинсы, мягкий кашемировый свитер темного цвета, подчеркивающий широкие плечи, и стильное длинное пальто. Его темные волосы были слегка растрепаны ветром, что делало его лицо чуть менее жестким, но от этого не менее хищным. В руке он держал массивный кожаный портфель.

Кощей брезгливо посмотрел на раскисшую от вчерашнего потопа землю, перешагнул через особо глубокую лужу и направился прямо к крыльцу. Избушка под моими ногами испуганно присела, опускаясь чуть ли не до самого грунта, словно выражая покорность древнему повелителю.

— Стоять! — негромко, но властно прикрикнула я на собственный дом. — Избушка, держать осанку! Не пасуй перед застройщиками!

Дом обиженно кряхтел, но приподнялся на чешуйчатых опорах, выравнивая пол.

Чернояров остановился у самой нижней ступеньки крыльца. Он закинул голову, и наши взгляды встретились. Его глаза в дневном свете казались не просто черными — в них словно клубился жидкий мрак. На его губах играла легкая, едва заметная усмешка.

— Доброе утро, Яна Игоревна, — произнес он своим фирменным низким голосом, от которого у меня внутри снова что-то предательски дрогнуло. — Я решил лично забрать условия нашей сделки. Не люблю решать важные вопросы на расстоянии. Пальцы больше не дрожат?

Его взгляд скользнул по моим рукам, затем медленно поднялся выше — к шее. На мне снова была вчерашняя блузка с бабушкиными рунами. Чернояров потянулся рукой к моему воротнику. Его длинные пальцы с массивным перстнем замерли буквально в миллиметре от моей кожи. Я затаила дыхание, ощущая, как между нами натягивается невидимая струна. Воздух вокруг стал густым и горячим, вопреки утренней прохладе.

Руны на воротнике вспыхнули слабым золотистым светом. Кощей тихо хмыкнул и убрал руку, спрятав её в карман пальто.

— Защита работает безупречно, — констатировал он с легким оттенком разочарования в голосе. — Жаль. Без неё договориться было бы гораздо проще.

— Без неё вы бы просто стерли мне память и отобрали землю, — я сделала шаг назад, возвращаясь в избушку. — Заходите, Чернояров. Раз уж приехали. Но учтите, у меня не прибрано, а мой помощник временно недееспособен по причине похмелья.

Кощей переступил порог избушки. Его появление мгновенно изменило атмосферу. Маленькая, покосившаяся комнатка с печью вдруг показалась тесной для его масштабной, подавляющей энергетики. Он огляделся вокруг с легким любопытством, задержав взгляд на печке, откуда испуганно торчал серый хвост Баюна.

— Баюн, вылезай, — приказал Кощей. — От тебя несет валерьянкой даже на улице. Не позорь наш мир.

Из-за заслонки медленно, боком вытиснулся кот. Он попытался сделать официальный вид, пригладил усы лапой и выдавил:— Здравия желаю, Константин Андреевич. Мы тут как раз… обсуждали дела. План для вашей стройки выстраивали.

— Вижу я ваш план, — Чернояров подошел к столу и без приглашения сел на дубовый стул. Положил перед собой кожаный портфель. — Итак, Яна Игоревна. Покажите мне ваши условия. Надеюсь, там есть что-то более существенное, чем вчерашний блеф.

Я пододвинула к нему ноутбук с текстом.— Пожалуйста. Всё четко, понятно, по полочкам. Первая часть — это деньги за ущерб от Водяного. Вторая — средства на рекламу русалок. Третья — сохранение избушки в вашем строительном плане.

Кощей наклонился к экрану. Его лицо стало абсолютно серьезным, деловым. Он внимательно изучал пункты, и по мере чтения его брови поднимались всё выше.

— Анализ рынка и опрос нечисти — пятьсот тысяч рублей? — переспросил он, подняв на меня взгляд. — Вы шутите? Зачем это?

— Чтобы реклама сработала, — я подсела на край стола рядом с ним, полностью переключаясь в режим профессионала. — Чтобы привлечь людей к русалкам, мне нужно понимать, что именно этих людей интересует. Вы хотите выбросить деньги на ветер? Нет. Значит, платите за подготовку.

Расстояние между нами снова сократилось. Наклоняясь к экрану, я почти касалась своим плечом его плеча. Я видела дорогую ткань его свитера и сильные линии его профиля. В этот момент Кощей резко повернул голову ко мне. Наши лица оказались совсем близко. Его черные глаза замерли напротив моих, и в них, помимо холода, я вдруг увидела странный, голодный блеск.

— Вы очень опасная женщина, Яна, — тихо произнес он. Его голос вибрировал на такой низкой частоте, что у меня внутри всё перевернулось. — Вы умудряетесь продавать мне простые советы, прикрываясь графиками и умными словами. И самое интересное — мне хочется согласиться.

— Это плата за хорошую работу, — прошептала я, чувствуя, как дыхание перехватывает. Мой взгляд против воли опустился к его губам — четко очерченным, волевым, на которых сейчас блуждала едва заметная улыбка. Еще секунда — и деловые переговоры окончательно перейдут в плоскость личной катастрофы.

Кощей медленно поднял руку, и его пальцы аккуратно, едва ощутимо коснулись моей щеки, очерчивая линию скулы. Его прикосновение было неожиданно горячим, вопреки всей его ледяной репутации. По моему телу пробежал мощный электрический разряд, и руны на воротнике испуганно затрещали, не справляясь с такой концентрацией чистой мужской энергии.

— Ваша наглость просто запредельная, — тихо добавил он, наклоняясь еще чуть ближе.

В этот момент с печи раздался громкий, демонстративный и очень вовремя исполненный кошачий кашель.— Кхм-кхм! Извиняюсь, конечно, что мешаю разговору, — подал голос Баюн, преданно глядя на меня круглыми глазами. — Но у нас там русалки уже вовсю пишут. Требуют утвердить картинки для рекламы.

Магия момента лопнула, как мыльный пузырь.

Я резко отстранилась от Кощея, чувствуя, как щеки пылают густым, ярким румянцем. Быстро поправила воротник блузки и уставилась в монитор, судорожно пытаясь вспомнить, как дышать.

Чернояров медленно убрал руку, ничуть не смутившись. Он поднялся со стула, застегнул пальто и взял свой портфель. Его лицо снова стало маской холодного, уверенного в себе олигарха, но в глазах продолжали плясать опасные искорки.

— Условия приемлемые, — сухо констатировал он. — Я подпишу бумаги в течение часа. Деньги поступят на ваш счет сегодня. Но учтите, Яна Игоревна… Если работа не будет сделана к концу недели, я вернусь. И тогда мы будем разговаривать совсем на другом языке. Без защиты и без свидетелей.

Он сделал легкий кивок головой и направился к выходу. У самой двери он остановился, обернулся и добавил:— И купите коту нормальной минералки. Его похмельный вид портит мне настроение.

Дверь за ним захлопнулась. Через минуту снаружи раздался мощный рокот мотора, который постепенно затих вдали, увозя Кощея Бессмертного обратно в его стеклянно-бетонную столичную империю.

Я обессиленно упала на стул и закрыла лицо руками.— Евпатий Коловрат… — пробормотала я, повторяя любимую фразу кота. — Что это сейчас было?

Баюн спрыгнул с печи, подошел к столу и заглянул в экран ноутбука, где статус соглашения уже сменился на одобренный.

— Это, Яночка, называется умение договариваться, — философски заметил кот, усаживаясь рядом. — Чует мое сердце, твои рабочие споры с Кощеем Бессмертным постепенно превращаются во что-то куда более опасное. У него, конечно, вместо сердца иголка… но, кажется, сегодня она у него знатно задергалась. Ладно, Яга, открывай сообщения от русалок. Будем думать, как их прославить.

Глава 5

Полдня ушло на то, чтобы привести Баюна в чувство. Кот, выпив целое ведро колодезной воды, долго сидел на крыльце, подставив морду теплому ветру, и угрюмо размышлял о бренности бытия. Я же в это время пыталась разобраться с наследством Арины Власовны. Как оказалось, избушка обладала не только капризным характером и умением поджимать куриные опоры во время паники, но и вполне приличной почтовой системой. Стоило мне открыть ноутбук, как на экране начали всплывать сообщения от подмосковной нечисти. Похоже, слух о том, что у болотных дел теперь новый управляющий, разлетелся со скоростью лесного пожара.

— Яночка, — Баюн неслышно зашел в комнату и запрыгнул на лавку, умильно заглядывая мне в лицо. — Деньги от Черноярова пришли. Мой внутренний голос подсказывает, что нам срочно нужно купить правильной еды. Сметаны, например. И рыбы. Желательно стерляди.

— Обойдешься карасями, — отозвалась я, не отрывая взгляда от экрана. — Деньги пришли на дело. Нам нужно организовать встречу с русалками. Они требуют обещанную славу прямо сейчас. Причем пишут такими буквами, будто я им лично должна три мешка золота.