Моя Прекрасная Ника

Валя усадила гостей за круглый стол образца 50-х годов, массивный и тяжелый. Улучив момент, зашла за спину мужчины и сделала подруге знак в сторону двери.

— Я поставлю чайник, – сказала хозяйка и направилась к выходу.

— А я помогу, если что надо принести, – поднялась Ника и улыбнулась Фархаду Асхадовичу. – Мы мигом…

— Знаешь, случилось непредвиденное, – начала Валя на кухне. – Меня вызвали в вечернюю смену вместо заболевшей Наташи. Через полчаса я должна уходить.

— Как?! – в восклицании Ники были и удивление, и разочарование, и тревога. – Каким образом?! Прислали кого-то? У тебя же нет телефона.

— У нас же пейджеры! Ещё с прошлого года! Сообщения посылают… Ну, ты чего испугалась-то?

— Чего мне пугаться! Просто неловко. Придется извиниться. Он, конечно, поймёт. И всё-таки…

— Что всё-таки?! Что, гоню я вас, что ли?! Просто предупреждаю, что я уйду через полчаса. А вы здесь будьте, сколько хотите. Уйдёте до моего возвращения, так я оставлю ключи: закроете двери и спрячете, где покажу. А хотите – до утра оставайтесь. Меня-то дежурная машина завезёт после смены, за полночь. И вам не помешаю: вы устройтесь в спальне, а я переночую в гостиной, на диване…

— Ты нас уже поженила?! – засмеялась Ника своим обычным смехом, придя в себя после первого замешательства.

— Зачем?! – в тон ей ответила подруга. – При чём тут я?! Сами всё и обделаете! Времени предостаточно!

— Ну, что ты прямо! Я… Я… Не готова!

— Что, готовность дома позабыла? Так, у вас хватит времени три раза съездить за готовностью, куда надо! Машина-то – под вами!

— Да я вообще не готова оставаться с ним с глазу на глаз на отшибе!

— Что, сомневаешься?! Или хочешь поломаться? А кто мне давеча все уши прожужжал про Фархада Асхадовича! «Ах, какой он умный! Ах, какой прекрасный! Какой желанный!» Так это оттуда, – Валя ткнула пальцем в потолок, – всё устроили таким образом, чтобы вы не тянули резину, как дети, а оказались в объятиях друг у друга! Да если бы у меня появился такой человек, как твой Фархад, я бы с ним, не задумываясь, хоть в омут, хоть на край земли! Всё от Бога!

— А может, в данном случае чёрт приложил свою руку?

— Ну, какая тебе разница, от кого твоё счастье?! В конце концов, не было бы чёрта, так Адам и Ева до сей поры ходили бы манекенами в райском саду! И не было бы сейчас ничего – ни тебя, ни меня, ни твоего ненаглядного, ни этого домика, ни завода, ни смены, ни Алмалыка!

— Как ты не понимаешь?! Он, я надеюсь, тоже будет рад остаться наедине. И не скажет, но подумает, что я специально всё устроила, заранее знала, что ты уйдешь на работу, а неожиданность твоего вызова на смену сочтет нашей договоренностью, женской солидарностью и хитростью…

— Ну, хочешь, я ему сообщение покажу? Оно ещё сидит в пейджере…

— Это тоже не годится: и смешно, и глупо…

— Вот и я говорю: самое правильное – плыть по течению, а не бултыхаться против!

— Есть ещё одно. Ты посмотри, как я одета! Всё туда же! Специально! Чтобы соблазнить!

— Конфетка! Гордиться надо! Мне бы такую фигуру! Такое лицо! Такие ножки! Хотела бы я заглянуть в его глаза, когда они увидят тебя совсем без одежды!

— Валя!..

— Уже, увы, сорок лет как Валя! И тебе, кажись, не меньше! Хоть и выглядишь лет на 15 младше! Время – не ждёт! Не теряйте его даром! И вообще! Заболтались мы тут с тобой! Это разве хорошо оставлять одного человека, впервые пришедшего в дом!

— Фархад Асхадович! – начала Ника, когда они вернулись в гостиную. – Случилось непредвиденное: Валю неожиданно вызвали на внеочередную смену. И она уходит через полчаса.

— Уже не через полчаса, а 15 минут, – уточнила хозяйка.

— И поэтому мы обе извиняемся перед вами. И нам, к сожалению, тоже надо уходить. Мы с Валей договорились, что соберемся у неё в другой раз…

— Она… Она, – перебила Валя подругу. – Она немного не так говорит. Я чётко сказала, что вы можете оставаться здесь хоть до утра. А Ника надумала, что так, мол, неудобно. Что Фархад Асхадович, мол, подумает, что мы намеренно всё так устроили…

— Я так – не подумаю! – решительно сказал мужчина. – Потому что, раз пошли такие толки, то честно признаюсь: это я позвонил Валиному начальнику и попросил вызвать её на работу.

Женщины замерли в недоумении и растерянности.

— Вы знаете нашего начальника? – пролепетала, наконец, Валентина. – Знаете его фамилию? Или вы с ним друзья?

— Конечно! Закадычные друзья! Знаю полное ФИО: Махарашвили Арчил Вахтангович!

— Подождите, подождите! – опомнилась Ника. – Как вы могли позвонить Арчилу Вартановичу или как там его… Вагановичу, если ещё не прошло и часа, как вы услышали, что мы поедем к Вале?!

— Да, да! – подхватила та. – Тем более что и я впервые узнала, что наш начальник только прикидывался, что его фамилия Курбанов, а на самом деле, оказывается, совсем другая, грузинская, Махарашвили!

И – тишина! Взорванная через несколько мгновений дружным смехом…

Валя прошла к комоду, чтобы достать чашки и тарелки, используемые только по большим праздникам. И за спиной мужчины показала подруге большой палец, энергично и с мимикой, не терпящей возражений.

4

Пили чай с клубничным вареньем и бубликами. Сидели не на противоположных концах диаметра круглого стола, а на двух углах вписанного неправильного треугольника: так ближе друг к другу. Видимо, потому и пустой Валин стул не убирали в сторону. Молчали. Временами встречались глазами и улыбались. Молчали легко и даже с удовольствием. Потому что были рады, что остались одни. Фархад чувствовал радость не только в себе, но и в сердце Ники. То же происходило и с ней. Океаны их внутреннего мира будто соединились посредством канала, прорытого между ними по чьей-то воле, наверно, неземной. Вот и молчали языки, не договариваясь, потому что беззвучно разговаривали сердца и души. Не требовалось и не хотелось вносить никаких звуков в своё безмолвное счастье.

Он сдвинул свой стул, и они оказались совсем близко. Потянул к её руке свою ближайшую руку, правую. Встречным движением она почти неосознанно, интуитивно, повернула ладонью вверх свою левую кисть, лежавшую на столе. И они вновь, как в ресторане, соединились в легком пожатии. Его ладонь мягко, едва касаясь, пошла вверх по её руке, дошла до плеча и так же осторожно вернулась обратно.

— Я совершенно не думала, что мы останемся одни, – сказала она. – И совсем не готовилась к этому. Если бы знала, то и оделась бы по-другому. Вы не подумайте…

— Нет, я непременно подумаю! – пошутил он, и они негромко рассмеялись.

Опять помолчали, улыбаясь и глядя друг в друга ласковыми, любящими, счастливыми глазами.