Имена павших

— Да, мы живые. Мы одолели его.

— Чудесно, как же я рада, что мы смогли остановить его.

Что-то в последних словах Сессилии насторожило Кассиана, и он невольно придал им больше значения, чем следовало бы. Ведь они и правда остановили Нико. Но ему послышался в этой фразе иной смысл.

— Мы сейчас поднимемся к тебе — проговорил он для Сессилии. — Оставим его здесь, Мортем?

— Я возьму его, поднимайся к ней.

Кассиан поднялся первым. Первое, что он увидел, — как мило стоит Сессилия у фонаря, который Мортем забрал из дома. Второе — что страх её ещё не отпустил: это было видно по тому, как она держит руки, прижатые к телу.

— Ты же спала Сессилия, почему ты здесь?

— Я проснулась от громкого звука. Увидела, что никого нет дома. Побежала сюда. Увидела Нико в небе и вмешалась.

— Ты вмешалась? Как?

Тут поднялся Мортем из ямы, неся на руках тело Нико. Сессилия перевела взгляд на него и у нее участилось дыхание.

— Когда я увидела его в небе… я уже видела это в его воспоминании и знала, что будет дальше. Поэтому и вмешалась — снова проникла в его сознание с мыслью, что если я смогла найти и спровоцировать в нём негативные эмоции через воспоминания, то можно попробовать обратное: найти счастливые, яркие воспоминания, чтобы этим всё прекратить. Но когда я вошла в его голову, увидела то, о чём Нико говорил, — когда его сознание теряется при поглощении маны. Будто он во тьме и не может найти выход. Там было так темно и пусто…

— Но все же ты смогла найти что-то хорошее?

— Нет, там я сама чуть не заблудилась в его голове. Его сознание сейчас разрушено, очень сильно. Всё, что смогла, — это дезориентировать его, а после обмануть то немногое, что было активным, чтоб он, можно сказать, «уснул».

— Получается ты нас спасла Сессилия, спасибо тебе — произнес Мортем.

— Да, спасибо тебе, без тебя мы бы погибли.

Сессилия улыбнулась и склонила голову, принимая приятные слова.

— Что будем делать с Нико? И какова вероятность, что проснется он нормальный? Без желания и цели убить нас, как придет в сознание?

— Вы вдвоем идите в дом и отдыхайте. День вышел невероятно сложным для нас всех. А ты Кассиан еще и серьезно ранен. Тебе снова нужен покой и отдых.

— А ты что будешь делать с ним?

— У вас же есть, тот маленький домик, за сараем. Я отнесу его туда и привяжу к кровати и буду с ним все время, на случай если он проснется буйным.

— Если он проснется тем, каким он был в конце, у нас не остается выбора, Мортем — произнес Кассиан, смотря на Мортема.

— Понимаю. Да, его придётся убить. Он представляет большую угрозу в том состоянии. Будет чем мне ночью заняться. Постараюсь придумать, как обучать его без той части эмоций, которые и делают его таким. А также мне предстоит подумать, как ему принять и понять свою силу, с таким запущенным процессом.

— Давайте, доброй ночи вам.

Мортем направился в сторону дома, неся Нико на руках.

Кассиан смотрел вслед уходящего Мортема.

— Пошли, Кассиан, нам тоже пора, — произнесла Сессилия и взяла Кассиана поудобнее, чтоб помочь ему дойти.

— Да, пошли. Нужно уже закончить этот день.

Том1 Глава 33 — Одолжение

Они вошли, не зажигая света. За прожитое здесь время дом стал знакомым настолько, что каждый нашел своё место в темноте.

— Присаживайся, Кас, я обработаю твои раны.

— Спасибо.

Сессилия подошла к столу, где Кассиан оставил всё, чем лечил её.

В доме стояла тишина.

Огонь в печи догорал. Тепла от него уже не шло, света — тоже. И ни один из них не собирался это менять.

Сессилия сидела на краю стола и в третий раз перематывала бинт на повреждённом плече Кассиана — туже, чем требовалось, словно руки боялись остановиться раньше, чем найдут себе ещё какое-нибудь занятие.

— Что ты имела в виду, — начал Кассиан, глядя в глубину комнаты и не фокусируя взгляд, — когда сказала: «Мы смогли остановить его»?

Руки Сессилии остановились.

Она не ответила. Пальцы на бинте замерли на секунду — и снова задвигались, чуть медленнее, чем раньше.

— После того, что ты увидела в его голове, ты знала, что может быть дальше, я прав?

По её лицу прошла тень, не страха — больше отчаяния и принятия факта как должного.

В комнате стало тихо настолько, что было слышно, как потрескивают последние угли в печи.

Кассиан молча взял её за руку — не отнимая бинт, накрыл её ладонь своей.

Она подняла голову.

— Не сейчас, Кас. Прошу. Не сейчас про это. Давай просто побудем в тишине.

— Хорошо.

Сессилия закончила с перевязкой ран и пошла в сторону ванной, но остановилась в проходе.

— Кас.

— М?

— Не уходи никуда ночью. Даже если не сможешь уснуть. Просто будь рядом.

Кассиан смотрел на неё и молча кивнул, соглашаясь с её просьбой.

Сессилия зашла в ванную и закрыла за собой дверь. Кассиан остался один в тёмной комнате — слушать тишину и смотреть в одну точку.

Тишину нарушил звук открывающейся двери. Вошёл Мортем.

— Ты чего сидишь один, да ещё и в темноте, Кас?

— Да просто.

— А где девочка?

— Она ушла в ванную, буквально минуту назад. Тебе она нужна?

— Нет. Я за водой, верёвками и тряпками.

— Думаешь, верёвки помогут его сдержать?

— Они больше нужны для того, чтоб он не навредил сам себе. Как и ожидалось, у Нико сейчас жар, и он несёт бред в таком состоянии.

— Думаешь, это бред, а не исповедь о прощении?

Мортем остановился на секунду — слова Кассиана попали точно в цель. Отвечать он не стал. Просто продолжил собирать вещи.

— Мортем, все антимаги способны на такое, что Нико выдал сегодня в конце, или это то, что ты называешь его особенностью?

— Особенность, — быстро ответил Мортем.

— И только ли дело в том, что он не прошёл ту стадию?

— Нет. Нико уже говорил раньше: он получил её искусственно, а не родился с ней. Что-то очень удачно дало ему такую силу.

— Удачно? Это как? — Кассиан повернул голову в сторону Мортема, теперь диалог его заинтересовал.

— Понимание антимагии у Нико и у того, от кого или чего он её получил, — едины. Поэтому он и смог выжить. Поэтому искусственно созданные антимаги — редкость ещё большая, чем те, кто с ней родился.

— Нико рассказывал, что получил это от какого-то артефакта во время своей последней вылазки в роли капитана на юг Империи. Думаешь, кто-то целенаправленно отправил именно его за этим артефактом?

— Не знаю, да и не могу знать. Он вам не рассказывал, как выглядел артефакт?

— Он не сказал, какую форму тот имел. Всё, что сказал: сначала оно было безвредным, но, как только он подошёл, оно активировалось — и случилось то, что случилось. Но тут многое не сходится. Как артефакт такой силы мог оказаться в такой глуши? Да и, как я понял, он не был опасен для людей, пока к нему не проявили повышенный интерес. Я могу предположить, что его оставили там нарочно и отправили за ним определённого человека.

— Это лишь твои домыслы, не больше. Не забивай голову тем, что не сможешь узнать.

— Мортем, ты ещё говорил, что есть старинные артефакты из антимагии. Которые изучает какая-то девушка и которыми твой брат тоже заинтересован.

— Может ли тот артефакт, что нашёл Нико, иметь какое-то отношение к тому, что вы так ищете? — Кассиан сделал паузу. — И второй вопрос: артефакты способны создавать антимагов?

— Насчёт «создавать» ты сильно загнул. Но вот предназначение их тоже стоит под вопросом. Пока всё, что нам удалось узнать, — что такое существует. А для чего и как они были созданы, мы не знаем.

— А как вы узнали, что такое вообще нужно искать?

— Скажем так: раз есть артефакты, способные на какой-то момент подчинить Абсолюта, то мы предположили, что есть и артефакты из антимагии.

— Странная логика, но допустим.

— Мне уже пора обратно к Нико. Отдохните как следует. Не думаю, что следующие дни будут легче для нас всех.

— Постараемся.

Мортем покинул дом, и Кассиан снова остался сидеть в тишине и темноте.

Через какое-то время Сессилия вышла из ванной комнаты.

— Мортем заходил.

— Я слышала.

— Он говорил про…

— Кас, не сейчас. Оставим всё это на завтра.

— Как скажешь.

— А сейчас нужно отдохнуть.

Кассиан молча кивнул и проводил Сессилию взглядом до её кровати.

Но про себя он сказал:

«Надеюсь, у нашего приключения будет грандиозный финал.»

Х Х Х

Мортем подходил к маленькому дому и ещё издали заметил, что оставленные им ловушки повредились.

— Меня не было буквально пять минут. А твоя антимагия уже стала ломать мои защитные барьеры. Надеюсь, у меня получится задуманное…

Мортем зашёл в дом.

Нико лежал на кровати, связанный, без сознания.

Мортем подошёл и стал наматывать верёвку поверх старой — слоем гуще, узлом туже.

— Этого должно хватить.

— Итак, птенец. Что мы имеем. Даже когда ты без сознания, твоя сила защищает тебя. Она кружит около тебя лёгкой дымкой, стараясь не подпустить меня к тебе.

— Боюсь, то, что я буду сейчас с тобой делать, тебе ой как не понравится. Но мне нужно это сделать, для нашего же блага.

— Мортем…

— Ты очнулся?

— Всё плывёт у меня перед глазами, я не понимаю, где я. Голова трещит, и этот звук в ушах звенит…

— Ну, Кассиан хорошо приложил тебя по голове, да и Сессилия вновь побывала в твоей голове. К тому же ты очень многое учудил за последние пару часов.

— Я… я не уверен, что справлюсь с собой, Мортем. Я не сдержу эту силу внутри себя.

— Я понимаю. Я помогу тебе. Но, правда, тебе будет очень больно.

— Делай, что должен.

— Перед тем как я начну, расскажи поподробнее, как ты получил силу.

— Что именно тебе интересно? — из последних сил Нико старался произносить слова, удерживая себя в сознании.

— Как выглядел артефакт?

— Кольцо… он был в форме кольца.

— Это что-то новое, — произнёс Мортем, покачивая головой из стороны в сторону и пытаясь собрать пазл у себя в голове. — Ладно, не утруждайся. У тебя будет тяжёлая ночь, Нико.

— Это тебе пригодится. — Мортем засунул клочок тряпки в рот Нико.

Мортем присел на стул около кровати, на которой лежал Нико, и разложил оставшиеся вещи: ножи, кинжалы, воду и тряпки.

В правую руку он взял нож, левой активировал свою антимагию — и защитный барьер, выстроенный силой Нико вокруг хозяина, отступил. Мортем провёл ножом по его груди, делая прямой разрез над солнечным сплетением.

— Это будет больно, приготовься. Я заберу её у тебя столько, сколько смогу. Успешный результат не гарантирую, но попробовать стоит. Начнём.

Мортем стал поглощать в себя антимагию, что обитала в Нико, — в надежде, что так тот сможет вернуться в прежнее состояние.

Х Х Х

Солнце давно перевалило за середину неба, с крыши капало, и воздух был полон той свежести, что бывает в последний месяц весны. День шёл своим чередом — тёплый, обыкновенный, будто ночью в этом лесу ничего не произошло.

Сессилия проснулась и заметила, что в доме никого нет, кроме неё. Она встала, оделась и вышла на улицу.

Сначала она посмотрела налево, в сторону маленького дома, где сейчас были Нико и Мортем. Потом направо — в сторону той поляны, того ужасного вида, что она теперь имела. Большая часть деревьев и земли была уничтожена. Вместо красивой и спокойной поляны теперь виднелось ужасное поле после бойни.

Сессилия пошла в сторону поля.

Там уже был Кассиан.

Он сидел на корточках и держал в руках мёртвую землю.

— Ты наконец-то проснулась, Сессилия.

— И как давно ты проснулся?

— Не так давно, где-то час, может, два назад. Не сказал бы, что спалось мне легко, как тебе.

— Ты не заходил к Мортему?

— Нет, я там ещё не был. Да и, честно говоря, не хотел туда даже идти. Посмотри лучше на землю. То, что он сделал с ней. Это удивительно.

Сессилия лишь молча кивнула.

— Я такое даже и вообразить себе не мог. Сколько запретных текстов я прочитал, сколько слухов и теорий слышал от предателей Церкви про антимагию, магию и сам мир. Но про такое никто не говорил…

— Чтобы кто-то живой, чтобы человек обладал такой силой, что после себя оставляет лишь смерть всего живого вокруг… Это удивительно, но в то же время ужасно страшно.

— Кас, ты не задумывался, что все те жестокие действия Империи в отношении антимагов уже не так жестоки и имеют смысл?

— Это не оправдывает их действия, а лишь объясняет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ту силу, которую мы вчера увидели у Нико. И сейчас видим последствия. Это действительно страшно. Мы можем понять действия Империи. Только сейчас мы смогли понять их жестокость по отношению к антимагам. Но это их не оправдывает. Антимаги всё ещё такие же люди. А Империя выбрала самый лёгкий вариант — истреблять их.

— Думаешь, они не пробовали что-то другое?

— Не буду даже и стараться говорить за них. Мы сами только недавно увидели, на что она способна в неумелых руках. Но если научиться такое контролировать. Если такое выйдет в массы. Человечество поднимется совершенно на новый уровень развития.

— Кас?

— Проблема человека, да и всех Империй, в том, что мы ограничены своим мышлением. Если чего-то не знаешь и не понимаешь, как этим управлять, — стараешься от этого избавиться.

— А ты считаешь, что можно иначе?

— Не знаю. Но знаю, что страхом такое не решается. Страхом можно разрушить. Построить таким путём ещё никому не удавалось. Император и его люди делают всё, что считают нужным, и верят, что этого хватит. Они ошибаются.

— Возможно, у них просто нет другого выбора.

— Я соглашусь, что это и правда чудовищная сила. Мортем говорил, Нико даже не прошёл начальную стадию принятия. Не прошёл — и уже выдал вот это. Мы выжили благодаря чуду и тебе. А теперь подумай, на что он будет способен, если научится это контролировать.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что этой силой человек сможет противостоять божествам. Павшие пришли в наш мир — и были убиты людьми. А теперь появляется Нико.

— Думаешь, у него есть цель пойти против Абсолюта и его помощников, и тем самым установить равновесие? Да и какой в этом будет смысл?

— Я думаю, что рано или поздно кто-нибудь это сделает. Люди уже однажды пошли против тех, кто был для них богами. Чем эта ситуация от той отличается? Не Нико — так следующий. Не следующий — так через сто лет найдётся. Нет ничего вечного, как можно заметить.

— Не думаю, что такое принесёт в мир спокойствие.

— И почему же?

— Если магия принесла людям мир и радость, то антимагия — её противоположность, она принесёт одно несчастье.

— Ты судишь по учениям нашей Империи, но если взять шире? Если не верить всему, чему тебя учили и что показывали. Если посмотреть на такое под другим углом?

— И каким же?

— Ты говоришь, что магия принесла мир и радость людям. Но если посмотреть с другой стороны. То мы видим, как мир разделился на «особенных» и «оставленных». Те, кто достоин иметь в себе магию, и те, кто не достоин. Вы, высококровные, — самый яркий пример. Ваша кровь — уже полное олицетворение несправедливости в мире. Может, тогда антимагия — это то, что пришло к нам для уравновешивания такой несправедливости? Может, её настоящая роль в том, чтоб сделать всех равными друг другу.

— Мы не выбирали при рождении, какая кровь нам достанется. То, что вы, бесфамильные, так с завистью относитесь к нам, высококровным… В вас говорит только зависть и скудость ума.

— Да?

— Вы никогда не старались даже понять, какая это ответственность — нести в себе бремя высокой крови и той силы, что в нас заложена с рождения. Мы не выбирали эту участь.

— Как и люди, рождённые с антимагией, — они тоже не выбирали такую ношу для себя. И всё, что получают, — это смерть за то, что так же не выбирали, с чем и кем им родиться. Но только вы, высококровные, получаете за своё удачное рождение уважение, статус, почёт, деньги и все радости мира, что доступны человеку. Так ответь мне, Сессилия, почему антимагия — это не то новое чудо, которое должно уравновесить положение между людьми?

— Ты и сам маг, Кассиан. Ты рассуждаешь тут об «одарённых» и «оставленных». Тебе не досталось фамилии, но талант в тебе есть.

— Талант во мне есть… И это ничего не изменило. От меня решили избавиться, когда я стал неудобным.

— Для человека, который только и убивал неудобных для Церкви, ты хочешь получить понимание или найти справедливость? Тут дело не в крови и не в магии. В тебе говорит не справедливость, Кассиан. В тебе говорит обида. Чудо не должно убивать всё живое без шанса на дальнейшую жизнь только потому, что оно это может.

Кассиан лишь усмехнулся от слов Сессилии.

— Ты готов и дальше идти вместе с Нико, Кассиан?

— Да. Я теперь ещё больше уверен, что мне стоит это делать.

— И почему же? Неужели эта сила, которая способна убивать всё живое, помогла принять такое решение?

— Не совсем.

— Тогда что?

— Ты веришь в случайности, Сессилия?

— О чём ты?

— О том, что я узнал о Павших от своего от… учителя. Что они существуют. И как только он мне рассказал, его убили за это, а после хотели убить меня. Поэтому я подался в бега. Я несколько недель старался найти хоть какую-то информацию о них, но всё было тщетно. И когда я уже подумывал сдаться, когда меня посетило отчаяние, — я встретил Нико. Человека, который так смело говорит о них другим. Человека, который так же, как и я, ищет эту тайну, сокрытую так идеально от нас, смертных. И как только я объединился с ним, я так удачно нахожу информацию о Павших — в том самом архиве, в котором был больше тысячи раз. А после я вижу, как он с такой лёгкостью уничтожает магов, имеющих такие высокие титулы и должности. Как тут не поверить, что антимагия создана для уравновешивания сил между вами, особенными, и нами, оставленными?..

Сессилия смотрела на Кассиана — она понимала его слова. Но слышала в них и противоречия. Слова крутились у неё на губах, она хотела сказать, возразить ему. Но не могла подобрать нужных. Поэтому выбрала промолчать.

— Мортем, ты что тут делаешь? — начал Кассиан. — Выглядишь ты как-то очень плохо… бледный ты какой-то сегодня.

Сессилия обернулась к Мортему, она хотела спросить у него, как там Нико, но Мортем начал первым.

— Нам нужно срочно начать собирать вещи и как можно скорее уехать отсюда.

— Что? — произнесли Кассиан и Сессилия в один голос от удивления.

— Это же ты настаивал, чтоб Нико сразился для тебя против Охотника, а теперь ты отменяешь ваш договор?

— Нико же вчера говорил, что он против бегства от Охотника, он хочет принять бой. Зачем?

— Как бы вам сказать… — Мортем выдохнул с тяжестью будущих слов. — Если Нико продолжит поглощать ману, не пройдя стадию принятия и познания антимагии, то, что мы видели вчера, нам покажется цветочками.

— О чём ты?

— Пойдёмте, лучше покажу вам.

Они все втроём зашли в маленький домик. И от увиденной сцены Кассиан и Сессилия не смогли скрыть удивления на лицах.

— Смотрю, верёвок ты не жалел, — в попытке скрыть удивление от обстановки Кассиан постарался пошутить.

— Тут всё в крови… Её очень много. Как он ещё остался жив? Что ты делал с ним ночью, Мортем?

— Вытаскивал из него антимагию, — усталым голосом произнёс Мортем, присаживаясь на стул около кровати.

— Зачем? Да и такое возможно?

— Ну, то, что такое возможно, я и сам узнал ночью, — со смехом в голосе произнёс Мортем. — Но не в этом суть. В нём её слишком много. Куда больше заявленных тобой десяти тысяч, Сессилия.

— А скольких ты убил, Мортем, что можешь судить о количестве? — спросил Кассиан.

— Я не считал, да и не в этом суть. К чему я это всё говорю. Если бы я не вытаскивал ночью из него антимагию, он бы продолжил бушевать или вообще бы взорвался вместе с ней, уничтожив тут всё.

— Как он остался жив, потеряв столько крови?

— Это второй хороший вопрос. Так вот, обратите внимание. — Мортем взял нож и резким движением замахнулся им на Нико, целясь в грудь.

Но удар не дошёл до Нико: тот немногий дым, что окутывал его тело, заблокировал удар.

— Вы даже не удивились?

— После вчерашнего это как-то… уже не впечатляет.

— О… надо же… какие вы жестокие критики…

— Вернёмся к делу. Его сила не пускает меня к нему. Она защищает своего хозяина. Поэтому я и остановился, я больше не могу подобраться к центру антимагии внутри Нико, чтоб продолжить вытаскивать её из него.

— Так, а при чём тут кровь?

— То, что антимагия не позволяет ему умереть. Она сейчас залечивает раны на его теле, а также восполняет недостающую кровь. Сейчас, каким вы его видите, — это он уже успешно регенерировал. Ран на нём было куда больше, в разы, примерно с десяток. Разных размеров.

— Ты над ним опыты ставил?

— Можно сказать и так. Но вернее будет назвать это попытками подобраться к центру его антимагии.

— И как много ты успел вытащить из него?

— Прилично, но этого мало. Хотелось бы ещё больше, но уже не выйдет. Она меня не пустит к нему.

— Ты сказал, что ему нельзя поглощать ману, но он же её и так пассивно черпает из мира. Как ты собираешься ему помешать?

— Тому, что он берёт её из мира, никак не помешать. Тут ничего не сделать. А вот получать её из магов ему нельзя позволить. Потому что там он получит её много и разом. Что может снова спровоцировать в нём то, что было вчера.

— То есть?

— То, что вчера учудил Нико в конце, — это ты, Кас, напитал его своей маной так, что он дошёл до своего предела и потерял голову от такого количества. Поэтому нужно, чтоб он больше не получил маны от магов. Чтобы поскорее прошёл стадию принятия и познания своей силы и смог с ней существовать. А иначе мы так легко не отделаемся, как вчера нам удалось. Поэтому нам нужно как можно скорее сменить укрытие, позволить Нико пройти эту стадию, а после, если он захочет, пусть сразится с тем Охотником.

— Пусть сразится? Ты отказываешься от вашего договора?

— От той части, что ему нужно одолеть Охотника. Я уверен, что это для него будет пустяковой задачей. Каким бы ни был талантлив тот ваш Охотник. Если бы он вчера увидел того Нико, думаю, у него бы только пятки и сверкали.

— То, что было вчера с ним, а точнее — что было после того, как он уничтожил почти всё живое на поляне… У тебя есть этому объяснение, Мортем?

— К сожалению для нашей красивой девочки, у меня ответа на этот вопрос не будет. Мне и самому интересно узнать, что это было. Да и как такое возможно.

Сессилия и Кассиан лишь недовольно покачали головами.

— Ладно, раз нам нужно уехать, это не проблема. Нам нужно минут тридцать, и мы готовы ехать.

Кассиан уже готов был покинуть дом и пойти собирать вещи, но Мортем прервал его.

— С этим тоже есть большая проблема.

— Ты про его состояние?

— Именно. Мы не знаем… и я не уверен, что проснётся тот Нико, которого мы знаем. А рисковать в дороге или в новом укрытии — опасное дело. Там у нас может не быть времени или пространства для усмирения его.

— И как долго нам ждать, когда он очнётся?

— Надеюсь, не так долго, сколько мы готовы ждать. Потому что есть и третья проблема. То, что ты вчера выдал, Кассиан, — я про очищающее пламя, которое было видно всем на этом материке. И то, что Нико разрушил все наши конструкции с таким громким звуком. Армия теперь точно не станет стоять в стороне, а как можно скорее выйдет на место происшествия.

— Учитывая, что тут рядом Ольховый Причал. В Остгард уже точно было сделано донесение, и мирные жители подняли шум. Армия имеет полное право поднять войска. Только лишь потому, что в лесу было активировано заклинание такого уровня без одобрения Церкви.

— Или ты успел получить разрешение перед использованием такого заклинания, Кассиан?

— Очень смешно, Сессилия.

— Прекратите. У нас ситуация и так неблагоприятная. Вы ещё тут не устраивайте разборки.

— У тебя есть идеи, куда нам направиться, Мортем? — спросила Сессилия.

— Да, в Ольховом Причале у меня есть люди. Поэтому, когда Нико очнётся… если очнётся нормальным. Мы поедем сразу туда. Там уже я займусь всем остальным.

— Хорошо, тогда я пойду готовить лошадей. Кас, ты собирай вещи в доме. А ты, Мортем…

— Я займусь им, не переживайте.

Когда Кассиан и Сессилия покинули маленький дом, Мортем ещё какое-то время сидел и смотрел на Нико. Но ничего не видел: ничего не менялось, тот всё так же был без сознания.

Мортем стал прибираться в комнате, а когда закончил наводить порядок, уже готов был выйти на улицу, чтоб перевести дух и отдохнуть от всего этого.

Как только Мортем открыл дверь, руны на теле Нико стали загораться. Медленно, по очереди, одна за другой, по всему телу.

Но страшнее было другое. Дым, который окутывал Нико и защищал его всю ночь, не изменился. Он шёл с той же скоростью, не прекращал своего движения, словно ничего не происходило. Раньше эта сила отзывалась на каждое изменение в теле Нико. Сейчас — нет.