Сладкий Бунт в Веселундии

Андрей Добрый

Сладкий Бунт в Веселундии

«Смех — это ключ, открывающий двери в чудеса,

а дружба — свет, который не погаснет никогда».

Пролог. Город, где улицы пахнут ванилью

Никто точно не знает, откуда взялась Веселундия. Мама Джо-Джо говорила — из смеха первого ребёнка. Пекарь Гоша утверждал, что её случайно построили гномы, перепутав ингредиенты в рецепте пирога. А старушка Миндалина клялась, что город живёт во сне доброго великана, и стоит ему проснуться — всё исчезнет. Джо-Джо не верил ни одной версии. Но город был настоящим. И совершенно особенным.

Дома здесь строили из пряников, склеенных карамелью. После дождя весь город пах ванилью и чем-то ещё — Джо-Джо никогда не мог понять, чем именно. Может, корицей. А может, мёдом. Иногда он стоял у окна и просто нюхал воздух, пытаясь разгадать эту тайну. Но так и не разгадал.

Каждое утро пекарь-великан Гоша выкладывал на крыши свежее печенье-черепицу. Иначе крыши размокали и превращались в кашу. Почтальон Мятлик развозил письма на облаке из сахарной ваты, но вечно опаздывал — отщипывал кусочки и жевал по дороге, и облако таяло, становясь всё меньше.

Брусчатка на улицах меняла цвет, если на неё прыгнуть. Синяя становилась жёлтой, жёлтая — зелёной. Местные дети давно придумали игру: кто за пять прыжков соберёт все цвета радуги. Рекорд держал мальчишка по имени Финт — три прыжка. Но никто не видел, как он это сделал, поэтому половина города ему не верила.

В центре города бил Фонтан Сюрпризов. Из него вместо воды летело конфетти. Если поймать его ртом — оно превращалось в леденец. Вкус всегда был разным. Можно было угадывать. По субботам река Вираж текла вспять. По средам меняла направление. А по воскресеньям на тёмном небе зажигались созвездия-шарады, и весь город сидел на крышах и разгадывал их вместе.

Джо-Джо любил этот город. Даже когда его шутки перестали быть смешными. Даже когда дети стали отворачиваться, едва он открывал рот.

А в то утро, когда всё началось, город пах не ванилью. Он пах гарью.

Глава 1. Когда перестало быть смешно

Джо-Джо Весельчак проснулся от того, что кепка-вертолёт больно ткнула его в ухо.

— Ай! Больно же!

Он сдёрнул её с головы и уставился на неё с обидой. Кепка свистнула. Тонко и насмешливо. Значит, Джо-Джо соврал. На самом деле не было больно. Просто он не хотел вставать.

Кепку ему подарила Гизмо год назад со словами: «Теперь хоть врать перестанешь». Кепка жужжала, когда Джо-Джо обманывал кого-то, и свистела, когда он врал самому себе. Иногда это жутко бесило. Но чаще — помогало не выдумывать лишнего.

Джо-Джо натянул кепку обратно на взъерошенные рыжие волосы и спустился вниз по винтовой лестнице. Дом-мороженое был узкий, но уютный. Ступени скрипели под ногами — старые, деревянные, местами облупившиеся.

На кухне мама пекла оладьи. Пахло сладко и тепло, как всегда по утрам.

— Ты опоздаешь, — сказала она, не оборачиваясь.

— Куда?

— Во двор. Ты же хотел рассказать новую шутку малышам.

Джо-Джо вспомнил. Точно! Вчера вечером он целый час лежал в кровати и придумывал шутку про облако. Она казалась ему смешной. Очень смешной. Он даже записал её на бумажке, чтобы не забыть.

Он схватил ещё тёплую оладью прямо со сковородки, сунул в рот и выбежал на улицу.

Брусчатка под ногами была холодная и влажная после ночного дождя. Джо-Джо прыгнул на синюю плитку — она стала жёлтой. Потом на жёлтую — стала зелёной. Он улыбнулся. Хоть что-то работало как надо.

Во дворе, как обычно, сидели трое малышей. Джо-Джо их знал — они всегда слушали его шутки. Вернее, раньше слушали. В последнее время слушали хуже, а почему — он и сам не понимал.

— Слушайте! — Джо-Джо встал перед ними, расправил плечи и надел на лицо самую весёлую улыбку. — Вот вам загадка! Почему облако всегда грустное?

Тишина. Малыши смотрели на него.

— Ну же! Потому что его дождик... щекотал! Понимаете? Щекотал!

Джо-Джо засмеялся. Сам. Один.

Один малыш зевнул и потянулся. Второй ковырял в носу, уставившись в землю. Третий с увлечением наблюдал за муравьём, который тащил огромную крошку.

Девочка с косичками поднялась с земли, отряхнула платье и посмотрела на Джо-Джо. Не со злостью. С жалостью.

— Это вообще не смешно, Джо-Джо.

Улыбка сама сползла у него с лица.

— Как не смешно?! Вчера вы все просто ухахатывались над моими шутками!

— Вчера ты сам так смеялся, что мы смеялись над тобой. Не над шуткой. Над тобой. Понимаешь?

Она развернулась и пошла прочь. Остальные малыши потянулись за ней, не оглядываясь.

Джо-Джо остался один посреди пустого двора. Кепка на голове молчала. Даже не жужжала. Значит, он не врал себе — он правда не понимал, что случилось.

Он сел на ступеньки дома-мороженого. Карамель на стенах давно потрескалась, а глазурь кое-где облупилась и осыпалась. Джо-Джо провёл рукой по шершавой поверхности. Холодная. Липкая.

«Что со мной не так? Почему я больше не могу рассмешить даже малышей?»

Он попытался придумать новую шутку. Прямо сейчас. Про что-нибудь смешное. Про... про фонтан? Про брусчатку? Про Мятлика на облаке? Ничего не приходило в голову. Совсем ничего.

Мимо прошла старушка Миндалина с плетёной корзиной, полной свежих плюшек. Она остановилась, посмотрела на Джо-Джо и вздохнула.

— Опять провалился?

Он кивнул, не поднимая глаз. Миндалина достала из корзины тёплую плюшку и сунула ему в руки.

— На. И не хандри так сильно. Видишь, кепка молчит? Значит, ты честен сам с собой. А это, знаешь ли, куда важнее смешных шуток.

Она похлопала его по плечу морщинистой рукой и пошла дальше, постукивая палкой по брусчатке.

Джо-Джо откусил плюшку. Она была тёплая, мягкая, пахла корицей. Хотя, может, и не корицей. Он так и не научился отличать запахи. Мама говорила, что это потому, что он слишком много думает о шутках и забывает просто жить.

Он жевал и смотрел на площадь перед собой. У Фонтана Сюрпризов собралась толпа. Это было странно. Обычно фонтан не собирал столько народу сразу. Дети прыгали вокруг него, ловили конфетти ртом, визжали от восторга, толкались. А сейчас все стояли молча и неподвижно, будто что-то случилось.

Джо-Джо поднялся и пошёл к площади. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился странный запах, не привычный для Веселундии. Тухлый и горелый одновременно, будто кто-то сжёг старую тряпку.

Джо-Джо протиснулся сквозь толпу к самому фонтану. И замер.

Фонтан не работал. Вместо весёлого цветного конфетти из него медленно капала чёрная жижа, похожая на растаявший дёготь. Вода в чаше была мутная, почти непрозрачная. В ней плавали серые хлопья, будто пепел после костра.

— Что случилось? — спросил Джо-Джо у мальчишки в полосатой шапке, который стоял рядом.

— Не знаю. Я утром пришёл — а он уже такой. Никто не понимает, что это.

Джо-Джо подошёл к самому краю фонтана и нагнулся над водой. Жижа выглядела липкой и мерзкой. От неё исходил запах, от которого хотелось зажать нос. Он сунул палец в воду. Она была холодная. Неприятно холодная. Будто её только что достали из погреба.

— НЕ ТРОГАЙ ЭТО!

Джо-Джо вздрогнул и резко обернулся. К нему бежала Гизмо — вся растрёпанная, в огромных круглых очках, из-за которых торчали рыжие космы волос. В руках она тащила самодельную коробку с мигающими лампочками и торчащими во все стороны антеннами.

— Отойди от фонтана! Быстро! Не прикасайся!

Она подбежала, тяжело дыша, опустилась на колени у края фонтана и сунула в жижу металлическую трубку, торчавшую из коробки. Лампочка на верхней панели тут же заморгала тревожным красным светом. Гизмо нахмурилась, покрутила ручку на коробке, посмотрела на маленький экранчик.

— Так и знала. Чёрт. Так и знала.

— Что «так и знала»? — Джо-Джо присел рядом с ней. — Что это вообще такое?

Гизмо посмотрела на него. Сняла очки, протёрла их краем комбинезона и снова надела.

— Это анти-смех, Джо-Джо.

— Что за анти-смех?

— Ну... — Она замялась, подбирая слова. — Это как обычный смех, только наоборот. Он не создаёт веселье, а высасывает его. Из людей, из воздуха, из города. Понимаешь? Вот почему все такие грустные.

Джо-Джо оглянулся. Она была права. Никто не улыбался. Даже малыши стояли тихо, прижимаясь к родителям и глядя на фонтан большими испуганными глазами.

— Откуда ты это знаешь?

— У меня есть книга. Старая. Про вредителей Веселундии. — Гизмо поднялась на ноги, отряхивая колени. — Пошли ко мне в мастерскую. Покажу.

Она схватила свою коробку и быстро зашагала прочь с площади. Джо-Джо поспешил за ней, оглядываясь на фонтан.

Кепка на его голове молчала.

И это был очень плохой знак.

Глава 2. Мастерская и тень ошибки

Мастерская Гизмо находилась в старом трамвае, который давным-давно перестал ездить по городу. Теперь он стоял у самой реки Вираж, весь обмотанный проводами, шестерёнками и непонятными железками, торчащими из окон и крыши. Внутри пахло м