Вариант «Зеро»

А какой у нас сегодня, маршрут? Дубовую лаковую столешницу большого круглого стола закрывала стандартная топографическая карта двухверстка. Поверх неё Тим бросил и раскрыл план города, обычный, туристический. Густо покрыт отметками. Галочками отмечены места, где встречались стаи бывших друзей человека. Со слов или видел сам. Собачки пошли не те.. ох не те! Их и собаками-то назвать трудно. Звери до метра и больше в холке, с клыкастой пастью и мощными когтистыми лапами способные одним ударом разорвать одежду и вторым – выпустить кишки. Блестят умные и злые глаза. Потом, вляпавшегося бедалагу еще живого, рвут на куски разбрызгивая кровь. Только куски мяса с костями летят в стороны!

Стая из пяти-шести особей разделывает тушку человека за пять-шесть минут. У них чуткий слух и дрон узнают издалека. Прошло то время, когда дрон-охотник а то и патрульный тупица, заставал их врасплох и успевал отстрелять полстаи пока те не успели разбежаться. Даже странно что дроны подловили стаю, наверное новенькая была, из другой местности. Сейчас, эти твари прыскают в стороны не давая машине выйти на дистанцию уверенного поражения цели.

Крестики, это крысы. Крысы, это подземелья. Между крысами и собаками идет война. Собаки плохо видят в темноте и не любят спускаться глубоко под землю. Но мясо крыс уважают, очень даже. Впрочем, как и крысы – собачатину. Сейчас, когда с водой все хуже и хуже, крыс стало меньше, но еще хватает. Скорее всего, все дело в конденсате на границе жары и подземной прохлады. Это станции метро, глубокие автомобильные и ж/д тоннели, старинные подвалы. Питер изрыт подвалами, ходами и тоннелями как всякий старинный и древний город. Вот за эти места и идет война оставшейся в живых, фауны. Крыс и собак можно встретить в прилегающих к высохшему руслу, районах. Чем дальше от реки, тем меньше вероятность на них нарваться. Тим не собирался диггерствовать и штурмовать подземные глубины, плана подземелий за исключением сетки городских подземных коммуникаций, у него не было. И ту он прихватил по случаю, посетив городской архив на всякий случай.

Непонятным было другое. Вопросительные значки отмечали места где он встречал или слыхал о появлении нечто. Весьма агрессивного, но крайне не любящего свет. Змеи – многоножки с огромными пастями и бляшками гибкого панциря. Метр, а то и больше, толщиной с ногу нормального мужчины. Зубы как пилы, глаза как втопленные в череп перископы. Огромные кроты тоже внушали оторопь и страх. Размером с хороший чурбан и в обхват толщиной. Жесткая щетина. Клыки правда не такие как у змей, но тоже впечатляли. Огромные крюки, если зацепит – не отобьешься, сжует! Передние лапы вооружены когтями больше похожие на лопаты, с острыми кромками. Откуда они взялись? Тим предполагал, что из земных глубин. Вода отошла освободив проходы и осушив русла, и это открыло дорогу наверх. Твари появлялись из мест откуда давно ушла вода и местность была безжизненна.

Птицы вымерли первыми, в самом начале войны.

Что еще преподнесет изгаженная планета своим скурвившимся деткам? Вопрос..

4

Тим поглядел в окно на бетонный параллепипед общаги выгоревший до белизны. С пятнами на месте бывших окон и узкими щелями черных форточек утопленных в стену. Привлек он внимание своей излишней активностью или нет? Непонятно..

Крыша сверкала солнечными панелями прижатыми к рамам металлическим стопором в виде сварных рам из уголков. Помогла все-таки страховка на случай урагана, битых оказалось мало. Панели на дороге не валялись, а стоили не дешево.

Пора было идти.

Вытащив из кладовки старенький велосипед нажал на шины, пойдет. Не груженный, да еще по тенистой стороне, пожалуй без проблем до первой точки маршрута спокойно доберется. Спустился вниз закрыв за собой секретку. Вытащив светоотражающий балахон натянул, поправил светофильтры. Оттолкнулся набирая скорость. Удушающая жара накрыла сразу душным пологом, под пятьдесят..

Пустынная улица дрожала переливаясь волнами, не понять точно есть кто-то еще или нет? Но точно так же марево маскировало и его, так что пока не столкнуться лоб в лоб, что маловероятно, можно особо икру не метать. Ни собаки, ни крысы не суются на улицу в пик жары. Вечером, сколько угодно! Но до него еще надо дожить..

Улица была подчищена. То есть брошенных машин посередине не было. Легковушки и грузовички давно порезали на части и утащили на металл, благо близко к цивилизации, через стандартные бетонные заграждения легко проехать на эвакуаторе. Грузовики в центре города встречаются не часто, те что остались отбуксировали к обочинам. Вон стоит слева на широком проспекте синяя «Скания» с ободранной платформой. Блестящие осколки стекол, дверь висит на одной петле. Траурно свисает обшивка. С дуг прицепа свисают ошметки пластикового тента. Еще различим логотип «Магнита». Шины лягушками бугрятся вокруг дисков.

С бетонных столбов свисают обрывки проводов. Кое где, все обчищено дочиста. Это провода снимали целиком, за них больше дают чем за куски и отрезки. Выгоревшие газоны и скверы напоминали поля сражений. Клубки высохших кустарников и деревьев перемешанных с обломками скамеек, качелей.. виднелись яркие пятна детских колясок. Как они там оказались? Окна домов вокруг проезжей части глядят на одинокого человечка тысячами черных дыр. Редко-редко, встречаются уцелевшие стекла. Можно не сомневаться, что все квартиры на проспекте давным-давно обчищены и вывернуты. Но большая разница, когда проходил шмон? В начале бардака или ближе к устоявшемся границам? Так что есть, есть что взять даже сейчас. Та же одежда в большинстве своем так и висит в шкафах. Припрятанные консервы давно вздулись и лопнули по такой-то жаре, а вот спиртное или минералка, вполне себе. Вино, пиво и прочие прохладительные с добавками, тоже давно вздулись и сгнили. Вонючая бурда в лучшем случае. А вот крупа в банках или пакетах по такой жаре будет храниться практически вечно.

Тим давно миновал проспект и свернув на боковую улочку оказался в благословенной тени. Тут было не так проходимо. Засохшие и рухнувшие стволы немаленьких деревьев, брошенный транспорт с облупленными крышами. Горы выброшенной из окон мебели и аппаратуры. Дома вдоль дороги сменились на пятиэтажки. Перспективное место, похоже тут не проходили частым гребешком. Сталкеры жались к центральный улицам, а вот для крыс или собак место было идеальным. Если есть глубокие подвалы для конденсата.

Тим взмок, высох и снова взмок. Руки-ноги налились тяжестью. Густо пульсировала сгустившаяся кровь. Еще немножко до точки, вот только доехать до конца и добравшись по подъездной по выгоревшему футбольному полю, свернуть к крайней пятиэтажке. С улицы его не видать, он во внутреннем дворе комплекса. Крайний подъезд. Сигнальные маячки не тронуты, хорошо. Затащив велик и содрав накидку, в чуть менее жарком подъезде сунул руку в щель. Доворот.. в ладонь уперлась рукоятка ПМ. Остановившись, выщелкнул магазин, все норм. Слегка отдернул раму обнажив зеленоватое тело досланного патрона. Дунул в навинченный цилиндр глушителя. Взвел курок. От сердца отлегло. Шокер это конечно хорошо, но это ближний бой. Пусть даже у него метровая рукоять. А реакция у тварей на зависть.. они ведь не крутили педали выжимая силы и пот, не очковали на всякий шорох или движение потревоженного мусора!?