Хозяйка пекарни и волшебник из Грюнфорта

Повозка, уже замедлившая было ход, резко дёрнулась и поехала быстрее. При этом её так качнуло, что вся еда посыпалась с колен и с расстеленного поверх узлов с вещами платка. Метте, однако, даже не пошевелилась, чтобы поднять пищу.

– Метте, дёрг тебя за ногу, вот бедовая! Ведь не тряпку, хлеб уронила, – рассердилась Инге и принялась подбирать всё упавшее, возвращая на платок. – Разве можно так едой разбрасываться?!

– Да не всё ли равно? Если денег много, проще свежую еду купить, а эту повыбрасывать. Грязная же!

– Ничего не грязная, – очищая и бережно заворачивая в бумагу остатки трапезы, проворчала Инге. – Нельзя так. Еду надо беречь, особенно в дороге.

Метте вдруг надулась, отвернулась к окну, обхватив плечи руками.

Вздорная она всё-таки и грубая! Нельзя так. Да и потом, если они хотят до Ледяного короля добраться не только быстро, но и мирно, то всем троим придётся и норов придерживать, и язык! И Инге решила, что постарается вести себя с Метте строго, сдержанно и терпеливо. Как со скандальным покупателем! Уж не сложнее будет, чем с теми же Сёренсенами или даже вот с собственной свекровью! Это благодаря ей научилась Инге любые оскорбления принимать с невозмутимым лицом. А юной фрекен Брёнссон и не снилось, какой изобретательной может быть женщина, желающая побольнее уколоть сноху. Да и вообще, судя по всему, девушка мало сталкивалась с несправедливостью жизни, видимо, добрые родители уберегали её от всего, от чего только могли. Вот и получилась у них избалованная девочка, с которой непросто поладить, если не продолжать баловать.

Вот только Инге ей потакать не собиралась! Спорить и впрямь не будет, но и баловать её не станет, капризницу и скандалистку этакую.

И снова они ехали молча. Правда, уже недолго: впереди, наконец, показалась река, делающая плавный изгиб и уходящая к горному ущелью, окруженному скалами. Здесь повозка развернулась и поехала вдоль берега к речной пристани. Вот и приехали!

То был небольшой городок, дымящий трубами, водяная мельница, загребающая воду лопастями, запах сырости и рыбы. Но самое главное – небольшой порт с деревянными причалами, ремонтный док и множество лодочных сараев.

– Здесь можно взять лодку внаём, – обрадовалась Метте. – Чур, я капитан, а вы команда!

Она вела себя, как ребёнок, и желание Инге вернуть девушку домой вместе с Гансом, лошадьми и повозкой усилилось.

В городке у реки Флёдей было промозгло и холодно, а это ничуть не улучшало настроения и не умеряло плохих предчувствий. Инге натянула рукавички, взяла в руку снежный комок – чудно, но он так и не испачкался, вот ничуточки. И сказала:

– Хорошо, фрекен Брёнссон, вы капитан, а я пойду и куплю лодку.

Подчеркнула «куплю», чтобы было понятно, что она судовладелец, то есть главнее капитана. Лассе, по-видимому, развлекался, глядя на них, но пока помалкивал, и хвала Господу. Иначе получил бы сейчас плюх от обеих женщин.

Но лодку они всё же выбрали втроём. И не купили, а наняли – вместе с хозяином и его помощником. Старик и мальчик лет двенадцати ловко уложили вещи в рундук на носу, покрыли навощённым полотном. Инге только драгоценную корзинку с заказанным хлебом не отдала, решила, что так и поедет с нею в руках. На корме лодки натянули навес от дождя и ветра, а затем подняли парус – и река подхватила лодку, словно серую уточку, понесла вниз по течению, к морю. Узкая банка резала зад, но сидеть втроём, по обе стороны от Лассе, прижавшись к нему, было уютно и спокойно. От него шло ровное тепло, словно от печки. Однако, помня, как угольщик побледнел и будто бы подёрнулся пеплом, когда исцелял её, Инге задумалась – а во что встанет ему это согревающее волшебство?

Пока, конечно, Лассе выглядел как обычно, даже улыбался, блестя глазами то вправо, то влево. Наверно, сравнивал. Выбирал, которая из девушек ему больше подходит. И подумав так, Инге вновь загрустила. Она не считала себя настолько уж лучше, чем Метте, и тягаться с нею было глупо. Тем более, что капитан тут – старик лодочник, он же и владелец. Так что место у руля им делить незачем.