Кот Обжоркин и 100 волшебных замков. Нашествие Ратангов

Обжоркин пожал плечами.

— Мало ли что там тётки говорят. Пошли лучше спускаться, а то Безхвостый, наверное, уже заждался.

Мина кивнула, но в её глазах осталась та самая задумчивость, которая появляется, когда внутри уже созрело что-то важное, но пока ещё прячется, ждёт своего часа.

В этот момент неизвестно почему Мина вдруг спросила.

– Папа, а я почему то вспомнила про нашего дедушку. Где он?

– Какой еще ваш дедушка?

– Обжоркин Старший...

– Ах.. этот...

Обжоркин редко говорил об отце. Отношения у них были… сложные. Старый кот Обжоркин вечно пропадал в своих делах, редко хвалил, часто ворчал. Обжоркин обижался, потом привык. А потом они просто перестали разговаривать.

«Я сам всего добился», — думал Обжоркин, но где-то в глубине души ему хотелось, чтобы отец сказал: «Молодец. Я горжусь тобой».

– Не знаю где он, Мина. И честно говоря и знать не хочу...

Мина только вздохнула.

Они подошли к самому краю радуги, а совет тётки Эльзы и разговор про Обжоркина Старшего остались висеть в воздухе, как невидимая ниточка, которая обязательно приведёт к нужному решению в самый трудный момент.

— Папочка, давай спускаться.

Обжоркин и Мина немного постояли на краю радуги и посмотрели вниз. Вокруг, насколько было видно глазу, расстилалась бесконечные леса. Однако зоркая Мина вдруг увидела какие-то заброшенные строения на западе. Это было похоже на какой-то старый и, можно сказать, Заброшенный замок, который практически зарос и торчал как старый пенек из травы.

— Интересно, что там… — проговорила Мина.

— Скоро узнаем, — ответил Обжоркин и они начали спуск вниз.

ЗАБРОШЕННЫЙ ЗАМОК

Уже вечером, когда они сидели на ужине с Безхвостым и другими обитателями замка, Обжоркин спросил, что это за за замок, который находится на западе и кому он принадлежит.

— Этот замок никому не принадлежит, — отвечал Безхвостый. — Мы никогда не ходим туда, потому что считаем, что там обитает злой дух. Все животные и люди, которые направляются в этот замок или просто появляются рядом, пропадают без следа. Мы стараемся не говорить о нем и никогда не упоминаем его в своей речи.

— Очень интересно, — сказала Мина, задумавшись. — Вы не будете против, если завтра мы посетим его?

— Как я могу быть против, — ответил Безхвостый, но брови его сомкнулись, — если небесные посланники просят меня об этом.

Итак, вечер закончился, и уставшие путники отправились в свою комнату, чтобы отдохнуть перед следующим походом.

Ночь прошла без происшествий, и уже утром Обжоркин и Мина собрались в путь.

Они взяли с собой две волшебные палочки, которые они позаимствовали в Радужном замке, положили в рюкзак бутерброды, немного селедки, воды для питья и двинулись в путь.

Дорога шла преимущественно через лес. Лес был светлый и чистый, потому что состоял в основном из дубов, которые росли на значительном расстоянии друг от друга. Птицы пели наперебой, создавая волшебную какофонию звуков. Мина шла впереди, напевая что-то под нос, а Обжоркин шел настороженно, прислушиваясь к каждому шороху и каждому треску сухой ветки.

Однако чем ближе они подходили к заброшенному замку, тем сильнее лес начал меняться. Пропало пение птиц, ветки деревьев сгустились и лес стал темным и неживым. Свет практически пропал или был каким-то разреженным, что сделало все вокруг серым и бесформенным.

До того веселая Мина тоже почувствовала тревогу и стала двигаться осторожнее, выглядывая вперед из-за внушительной фигуры Обжоркина.

— Как-то это того… — сказал вдруг Обжоркин, останавливаясь на узенькой тропинке, в которую превратилась до этого широкая и светлая тропа.

— Что того, пап? — Мина поежилась и тревожно посмотрела вокруг.

— Того — значит того. Что тут непонятного? — Обжоркин достал палочку наизготовку. — Не нравится мне ВСЕ ЭТО.

— Мне тоже как-то не нравится, — согласилась Мина. — Наверно это «того» и есть…

Наконец Обжоркин и Мина двинулись дальше. Узенькая тропинка почти пропала и только слегка утоптанные следы каких-то животных показывали, что они не заблудились.

Наконец они вышли на небольшую поляну и вдруг увидели какое-то серое животное, которое одиноко и грустно стояло возле одинокого пня.

— Вот те на, — сказал вдруг Обжоркин, — Это же волк.

— Волк? Настоящий? — Мина аж присела в восхищении.

— Конечно, настоящий, девочка — вдруг вступил в разговор волк. — Игрушечный волк не умудрился бы застрять лапой во пне. Я уже тут двое суток…

— Ах бедненький… — Мина начала было доставать воду из рюкзака.

— Так, погоди, — вмешался Обжоркин. — Мы сейчас его освободим, а он на нас же и бросится.

— Делать мне нечего — обиделся волк. — Только кошатины мне еще не доставало. Выпустите меня, может я вам еще пригожусь.

— Где-то я такое уже слышала — вдруг сказала сама себе Мина, но махнула лапой и пошла освобождать волка.

Однако, промучившись полчаса, ее попытки ни к чему не привели. Лапа застряла крепко и без подручных средств освободить ее было невозможно.

— Так, — сказал Обжоркин, теряя терпение и вытаскивая волшебную палочку. — Мина, в сторону.

Мина, едва успела отскочить в сторону, как Обжоркин выстрелил из волшебной палочки в пень и тот БАЦ! — практически мгновенно испарился.

— Ого, — пробормотал Обжоркин, почесывая в затылке. — Удружила тетя Эльза. Нечего сказать. С такой палочкой и полчища серых нечестий не страшны.

Волк же недоуменно посмотрел на свою лапу, которую ничего более не сдерживало, и подошел к путешественникам.

— Спасибо. Честно говоря, я уже совсем отчаялся.

— Как вас звать? — спросила Мина волка.

— Зовите меня просто Волк. — волк вел себя дружелюбно, поэтому Обжоркин убрал палочку в рюкзак. — А куда вы направляетесь?

— Мы идем в Заброшенный замок, — ответила Мина.

— Плохой выбор, но если вы решились, то я вас провожу.

Путники пошли вслед за волком. Лес настолько сгустился, что никакой тропинки и следов вообще не было видно. Поэтому, если бы они шли одни, без провожатого, то, скорее всего, просто заблудились бы.

Но вот впереди что-то зачернело и Обжоркин и Мина поняли, что это и есть старый Заброшенный замок.

Он практически полностью зарос снаружи, но когда они подошли ближе, то поняли, что внутри замка деревьев и кустарников практически нет, что определенно означало, что внутри до сих пор кто-то жил.

Волк, доставивший путников к замку, любезно откланялся и убежал в чащу, а Обжоркин и Мина подошли к воротам.

Ворота были закрыты и никаких колокольчиков и звонков.

Обжоркин постучал лапой по воротам, но в ответ раздался только глухой гул железа и больше никаких звуков.

— Что будем делать? — спросила Мина Обжоркина.

— Сейчас разложим костер, пожарим шашлыки, нарвем букеты цветов и будем петь песни возле костра, — попытался сострить Обжоркин, но, взглянув на озадаченную мордашку Мины, ответил. — Придется прибегать к силовым методам.

Он достал уже было палочку, но в этот момент ворота приоткрылись и в щель между ними кто-то посмотрел на путников.

— Вы кто? — проскрежетал старческий голос.

— Свои, — нашелся Обжоркин.

— Кто такие свои? — не унимался старик.

— Инспекция по проверке заброшенных замков — не удержался Обжоркин. — Открывай, дедушка, мы устали с дороги.

Старик озадаченно поморгал обоими глазами в щель между воротами и наконец открыл дверь.

Обжоркин и Мина зашли в замок и их взору предстал довольно ветхий старикашка, который в руке держал волшебную палочку на изготовке.

— Говорите, кого из волшебного мира вы знаете? И кто вам друг? — довольно жестко сказал старикашка и взглядом показал на свою палочку.

— Мастер Папирус, мадам Пенелопа, Зе-Зигфрид, — это все наши друзья. А еще мы знаем… — ответил Обжоркин.

— Достаточно, — сказал старикашка и опустил палочку. — Упоминание мастера Папируса было уже вполне достаточным. Я его старший брат — мастер Аквариус.

Старик махнул рукой и пригласил путников за собой в замок.

После того, как они сели за стол и мастер Аквариус налил им горячего молока, Мина отпросилась побродить по комнатам замка, дав обещание ничего там не трогать, а Обжоркин решил поговорить со стариком и узнать у него причину его нахождения здесь.

— Ведь ты наверное Обжоркин? — вдруг спросил старик и его древнее лицо еще больше покрылось морщинами, из чего Обжоркин сделал ввод, что старик улыбнулся.