Фантасмагория. Полыхающий рассвет

Лисса Соллей

Фантасмагория. Полыхающий рассвет

Серия «Young Adult. Книжный бунт. Фантастика»

Иллюстрация на обложке ChBk

© Соллей Л., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Пещера в пригороде серграда

Выбор между жизнью и смертью скорее мнимый, чем реальный; реальный же человеческий выбор – между хорошей жизнью и плохой.

Э. Фромм

Руку отчего-то неприятно жгло. Это заставило очнуться. Мальчик прижал к себе запястье и огляделся. Стены из тяжёлого тёмного камня покрывали потёки влаги и плесень. Помещение имело небольшие размеры, и близкое расположение стен создавало ощущение давящей тесноты. Под ногами по холодному полу было раскидано сено, сквозь тонкий слой которого серыми проплешинами проглядывал булыжник. Всё больше пространство вокруг напоминало тюремную камеру: решётки отделяли его от коридора, низкий потолок навис, скрываясь во мраке, давили отсутствие тепла и темень. Единственным источником света были две небольшие масляные лампы, коптящие так, что по стенам коридора впереди прыгали мерцающие тени, похожие на скрюченных чудищ.

Альберт поёжился от холода и почувствовал, как замёрз кончик носа и задрожали пальцы. Ему показалось, что он был один в этом удушливом от запаха плесени и затхлости месте, и на пару мгновений мальчика сковал страх, что дрожью пробежался по всему телу, перерождаясь в бешеную панику. Глаза суматошно забегали по комнате, и Альберт заметил койку из грубого дерева, притянутую к стене на цепи, даже без самого худого матраса. Отчего-то стало ещё больше не по себе. В углу же были свалены тряпки. Вдруг мальчик узнал в них платок Морганны и её каштановые волосы. Он кинулся к сестре, обрадовавшись, что всё-таки не один, и тут же принялся приводить её в чувство. Мимолётное облегчение сменилось новым испугом. Но уже за сестру. Хватило пару раз тряхнуть детское тельце за плечики, и девочка открыла глаза.

– Ал, – она слабо пробормотала имя брата и уронила голову на его плечо. – Где тятя?

– Не знаю. – Ал сжал её со всей своей детской силой. В голове мелькнули смутные воспоминания о перевёрнутой карете.

Родители наверняка их уже искали. Ему просто надо было вывести отсюда сестру. Он ещё раз оглядел их камеру.

На фоне тишины были слышны отдалённые металлические поскрипывания, стон ветра где-то наверху и писк крыс. Всё это сильно угнетало, вплоть до чувства отчаяния.

Но старший брат быстро взял себя в руки, ведь теперь ему надо было думать не только о себе, но и о сестре. Он помог ей подняться, отряхнул её брюки от пыли. Альберт подошёл к решётке и обхватил ледяные железные прутья руками, примеряя, проходит ли его голова. Но проём был слишком узким. Тогда он внимательно изучил петли дверцы.

Как и ожидалось, они были вмонтированы прямо в стенку, благодаря чему гвозди креплений довольно сильно расшатались.

– Анна, – Ал позвал сестру и показал находку. – Помоги мне их открутить.

Крепления довольно легко поддались, благодаря чему дети смогли сделать крупную щель, через которую и вылезли. Сам коридор был не таким уж и большим. По левую сторону находилась ещё одна камера, но пустая. По правую сторону оставалось небольшое пространство без мебели, которое вело к дверному порталу. Из последнего скромно выглядывала лестница.

– Ал, мне страшно, – захныкала Анна, и брат крепко сжал её ручку. – Я хочу домой. Я хочу к тяте.

– Сейчас мы его найдём, – ответил Альберт, стараясь скрыть от Анны тревогу и дрожь в голосе.

«Не подавай виду, что ты тоже боишься, Альберт. Анна маленькая. Её нужно защитить», – проговорил про себя мальчик.

Он снял со стены одну из ламп и пошёл к двери. Перед выходом он специально прислушался ко всем шорохам и посмотрел вверх и вниз.

Пустота. Темнота.

Он сначала нерешительно и осторожно поставил ногу на первую ступень лестницы. Жёлтый свет масляной лампы разогнал темноту вокруг, создавая островок безопасности. Альберт всмотрелся в чёрное пространство наверху, сжал руку Анны в отчаянной попытке подавить свою тревогу и потянул девочку за собой. Он шёл не быстро, но и умеренным его шаг было не назвать. Альберт ступал по лестнице словно притаившийся зверь, боящийся раскрыть себя – он весь обратился в слух, чтобы сразу суметь защитить сестру. Внизу послышался писк крысы. Мальчик тут же напрягся и, с силой сжав масляную лампу, будто она могла защитить их обоих, продолжил подъём.

Впереди справа блеснула дверь. Ал ещё сильнее сбавил шаг и буквально подкрался к ней. Секунды хватило, чтобы разглядеть страшную картину внутри и рывком прижать к себе сестру каменной рукой. Она уткнулась лицом в его плечо, и Альберт прижал ладонь к её голове, чтобы Анна не вертелась, осматриваясь. Он хотел уберечь сестру от зрелища.

Истерзанные тела их родителей, подвешенные прямо за воротники, болтались за стеклом. Они были все в крови, с изуродованными лицами. И словно в насмешку, за их спинами висело знамя их семьи, снятое с кареты, – серп с двумя линиями, расходящимися от рукояти.

– Ал? – Морганна снова захныкала.

– Здесь страшно. Лучше не смотреть. Пойдём дальше.

Мальчик потянул сестру за собой, двигаясь спиной вперёд. Через несколько ступенек он отпустил личико Анны, но снова крепко сжал её ладошку. Вскоре они вышли к новой комнате – на ней и обрывалась лестница.

Убранство и этого помещения не располагало комфортом: несколько книжных полок, стол, стул и лампа. Вся столешница была забрызгана чернилами, бумаги разлетелись по полу.

Пока сестра изучала листы, Ал искал выход дальше. А когда спиной почувствовал наблюдателя, вздрогнул и застыл на месте от страха. Что-то мерзко скрипнуло. В дверях появилась бледнолицая женщина с ярко-красными глазами и чёрными волосами. Ведьма. От длинных рукавов её бархатного платья по полу тянулся след из алых капель.

– Какие вы непослушные. Надо вас наказать.

Она тут же оказалась ближе, ощутимо толкнула Альберта, а потом нависла над Морганной. Волосы ведьмы вмиг побелели.

– Отпусти немедленно мою сестру! – вскочив, крикнул Ал.

Шею девочки сдавили тонкие холодные пальцы, красные глаза уставились с ненавистью. Губы ведьмы изогнулись в ухмылке. Анна в её руках ещё пыталась сопротивляться: брыкалась и негнущимися пальцами хваталась за запястья женщины. Стена позади быстро стала тёплой и мокрой от пота, но малютка отчаянно цеплялась за жизнь.

– Маленькая дрянь, – рассмеялась ведьма и сдула с глаз прядь. – Живучая какая. Такая же, как мать – предательница и беглянка! – Пальцы сжали бледную кожу сильнее. Девочка захрипела от боли и нехватки воздуха и заколотила ногами.

– Отпусти её! – раздалось откуда-то из-за спины женщины, и она обернулась – Альберт стоял с её ритуальным ножом в руках. И хотя он был чуть старше сестры, тоже дрожал.

– Уходи… у… ди… – еле слышно смогла произнести Морганна, когда ведьма ослабила хватку, отвлекаясь на Альберта.

– А тебя я посажу в клетку и буду медленно отращивать тебе горб, – сквозь зубы процедила женщина и сверкнула рубинами глаз. Она развернулась почти полностью и с насмешкой оскалилась. – Ну давай! Давай, северный агнец!

Альберт сжал нож. Создалось впечатление, словно ребёнок уже много раз занимался подобным, словно для него не ново направлять на кого-то лезвие. Руку снова обожгло, но теперь ярко чувствовался и холод. Альберт выдохнул и полностью успокоился, а ведьма напряглась. Она сдавила шею Анны и с силой швырнула её на пол.

Мир в секунду померк…

– Морганна! – крик Альберта вывел Анну из странного транса и вернул в реальность с тяжёлой болью в затылке и висках. Веки с трудом разлепились, и перед глазами появилось испуганное лицо брата с широко раскрытыми от ужаса голубыми глазами. На его щеке остался размазанный след от крови, а где-то позади кряхтела ведьма с… ножом в шее?

– Ал… Что ты сделал? – тихо и хрипло произнесла Анна, взгляд которой то мутнел, то прояснялся, а тельце сотрясалось. – Я хочу домой… Домой…

– Я отведу, отведу! – Альберт провёл окровавленными руками по щёчке сестрёнки и убрал с неё мокрые волосы. – Идём скорее… Вставай… – Он помог Морганне встать и почти полностью закинул её на свою спину – сама девочка не могла нормально стоять.

Не вовремя ребёнка подвели дрожащие ноги, и Ал поскользнулся на свежей крови утихшей ведьмы. Он упал набок и выпустил из рук сестру, тут же вскочил и повернулся к ней, но было уже поздно. Губы Морганны, да и всё её личико были измазаны кровью. Альберт взялся поднимать сестру, но ослабевшая девочка облизнула губы раньше, чем её брат нашёл тряпку, чтобы вытереть ей лицо. Девочка застыла.

– Анна? – тихий голос Ала раздался в мертвецки пустой комнате.

Морганна вдруг выгнулась и начала трястись, а её брат тихо вскрикнул. Дрожь перешла в судороги, некоторые мышцы напряглись, словно окаменели. Это длилось несколько секунд, пока в руки испуганного ребёнка не упала поседевшая сестра. Альберт больше не медлил. Он плюнул на усталость и страх, подсадил сестру на спину и побежал ко второй двери, той, откуда веяло холодом. Маленький северянин не прогадал – за ней оказались каменные своды пещеры и снегопад. Морозный ветер проникал под тонкие штаны, забирался за ворот рубашки, но засохшая кровь придала стойкости и сил.

За пределы каменной арки мальчишка выглянул с опаской, но как только понял, что, кроме белых холмов, ощипанных деревьев и ёлок, здесь никого нет, выбежал и стал искать глазами тропу к городу. Она должна была находиться где-то рядом. Обязана.

Но её всё не было. Альберт уже который час петлял по лесу. Ноги еле слушались, спину тянуло, а кончиков пальцев он уже и не чувствовал. Силы покидали его. Жжение уже, казалось, распространилось по всему телу.

– Хель… Помоги… Прошу… – шёпотом взмолился ребёнок.

Вскоре Альберт вышел на дорогу – свежие следы лошадей дали новую надежду. Он побежал по ним и через несколько минут услышал впереди хруст.

– Здесь дети! Около города дети! – раздался мужской голос. – Оба ранены и замёрзли! Скорее, дайте плащ!

От счастья Альберт упал на колени прямо перед их спасителем. Он не скрывал благодарности перед мужчиной, который наклонился, чтобы помочь им. Морганна держалась, старалась не засыпать, но как только её взяли на руки, просто потерялась в скрипе снега.

Поднималось солнце.

I. Чернильница, монета и чистый лист

Человек – свой собственный Прометей.

Ж. Мишле

Женщина тихо прикрыла дверь в детскую спальню и выдохнула. Наконец-то дочка заснула, а то у неё уже начинали заканчиваться сказки. Она только открыла рот, как заметила задремавшую за столом подругу. Чашка с ароматным отваром чабреца и ромашки сделала своё дело. Она подошла ближе и, собрав длинные золотые пряди поверх ушей, лентой стянула их в хвост.

Тепло в доме шло от пары тлеющих брёвен в камине. Женщина обернулась к детской, чтобы проверить, не скрипнула ли дверь, но успокоилась. Взгляд сам скользнул дальше по стене – вот стоит клавесин, накрытый плотной тканью, за ним коридор в кухню и кладовую. Потом окошко, вешалка с плащами и шубкой, тумба с обувью и платяной шкаф. Перед следующим окном стояли стол с двумя стульями и диванчик, на котором как раз и сопела гостья. Полка с книгами и мелочью, камин и лестница на чердак.

Салем Розберри очень любила свой домик. Они с дочерью наслаждались жизнью вдвоём, изредка встречая гостей на пороге.

– Марго. – Ласковая и тёплая ладонь коснулась плеча, гостья сонно подняла голову с кулаков и столкнулась со взглядом ярко-зелёных глаз. Салем, стоявшая перед ней, улыбнулась. – Ты в порядке?

Она мягко поправила пояс тёмно-изумрудного непышного платья и села рядом. Магией поманила чайник и долила кипятка, после чего сложила руки на груди.

– Да, всё хорошо, – излишне быстро ответила Морганна, потянулась и надела очки с тихим зевком. Подруга с недоверием оглядела её, а после фыркнула. – Салем?

– Не надо обманывать меня. На пару минут отошла Лину уложить, а ты уже навыдумывала себе всякого и давай спать! – тихо отчитала её Салем. – Рассказывай.

Морганна обняла себя за плечи.

– Я… Я опять думаю про Серград. Позапрошлым летом был второй освободительный поход на город… И он провалился… А что будет, если мы не отвоюем эти территории себе? Потери ресурсов Севера будут огромными! – Морганна опустила руки.

– До сих пор себе представить не могу, что вы двое тогда пережили… – с сожалением подметила Салем, а затем встала и подошла ближе, чтобы обнять подругу. – Действительно ли ты волнуешься за ресурсы? – Она легко отстранилась и взяла в ладони лицо Морганны. – Скажи честно, что тебя тревожит?

Морганна опустила глаза.

– Моё расследование о родителях уже почти два года не сдвигается. Я не смогла найти могилы родоначальницы Ингихильд – только Герхарта. Я перерыла всё… Даже бабушкину могилу нашла. Но о родителях… Ничего. Вообще. За что их убили? Я будто стою на месте…

– Ваш отец делал куклы после службы в инквизиции. У него могли быть враги.

Морганна совсем поникла.

– Хель, – Салем вновь вернула себе хмурость и серьёзность, – не закапывай себя настолько сильно. Я понимаю, ты скучаешь по семье, по дому, боишься не успеть ещё раз там побывать, но Мрака ради! Твоя жизнь не заканчивается на вопросе без ответов. Так бывает. Надо просто уметь это принять.

– Я знаю. Знаю. – Морганна прикрыла глаза и обняла подругу. Прижалась к ней, как к старшей сестре. – Спасибо, что ты рядом.

– Всегда пожалуйста. Вы, северяне, все одинаковые. Цепляетесь за что-то дорогое, а оправдываетесь общим благом. – Розберри похлопала Морганну по спине, а после отстранилась. – Идём. А то Чернильница снова будет нас отчитывать. Ах, до сих пор не верю, что вы родственники! – наигранно вздохнула она и закатила глаза. Анна захихикала. – У такого дуба не может быть столь очаровательной сестры!

Салем привычно качнула бёдрами, открыла входную дверь и пропустила Морганну на улицу.

Когда Альберт увидел, что женщины выходят, то поднялся с травы и выплюнул колосок. Прохладный ночной ветерок растрепал его тёмные волосы, и заметно отросшая чёлка полезла в глаза цвета яркого голубого циркона.

– Да ладно? И рассвета ещё не было, а вы вышли! – пошутил он, слегка размяв плечи.

– А ты всю ночь собирался тут сидеть? – спросила Салем. – Мог бы и войти.

– Обычно после того, как я вхожу в дом ведьмы, в живых остаётся только один из нас. – Альберт развёл руки, намекая на неизменного победителя. – Вы наговорились?

– Нет, но я могу оставить её у себя, – съехидничала в ответ Розберри, а после вздохнула. – Просто будьте осторожны. Ехать на задание в ночь – опасное занятие.

– Зато потом отоспимся, – отмахнулся от Салем Альберт и успокаивающе похлопал её по плечику. Разница в их росте была довольно существенной – головы в две. Во всяком случае, макушка чародейки доставала до мужского плеча.

– Я забыла сумку, – спохватилась Морганна и поспешила в дом.

Салем шагнула ближе к другу и тихо проговорила:

– Постарайся отвлечь её от мыслей о родителях. – Ведьма обняла себя за плечи. – Ей снова начал сниться кошмар.

– Спасибо. Я что-нибудь придумаю. – Ал постарался более естественно улыбнуться подошедшей сестре. – Так что не переживай. Тем более что рядом находится парочка деревень и Милград.

– Хорошо. Советую заехать в него. Вечером должна будет начинаться ярмарка Милори. Аманелин ни одного года ещё не пропускала.

– Может, всё же поедешь с нами? – Морганна подошла к ступенькам кареты и протянула подруге раскрытую ладонь.

– Лина всё ещё болеет, да и мне пришла работа из столицы. С его величеством Каем тоже сложности. Вас не было два месяца, а тут уже всё вверх дном. Ужас! – Салем вскинула руки и упёрла их в бока. – Будьте аккуратны.

– Обязательно. Поцелуй от нас Амане. – Альберт помог сестре забраться в карету, а следом сел сам. Их кучер, невысокий худощавый мужчина, убрал ступеньки и закрыл дверцу.

– Поберегите их, Уотсон.

– До свидания, леди Салем. – Кучер поклонился и забрался на облучок.

– Храни вас всех Мрак…

Едва ведьма это прошептала, как экипаж начал движение и вскоре скрылся из виду. Салем нахмурилась, сильнее укуталась в бежевую шаль поверх лёгкого платья и подняла голову к звёздному небу, раскинувшемуся над лесом:

– Холодно сегодня… Тёмная ночь…

– О чём вы разговаривали с ведьмой? – зевнул Альберт и вынул из своей сумки книгу. Он кинул взгляд на сонную сестру и легко пнул носком сапога по её ноге. – Анна, не спим.

– Д-да, прости… Это из-за чая, – попыталась посмеяться Хель-младшая, но не вышло даже слабой улыбки. – Прекрати её так называть. Она ведь не называет тебя «инквизитор»? Нет. Поэтому и ты прекрати. Такое ощущение, словно ты её этим задеть пытаешься.

– Ну-ну, а её «Чернильница, крышечку прикрой» меня не задевает?

– В таком случае называй её солнышком.

– Какое равноценное сравнение! – делано-низким голосом произнёс Хель-старший и наигранно нахмурился. – Чернильница и солнышко!

– Ну хватит тебе!

Альберт прыснул в кулак.

– И всё же, о чём вы говорили? Неужели она тебе всяких слухов наболтала? – Инквизитор отложил в сторону книгу и пересел к сестре, после чего обнял её и прижал к себе за плечи. – Что случилось, Анна?

– Я… Та ночь… я снова её вспоминала. Прошло уже столько лет, а… страшно до сих пор… Да и… ты из-за меня свернул на эту дорогу…

– Мы были детьми, – прервал девушку Альберт и растрепал ладонью её волосы, собранные в низкую косу. – Детьми с Севера. Бороться за свою жизнь для нас естественно. Пусть… обычно и не таким жестоким способом.

– Ты ведь помнишь, что ту ведьму не нашли? – спросила в лоб Морганна, а её брат на секунду растерялся. – Ты перерезал ей горло, куда она могла деться? Истлеть? Мы даже молитв не читали. А родители? За что их?

– Куда бы она ни делась, вряд ли снова сунется к нам.

– Ведьмы мстительны, Альберт, – Морганна нахмурилась и оттянула белую прядь волос, чтобы пару секунд посмотреть на неё, а после убрать за ухо. – Тем более что я болею.

– Ты принимаешь лекарства. Хотя, соглашусь, красные глаза и белые волосы – не самые убедительные показатели здоровья. – Ал кивнул, щипнул сестру за щеку и быстро вернулся на своё место.

Фантасмагория, которой болела Морганна, не была обычной болезнью. Ею можно было заразиться лишь от ведьм и уже заражённых – достаточно выпить кровь первых или получить укус вторых. Этому недугу всегда сопутствовали бледность кожи, красные глаза и белые волосы – магия лишала их пигментации. Помимо этого больные проходили двенадцать стадий развития болезни и в конечном счёте сходили с ума. Нередко у них наблюдались ментальные и физические приступы недуга, но чаще всего человек просто тихо страдал внутри. К счастью, было и лекарство, которое позволяло купировать развитие фантасмагории.

– Интересно, как там Кай? – вдруг задал вопрос в пустоту Альберт. – Он же вроде жениться собирался.

– Не думаю, что он нас позовёт. Мы давно уже не такие близкие друзья, – раздражённо произнесла Морганна, а затем закинула ногу на ногу. – С самой его коронации мы стали людьми слишком разных статусов, он – король, а мы – верные служители Святой Инквизиции у него под руками. Тем более после его письма… Да и Амане говорила, что у них с Салем проблемы…

– Я уверен, что это шифр. Кай не мог так легко отказаться от нас. Мы слишком многое пережили вместе! Он тебя тонущую спас, не забыла, Анна? – Альберт откинулся на мягкую спинку сиденья и нахмурился.

– Не забыла. Долг я ему вернула уже давно, не волнуйся, – Хель поджала губы в тонкую полосочку и вздохнула. – Думаешь, я так просто отказалась бы от него? Как только мы прибудем в столицу, я встряхну ему мозги. Он… Всё-таки наш друг.

Повисла неловкая пауза, брат и сестра просто отвернулись в разные стороны. Альберт прерывисто выдохнул и достал подушку из-под сиденья.

– Ладно. Твоя очередь дежурить, разбуди меня, как проедем рощу.

Ал закрыл глаза.

Карета прибавила скорость, подскакивая на кочках. В отблесках фонаря плясали тени, дразня и пугая своими рожицами. Вскоре из-за облаков показалась луна, что до этого пряталась в тучах. Свет продолжал мерцать, очерчивая тёмные образы на дороге и дверце кареты. Кучер уже испуганно осматривал тропу посреди рощи, по которой держал путь. Под колёсами хрустели ветви, шелестели опавшие листья, хлюпнула лужа.

– Ал! Вставай! – Анна, что тоже задремала, начала расталкивать брата и постучала в стенку экипажа. – Останови карету, Уотсон! – воскликнула она, открывая дверцу кареты, чтобы спрыгнуть на ходу. В её руках уже блестела обнажённая сталь меча.

От столь неожиданного приказа старик Бейнер, конечно, несколько растерялся, но быстро затормозил. Морганна спрыгнула со ступеньки, приготовила оружие для боя и прислушалась.

– Что такое, Анна? – Из экипажа выглянул Альберт и приготовился к нападению. – Мы посреди рощи, ещё рано.

– Я слышала воду, но болото дальше, а дождя на Юге не было около недели. – Морганна сверкнула лезвием своего меча, и оно заблестело в свете луны. Девушка закрыла глаза и вся обратилась в слух. – Биение сердца. Ведьма рядом.

– Я обойду слева. Будь осторожна. – Ал прижался спиной к карете и прошёл на другую сторону. – Уотсон, сделайте фонарь поярче.

Морганна осмотрела низ экипажа. Ведьмы там не оказалось. В нос ударил настойчивый запах болотного перегноя, и сильнее он становился ближе к роще.

Венская роща довольно сильно пугала путников из деревни пригорода Вейни, особенно по ночам. А недавно начали пропадать вóроны и детёныши животных, поэтому поступила заявка на исследование этой территории. Ещё в обед был полностью закрыт документариум – дело о преступлении незарегистрированной ведьмы, относящейся к проклятой фракции. Она была виновна.

Хель-младшая сделала несколько шагов к источнику запаха и вовремя обошла лужицу на обочине. Прошла чуть вглубь, но за её спиной отлично была видна карета. Свет стал увереннее, и, заметив где-то справа дымку в форме костлявых пальцев, Морганна медленно вынула из ножен на поясе кинжал и сжала его в ладони. Она с силой кинула меч в сторону ведьмы и услышала визжание. А в следующую секунду Анна оказалась поваленной на спину. На шее сомкнулись чужие руки, и она увидела лицо, покрытое отвратной болотной тиной. Ведьма зашипела ругательства и проклятия. Сзади раздались выстрелы Альберта. Ведьма отвлеклась на миг и отпустила чужое горло, но очень зря. Морганна не стала медлить с тем, чтобы ударить в бок. А как только поменяла положение тел, с силой полоснула кинжалом по шее ведьмы. Та почти и не мучилась. Хель довела дело до конца сразу – к ногам брата тут же прикатилась голова.

– Болотница. Так и знала, что не просто так нас просили проверить воду в колодцах. – Морганна убрала с себя листву и вытянула рукава рубашки. – Вот же… А я ведь не собиралась её стирать. Как жаль. – Она поднялась, забрала меч и быстро стряхнула лишнюю кровь с кинжала, после чего сразу убрала его в ножны. – Я надеялась, что мне показалось. Она что-то шипела о проклятьях. Ничего нового, но чуднó это всё…

– Странно, согласен… Но и к лучшему – больше поспим, – проговорил Альберт, подошёл ближе и закинул голову в мешок с четверговой солью внутри. – Ничего не забыла? – Он кивнул сестре на окровавленное тело. – Ты её убила, а значит, тебе и отпускать её дух.

– Дай мне пару минут, – пожала плечиками северянка, присела на корточки перед телом ведьмы и достала мешочек. Высыпала на рану немного соли, сложила руки в замочек, уткнулась в него лбом и произнесла на родном языке: – Покайся в убийствах, тобою совершённых, и прими свою смерть как благословение.

– Хороший выбор стиха, – кивнул Ал, он уже забрался в карету и наблюдал за сестрой, которая помогала тлеющему телу ведьмы рассыпаться в пыль. – Куда едем дальше?

– Я думаю, Уотсон, вам не составит труда подвезти нас к… Милграду? Да, пожалуй, к нему, – обернулась девушка, убрала меч и надела очки. Её глаза тут же окрасились в синий. – Салем говорила о том, что там сейчас готовится ярмарка.

– Конечно же! – радостно выдохнул старичок и поправил шапку и шаль, заботливо связанную когда-то давно Морганной. – У меня там есть родственники, думаю, они будут согласны принять вас как гостей. Южане столь же гостеприимны, сколько и северяне.