Пранк , вышедший из-под контроля

Алиса не повернулась, но была уверена: подруга сейчас мысленно кричит.

— Гипотезу? — переспросила Алиса как можно спокойнее.

— Да.

— И какую же?

Максим слегка наклонил голову.

— Пока не знаю. Но уверен, она сомнительная.

Алиса потеряла дар речи.

На несколько секунд.

Потом улыбнулась.

— Вы всегда так подозрительны?

— Только когда люди резко меняют поведение без очевидной причины.

— Может, я просто решила быть приятнее.

— Возможно.

— Вам не нравится?

— Я не сказал этого.

— Тогда в чём проблема?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— В том, что я не люблю игры.

Алиса почувствовала, как улыбка становится чуть менее уверенной.

— А кто сказал, что это игра?

Максим не ответил сразу.

В офисе было тихо. Слишком тихо. Даже Лера, кажется, перестала дышать.

— Никто, — сказал он наконец. — Поэтому я и уточняю.

Он кивнул и ушёл к своему кабинету.

Алиса осталась сидеть за столом, глядя ему вслед.

Лера тут же подкатилась на стуле ближе.

— Он тебя раскусил.

— Не раскусил.

— Алиса.

— Он просто подозревает.

— Это Ветров. Подозревает — значит, уже составил таблицу рисков.

Алиса закрыла ноутбук.

— Ничего он не составил.

— Ты сама слышала: он не любит игры.

— Все так говорят.

— Нет, Алиса. Так говорят люди, которые потом выигрывают.

Она хотела отшутиться, но почему-то не смогла.

В голове снова звучал его голос.

Я не люблю игры.

И ещё:

Рассматриваю. Просто не всегда показываю.

Алиса раздражённо закинула блокнот в сумку.

— Значит, придётся играть аккуратнее.

Лера посмотрела на неё с откровенным ужасом.

— Ты вообще себя слышишь?

— Слышу.

— И?

— Звучит уверенно.

— Звучит безумно.

Алиса встала, накинула пальто и посмотрела в сторону кабинета Максима Андреевича. Через стекло было видно, как он стоит у стола, читает документ и делает пометки. Сосредоточенный. Спокойный. Почти недосягаемый.

Почти.

Она ждала, что он быстро попадётся.

Что достаточно улыбки, кофе и пары мягких фраз — и ледяной начальник начнёт плавиться.

Но Максим Ветров оказался не таким простым.

Он не был глупцом.

Не был самовлюблённым ловеласом.

Не был человеком, которого можно легко сбить с курса.

И это означало только одно.

Операция «Обольщение» будет сложнее, чем она думала.

Алиса поправила ремешок сумки на плече и тихо сказала:

— Ну что ж, Максим Андреевич. Посмотрим, кто кого.

Лера за её спиной обречённо вздохнула.

— Я точно куплю фикус.

Алиса обернулась.

— Зачем?

— Чтобы потом забрать. Ты же сама просила.

Алиса рассмеялась.

И на этот раз смех был почти весёлым.

Почти.

Потому что где-то глубоко внутри, под злостью, азартом и желанием победить, уже зарождалось странное беспокойство.

Она начала игру, думая, что всё контролирует.

Но Максим Андреевич Ветров смотрел на неё так, будто контроль — это его родной язык.

И, возможно, впервые за долгое время Алиса не была уверена, что выиграет.

Глава 4

Кофе, каблуки и полный провал

Утро четверга началось с того, что Алиса Морозова проснулась на пятнадцать минут раньше будильника.

Это уже было плохим знаком.

Нормальные люди просыпаются раньше будильника, когда выспались, ждут отпуск или влюблены.

Алиса не выспалась, отпуск ей не светил, а слово «влюблена» в одном предложении с Максимом Андреевичем Ветровым могло появиться только в медицинском заключении после сильного удара головой.

Значит, оставался четвёртый вариант: её нервная система решила начать день с паники.

Алиса лежала под одеялом и смотрела в потолок.

Сегодня должна была состояться встреча с клиентом по проекту «Север». Максим Андреевич вчера лично сказал, что хочет видеть её на переговорах. Формально это было признание её профессионализма. Неформально — возможность провести рядом с ним несколько часов и продолжить операцию «Обольщение».

Слово «операция» звучало серьёзно.

Слово «обольщение» — нелепо.

Вместе они звучали так, будто Алиса вступила в тайное общество людей с плохими решениями.

Она села на кровати и потянулась к телефону.

Сообщение от Леры пришло в 7:02.

Лера:

Пожалуйста, сегодня без экспериментов.

Алиса посмотрела на экран и фыркнула.

Алиса:

Я профессионал.

Ответ пришёл почти сразу.

Лера:

Вот именно поэтому я волнуюсь. Ты профессионально превращаешь мелкие проблемы в катастрофы.

Алиса закатила глаза.

Алиса:

Сегодня всё будет элегантно.

Лера:

Это слово меня пугает сильнее всего.

Алиса отложила телефон и встала.

Элегантно.

Да.

Именно так.

Сегодня она не будет изображать милую сотрудницу, приносящую кофе. Это было вчера. Вчера она проверяла почву. Вчера она выяснила, что Максим Андреевич Ветров не теряет голову от улыбок, комплиментов его кактусу и напитков без сахара.

Сегодня нужно было перейти на новый уровень.

Никакой грубой игры.

Никакой очевидности.

Только лёгкая женственность, уверенность и загадочность.

Алиса открыла шкаф.

Двадцать минут спустя вся её уверенность лежала на кровати в виде трёх платьев, двух блузок, одной юбки и полного непонимания, как женщины в фильмах превращаются в роковых красавиц за один монтаж под музыку.

Она примерила чёрное платье.

Слишком вечернее.

Серое.

Слишком офисное.

Белую блузку.

Слишком «я пришла сдавать квартальный отчёт и плакать в туалете».

В итоге она выбрала тёмно-зелёное платье чуть ниже колена. Строгое, но с мягким силуэтом. К нему — тонкий ремень, серьги-гвоздики и туфли на каблуках, которые она купила полгода назад в приступе уверенности в себе.

Каблуки были красивые.

И опасные.

Алиса посмотрела на них с подозрением.

— Мы с вами сегодня в одной команде, — сказала она туфлям. — Не предавать.

Туфли молчали.

Это не внушало доверия.

В офис Алиса приехала за десять минут до девяти. Уже в лифте она поняла, что каблуки не разделяют её стратегических целей. Они были не просто высокими. Они были коварными. Каждый шаг давался с таким ощущением, будто она не идёт, а ведёт переговоры с гравитацией.

Когда двери лифта открылись, Алиса выпрямила спину и вышла.

Медленно.

Достойно.

Почти не шатаясь.

На ресепшене охранник Сергей поднял глаза и уважительно кивнул:

— Доброе утро, Алиса.

— Доброе, Сергей.

— Красиво выглядите.

— Спасибо, — сказала она и мысленно поставила себе первый балл.

Если охрана заметила, то Ветров точно заметит.

Хотя, конечно, Ветров мог заметить только неправильно оформленный пропуск.

В отделе уже кипела жизнь. Кто-то печатал, кто-то говорил по телефону, кто-то спорил у принтера, который снова решил пережить личностный кризис. Лера стояла у кофемашины и, увидев Алису, замерла.

— Нет, — сказала она.

Алиса сняла пальто.

— Ты в последнее время часто начинаешь разговор с этого слова.

— Потому что ты часто делаешь то, на что иначе нельзя реагировать.

— Что не так?

Лера окинула её взглядом.

— Ты выглядишь

— Хорошо?

— Как женщина, которая решила доказать каблукам, что они не сильнее её.

Алиса нахмурилась.

— Так заметно?

— Только когда ты двигаешься.

— То есть если я буду стоять неподвижно, всё идеально?

— Если ты будешь стоять неподвижно весь день, возможно, мы все выживем.

Алиса взяла стаканчик кофе.

— Мне нужна поддержка, а не пророчества бедствий.

— Моя поддержка заключается в том, чтобы предупредить бедствие заранее.

— Поздно. Я уже в туфлях.

Лера опустила взгляд на её обувь.

— Они хотя бы удобные?

— Красивые.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Лера вздохнула так, будто прощалась с мирной жизнью.

— Встреча в десять?

— Да.

— В переговорной?

— Сначала у Ветрова. Он хотел пройтись по ключевым тезисам.

Лера медленно подняла брови.

— В его кабинете?

— Да.

— На этих каблуках?

— Лера.

— Просто уточняю параметры риска.

Алиса взяла кофе и направилась к своему столу. На этот раз она старалась идти плавно. Не торопиться. Не смотреть вниз. Не думать о том, что пол в офисе почему-то стал длиннее, скользче и злее, чем обычно.

До стола она дошла без происшествий.

Это было маленькой победой.

К девяти пятидесяти Алиса подготовила папку для встречи, распечатала материалы и перечитала тезисы. Всё было готово. Осталось только зайти к Максиму Андреевичу, обсудить детали и не сделать ничего ужасного.

Последний пункт казался самым сложным.

Она взяла папку, кофе и направилась к кабинету.

Лера проводила её взглядом.

— Может, без кофе?

— Почему?

— Потому что у тебя две руки, одна папка, один стакан и каблуки, с которыми у тебя дипломатический конфликт.

— Я справлюсь.

— Это тоже фраза перед катастрофой.

— Ты пессимистка.

— Я статистик.

Алиса проигнорировала её и пошла дальше.

Кабинет Максима Андреевича был закрыт. Через стеклянную стену она видела, что он стоит у стола, просматривая документы. На нём сегодня был тёмный костюм и светлая рубашка без галстука. Рукава чуть открывали запястья, и почему-то именно эта мелочь показалась Алисе раздражающе привлекательной.

Она тут же разозлилась на себя.

Нет.

Он не привлекательный.

Он просто хорошо выглаженный.

Это разные вещи.

Алиса постучала.

— Войдите, — донёсся его голос.

Она вдохнула.

Улыбка.

Спина.

Плавность.

Загадочность.

Она открыла дверь и вошла.

Первый шаг был уверенным.

Второй — тоже.

На третьем каблук едва заметно зацепился за край ковра.

Алиса качнулась.

Не сильно.

Совсем немного.

Но кофе в её руке предательски вздрогнул.

Максим Андреевич поднял глаза.

— Осторожно.

— Всё в порядке, — сказала Алиса слишком быстро и улыбнулась.

Не просто улыбнулась.

Улыбнулась так, как, по её мнению, улыбались роковые женщины в дорогих фильмах перед тем, как разрушить чью-то жизнь.

Максим посмотрел на неё.

Потом на кофе.

Потом снова на неё.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Она шагнула к столу, стараясь сделать вид, что не ведёт бой с ковром. Поставила папку перед ним. Хотела поставить рядом кофе. Но в этот момент рукав её платья зацепил край стаканчика.

Всё произошло очень медленно.

Унизительно медленно.

Стаканчик покачнулся.

Алиса расширила глаза.

Максим Андреевич сделал движение вперёд.

Кофе перевернулся.

Коричневая волна хлынула по столу, накрывая распечатанные материалы, край ноутбука и белоснежный лист с пометками Максима Андреевича.

— Ой! — выдохнула Алиса.

Это было самое глупое слово из всех возможных.

Но мозг, видимо, решил покинуть рабочее место.

Максим быстрым движением отодвинул ноутбук, схватил салфетки и прижал их к растекающейся лужице кофе. Алиса бросилась помогать, но каблуки снова напомнили о себе. Она сделала неловкий шаг, ударилась бедром о край стола и выронила папку.

Листы разлетелись по полу.

Один особенно наглый лист скользнул прямо к ногам Максима.

Алиса замерла.

— Это не то, что я планировала сказать, — произнесла она.

Максим поднял на неё глаза.

— А что вы планировали?

И вот тут Алиса совершила главную ошибку.

Она попыталась быть загадочной.

— Что-то более мокрое.

Тишина.

Полная.

Смертельная.

Даже кактус на подоконнике, казалось, осудил её.

Алиса закрыла глаза на секунду.

— Я имела в виду — более сухое. То есть не мокрое. Совсем не мокрое. Доклад. Я планировала сухой доклад. В хорошем смысле. Не в смысле скучный. Хотя деловая аналитика должна быть сухой, но не мёртвой. Хотя иногда она всё равно

Она остановилась.

Максим Андреевич смотрел на неё с выражением человека, который наблюдает редкое природное явление и пока не решил, опасно оно или просто странно.

— Алиса, — сказал он спокойно.

— Да?

— Дышите.

Она вдохнула.

Потом выдохнула.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он снова занялся кофе, аккуратно промокая стол. Алиса опустилась на корточки, чтобы собрать листы, но платье натянулось, каблук поехал по полу, и она потеряла равновесие.

В следующую секунду она бы точно села прямо на рассыпанные документы, если бы Максим не успел подхватить её за локоть.

Его рука оказалась тёплой.

Крепкой.

Уверенной.

И это было ужасно.

Потому что вместо того, чтобы возмутиться, Алиса на мгновение застыла.

Всего на мгновение.

Но она почувствовала это слишком ясно: его пальцы на её руке, его близость, запах дорогого парфюма и свежего кофе, который, к сожалению, теперь был повсюду.

— Осторожнее, — сказал Максим тише.

Алиса резко выпрямилась, чуть не врезавшись в него плечом.

— Я сама.

— Вижу.

— Что это должно означать?

— Что вы очень уверенно падаете.

Она прищурилась.

— Вы сейчас шутите?

— Пытаюсь разрядить обстановку.

— У вас получается подозрительно хорошо.

На его губах мелькнула почти улыбка.

Почти.

И это почему-то разозлило Алису сильнее, чем если бы он отчитал её за испорченные документы.

Потому что он не злился.

Не раздражался.

Не говорил: «Как вы могли?»

Не смотрел на неё как на ходячую катастрофу, хотя она именно ею и была.

Он просто убирал кофе и держал её за локоть так, будто для него совершенно нормально спасать подчинённых от столкновения с офисным полом.

— Я сейчас принесу салфетки, — сказала Алиса, выдернув руку.

— Не нужно. Я сам.

— Нет, я виновата.

— Бывает.

— Не бывает! — выпалила она.

Максим поднял бровь.

— Не бывает?

— То есть бывает, но не со мной. Обычно. Почти. Иногда.

— Понимаю.

— Не надо так говорить.

— Как?

— Будто вам смешно.

— Мне не смешно.

— Вам очень смешно глазами.

Он помолчал.

— Тогда прошу прощения за глаза.

Алиса открыла рот, но не нашлась с ответом.

Это было нечестно.

Он должен был быть холодным, раздражённым, невыносимым. В идеале — саркастичным, чтобы она могла разозлиться и вернуть себе привычную почву под ногами. Но вместо этого он был спокойным, заботливым и даже почти добрым.

Что совершенно не вписывалось в её план.

План предполагал, что он смутится.

План предполагал, что она будет контролировать ситуацию.

План определённо не предполагал, что она будет стоять посреди его кабинета с красными щеками, мокрыми бумагами и ощущением, что каблуки предали её родину.

В дверь постучали.

Не дожидаясь ответа, заглянула Лера.

— Максим Андреевич, клиент звонил, они — она осеклась.

Её взгляд медленно прошёлся по столу, мокрым салфеткам, разбросанным листам, Алисе на каблуках и Максиму Андреевичу, который держал в руках испорченные материалы.

— Я не вовремя, — сказала Лера.

— Очень вовремя, — быстро ответила Алиса. — У нас просто кофе.

— Я вижу. У вас его много.

Максим Андреевич, к удивлению Алисы, сказал совершенно спокойно:

— Лера, пожалуйста, попросите на ресепшене сухие салфетки и распечатайте ещё один комплект материалов по «Северу».

— Конечно, — Лера кивнула, но перед уходом бросила на Алису взгляд, полный такого количества «я же говорила», что его можно было распечатать и подшить к делу.

Дверь закрылась.

Алиса тихо застонала.

— Теперь она будет меня этим шантажировать до пенсии.

— За кофе?

— За всё.

Максим аккуратно сложил испорченные листы.

— Не думаю, что это настолько серьёзно.

— Вы просто не знаете Леру.

— Возможно.

Алиса подняла с пола последний лист и протянула ему.

— Простите. Я правда не хотела устраивать это.

— Что именно?

Она обвела рукой кабинет.

— Кофейный апокалипсис.

— Бывает.

— Вы уже говорили.

— Потому что это правда.

Алиса посмотрела на пятно на краю его стола.

— Вы не злитесь?

— Нет.

— Почему?

Максим остановился.

— А должен?

— Ну вы обычно злитесь из-за ошибок.

— Это не ошибка в отчёте.

— Это хуже. Это ошибка в реальности.

Он наконец улыбнулся.

Не едва заметно.

Не случайно.

По-настоящему.

Коротко, сдержанно, но всё-таки улыбнулся.

У Алисы на секунду сбилось дыхание.

И это было настолько раздражающе, что она тут же нахмурилась.

— Не улыбайтесь.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что с этим делать.

Он внимательно посмотрел на неё.

И улыбка исчезла, но в глазах осталось что-то тёплое.

— Тогда не буду.

Почему-то от этого стало ещё хуже.

Лера вернулась через пару минут с салфетками и новым комплектом материалов. Алиса за это время успела помочь Максимy вытереть стол, трижды извиниться, дважды перепутать слова и один раз наступить себе на край туфли.

Когда всё наконец выглядело почти прилично, до встречи оставалось пять минут.

Максим Андреевич застегнул пиджак, взял папку и посмотрел на Алису.

— Готовы?

Она выпрямилась.

— Да.

— Уверены?

— Если вы сейчас имеете в виду каблуки, то нет.

— Я имел в виду встречу.

— Тогда да.

Он кивнул.

— Хорошо. Пойдёмте.

Алиса сделала шаг к двери и тут же почувствовала, как правая туфля слегка скользнула.

Она успела удержаться сама.

Почти.

Максим протянул руку, но не коснулся её.

Просто был рядом.

— Всё в порядке, — сказала она быстро.

— Я ничего не сказал.

— Но подумали.

— Возможно.

— Что именно?

— Что ковёр сегодня представляет для вас стратегическую угрозу.

Алиса остановилась и посмотрела на него.

— Максим Андреевич.

— Да?

— Если вы расскажете об этом на совещании, я всё отрицaю.

— О кофе или о ковре?

— Обо всём.

— Договорились.

Они вышли из кабинета.

Лера стояла у своего стола, делая вид, что сортирует бумаги. Получалось плохо. Она смотрела на Алису с выражением человека, который уже придумал десять шуток и героически держит их внутри.

Алиса прошла мимо неё, не поворачивая головы.

— Молчи.

Лера улыбнулась.

— Я ничего не сказала.

— Вот и продолжай.

В переговорной уже сидели клиенты. Встреча началась ровно в десять.

И, к удивлению Алисы, прошла почти идеально.

Она быстро пришла в себя, представила аналитику, ответила на вопросы, уверенно объяснила стратегию. Максим Андреевич почти не вмешивался. Только иногда дополнял её ответы, но не перебивал и не исправлял. Один раз он даже кивнул, когда клиент похвалил подготовку материалов.

Алиса поймала этот кивок и почувствовала странное тепло.

Профессиональное, конечно.

Никакое другое.

Просто приятно, когда самый невыносимый босс признаёт, что ты справилась.

После встречи клиенты ушли довольные. Марина из маркетинга показала Алисе большой палец из-за стеклянной стены. Лера тоже улыбнулась, но уже без насмешки.

Максим Андреевич задержался в переговорной, собирая документы.

— Хорошая работа, — сказал он.

Алиса замерла.

— Спасибо.

— Вы уверенно держались.

— Даже после кофейного апокалипсиса?

— Особенно после него.

Она фыркнула.

— Сложно выглядеть уверенно, когда за десять минут до встречи ты чуть не уничтожила кабинет начальника.

— Кабинет выжил.

— А документы?

— Документы тоже. Благодаря принтеру и Лере.

— Значит, жертв нет.

— Только кофе.

Алиса посмотрела на него и вдруг рассмеялась.

Она не планировала.

Смех вырвался сам — лёгкий, немного нервный, но настоящий.

Максим смотрел на неё спокойно. И снова в его взгляде было не раздражение, а что-то мягкое. Почти человеческое.

Это опять сбивало с толку.

Алиса отвернулась первой.

— Я вернусь к отчёту.

— Алиса.

— Да?

— Если каблуки неудобные, не обязательно их носить.

Она резко повернулась.

— Что?

— Вы весь день ходите так, будто они вам мешают.

— Вы следили за тем, как я хожу?

— Это трудно не заметить, когда человек входит в кабинет с выражением дуэлянта.

Алиса почувствовала, что краснеет.

— Это часть образа.

— Какого?

Она хотела сказать: «Роковой женщины».

Очень хотела.

Но вовремя прикусила язык.

— Уверенного специалиста, — сказала она.

Максим опустил взгляд на её туфли.

— Уверенный специалист может быть в удобной обуви.

Алиса скрестила руки на груди.

— Спасибо за заботу.

— Это не забота. Практичность.

— Конечно. Как я могла подумать иначе.

Он чуть склонил голову.

— Вы часто пытаетесь выглядеть сильнее, чем чувствуете себя на самом деле.

Фраза прозвучала тихо.

Без упрёка.

И попала слишком точно.

Алиса застыла.

На секунду в ней поднялось желание ответить колкостью. Сказать что-нибудь про его любовь к контролю, про кактус, про то, что он сам выглядит как человек, который засыпает в бронежилете.

Но почему-то не сказала.

— А вы часто делаете вид, что вам всё равно, — произнесла она.

Максим молчал.

И эта тишина оказалась совсем другой.

Не рабочей.

Не неловкой.

Опасной.

Потому что в ней было что-то настоящее.

Алиса вдруг почувствовала, как близко они стоят. Переговорная была пустой, за стеклом сотрудники занимались своими делами, но здесь, между ними, словно возникло маленькое отдельное пространство.

Она первая нарушила его.

— Мне нужно работать, — сказала она слишком быстро.

— Конечно.

Она взяла папку и направилась к выходу.

На этот раз каблук снова зацепился за край ковра.

Алиса качнулась.

Совсем немного.

Максим сделал шаг вперёд, но она успела схватиться за спинку стула.

— Я в порядке! — выпалила она.

Он остановился.

— Я понял.

— Полностью.

— Разумеется.

— И не надо так смотреть.

— Как?

— Как будто сейчас скажете что-то про стратегическую угрозу.

Максим помолчал.

— Я хотел сказать, что стул сработал эффективнее ковра.

Алиса посмотрела на него с возмущением.

— Вы невозможны.

— Взаимно.

Она вышла из переговорной, чувствуя, что проиграла этот раунд по всем фронтам.

Кофе был пролит.

Слова перепутаны.

Каблуки раскрыли её как самозванку.

Роковая женщина не состоялась.

Зато Максим Андреевич Ветров оказался заботливым, внимательным и, что самое ужасное, иногда почти смешным.

Алиса дошла до своего стола и тяжело опустилась на стул.

Лера тут же подкатилась ближе.

— Ну что, операция «Обольщение»?

Алиса сняла одну туфлю под столом и с облегчением пошевелила пальцами.

— Не говори со мной.

— Настолько успешно?

— Полный провал.

— Кофе?

— Пролит.

— Каблуки?

— Предатели.

— Ветров?

Алиса замолчала.

Лера внимательно посмотрела на неё.

— Что Ветров?

Алиса нахмурилась, глядя в монитор.

— Он помог.

— И?

— И не злился.

— Ужас какой.

— Лера.

— Что?

— Это раздражает.

— Что именно? Что он оказался нормальным человеком?

— Не преувеличивай.

— Алиса.

— Он не нормальный. Он всё ещё Ветров. Просто — она замялась. — Иногда ведёт себя невыносимо правильно.

Лера улыбнулась.

— Похоже, твой план даёт неожиданные результаты.

— Мой план упал на каблуках и утонул в кофе.

— Зато ты узнала, что у него есть чувство юмора.

— Вот именно. Теперь мне придётся учитывать это как фактор риска.

— Фактор риска?

— Да. Невыносимый босс с чувством юмора опаснее обычного невыносимого босса.

Лера рассмеялась.

Алиса попыталась не улыбнуться, но не вышло.

Она посмотрела в сторону кабинета Максима Андреевича. Он стоял у стола, разговаривая по телефону. Спокойный, собранный, как всегда. Только теперь, когда он повернулся, Алиса заметила на его рукаве маленькое пятно от кофе.

Её кофе.

След её провала.

Он поймал её взгляд через стекло.

Алиса тут же уткнулась в монитор.

Сердце почему-то сделало лишний удар.

— Нет, — сказала она себе тихо.

Лера наклонилась ближе.

— Что нет?

— Ничего.

— Алиса.

— Я сказала — ничего.