Протокол Мира Часть 1

В полумраке зала заседаний Элида потрясённо прикрыла рот ладонью, поражённая масштабом этого векового лицемерия. Лукас рядом с ней мрачно нахмурился, а по рядам остальных стажёров пронёсся тихий, возмущённый гул. Все начинали понимать, в какую страшную ловушку угодил Толиан.

— Правитель Рогании отчаянно не мог найти себе места и с замиранием сердца, буквально считая минуты, ждал прибытия антарийской делегации, — Лилиана Грэт на экране флагмана переключила архивные файлы на детальную трёхмерную проекцию древнего роганского королевского дворца. — Наконец долгожданные гости прибыли. Ослеплённый надеждой Толиан Нали встретил их с самыми добрыми пожеланиями и искренними, тёплыми объятиями. Он немедленно предоставил заморским гостям самые роскошные покои и окружил их всеми благами придворной роскоши, предложив дорогим гостям отдохнуть после долгой и изнурительной дороги. Однако антарийские врачи сразу же, проявив фальшивое рвение и даже не переведя дух после перелёта, настойчиво попросили правителя как можно скорее проводить их к лечащим лекарям Кирата Нали. Они заявили, что обязаны немедленно ознакомиться со всеми медицинскими исследованиями роганских коллег и лично осмотреть угасающего наследника престола. Капкан Фории захлопнулся окончательно.

Лилиана внимательно обвела всех присутствующих своим проницательным взглядом и уверенно продолжила:

— Лишь после того как заморские гости отдохнули с дороги, поужинали и на коротком официальном приёме обсудили важные государственные дела, подошла очередь самой главной, священной для Толиана темы. Роганский лидер ждал этого момента с нескрываемым нетерпением, ведь для него во всём мире не существовало ничего важнее здоровья и жизни его любимого сына. Наконец массивные двери в зал заседаний дворца плавно отворились, и придворные гвардейцы торжественно доложили о прибытии антарийских медиков, которые только что вернулись из покоев наследника после проведения тщательного, глубинного обследования. Врачей было трое. Как ранее уверял роганцев посол Антарии, эти люди являлись самыми выдающимися, непревзойдёнными медицинскими профессорами в их островном государстве, лично лечившими короля и высших высокопоставленных лиц своей родины.

На огромном голографическом экране флагмана архивные кадры сменяли друг друга. Президент Велании Ланий Корус и его министры смотрели на этот исторический заговор, буквально затаив дыхание. Веланийские лидеры сидели с хмурыми, напряжёнными лицами. Извечные враги их родины — роганцы — сейчас представали перед ними в совершенно ином, трагическом свете, как жертвы чудовищного обмана. Профессор Донас Веногар потрясённо качал головой, понимая, что в этот самый момент, сорок два года назад, решалась судьба всей планеты.

— В зал торжественной, размеренной походкой вошли трое антарийских профессоров медицины, — голос Лилианы зазвучал тише, нагнетая атмосферу. — Они синхронно и уважительно поклонились взволнованному правителю Рогании, а затем и всем высокопоставленным лицам, собравшимся на совет во дворце. Один из них, судя по осанке и благородной седине — самый старший и умудрённый опытом, — сделал уверенный шаг вперёд и начал говорить глубоким, мягким, вкрадчивым голосом:

— О, приветствую вас, всемогущий повелитель могущественной страны, великой Рогании! — сладко заговорил старик. — Счастья, здоровья, вечного процветания и многих лет благословенной жизни вам и всем вашим благородным потомкам. Для нас выпала колоссальная честь и огромное, неизмеримое счастье — прибыть сюда, чтобы помочь в вашем великом горе. Позвольте официально представиться: меня зовут Озали Доганта Росида Коруц, или для вашего удобства — просто профессор Озали. Рядом со мной стоят двое моих верных друзей и медицинских коллег, выдающиеся учёные нашего государства. Справа от меня — профессор медицины Роваликани Гровун, обладатель ясного ума и создатель уникальных лечебных трактатов. Слева от меня — Тогати Глода Ронилида, непревзойдённый практик в исцелении самых сложных недугов.

Профессор Озали сделал мягкий, вкрадчивый шаг вперёд, заглядывая в полные надежды глаза Толиана:

— Мы внимательно и очень тщательно изучили все медицинские данные вашего прекрасного, одарённого мальчика, которые нам любезно предоставили ваши придворные врачи. Также мы провели личный, детальный осмотр лучезарного наследника Рогании. И теперь, основываясь на наших уникальных передовых методиках, мы можем с абсолютной, уверенностью назвать точный диагноз и ту коварную болезнь, которой за последнее время оказался поражён ваш прекрасный солнечный ребёнок.

Толиан Нали совершенно не ожидал столь длинной, витиеватой речи. Строгие правила дворцового этикета требовали проявить максимальное уважение к заморским гостям и молча выслушивать их до самого конца. Однако измученное отцовское сердце просто не выдержало этого церемониального, медлительного потока слов. Правитель Рогании резко подался вперёд на своём троне и, не на шутку взволнованный, громко перебил говорящего профессора:

— Великий, уважаемый профессор Озали, и вы, непревзойдённые доктора! Умоляю вас, отбросьте пышные дворцовые речи, не тяните драгоценное время! Скажите же нам наконец, прямо и без прикрас: что за чудовищный недуг напал на моего единственного сына? Какая страшная болезнь сжигает его тело, существует ли во всём мире эффективное лекарство от неё и есть ли у нас хоть какая-то надежда на скорейшее выздоровление нашего принца?!

Антарийский профессор Озали, слегка и покорно поклонившись, поспешно продолжил свою речь всё тем же вкрадчивым тоном:

— О великий, солнцеподобный повелитель благословенных земель Рогании, сия болезнь досконально известна нашей островной науке. Это невероятно редкий, коварный и смертельно опасный недуг. Если его немедленно, в самые ближайшее время не начать лечить по нашим уникальным методикам, то наш лучезарный мальчик, увы, не проживёт и двух полных лунных циклов. Это великое чудо, ниспосланное всем нам свыше, что мы успели вовремя прибыть к вашему двору, о великолепный и мудрый правитель прекраснейших земель Авенты!

Изнемогая от гнетущего нетерпения и скрытого, закипающего гнева, Толиан Нали ничего не ответил. Он лишь очень внимательно, тяжело и пронзительно посмотрел прямо в глаза говорящему «светилу науки» и глухо, предостерегающе кашлянул. Профессор Озали, совершенно не ожидая испытать на себе столь леденящий, изучающий взгляд роганского монарха, мгновенно осёкся. Он ощутимо побледнел и буквально замер на месте, сообразив, что его приторная лесть едва не перешла опасную черту и чуть было не выдала скрытые намерения.

Антарийский посол, внимательно наблюдавший за ходом совета в зале и мгновенно понявший всю неловкость и смертельную опасность этой заминки, поспешно вышел вперёд. Он низко, уважительно поклонился Толиану Нали, деликатно прося прощения за излишнюю, неуместную многословность своего земляка. Затем посол быстро подошёл к свите докторов и на их родном островном языке приглушённо, но предельно жёстко потребовал отныне говорить исключительно коротко, сухо и по существу, не тратя драгоценного времени великого правителя на пустые славословия.

Заверения посла возымели должное действие. Сделав шаг назад, дипломат ещё раз вежливо извинился перед роганским советом:

— Прошу великодушно простить моих уважаемых соотечествеников, ваше величество. Подобные пышные вступления — это многовековая, незыблемая традиция нашего народа в Антарии. Я только что настоятельно попросил профессоров опустить лишние церемонии и отныне докладывать исключительно по делу.

Посол повернулся к притихшим, заметно взволнованным медикам и коротко кивнул, разрешая наконец продолжить доклад об их произведённых исследованиях. В зале заседаний воцарилась напряжённая тишина.

Стараясь больше не произносить ни единого лишнего слова, дабы не разгневать правителя Рогании, профессор Озали сосредоточенно продолжил свой доклад, — Лилиана Грэт на экране флагмана вывела голографическую схему дыхательной системы мальчика. — О великий правитель, болезнь, которую мы обнаружили у маленького принца, называется Паралитический синдром лёгких. Это редчайшее и смертоносное заболевание. Альвеолы лёгких у вашего мальчика покрылись невидимой микроплёнкой, которая коварно блокирует поступающий кислород. Именно из-за этого ему сейчас так тяжело дышать, и воздуха катастрофически не хватает. Как следствие, его детский, неокрепший организм мгновенно устаёт, и у ребёнка попросту нет сил самостоятельно передвигаться и принимать пищу. Мы, без всякого сомнения, сможем полностью излечить его от этой страшной болезни, но для этого понадобится много времени. И самое главное условие — необходимо, чтобы всё это время рядом с вашим замечательным мальчиком неотлучно находился кто-то из наших лечащих врачей. — «У нас с собой есть некоторые лекарства, которые смогут временно снять приступы боли, облегчить дыхание и запустить минимальный процесс восстановления лёгочных тканей. Однако для долгосрочного лечения нам потребуются немалые финансовые средства, чтобы мы могли экстренно приобрести специфические ингредиенты для приготовления куда более действенного лекарства. Некоторые компоненты невероятно редкие, и их тяжело достать, но, слава Создателю, у нашей академии есть надёжные связи, и мы их обязательно раздобудем. О лучезарный, солнцеподобный повелитель великой Рогании, теперь слово исключительно за вами. Если вы пожелаете, мы сию же минуту начнём лечение самого прекрасного наследника престола. И уверяю: уже через пару недель вы увидите принца в гораздо более бодром и прекрасном состоянии. Но я обязан повторить: для полного, окончательного выздоровления нужно время, возможно, даже не один год». Антарийский врач замолк и с притворным, глубоко сочувствующим и добродушным лицом с преданным видом посмотрел в глаза Толиана Нали, ожидая ответа. В этот самый момент в зале заседаний леонийского флагмана — по ту сторону исторического экрана — раздался громкий, прерывающийся от яростного негодования голос веланийского генерала Солона Норанда: — Змея подколодная! Толиан, кого ты подпускаешь к своему сыну?! Не верь им, не смей им верить! Главнокомандующий леонийской экспедицией адмирал Арлон Грэт понимающим, сочувствующим взглядом посмотрел сквозь мерцающее голографическое поле на разгневанного веланийского генерала.

— Дорогой генерал Солон, я отлично понимаю вашу бурю эмоций, — негромко, но твёрдо произнёс адмирал. — Но, к великому сожалению, мы с вами не в силах изменить ход далёкой истории Авенты. Самое главное, что теперь мы знаем истинную, глубинную правду о прошлом и сможем принять куда более взвешенное, мудрое и правильное решение касательно дальнейшей судьбы Рогании и её уцелевшего народа.

Лилиана Грэт мягко, ободряюще улыбнулась всем собравшимся на совете и уверенно продолжила свой доклад:

— Правитель Рогании Толиан Нали, внимательно выслушав заморского профессора медицины, без тени сомнений согласился на абсолютно все предложенные ими условия. Ослеплённый отцовской любовью, он твёрдо заявил, что незамедлительно предоставит антарийцам любые материальные средства, лаборатории и сокровища, которые только понадобятся, и что они могут сию же секунду приступать к спасению его единственного сына.

Лилиана на секунду прервалась и обратилась к лидерам Велании и высшему штабу Леонии:

— А теперь, уважаемые члены совета, разрешите мне быть более краткой в дальнейшем описании этой хроники. Времени нашей дипломатической паузы осталось немного, а роганская сторона, запросившая у нас экстренную помощь, с замиранием сердца ждёт окончательного ответа от нашего флагмана. Полный, подробный массив исторических данных всего того, о чём я вам сейчас докладываю, мы уже отправили в ваши персональные цифровые банки памяти, где вы сможете досконально ознакомиться с деталями в любое удобное время.

Исследовательница сделала пас рукой, и на экранах вместо дворца вспыхнули сложные, мерцающие багровым светом химические формулы токсинов:

— Таким образом, форийскому тайному ордену, виртуозно сыгравшему на страшном отцовском горе правителя Рогании, удалось втереться в абсолютное доверие и проникнуть в самое сердце великой страны под видом благородных, преданных друзей. Болезнь двенадцатилетнего принца Кирата, как нам удалось выяснить из секретных архивов Антарии, была намеренно спровоцирована одним из форийских шпионов во дворце, который подмешал ядовитый препарат в любимый напиток мальчика. Сам токсин был разработан в засекреченных подземных лабораториях ордена, а его сложную молекулярную структуру было фактически невозможно выявить в организме методами тогдашней отсталой науки. Форийским медикам оставалось лишь регулярно давать больному мальчику противоядие малыми дозами, чтобы понемногу облегчать его физическое состояние и выдавать это за успешное лечение. Но самое страшное и зловещее заключалось в другом.

Девушка обвела взглядом затихший зал, и её голос зазвучал леденящим шёпотом:

— Коварные форийцы задумали не просто банально отомстить роганскому повелителю, хладнокровно уничтожив его. Их истинные планы простирались гораздо дальше: они вознамерились тайно и безраздельно захватить абсолютную власть над Роганией, чтобы в будущем превратить её мощную армию и весь инженерный потенциал в страшное, несокрушимое оружие возмездия для всей Авенты.

Исследовательница обвела взглядом замерший в оцепенении совет:

— Для начала антарийские врачи в течение нескольких лет регулярно, небольшими дозами подмешивали в напитки юному принцу Кирату Нали особые психотропные препараты. Затем, уединившись в его запертых покоях под предлогом проведения сложных «медицинских процедур», они с помощью глубокого гипноза методично внушали мальчику всё, что требовалось ордену. Форийцы по кирпичику перестраивали его хрупкую детскую психику, умышленно взращивая в нём скрытую жестокость и паранойю, чтобы в будущем иметь возможность полностью контролировать его сознание.

Лилиана Грэт вывела на проектор скорбные хроники старинных похорон:

— И вот, когда по расчётам ордена идеальное время наконец пришло, заговорщики нанесли свой главный, сокрушительный удар. С помощью скрытого химического токсина, который роганская наука была совершенно не в силах выявить в организме, они спровоцировали у ещё вполне молодого, крепкого и здорового правителя Толиана Нали внезапный и смертельный сердечный приступ. Великий лидер Рогании скончался в возрасте сорока шести лет. Так подло и безнаказанно был убит один из самых благородных, честных и сильных правителей Авенты. Великий человек, которого искренне уважали и любили не только в самой Рогании, но и далеко за её пределами.

Наверное, единственный раз в жизни у мужественного веланийского генерала Солона Норанда на глазах появились искренние слёзы. Он даже не пытался их смахнуть. По его лицу было отчётливо видно, какая буря яростного негодования, боли и ненависти к подлым форийским заговорщикам переполняет его благородную душу в этот момент.

По залу флагмана леонийцев прокатился тяжёлый, скорбный вздох, а Лилиана Грэт, совладав с эмоциями, тихо продолжила:

— На престол взошёл единственный наследник, сын коварно убитого правителя — Кират Нали. Взойдя на трон, юноша взял себе новое, короткое и жёсткое имя Кирк, и отныне во всех исторических хрониках его стали звать исключительно правителем Кирком. Но надо отдать ему должное: сын Толиана Нали не был замешан в заговоре против отца, он искренне его любил и ничего не знал об убийстве.

Лилиана вывела на проектор схемы обработки сознания принца:

— Форийским шпионам удалось виртуозно и безжалостно сыграть на его страшном, неокрепшем сыновнем горе. На тайных сеансах гипноза они намертво, на подсознательном уровне вложили в разум Кирка ложную, чудовищную мысль о том, что в скоропостижной смерти его обожаемого отца виноваты правители других государств Авенты. Форийцы внушили несчастному подростку, что весь мир желает гибели его династии. Они убедили его, что отныне он просто обязан быть жестоким, безжалостным тираном и утопить планету в крови, чтобы отомстить за смерть любимого человека. Из несчастного, обманутого мальчика они создали бездушное орудие чужого возмездия.

Лилиана Грэт плавно прервала свой доклад, на секунду опустила руки и внимательно посмотрела сначала на офицеров, собравшихся на мостике флагмана, а затем перевела взгляд на голографический экран, где светились лица представителей Велании.

— Я вынуждена на этом завершить свой исторический экскурс, — твёрдо, но мягко произнесла серебряноволосая исследовательница, и в её проницательных сине-серых глазах отразился лазурный свет приборов. — К огромному сожалению, у нас больше нет времени углубляться дальше в хроники Авенты, так как подошёл назначенный час. Мы обязаны дать наш окончательный, совместный ответ на экстренную просьбу роганского генерала Содуна Квода. Если у вас возникли какие-либо вопросы касательно рассказанной мною истории о заговоре тайного ордена, я готова на них ответить прямо сейчас.

Лилиана уважительно посмотрела на адмирала Арлона Грэта, без слов передавая бразды правления главнокомандующему. Адмирал вежливо кивнул и искренне поблагодарил девушку за проделанный колоссальный аналитический труд. Затем он с дружеской, ободряющей улыбкой посмотрел на веланийских лидеров:

— Что же, мои дорогие друзья... Хронограф неумолим, время действительно поджимает, и нам необходимо решить, поддержим мы генерала Содуна Квода прямой военной помощью или откажем ему. Без преувеличения, прямо сейчас от нашего с вами решения зависит дальнейшая судьба всего народа Рогании. Если вам это необходимо, мы можем объявить короткий перерыв, чтобы вы взяли время для внутреннего обсуждения этого сложнейшего вопроса.

Президент Велании Ланий Корус, чьё лицо всё ещё хранило следы глубоких, тяжёлых размышлений от только что услышанной шокирующей информации, посмотрел на адмирала. Он тепло, понимающе улыбнулся, словно постепенно стараясь выйти из той мрачной исторической эпохи, в которую только что погрузился с головой, и ответил Арлону Грэту:

— Уважаемый адмирал Арлон Грэт, история, которую мы только что выслушали, просто невероятна. — Ланий Корус сделал глубокий вдох, и его голос зазвучал громче и увереннее. — Мне лично теперь наконец-то стало абсолютно понятно, почему у Велании на протяжении стольких лет складывались столь трагические и напряжённые отношения с соседями по планете. Спасибо вашей экспедиции за колоссальную проделанную работу. За то, что вы открыли нам глаза на истину и сорвали маски с тайного форийского ордена. Я бы не хотел больше терять ни одной секунды драгоценного времени. Лично моё твёрдое мнение: мы обязаны помочь народу Рогании.

Президент повернулся к своим министрам и военачальникам:

— Друзья мои, каково ваше окончательное решение по этому сложнейшему вопросу? Должны ли мы поддержать роганского генерала Содуна Квода в этой битве за выживание или нет?

В зале заседаний веланийского руководства на несколько секунд повисла тяжёлая, звенящая тишина.

В эту самую секунду в настоящем времени, в полумраке зала проекта «Надежда», Лукас почувствовал, как тонкие пальцы Элиды в его руке сжались почти до боли. Девушка даже затаила дыхание, а её ясные тёмно-серые глаза были прикованы к мерцающему экрану. Лукас бережно и нежно погладил её ладонь, без слов делясь с ней своей уверенностью, поддержкой и внутренней силой. Они оба всем сердцем сопереживали исходу этого великого исторического совета.

И тишина на древнем совете наконец взорвалась. Все веланийские министры один за другим единогласно и горячо поддержали решение своего лидера. А суровый генерал Солон Норанд, изо всех сил стараясь сдержать бурю нахлынувших эмоций, даже решительно шагнул вперёд и выступил с громогласной речью:

— Уважаемый адмирал Арлон, уважаемый господин президент и все дорогие друзья! Прекрасная Лилиана, спасибо вам, милая девушка, за то, что сорвали маски и открыли нам глаза на нашего истинного, тайного врага! Я безоговорочно поддерживаю решение помочь роганцам. Но более того — я считаю, что мы отныне просто обязаны объединить все наши военные и научные усилия, чтобы раз и навсегда полностью уничтожить этот тайный форийский орден! Эти гадюки не должны больше вредить свободным народам Авенты. Уважаемый адмирал, я прошу вас поделиться с нами всей информацией, которой вы располагаете: именами агентов, координатами их баз, лабораторий и всем, что только удастся выудить из секретных архивов. Это окажет нашей разведке неоценимую помощь. И ещё... скажите, если вам известно: есть ли агенты этого ордена сейчас у нас в Велании? Ведь за десятки лет они наверняка успели пустить свои ядовитые корни и в наши ведомства! Главнокомандующий леонийской научной экспедицией Арлон Грэт внимательно, с тёплой, уважительной и одобряющей улыбкой посмотрел на своих веланийских союзников.

— Ну что же, мои дорогие, раз вы все единогласно приняли решение помочь истекающему кровью народу Рогании — это прекрасный, благородный выбор, — адмирал Арлон Грэт утвердительно и весомо кивнул. — Леонийская экспедиция окажет повстанцам всю необходимую военную, техническую и медицинскую поддержку. Что же касается вашей прямой просьбы, уважаемый генерал Солон. Разумеется, наша разведывательная служба уже провела глубокие расследования и досконально проверила, успели ли агенты тайного форийского ордена внедриться в правительство и оборонные структуры Велании. Спешу вас отчасти успокоить: среди высшего руководящего состава вашей страны скрытых врагов мы не обнаружили. Ваши министры и генералы чисты. Однако радоваться пока слишком рано. Несколько тайных агентов ордена прямо сейчас занимают довольно высокие, ответственные должности в различных серьёзных министерствах, и ещё около десятка агентов влияния рассредоточены по другим ведомствам и общественным организациям.

Адмирал внимательно посмотрел в свой персональный монитор, сверившись с обновлёнными данными разведки, и сосредоточенно продолжил:

— Полный, детальный массив информации обо всех выявленных тайных агентах, действующих на вашей территории, мы уже переслали в защищённые банки памяти ваших центральных цифровых хранилищ. Контрразведка Велании может немедленно приступать к их изучению. Точно так же мы передали вам все известные нам координаты секретных баз, подпольных лабораторий и иных объектов ордена, включая поимённый список лидеров Фории и их точное местоположение по всей Авенте. Если в ходе грядущей совместной операции у нас появятся новые данные, мы незамедлительно перешлём их вашему штабу. Теперь у нас есть всё, чтобы выжечь эту заразу дотла.

Лицо адмирала стало предельно серьёзным, а глубокий голос прибрёл суровые, предостерегающие ноты:

— Насколько нам удалось выяснить из перехваченных и расшифрованных архивов Антарии, у форийского ордена были особые, дьявольские планы на Веланию. Им никогда не нравился ваш дружный, справедливый, честный и гордый народ. Форийцы прекрасно помнят те времена, когда их империя была великой и с помощью хитрых кредитных махинаций погрузила в кабальные долги почти всю планету. Ваше государство тогда оказалось единственным, кто вообще не поддался на их банковские уловки. Вы никогда не брали у них взаймы и на строгом законодательном уровне запрещали открывать форийские финансовые институты на своих землях. В общем, заговорщики планируют — а точнее, уже планировали — изощрённо поиздеваться над вашей родиной. Они собирались медленно, из тени развратить ваших людей, превратить их в бездумных материальных потребителей, искусственно вогнать общество в колоссальные долги и расколоть его на корыстных, жадных, бессовестных богачей и несчастных, обозлённых, потерянных бедняков. Орден жаждал, чтобы веланийцы навсегда позабыли о дружбе, чести и взаимовыручке, превратившись в эгоистичных, ненавидящих и презирающих друг друга существ, для которых важны исключительно материальные блага и личная выгода. И лишь затем, добившись полного морального и духовного разложения общества, они собирались окончательно уничтожить Веланию.

Адмирал обвёл серьёзным взглядом всех собравшихся на совещании:

— Но вынужденная аварийная посадка нашего исследовательского крейсера «Лари» на веланийской территории на корню испортила им все эти многолетние, тщательно выверенные планы. Понимая, что они стремительно теряют контроль над планетой, и страстно желая завладеть нашими фантастическими для них инопланетными технологиями, форийцы решились на отчаянный, экстренный шаг — напасть на ваше государство прямо сейчас, использовав ослеплённую Роганию как слепое, послушное орудие. И вы абсолютно правы, уважаемый генерал Солон, с этой тайной раковой опухолью нужно бороться радикально. Иначе эти фанатики не остановятся ни перед чем, пока не добьются своей зловещей цели. А теперь, уважаемые друзья, с вашего позволения я свяжусь с роганским генералом Содуном Кводом. И официально объявлю ему, что мы выступаем на ихней стороне. Также мы предоставим его штабу всю шокирующую правду о форийском ордене, об истинном положении вещей в их столице и о страшном гипнотическом плене в котором находится правитель Кирк.