Леон Иден

Как-то стороной и боком я попытался их обойти, чтобы они мне не заметили. А то ещё передумают и точно возьмут в рабство. Но громилы на меня не обращали никакого внимания. Всё их внимание было занято содержимым своих тарелок и больших кружек.

Отвернувшись от них, за раздаточным столом я приметил вроде как хозяина этого заведения. Красномордый и плешивый толстяк в переднике как раз мог походить на эту должность.

- Здравствуйте вам, - сказал я, дойдя до него.

Казалось, что он меня не замечает. Оно и понятно — крестьяне денег не имеют и с чего бы вдруг хозяину разговаривать с бедняком, раз ему продать нечего? Но отступать я не планировал.

- Доброго дня, хозяин, - я сказал чуть громче, подняв при этом приветственно руку.

- Чего тебе тут надо? - хмуро спросил хозяин, не переставая протирать большое блюдо грязной тряпкой.

- Я брожу в поисках работы, - признался я честно. - Я сирота без крыши над головой и ищу место, где могу пригодиться.

- А с чего ты взял, что сможешь тут пригодиться? - сдвинул брови хозяин.

- Ну я брожу везде и помогаю если кому нужно. Вот думал и здесь может смог бы как пригодиться.

Хозяин не переставал хмуриться и протирать блюдо своей уже почерневшей от грязи тряпкой. Он смерил меня недовольным взглядом своих поросячьих глазок, скривив в сомнении и недовольстве рот.

- Возьмите меня, - я попробовал изобразить жалость. - От вас ничего не убудет. Ведь выгнать всегда сможете. А так — буду лишней и ловкой парок рук в хозяйстве.

Хозяин перестал протирать тарелку, но продолжал пристально вглядываться в меня:

- А что ты умеешь? - наконец всё тем же недовольным голосом спросил он.

- Могу вам в кухню воды носить, дрова рубить, убираться по двору, - я старался припоминать то, чем мне приходилось заниматься раньше. Дальше решил приврать: - Могу за скотом следить, огород вскопать. По кухне только не умею готовить. Вы только скажите что нужно, а я справлюсь. Возьмите, не пожалеете!

Я уже изрядно устал от его подозрительного и недовольного взгляда. Было ощущение, что по другому он в жизни никогда не смотрел и даже не умел. Почему-то всю мою жизнь этот взгляд преследует меня. Вот и тут тоже. Вот что за напасть-то такая?

Обернувшись назад, видимо в кухню, он крикнул:

- Харна, а ну иди живо сюда!

Через какое-то время из задней части заведения вышла довольно крупная и краснолицая женщина в грязноватом фартуке, держа в руках большую деревянную ложку.

- Харн, - женщина грозила этой ложкой в лицо толстяка, - если ты побеспокоил меня по пустякам, то лучше тебе бежать куда подальше! У меня по кухне полно дел. Живей давай, чего тебе надо?

«Да, - подумал я про себя, - как-то тут не особо принято думать над именами».

- Извини, - впервые за всё время взгляд хозяина стал более менее человеческим. Я бы даже сказал испуганным. - Да вот парень в работники просится. Воду таскать, двор мести, скотину смотреть. Тебе же нужен помощник?

Казалось, женщина имела полнейшую власть над этим человеком. Да такую, что вся его суровость и спесь в один миг пропадают. Видимо это муж и жена. Я не думаю, что брат и сестра так бы разговаривали между собой. Но как бы то ни было, сейчас моя будущая работа полностью зависит от этой властной женщины.

Она смерила меня взглядом ещё более испепеляющим, чем её муж.

- Работать будешь за ночлег, еду и пару монет. На много не рассчитывай. Всё понял? А теперь живо беги в кухню и я расскажу что нужно делать.

Я поклонился и прошмыгнул мимо толстяка-хозяина в ту дверь, откуда только что вышла эта женщина.

Оказавшись на кухне, я услышал за своей спиной:

- Чего рот открыл? У нас заканчивается вино и пиво. Беги в погреб и принеси пару бочонков. Живо!

Послышалась быстрая и суетливая беготня. Харн поспешил исполнить приказ.

Вскоре на кухню вошла Харна, сурово глядя на меня и поигрывая в руках большой деревянной ложкой.

Глава 6

- Я надеюсь ты не из сбежавших людишек графа Гурманда? - женщина грозно указала на меня ложкой.

- Нет, - замотал я головой. - Я бездомный, бродяга.., ищу работу..

- Смотри! - она погрозила мне всё той же ложкой. - А то у нас сейчас сидят Мальгор и Гроссер. И если они узнают, что ты из сбежавших, то никому из нас тогда несдобровать. Граф суров на расправу с укрывателями своих людей. А его громилы тому подтверждение. Ну ладно, будет тебе работа.

Она отвернулась от меня и подошла к большой чёрной плите, на которой закипал котёл, из которого доносился запах мяса. Харна не спеша начала размешивать содержимое котла, искоса поглядывая в мою сторону.

- Во дворе за дверью стоят вёдра, - наконец сказала она. - Натаскай из колодца воды вот в этот чан. Как наполнишь, я дам тебе другое задание. Всё, давай, живо!

Да уж, властная тётка, ничего не скажешь. Даже страшно подумать о том, чтобы сказать ей слово поперёк.

Точно сказать не берусь, но думаю что пока со старообрядческой ролью я вполне справляюсь. И если эти люди ничего не заподозрили, то значит всё успешно. Надо тогда продолжать в том же духе.

Решив не злить почтенную женщину, я тут же выбежал из кухни во двор, взял стоявшие там кособокие вёдра и пошёл к колодцу, который был, к счастью, не так далеко от кухни. Четыре ходки по два ведра и чан наполнился. Было вполне не сложно и терпимо. Так что если так всё и будет проходить, то я вполне могу тут остаться надолго. Но для начала нужно изучить и другие свои обязанности. Я вот не понимал только как за скотиной надо ухаживать. Коней вроде чистят. Совершенно не представляю как это делается. Пасти я точно не смогу — от меня все разбегутся. А если это случится, то придётся бежать и мне — точно буду бит. И даже знаю каким предметом. Могу разве что корм задать. Ладно, голова на плечах есть, сам не дурак, авось справлюсь.

- Справился? - Харна грозно заглянула в чан. - Хорошо. Садись. Вот суп, хлеб и немного колбасы. Поешь. Больно даже на тебя такого худого глядеть.

Я жадно набросился на такую еду — со вчерашнего дня не ел. Эти два дня меня очень сильно вымотали и что-нибудь поесть было просто необходимо. Хотя бывало и по три дня был без еды. Но сейчас надо исправлять ситуацию — теперь у меня есть работа, для которой нужны силы. Слабака отсюда точно погонят.

- Звать-то тебя как? - спросила хозяйка, начиная что-то жарить на большой сковороде.

- Лёня, - ответил я, прожёвывая хлеб с колбасой.

- Как? - удивилась хозяйка.

- Ну Лёня. Леонид, - начал я объяснять.

- Странное какое-то имя, - она покачала головой. - Откуда ты?

Вот тут надо было быть осторожнее. Лучше не упоминать город и тому подобное.

- С востока, - попробовал я выкрутиться.

- Да уж, странные у вас там на востоке имена, - она искоса взглянула как я доедаю. - Ле-о-нид.. Хм.., я буду звать тебя Леон.

- Хорошо, - кивнул я, - как скажете. Значит тут буду Леон. Интересное такое имя, заграничное.

- Всё, поел? - нахмурилась хозяйка. - Оставь свою тарелку здесь и бегом во двор, прибери там всё перед входом. По вечерам у нас обычно много посетителей и негоже, чтобы их встречал всякий мусор. Метлу возьмёшь на конюшне. Живо за уборку!

Поблагодарив хозяйку за прекрасный (за многие месяцы в моей жизни) обед, я не мешкая направился во двор и в конюшню, которая находилась в соседнем от таверны сарае. Оценив масштаб будущих работ, я решил помимо метлы взять ещё деревянную лопату, ибо помимо веток и листвы, надо было прибрать ещё конский навоз от лошадей, которые были привязаны почти у самого входа. Наверное лошади постояльцев, которые снимают комнаты, располагались в конюшне, а проезжие гости привязывали своих на коновязь на улице. И эта работа, к счастью, оказалась для меня не столь тяжёлой. Вполне сносно и терпимо. У меня даже проскользнула мысль, что Радовецкий специально меня тут выкинул — наверное тут было что-то типа исправительного лагеря. Сойдёт, ведь могло бы быть и хуже. Только я до сих пор так и не понял, что это было за избиение.

Примерно за час я прибрал весь двор перед таверной и, не мешкая, отправился к хозяйке Харне за новыми поручениями.

Глава 7

Ещё не войдя в само здание таверны, я заприметил в нескольких шагах от входа небольшой деревянный щит на двух тоненьких столбиках. Маленькими гвоздиками к нему были приколочены всякие бумажки разных размеров. Я решил, что это что-то вроде доски местных объявлений. Так и оказалось, когда я подошёл поближе. К сожалению всё было написано на непонятном мне языке и разобрать что-либо было решительно невозможно. Жаль, это могло бы пролить свет на то, где я нахожусь, ну или вообще быть в курсе местных новостей и прочего. Только на самой большой бумажке я смог понять хоть что-то. Там из всего написанного без труда угадывались только цифры «5» и «1448». Эта информация мало что мне дала и я пошёл к хозяевам, узнать, что от меня требуется дальше.

Как только я хотел уже войти, в этот же момент из дверей вышли те два всадника и направились в сторону конюшни. При этом один из них, ещё вполне не старый брюнет с подкрученными усами, как-то уж внимательно и пристально в меня начал вглядываться. Не могу даже знать с чем это могло быть связано. В своей жизни я такого чистого и аккуратного человека что-то не припомню, да и такой человек вряд ли помнил бы и заметил меня когда-нибудь вообще. Я ему вежливо поклонился и постарался побыстрее скрыться за дверью таверны. Если этот человек настроен на что-то серьёзное и решительное, то я совершенно к этому не готов. Лишние проблемы точно были не в моих интересах и не в моей нынешней ситуации. В кой веки жизнь начала складываться! И в моих планах было как можно дольше делать так, чтобы это всё не закончилось столь уж быстро.

Скрывшись от этого взгляда за дверью, я оказался в общем зале. Торговцы, видимо, о чём-то там своём уже договорились, и теперь только смеялись, шутили и поднимали тосты друг за друга.

А вот Мальгор и Гроссер, закончив обед, выпивали неспешно, перекидывались короткими фразами и суровыми взглядами, хищно осматривая всё и всех вокруг. Очень не хотелось попасться им на глаза. Если узнают, то будут ненужные вопросы или что ещё похуже. Кое как незаметно прикрывая лицо ладонью, будто чешусь, я дошёл до раздаточного стола, где стоял хозяин таверны. Он продолжал неспешно протирать всё то же блюдо всё той же грязной тряпкой. Не удивительно, почему Харна на него так кричит, а он покорно её слушается. И, возможно, даже боится. У меня создалось впечатление, что всё это заведение держится только на хозяйке. А другое впечатление заключалось в том, что Харн скорей всего всех подслушивал, иначе бы занимался своими непосредственными делами по таверне. Не знаю для каких целей, но он явно собирал все слухи. Алкоголь, как известно, очень хорошо развязывает язык, вот Харн и пользовался в каких-то своих интересах. Да и ладно, мне-то какая разница, пусть греет уши сколько угодно. Ему ж по голове настучат, если все поймут, что он зыркает и глядит во все стороны.

- Ну, чего тебе ещё? - нахмурившись, обратился он ко мне.

- Да ничего, - ответил я спокойно, стараясь его не злить. - Я закончил работу во дворе, теперь хочу узнать, что я ещё могу сделать.

- А если я сейчас выйду во двор и проверю? - с хитрой издёвкой спросил он. - То я что, увижу там порядок?

- Конечно, - кивнул я, - можете проверить. И если не понравится, то я очень быстро могу всё исправить.

- Некогда мне тут по дворам бегать и работу за тебя проверять, - важно ответил он. - Ступай живо в кухню, Харна что-нибудь для тебя придумает. Всё, уходи и не мешай мне свою работу выполнять.

«Ага, конечно, работа важная — не пропустить ни единого слова» - с ехидством подумалось мне. Но ругаться и портить с ним отношения я не хотел, а лишь кивнул и отправился на кухню к хозяйке.

Она сидела возле печки на небольшом табурете и чистила в большой таз картошку. Тут же, рядом с ней, на точно таком же табурете сидела и помогала ей девочка в сером переднике. Черноволосая и худенькая, на вид ей было не меньше десяти лет. И на хозяина или хозяйку она была не похожа, значит не дочь. Вполне возможно, что она в своё время прибилась сюда точно так же как и я. Нужда или чего ещё заставило её это сделать. Я её искренне тогда в этом понимаю. Тут хотя бы есть еда и крыша над головой, а остальное постепенно само приложится. Даже с хмурым Харном и строгой Харной. Уж лучше так, чем в извечном голоде и нужде скитаться по улицам.

- Нарина, Гурманд тебя побери, - закричала хозяйка и влепила девочке подзатыльник, - ты что делаешь? Ты же сейчас весь картофель превратишь в очистки для свиней! Срезай кожуру аккуратней, тонким слоем! Всё переведёшь и посетителям есть будет нечего.

Девочка виновато опустила голову и, казалось, вот-вот расплачется. Мне этого очень не хотелось — она же ещё совсем ребёнок! Но поделать я ничего не мог. Сам только сегодня по счастливой случайности прибился. Если выгонят, то даже и не знаю, найду ли я себе хоть что-то достойное в этой деревне. Ну или что это такое, не знаю.

Но Нарина, к счастью, не расплакалась. И я был очень этому рад. Она немного посидела и дрожащими маленькими ручками стала пытаться небольшим ножичком аккуратно срезать тонкие слои картофельной кожуры.

- Вот же, видишь, - прикрикнула хозяйка, - можешь, если захочешь! Так дальше и продолжай. И не смей мне тут ничего испортить впредь!

Потом она обернулась ко мне и не меняя тона крикнула:

- А ты чего стоишь как столб придорожный? Во дворе всё чисто? Я ведь Харна сейчас пошлю, он-то проверит твою работу! И если там хоть какая грязь осталась, то я тебя ух как отделаю!

«Вот так он и покинет свой пост, ждите! - рассмеялся я про себя. - Хотя такая женщина и ему надаёт пинков с подзатыльниками, выгнав во двор».

- Да, всё прибрано, - кивнул я, пока не зная как к ней обращаться. - Можете сходить и проверить..

- Ну вот ещё! - фыркнула она. - Делать мне больше нечего! Смотри у меня, если какой уважаемый гость пожалуется на мусор, то хорошенько отхожу тебя палкой по спине! Коль работаешь у меня, то не забалуешь!

Она оглядела меня внимательным и испытывающим взглядом. Я опустил голову, ибо не хотел встретить её суровый взгляд. Нет, не думаю что она на самом деле злая. Скорее она очень требовательная. Но и с такими можно жить, главное всё хорошо делать и не халтурить.

- Сходи в сарай на заднем дворе, - наконец сказала она, закончив критически на меня смотреть, - и поищи в сундуках приличную одежду. Что за рваньё вообще на тебе? Что подумают о нас люди, если увидят тебя в таком виде? Это же позор нашему заведению. Бегом переодеваться и за работу! Живо, живо!

Ну наконец-то! Хоть какую нормальную одежду попробую себе отыскать. Может и такую же старообрядческую как у всех, но зато буду выглядеть не хуже остальных жителей этой местности. Всё же лучше, чем в непонятной мешковине и обуви из тряпок. Тут меня посетила очень хорошая и прекрасная мысль — коли меня послали переодеться, то это значит, что я принят на работу!

Ура!

Глава 8

Судя по всему, электричество тут отсутствует и в полу-тёмном сарае мне было крайне сложно подобрать себе более менее привычную и не стыдную одежду.

Действительно, два сундука доверху были набиты всевозможной одеждой. В основном она была грубого покроя и в неброских тонах. Но выбирать не приходилось. Да и лучше в чём-то таком подобном и похожим на человеческое, нежели то, что сейчас было на мне надето.

Хорошенько порывшись, я в итоге себе выбрал длинную белую рубаху, штаны из шерсти и простые кожаные туфли. Правда не всё мне было так идеально в пору и по размеру, но других вариантов пока не было. Штаны я подтянул ремнём, а рубаху перевязал на поясе каким-то шарфом. С обувью тоже легко справился — просто обмотал на ногах побольше ткани, что-то вроде портянок и всё прекрасным образом подошло.

Оглядев себя в таком виде, я решил, что для этой местности я очень даже не плохо буду выглядеть. В городе может меня и не поймут, а вот тут в самый раз. Но если задуматься, то мне и здесь хорошо, без всяких там больших городов. Решено! Я остаюсь!

Я вернулся на кухню, так сказать, показаться хозяйке.

Она молча меня осмотрела, лишь изредка покачивая головой. Ни малейшей и тени улыбки на её лице не проскальзывало. Интересно, она умеет улыбаться и делала ли она это хоть раз в жизни? Возможно от такой жизни ей не до смеха? Не удивительно — если в ней только работа, работа и ещё раз работа. Но кажется она осталась довольна моим новым внешним видом. Даже Нарина подняла на меня глаза и улыбнулась. Я подмигнул ей и улыбнулся в ответ.

- А ну, ты это брось! - крикнула хозяйка, перехватив наши взгляды. - Гляди мне, чтоб девку не обрюхатил! А то всех выгоню со двора и пикнуть не успеете.

Она глядела на меня исподлобья и продолжила:

- Будешь спать в том сарае, где взял одежду. Обустроишь себе там место. В холода, если дотянешь, будешь жить в доме. И помни — если чего заподозрю, в один момент вылетите оба отсюда. Ясно? Ну вот так-то. А теперь снова иди за водой, нам надо готовиться к ужину. Бегом! Живо, живо!

Я решил её не злить и, быстренько взяв вёдра, пулей полетел к колодцу.

Как вообще ей эта мысль пришла в голову? Нарина же ещё почти совсем ребёнок! Да уж, нравы тут будь здоров. Но в любом случае хозяйку лучше не провоцировать. Характер у неё действительно крутой, спуску точно не даст. А спать в сарае я не против — уж лучше, чем на улице, как раньше. Летние ночи тоже бывают настолько холодными, что зуб на зуб не попадает и не знаешь куда деваться и как согреться.

Пока я ходил с вёдрами воды между кухней и колодцем, Харна вовсю ругалась на своего мужа. Он стоял понурившись, слушая всевозможные упрёки в свой адрес. Я старался не задерживаться и не вникать в суть этого скандала, а то как бы не вышло себе дороже. Пришёл, вылил воду в чан и снова к колодцу. Надо просто исполнять свою работу и всё будет хорошо. Когда с водой было покончено, а хозяин ушёл в общий зал, казалось, Харна немного успокоилась и даже не прикрикнула на меня, увидев, что я присел отдохнуть. Она отвернулась к плите и начала что-то готовить.

- Нарина, - сказала она более менее спокойным голосом, но всё равно повышенным голосом, - иди сюда, помоги мне с овощами. Нарежь их не слишком крупно, но и не слишком мелко. Вот так.. Поняла?

Девочка понятливо кивнула, взяла нож и приступила за работу под чутким присмотром хозяйки.

- Леон, - наконец обратилась она ко мне, - сходи в погреб и принеси оттуда кусок мяса. Он должен лежать где-то справа, на полке. Бегом! Живо, живо!

В погребе было приятно прохладно. Особенно после летней жары и работы посидеть там было милое дело. Вот только запахи подвальной плесени, мяса и сыров мне очень были не по душе. Все вместе они воздавали не самый приятный аромат. Естественно я к ним со временем привыкну, но только не сейчас. Сейчас же я постарался как можно быстрее найти нужный кусок мяса и вернуться на кухню, где тепло и приятно пахнет едой и приправами.

Харна уже натачивала огромный нож, когда я пришёл и положил перед ней на разделочную доску кусок нужного ей мяса. Она мне коротко кивнула и со знанием дела занялась его нарезкой. Я же снова присел на табуретку, ожидая новых распоряжений.

- Наверху сейчас три свободные комнаты для постояльцев, - повернувшись вполоборота хозяйка обратилась ко мне. - Посмотри в каком они там состоянии. При необходимости приберись — проверь постельное бельё, подмети пол, расставь мебель. Если где потребуется бельё, спроси у Харна, он подскажет. Бегом! Живо, живо!

Может так даже было и лучше — скрыться с глаз подальше, но при этом и при деле.

Благо две комнаты были в полном порядке и там делать ничего такого особенного не пришлось. А вот для третьей всё же пришлось дойти до Харна и попросить выдать мне комплект постельного белья. Хозяин как всегда как-то недружелюбно на меня смотрел, но понимая, что я это делаю по просьбе Харны, беспрекословно выделил необходимые вещи.

Пока он куда-то ходил за бельём, я смог осмотреть общий зал. Больше всего меня интересовали два громилы. Опять забыл их имена! К счастью они уже ушли и можно было не бояться. К тому же я был в новой одежде и вряд ли они узнали бы во мне свою вчерашнюю жертву избиения. Но в любом случае надо быть с ними осторожнее, как никак я тут человек для всех новый и непривычный. Надо побольше смотреть и слушать. Как бы в толстяка Харна таким образом не превратиться, рассмеявшись про себя, подумал я.

Но вскоре он вернулся и с как всегда недовольным видом отдал мне стопку простыней. Я его поблагодарил и отправился наверх.

Комната оказалось даже вроде как самой лучшей во всей таверне. Светлая и относительно просторная. Кровать была рассчитана на двоих человек. Не знаю, но мне кажется, что в этом заведении останавливаются только проезжие путники и вряд ли они будут спать вдвоём. Хотя может эта комната для семейных или для людей при деньгах, которые любят как следует развалиться ночью на перинах. Застелив кровать, поправив поровнее стол и пару стульев, я хотел немного подвинуть и сундук, что стоял в ногах кровати, но он оказался настолько тяжёлым и массивным, что я принял решение оставить эту идею. Интересно, как его сюда вообще смогли затащить?

Наспех подметя пол, я направился на кухню — отдохнуть и, возможно, получить новое задание.

Пока что всё складывалось вполне хорошо, чему я был искренне и несказанно рад. Вот бы так было и дальше.