Услышать голоса весенних птиц

Татьяна Немшанова

Услышать голоса весенних птиц

Глава 1. Май в тайге

Имена персонажей в произведениях изменены, персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

***

Птицы не чирикают, а разговаривают

10 мая 2022 год.

Вышла в тайгу в обед с села. Утром собиралась: нужно и дом оставить,- рассаду, цветы полить, убрать с солнечного окна, чтобы не погибло от весенних жгучих лучей.

Муж ушёл в тайгу рано утром первого мая, - на весновку, да и лодку надо выгонять в село. С осени оставили её в угодьях на берегу. Впереди -ледоход и, в случае ледового затора, дикая река ломанётся прямо в тайгу, минуя забитое льдом русло, снося вековые кедры, и не только деревянную горнячку. А там оставлен и бензин в баках, лыжи, моторы - всё лежит на берегу.

Только муж как ушёл, так почему-то не звонит, как принято, - молчит, ничего не сообщает, оттого вся на нервах. Всегда отзванивается. А тут! - тишина! Гоню страх, а душа ноет. Давно не сплю. Ощущения - самые дурные, жуткие. Пытаюсь мозг успокаивать, что лишь телефоны глючат, оттого и нет звонка.

После принудительной ревакцинации от ковида, вколотой мне обманом 13 апреля, месяц почти не ходила, едва выжила. Сейчас глючит всё: и сердце, и суставы, зрение село, постоянно качает, жуткая депрессия, ничего не чую. Только кислое и солёное немного отличаю.

И...- злость! Что развели как лоха! - Заставили делать ревакцинацию от ковида, -третью прививку вкололи, тогда как мне категорически было противопоказано её ставить. Да только не меня, а мужа достали, когда тот находился на отдыхе на Урале. Да так достали, что он поднял меня в семь утра, не выдержал, говорит: "Достали! Требуют, чтоб немедленно жена! - не он! - шла ревакцинироваться. - Звонят ему уже не только наши деревенские медички, а требуют с районной больницы! Вопрос: почему именно я обязана?!.. И какой интерес у некто из самого района, до которого лететь-то полтора часа на самолёте?.. – Почему именно я?!..

Пришлось идти, ибо через полгода проходить медкомиссию на продление разрешения по ружью. Могут придраться, застопорить. А прохождение в том же районе! Лететь туда! Туда крайне сложно добраться, и оттуда тем более, сложно вернуться.Нужен огромный блат! Да деньги немыслимые, иначе билет на вертушку не заполучить.

Пять лет назад летала, дорога в целом вышла в тридцать пять тысяч! Это, как в Анталию на море слетать!.. И сесть на вертушку можно только по огромному блату, коего у меня нет, да и гадко ползать на коленях, клянча протекцию. Летают сейчас только туристы блатные, да наши чиновнии, их родственники. Простому смертному нереально. Оттого и пошла с дуру. А вероятность выжить, как прочла потом по Интернет была для нормальных -то людей пятьдесят на пятьдесят процентов!.. А при моих годах!.. – выжила только за счёт северной злобы. – Обозлилась так: «Не выйдет скотам отправить на тот свет! Не на ту напали, с-ки! Ещё потягаемся!».

Заставила себя подняться с постели и уйти в тайгу. Она - единственная в мире, кто честна. Она и врачеватель, и даёт силы воевать с мерзостью двуногих наших слуг. А жизнь, - это вечный бой! Не помню, хотя бы дня покоя, чтобы не пытались наши же соседи, наши же избранники, что-либо оттяпать у пенсионера. Спокойно жили только в СССР! А потом - волчья стая и та добрее и честнее! Ослабнешь, - тут же порвут в клочья! Зубы должны всегда быть наготове целыми, даже во сне!

Спустя время почти не помню сейчас, как шла тогда, только место, где ночевала помню. И запомнился холод, мороз, ручьи на дороге и стаи гусей. Ночью костёр грел, но приходилось непрерывно ползать по метровому снегу, собирать дрючки, а силы на нуле. Немного полежала только за ночь. Подкладывала на проталину у сосенки ветки ели, рюкзак, портянку. Встала на ночлег прямо около дороги зимней.

11 мая 2022.

Пришла к себе в таёжный балаган в 10.30. Вчера ночевала у зимника, прямо у дороги, под ёлочкой. Дорога -жуткая! – Разбитая техникой гусеничной. Снега ещё до метра в тайге. Напрямую не пройти. Вышла десятого мая, в обед, с села.

Много уток летает. На Большом болоте летает, курлыкает, пара журавлей. Дров, где пала ночевать, - мало. Сушняка мало, - одни тонкие сосновые и еловые дрючки торчат в снегах. Шла без топора. Он - тяжёлый! А без топора хороший костёр в снегах не развести, что - либо типа надьи не разжечь.

До утра не хватило дров в доступной округе, а подальше,вглубь леса, не позволяет снег искать и таскать. – Наст при том не пробивается ногами, но и не держит мой вес. -Холодно, морозно! Примерно, до минус пятнадцати ночью морозец! - Почти зимний!Ютилась до света на ветках, на рюкзаке... - не поспать.

Утром снег вокруг костра смёрзся в жёсткий асфальтоподобный зернистый наст. Если б прошла ещё сто метров по гриве от дороги (хватило б сил), то там было много дров, как и думала. А сил не оставалось и сотню метров пройти по снегам, хотя хотела. Жалела потом, что не пошла. Да думала: "Отдохну часик, да дальше двинусь". До палатки-то - не так и далеко оставалось! Только сил не хватило, да и стемнело, пришлось отдыхать, в ожидании рассвета.

Утромшла дальше по лесу - жуть! Снега - по – пояс, притом – наст! Наст не пробивается ногами, режет сквозь сапоги и одежду, тисками зажимает ноги в колее.

Весенний снег коварен! Молилась Ангелу Хранителю, чтобы вывел точно на мою территорию. - Помоги!- просила. Боялась свалить не туда. Не хотелось вторую ночь крутиться без сна у костра, совсем рядом от жилья. Не знаю как, однако вышла точно в свой лог, на свою тропу и на свои затеси. Шла лишь изредка подправляя компасом направление. А сколько лет там хожу! И никогда не знаю, где точно выйду. Такова- местность хитрая, блудливая! Думаю, помогло то, что просила Ангела помощи. Полностью доверилась ему, да псу. Они и вывели точно, куда просила. Определилась на местности только, когда нашла свой переход в тальнике через ручей, свои подломы на деревьях. До того ползла, не зная, где нахожусь. А там душа успокоилась, знала, что дойду понемногу.

***

Пришла! ...

Палатку разорил медведь! – Разворотил и стену, и крышу. Каркас крыши проломил, брезент измахрятил в полосы. А мыши изгадили в дополнение спальники и всё внутри балагана! Медведь съел все продукты на лабазе! А шла в расчёте, - еды хватает там нам двоим. Несла только ходовой перекус. Зверюга разнёс и лабаз в щепу! Впервые залез на него! Осталась нетронутой одна семисотграммовая банка с сахаром, соль, одна банка тушёнки. Чему рада.

– Получается, - громил мои запасы молодой медведь, не опытный, раз банку тушёнки не порвал. Бывалые грабители рвут и сгущёнку, и тушёнку на две половинки. Не знаю как это делают, – вероятно, передними лапами просто разрывают на две части. Чаще жуют банку вместе с содержимым, превращая в ком жвачки из металла.

Продуктов после медведя осталось крайне мало. Оттого не задержаться, как планировала на неделю. Придётся уходить домой раньше. А выходить!.. – караул!.. - Снега – метр ещё, притом осевший, фактически лёд! Об охоте без лыж речи и не идёт теперь. Расчитывала, через неделю появятся проталины, можно выйти по буграм. Теперь этот вариант отпадает.

Дымка облаял белку. Стрелять не стала, - не умираем с голоду пока, но на всякий случай рада, что живность имеется в наличии. Оставили её на потом.

Медведь проломил крышу, обрушил её вовнутрь балагана. В палатке стол от талой воды вмёрз в лёд, накренён. Вместо пола – каток! Выправить не получается. Под столом в лёд вмёрзли чашки, банки, ложки, кастрюли, банки и прочее, сброшенные медведем со стола. Печь не пострадала в очередное медвежье нашествие. И это самое радостное на данный момент событие. Как поняла, -зверюга -голодный, только проснувшись после зимней спячки, залез, точнее, - зашёл пешим ходом с леса на крышу палатки, тогда как вход был завален полностью снегом.

Зима выдалась аномально снежной, как никогда! С крыши палатки ворюга перелез на лабаз и там поорудовал от души. Лабаз выдержал его вес, только крышу оторвал от основания спиной, выпрямляясь. Заранее знал, где прячутся продукты! Вёдра, кастрюлю скинул вниз и на снегу уже всё из пакетов выел: крупы, сахар, муку, рожки. – все запасы!

***

Сколько смогла, подлатала палатку, чтобы можно было переночевать сегодня не на улице. Очень уж не хотелось опять крутиться у костра. Печь сразу дала тепло, обогревая поломанное жильё. И в погромленной разваленной палатке в итоге получилось выспаться вполне сносно. Хотя, спальники - сырые! Благо, - одеяло висело сверху не тронутым.

***

Снега - много! – никуда не сходить. Плохо подумалось о медведе. Очень беспокоит большущий снег этой зимы. - Снег высокий, оттого и лабаз впервые за годы разорён.

Постоянно думалось с тревогой, что из-за снега медведи могли разорить и продукты на Манье в угодьях наших. И муж, пришёл в зимовье в расчёте на то, что там достаточен запас продуктов на него и на собаку: сахар, крупы, масло, чай, рожки, а из-за снега, - пограблено. И обратно в село не выйти уже до ледохода - нереально. И по весенним снегам сейчас охотой непросто себя прокормить. На душе кошмарно тяжело, тревожно, не отпускает беспокойство за мужа, и нервотрёпки последнего года совсем измотали.

Идёт война и в мире, и с местным чиновничеством. И кругом - смертельная! Кругом – грязь, ложь, коррупция! Радости нет и от весны. Только и думаешь: «Что дальше?!»..

Здоровье угроблено вакцинацией. Ощущаю себя марионеткой. – Хотят колют, хотят вшивают чипы! Тотальный контроль!.. И всё в руках «слуг», а мы – хозяева, точно стадо баранов на закланье согнаны, даже голос скоро подать не сможем, – не дадут. Почти уверенна не просто так вкололи и муж молчит, не звонит! Постоянная обречённая тревога за мужа, мутит в тоске безысходности разум. Хочется по-звериному выть от тревоги и обречённости, от бессилия перед тварями, -слугами нечисти, что в масках наших избранников жируют...

***

В двенадцать ночи пошёл Ляпин, а в обед – Ятрия. Слышно за многие километры шум ледохода. Тепло. Комары крупные уже проснулись и достают, хотя кругом снегА! Хлопаю, - хрустят! Кусают больно, аж подпрыгиваю каждый раз. Тут же вздувается место укуса, краснеет, каменеет, горит, а потом дикий зуд! Не заживают язвы годами, оставляя шрамы, подобные оспинам. Такое повсеместно в северном округе, - все жалуются. Явно комары сейчас искусственно заражены и генномодифицированны. Не зря же последние два лета лес над посёлком и село заливают сверху каким-то блестящим мазутом. Черёмуха от того мутирует, превращаясь в фасоль. Вместо ягодных привычных кистей висят сейчас кисти фасолеподобных строчков! А взяла в рот шиповинку, через секунду началась дикая аллергия, чуть выжила. – Ягоды блестели от химии, что прилетела с неба.

***

В памяти вырисовывается только зимник около выхода профиля. Шла, как на автопилоте. После прививки – «мерзкой» «ревакцинации» всё вышло из строя – сердце, сосуды, кости, мышцы, нюх, вкус, зрение! А муж делал прививки и, словно не делал – никакой ответной реакции. Накануне тоже ревакцинировался, только другой вакциной. А мне вкололи экспериментально, как сказали медички, – сами не знали как и что колоть. Им сверху приказали именно мне вколоть, не поясняя как! Рассчитывали, что не выживу!.. - явно заказ свыше убрать неугодную писаку...

***

Тоска не отпускает. Пустота и тревога глушат краски весны, хоть волком вой. Душу рвёт безысходность в клочья, лишь усилием воли гашу, да работой. Хочется орать от неизбежности дурного.

12 мая 2022 год. Спала ночь. Вставала иногда подкидывать дрова в печь, чтоб не мёрзнуть. В восемь утра пошёл дождь, зашуршал по крыше. Стала приколачивать полиэтилен, чтоб не мочило. В палатке уделано всё мышами. Кругом лежит мышиный помёт и обмочено мышиной мочой. Поражает, сколько такие мелкие животные гадят!

Хочу писать, а нечем. Куда-то запропастилась ручка.

Моросит дождь. Тихо. А вчера пели прилетевшие птицы, заливались трелью. Пасмурно.

Прибираюсь в палатке. Не столько натворил пакостей медведь, как нагадили мыши. – Вытряхиваю, сушу, мою. Сегодня стреляли - на озере, или на болоте...

-Дождь – это хорошо! Он снег размягчит, легче выходить по рыхлому снегу и невозможно идти по насту. Это как по воде идти, и как пробивать асфальт на каждом щагу. Завтра нужно солнце для ориентировки. Пойду домой, исходя по погоде. Попытаюсь пройти прямо через лес по гривам, там снега должно быть меньше, главное, чтоб не было ледовой корки. Она режет сапоги, ногам больно и сложно ломать. Лёд – прочен!

Мне выходить строго на север. А непрерывно смотреть на компас – уходит много времени. А солнце на небе всегда делает круг. И знаешь, развернулась, или иду по прямой.

Кофе утром ещё не пила. - Посуда вмёрзла в пол – в землю, не в чем заварить. Извлекла наконец-то одну миску и одну ложку изо льда, кружку отмыла. Другие не достать. За водой спускаюсь к ручью, к окошечку-проталине.

Дымка лезет с самого утра ко мне - проголодался. Болят у него и лапы - стёр о наст, шерсть вышеркал. Хорошо пса понимаю, - сама еле хожу, ноги сбиты о наст. Дала ему кусок оленины грамм стотридцать, отделила от своей еды. - Мало! Проглотил, не жуя, как аллигатор. Лезет опять.

Подумала, что для меня важно по приоритету на будущее: - здоровье, огонь, и опять – здоровье, огонь, вода, еда, крыша, общение, дети – написала на листке, указав стрелками. И во всех пунктах получается: хочется писать.

Необходимо занести сюда: бумагу, ручки или хорошие карандаши. Потом заняться опять публикациями в СМИ.

- Что беспокоит?.. – очень тревожно на душе, места не нахожу. Беспокоит, как обычно и дорога домой: трудно физически идти сквозь заснеженную весеннюю тайгу, залитые водой болота - очень! Оттого и беспокоюсь. Нагрузка дикая! – Выдержит ли сердце, ноги?..

-Беспокоит война! Как ту не называют, - то война! И совсем схожу с ума от тревоги: Володя не звонит, - почему?

-Что случилось?.. – сломался телефон? Потерял телефон? Медведи сожрали продукты? Заболел? Подвернул ногу?.. Схлестнулся с медведями неудачно?!..

– Страх, страх, страх! И дикая пустота, тоска, хочется выть по-волчьи.

Не могу ни спать, ни птиц слушать. Одна тревога и тоска, с самыми дурными мыслями - могли ведь и стрельнуть твари! - Каких только мразей нет! Дикий Клондайк! Стрелять в спину – норма!.. И началась драка за землю. Уже не один здешний (сосед!) закидывал удочки на наши угодья, чтоб использовать нашу избу под разрекламированный туризм и прочее – похлеще! Как только не подъезжают! – Сколько раз уже сама стояла под стволом?!.. Сколько раз выцеливали «друганы» и собак?!.. Естественно, что всё сверху летит, не снизу. Слишком лакомое место, да и всё завезено, всё есть - мы же в тайге фактически живём!..

Уже и через юристов пытались оттяпать, про угрозы молчу: привыкла давно, - шипение в спину – самое малое!..

- Что мешает писать сейчас? – война. Теряется смысл писать про лес, нет определённости. – Нужно ли?!.. – фантазировать не хочу, а реальность порой шокирует людей, что читают, словно они живут в хрустальном замке, а не в современной России, что века воевала и воюет, если не с чужими врагами, так со своим же народом, да между собой.

Я – россиянка! Это моя земля, моя Родина, земля моих предков. И достаточно хорошо знаю, на какое дерьмо и на какие подвиги мы способны - никогда мы не были ни пушистыми, и не гладкошёрстными. Оттого и весь мир ощетинился против нас.

Болит спина. Болят кончики пальцев, - перчатки обрезаны. Незащищённые от костра, от снега, работы, от дров, - подморожены, их обожгло, ободрало, оттого и ноют сейчас. А спина болит от тяжести рюкзака, да от наста.

11. 04. Дело идёт к полудню. Солнце катит к югу. Хотела позвонить своим, – связи нет на зимнике. А тут- яма, низина, со всех сторон закрыта склонами лога, лесом, связь не ловится. Хотя здесь лучше, чище звук бывает вечерами, чем дома, когда ветер стихнет и появится эхо холода. Нужно принести радио. Без него скучно, не хватает информации, привычного шума, мелодии песен.

Разгорелась печь. Дождь затих. Пасмурно. А вчера пригревало по-весеннему, солнечно, ручей потёк и, птицы пели.

У меня в логу живут куропатки, сейчас бегают и хохочут. А на зимнике вчера ночью тихо бубнили совы, тетерева.

Вчера кофе не пила, только чай. В пути кофе не пью. Оно плохо отражается при нагрузке на организме, тогда как чай тонизирует именно мышцы.

Дымкуругаю, что мешается, а он в ответ вылизал лицо, чтобы не сердилась. – Вот и строжись теперь! Вчера такой счастливый был, когда пришли в палатку! На снег, голову положил, на бревно к солнцу – щурится. А на морде светится счастье. Сильно устал и сбил лапы об наст. Наст пса тоже не держит.

Белка увидела нас и от испугу с улюлюканьем взлетела на сосну – паслась на брусничной проталине. Дымка соскочил, лаял на шкодницу, то ворчал возмущённо, в итоге выклянчил у меня все рыбки - вяленых чебачков, когда просила успокоится и оставить в покое зверька.

Рыбу выгодно вялить: легко нести, - сытная, промороженная, удобно кормить лаек.

Виделастайку певчих дроздов. Птица размером с кедровку, но не она, раскрашена иначе - пёстрая и мельче.

Ночью и тут, за пятнадцать километров от села, слышен ор дизеля А на зимнике – и вовсе хорошо! – глушит. На Большом болоте, в четырёх километрах от посёлка, - надрывается, что перепонки ушей трещат от низких частот. Вначале не поняла, - что за звук?.. Потом догадалась – сельский дизель. Его слышно даже у гор, за сорок километров! Раньше подобного гула не отмечалось. Сейчас что-то происходит опять, - под ненормальной нагрузкой работает, особо ночами. Ночью электроэнергия дешевле, оттого и врубают мощные потребители, типа дробилок, пилорам и прочего, оттого и рёв надсадный.

Хочется спать. Вчера не спала. Полтора суток без сна с нагрузкой запредельной и на тело, и на душу. Не было возможности. Костёр жгла у зимника, - устала. Лишь сошла с зимника, тут же разожгла, сил не хватало дальше идти. А на моём месте, чуть ещё пройти - были дрова, поваленный сухостой, и место хорошее, проталины. Это ещё двести метров требовалось -то пройти. От того и не спала, непрерывно искала дрючки. А их мало. Быстро прогорают, а без костра невозможно.

- Ночью подморозило, да и сушиться нужно. Одежда промокла, отпотела.

Непрерывно кручусь с утра. Попила дважды кофе. Кофе отбивает аппетит. Постоянно хочу пить. Много воды выходит дорогой. Снеговая вода сама по себе рождает жажду.

Вставала по нескольку раз ночью, подбрасывала в печь и выходила на улицу посмотреть на небо, на тайгу.

Дымка спать не пришёл в палатку, хоть и звала, - лежал на улице. Моросит, познабливает, - итог экспериментальных прививок, угробивших «пенсионеру» здоровье. (Хороший способ уменьшить численность пенсионеров!).

Поют птички, заливаются. А я кручусь, кручусь, кручусь. Поставила кружку под берёзовый сок, да он не капает. Сок всегда восстанавливает силы. Долго колупалась. Холодно. Никак не научусь за годы добывать сок.

Забарабанил по крыше дождь. Латаю палатку. Прибираюсь, прикручиваю проволокой латки на дыры. Медведь порезвился наславу! Но не ест соль, соду, кофе, чай и специи, не пьёт ореховую водку и уксус. Однако продуктовую тару прокусил всю и попортил. На всём оставлены следы клыков и прокусы сквозные.

Уже привыкла пить чай из помятых медведями кружек, пользоваться вещами, побывавшими в пасти хищника. – Проза лесной жизни!

Заглянул в дверь Дымка. Предложила рукой лечь рядом. Сообразил живо. Сейчас наконец-то моет лапы, лёжа рядом со мной на спальнике. Шерсть – сырая, пахнет псом. Мне нравится запах лаечьей шерсти, она пахнет диким зверем, хвоей, багульником, снегом.

Дождь усиливается. -Это хорошо! - снег немного смоет, усадит. Завтра по-любому выходим домой. Позавчера заходила – непрерывно торила; снега нередко выше расправленных болотников, пробивала траншею. Ногу для каждого шага заносила через бок, подняв на уровень пояса. Затем ногою надавливала перед собой, пробивала наст длинною на новый шаг - как могла иногда шагнуть. А Дымка следом по траншее, наступая на пятки, тащился; увидев брусничник, выскочил скачками вперёд, – там легче идти и просто стоять. В конце пути ложился на снегу и ждал, когда я до него пробьюсь. – Устал!

Дымка вымыл лапы, закрыл блаженно глаза и уснул рядом со мной.

- Как приятно, когда рядом прильнувший к ноге, грея, лежит пёс. – Большой, сильный, умный и надёжный. От него исходит уютное тепло, какое не ощущается ни от одного из людей, даже от мамы не было ничего подобного. На своём жизненном пути не довелось встретить надёжных людей, - все рано или поздно предавали, дурили, использовали – проза жизни, одним словом. - Такова человечья шатающаяся природа.

Штопала дыры в палатке, - утеплилась. Вымыла сковороду. Высыпала сырую соль из прокусанного медведем пакета из баночки на сковороду прокаливать и сушить. Что-то загудело. Думала, что на зимнике техника идёт. Оказалось – высоко, выше облаков летит – «странный» самолёт. Неприятно видеть! Вспомнились фильмы про ту войну. раньше тут самолёты не летали, а этот год чаще видны и все идут на юг!

Дымка лезет упорно на стол. Дала понюхать пузырёк с водкой. Тот простоял на столе год. И медведем обнюхан, но не прокусан. Сморщил нос в складки, как шарпей, отвернул морду- не понравилось. Водку держу во флаконе для промывки ран, коих в тайге не избежать. Настояна на кедровом орехе, как правило помогает.

Поют птички весенние, по-весеннему. Потом птахи сядут на гнездо- не до песен станет. Чищу, мою, сушу. Так всегда после долгого отсутствия: приходится заниматься приборкой. Палатка приобретает жилой вид. Дел ещё море.

В голове всё крутятся песни военные. Сейчас забыла какие. Вспоминается жизнь. Всё думаю, какой дорогой дальше двигать по жизни, неизменно нужно менять что-то. Так жить дальше невозможно. Последний год – сплошная бойня! А всего-то запросила квитанции по оплате ЖКХ! А в итоге задолбали протоколами, допросами, угрозами, обманом, ложью в ответах на ответы - жуть, что началось! Мгновенно УК ЖКХ объявила себя банкротом и пошло, понеслось, - подставы, угрозы – не хилые! Реальные! Хочется по старинному просто жить. Но как-то не получается. Реальность заставляет меняться. Когда гибнут люди и мы по факту воюем уже, точнее – с нами воюют и внутренние и внешние слуги нечисти, сложно оставаться безмятежно в стороне, да и в селе против меня ополчились все «прихватилы» из «высших сословий». Очень опасная ситуация! Пойдут на всё! Ради власти и денег на всё способны! Для них отправить человека на небеса – проза! Подключат и уголовников, и структуры и т.д., и т.п.. – система отработана годами, веками.

9 мая обратила внимание на Путина – глаза грустные – очень грустные. Радости в лице нет. Смотрит на солдат и думает, как их отправлять на смерть. Это раньше полководцам было привычно, а сейчас иначе. И столь же грустно, без тени беззаботности, как не кричи сидели и смотрели на солдат пожилые военные – с тяжёлыми лицами понимающими. А потом Путин шёл в окружении охраны, там и женщины в штатском, по площади перед трибунами. И видно было, что очень боится и рискует, ожидает выстрела. И охрана не способна защитить от снайпера. - Всех не проверишь... А и проверенные способны на покушение. Пуля может прилететь с любой стороны.

Смотреть было сложно. Но идёт – не отменил, сильно рискуя и собой и страной. В Большом саду только успокоился. - Там нет толпы людей и всё оцеплено, ветераны все проверены, людей единицы. Видно, что расслабился. Заметила заминки. И Путин читал по листочку. И неприметно всё разворачивает про цель СВО: защита Донбасса, а не нападение. А нужно орать во всеуслышание: из России свои же чинуши сделали сырьевую базу и совсем оборзели.

В 15.00 появилась связь. Звоню мужу, в надежде, что ответит. У Володи выдаёт: "ошибка подключения", вместо «абонент не доступен». – Странно! Нужно уточнить, «Ошибка подключения» - когда выдаётся и почему! Когда телефон вне сети или отключен, обычно выдают: «Абонент не доступен». «Ошибка подключение» – это сбой сервера, вай фай - странно, как минимум!..

– Схожу с ума! Боюсь думать! Самые жуткие мысли. А сердце рвёт в клочья смертельной тоской и пустотой. – не чувствую мужа!