Куклы

Екатерина Терехова

Куклы

Глава 1. Труп в глуши

Тоня стояла на холодном песке, обхватив руками голые плечи. Макияж чёрными разводами стекал по щекам. Уложенные кудряшки свисали мокрыми сосульками. Скомканное вечернее платье валялось на камнях у берега. Тоня дрожала и шмыгала носом, в ужасе глядя на того, кто напротив.

А как бы ей хотелось сейчас вернуться в скучную, помпезную атмосферу школьного выпускного, где под смех одноклассников и пристальные взгляды учителей, она снова могла кружиться в танце посреди украшенного шариками актового зала в нарядном платье и на каблуках. Зачем она согласилась? Зачем поехала? Сейчас то, что казалось ей невинной шалостью, перерастало во что-то зловещее.

Из груди вырвался стон.

Человек, стоявший напротив, ухмыльнулся и посмотрел на неё, как рысь на зайца. Его тяжёлый пристальный взгляд, опущенные брови и животный оскал заставили её оцепенеть. Человек сжимал в руке что-то с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Что-то знакомое и тревожащее. Щелчок. Из рукоятки выскочило лезвие ножа. Человек приготовился к прыжку.

Тоню окатило волной ужаса. Она вздрогнула и попятилась. Запнулась за корягу. Упала навзничь. Вскрикнула. Человек сделал шаг навстречу, затем второй. Он не спешил, словно смакуя происходящее.

Тоня поползла назад, не в силах оторвать взгляд от его фигуры. Человек приблизился и занёс руку для удара. Тускло блеснула сталь. Тоня зажмурилась и закричала, но крик её утонул в шуме дождя.

***

Руслан шестой день шёл по тропе вслед за другом. Плечи гудели под тяжестью рюкзака, в унисон подвывала поясница. Каждый шаг тупой болью отдавался в коленных чашечках. Руслан сдувал капельки пота с лица и сквозь облако назойливого гнуса сосредоточенно глядел под ноги.

– Чёрт, – с яростью он ударил себя по шее и посмотрел на размазанное по ладони тельце жирного овода. – Сколько ещё будет продолжаться этот ад?

– Терпи, – усмехнулся Серёга, – всего десять километров и мы в посёлке. Нас ждёт номер с горячим душем и белыми простынями, – подбадривал он.

– Главное, чтобы не больничными, – ядовито заметил Руслан, – а душ – это хорошо, – мечтательно протянул он, наблюдая, как лучи закатного солнца пробиваются сквозь ветви деревьев. – Кажется, я воняю, как ботинок бомжа. – Он сделал ещё шаг по ухабистой тропинке.

Нога угодила в размытую дождями яму, неестественно подвернулась, и Руслан, вспоминая лексику дворовых алкашей, кубарем полетел со склона.

Затормозить удалось рёбрами о куст шиповника.

Серёга ловко подскочил к распластанному по земле другу, наклонился и протянул руку:

– Живой?

– Будь ты проклят со своими уральскими красотами и пешими походами.

– Это тебе с непривычки тяжело, – улыбнулся Серёга. – Вернёшься в Москву, отдохнёшь и снова потянет. Гарантирую.

Руслан опёрся на руку друга и встал. Сделал неуверенный шаг. Огляделся и поковылял в сторону поваленного дерева. Кряхтя как старик, сел и расшнуровал ботинок. Покрутил ступнёй в воздухе:

– В порядке.

Серёга сбросил рюкзак на землю и сел сверху. Достал термос.

– Передохнём минут десять и в путь. – Он открутил крышку, налил в неё чай и сделал глоток. – Скоро стемнеет, нужно пройти перевал посветлу, а дальше всё время вдоль озера пойдём. – Серёга достал кружку, наполнил до краёв и протянул другу.

– Я не пойду, – бросил Руслан, беря горячий напиток.

– В смысле не пойдёшь? А гостиница? Душ? Соберись! Последний рывок и мы в цивилизации. Нельзя сдаваться.

– Иди на хрен, Серый. – Руслан громко отхлебнул и поставил кружку на землю. Положил под голову руки и растянулся на массивном стволе трухлявого кедра. – Давай лагерь ставить.

По лесу пронёсся гул, и кроны зашелестели. Руслан лежал, прищурив один глаз, и смотрел ввысь. Мимо медленно, словно пузатая стая слонов, плыли серые тучи.

– Кажется, дождь собирается, – проговорил он голосом мультяшного пятачка.

– Может, всё-таки в гостиницу? – неуверенно произнёс Серёга.

Руслан не ответил, продолжая лежать на бревне и смотреть, как на фоне хмурого неба колышутся массивные ветви.

Серёга хлопнул себя по коленке, встал и начал доставать из рюкзака палатку.

***

Порывы ветра трепали лёгкую мембранную ткань, стремясь растерзать её в клочья. По туго натянутым стенкам звонко барабанили частые капли дождя, словно кто-то непрерывно рассыпал по паркету сушёный горох.

Внутри палатки было тепло и сухо. Монотонно шипела газовая горелка. В котелке булькала вода с гречкой. Серёга открыл банку тушёнки и вывалил её в гречку. Тушёнка чавкнула и, плюхнувшись в котелок, стала расходиться на поверхности большой жирной кляксой.

Руслан, прикрыв глаза, втянул носом воздух, сопровождая своё действие протяжным «М-м-м».

– Знаешь, всё-таки я не жалею, что провёл неделю в лесу, – развалившись на спальнике и подперев рукой щеку, мечтательно произнёс он. – Есть в этом отдыхе что-то первобытное.

– Можем повторить в конце лета. – Серёга улыбнулся и протянул другу тарелку.

– Ну уж нет, – усмехнулся Руслан и с аппетитом начал уплетать гречку с тушёнкой.

– Кстати, давай накатим. – Серёга порылся в рюкзаке и достал бутылку коньяка.

– Да ты шутишь? – округлил глаза Руслан. – Я всю неделю говорил, что душу готов продать за стакан водки, а у тебя всё это время был с собой коньяк?

– Хотел отметить завершение похода.

– Ты вообще отбитый, – серьёзно сказал Руслан, усмехнулся и протянул кружку.

Серёга разлил коньяк, они выпили.

Тепло потекло по пищеводу, а усталость по телу. Хмель яркой вспышкой ударил в голову. Стало хорошо.

Дождь стих так же внезапно, как и начался. Парни открыли палатку и вылезли наружу, вдыхая терпкие запахи влажного леса. Разлили ещё по одной.

Тишина густым облаком висела в воздухе, так что закладывало уши.

– Удивительный ты человек, Серый, – задумчиво начал Руслан. – Как тебе удаётся вдали от цивилизации создавать комфортную среду?

– Работа такая. Если клиенту не будет комфортно, он не вернётся и не порекомендует мои туры знакомым.

– Часто возвращаются и рекомендуют?

– Очень. Этим и живу. Только сарафан, никакой рекламы.

– А блог?

– Никакой рекламы, сарафан и блог.

Они засмеялись.

Руслан сделал большой глоток и медленно выдохнул.

– Знаешь, – с хитрым прищуром начал он, – я не удивлюсь, если у тебя сейчас за деревом какой-нибудь квадроцикл припрятан. На всякий случай. Для таких нытиков, как я.

– За двадцать лет в походах я видел нытиков и похлеще.

– Двадцать лет! – присвистнул Руслан. – Ты две трети жизни по горам таскаешься. Не надоело?

– А ты в компьютерные игры не столько же режешься?

– Скажешь тоже. Раньше я в игры играл, а теперь пишу их. Мне за это деньги платят. И заметь хорошие.

– Так и я раньше ходил в походы, а сейчас вожу.

– И то верно, – усмехнулся Руслан. – Так что там с квадроциклом?

– Здесь заповедник, сюда на технике нельзя.

– Может, кому-то и нельзя, а за деньги да, за деньги да, – пропел Руслан, наигранно кривляясь. – Признавайся, маякнул в цивилизацию? – Он соединил ладони в трубу, подставил к уху и прислушался. – Я уже рёв мотора слышу.

– Я будто тоже слышу, – удивился Серёга.

– Ну что, пакуем вещи?

– Не, Рус. Никто не приедет, правда. Лес, наверно, так причудливо шумит. А это наше помешательство.

– Коллективное?

– Алкогольное, – усмехнулся Серёга и залез в палатку. – Давай спать. Время десять, нам вставать в пять. Позавтракаем и в посёлок потопаем. Утром у гостиницы машина ждать будет.

***

Тёплые, солнечные лучи пробивались сквозь серое облако, на сочной листве мерцали капли росы.

Серёга с Русланом позавтракали на скорую руку, сложили вещи и приготовились в путь.

– Чтобы не терять высоту, пройдём по азимуту. Метров сто, не больше. Хочу снять панорамный вид для блога, раз уж мы тут.

– В другой раз нельзя это сделать?

– Я с группой этот участок вечером прохожу, ночевать здесь смысла нет, посёлок рядом. А вечером скалы в тени. Некрасиво. – Серёга взвалил на плечи рюкзак и пошёл вперёд.

Руслан поправил лямки, застегнул поясной ремень и поспешил за ним.

Трекинговые ботинки смачно чавкали в размытой дождём земле. Руслан тяжело дышал, идя вдоль крутого склона, но старался не отставать от друга. Пот лил ручьём. Становилось всё жарче.

Вскоре они вышли на выступ скалы, утопающий в лучах утреннего солнца. Серёга поставил на небольшую ровную площадку квадрокоптер, подготовил к запуску и сделал шаг назад. Взял пульт. Включил запись.

Квадрокоптер медленно удалялся, открывая на экране живописную картину уральского пейзажа. Он набрал высоту, пролетел над макушками леса и сделал крюк над скалами. Серёга с Русланом стояли на небольшой площадке, сильно вдающейся в воду, и радостно махали в камеру.

– Ну как?

– Впечатляет, – согласился Руслан, глядя в экран. – А пролети над водой.

Серёга направил коптер вниз.

Солнечные лучи мерцали в переливах водной глади, отбрасывая причудливые узоры на отполированную временем белую скалу, что росла из озера, как нос древнего корабля.

Облетев выступ и опустившись ниже, парни увидели небольшой пляж, освещённый солнцем и скрытый густыми зарослями, которые природным зонтом опускались со скальных выступов.

– Ого, я и не знал, что здесь пляж есть, – воскликнул Серёга и направил коптер к берегу.

– Смотри там коряга причудливая, будто человек загорает, – тыкнул пальцем в экран Руслан.

Серёга подлетел ближе, и зрачки у парней расширились.

На берегу лежало тело девушки. От белых безжизненных стоп шли глубокие размашистые борозды, словно в свои последние минуты она отчаянно пятилась назад, пытаясь уползти от воды. Руки раскинуты навзничь, застывшая на лице гримаса ужаса. В груди и по телу девушки зияли глубокие раны, кровь из которых вытекла и впиталась в белый песок большим грязно-бурым пятном.

Серёга приблизил камеру. Наспех срезанные рыжие волосы неровными клочками торчали в стороны. На открытый мутный глаз девушки попыталась сесть жирная муха, но её тут же сдуло струёй воздуха от квадрокоптера. На теле копошились муравьи. Их след тонкой петляющей дорожкой уходил в траву. Руслана замутило.

Серёга будто очнулся от оцепенения, услышав, как друга выворачивает в кустах. Он вернул квадрокоптер на базу, спешно всё сложил и закинул рюкзак на спину.

– Как думаешь, это зверь её так? – широкими быстрыми шагами Руслан спускался к тропе вслед за Серёгой.

– Сначала недоел, потом подстриг? Вряд ли. Да и как она в одном купальнике туда попала?

– Через лес.

Серёга остановился и, задумавшись, внимательно оглядел уходящий в пропасть участок зелёных зарослей в том месте, где, по его расчётам, располагался пляж.

– Не попасть туда через лес, – заключил он. – Пойдём, нужно ускориться, а то Макс приедет, а нас нет.

***

Через два часа они вышли к берегу и по деревянному настилу направились в сторону посёлка. Прошли небольшую плотину. Стремительный поток грязно-жёлтой воды переваливался через её бетонное ограждение и, петляющей вдоль леса, рекой бежал в сторону центра. Затем делал крутой поворот, рассекая и без того маленький горный посёлок на левый и правый берега.

Правый берег располагался в низине и состоял преимущественно из одно-двухэтажных домиков деревенского типа. Часть домов покосилась и выглядела брошенными. Большинство же угрюмо выстроились шеренгой выцветших фасадов вдоль разбитой грунтовой дороги и зловещим молчаливым взором глядели на путников сквозь пыльные, наглухо задёрнутые занавесками, неприветливые окна.

С левого, более высокого берега, смотрел на реку, утопающий в густой зелени, квартал двухэтажных хрущёвок. От квартала к реке спускалось поросшее травой поле, по которому пастух гнал небольшое стадо овец. У самой же воды находилось когда-то крупное предприятие. Теперь цеха были брошены, окна и двери выбиты, крыша отсутствовала. Лишь в некоторых местах ещё сохранились старые, массивные деревянные перекрытия, но большая часть их уже ввалилась внутрь и заросла бурьяном.

Гостиница, о которой говорил Серёга, на самом деле была гостевым домом. Он располагался как раз в том месте, где река брала разгон и делала крутой поворот. Дом казался большим, хоть и не был высоким. Стоял на отшибе, обнесённый глухим забором. Неподалёку магазин продуктов «У Галины», колонка и автобусная остановка.

На пятачке возле магазина двое подростков ковырялись в старом дедовском мотоцикле «Восход». Один пацан, весь перепачканный мазутом, с видом знатока сидел на корточках, и, глядя куда-то вниз, то и дело, говорил второму «заведи», «дай газ», «заглуши».

При очередной команде «дай газ» второй подросток резко крутанул ручку. Мотоцикл взревел и зашёлся в громком кашле, разнёсшемся на всю округу. Первый пацан махнул рукой «глуши» и после того, как двигатель замолчал, полез что-то подкручивать.

Проходя мимо, Руслан посмотрел на чумазого пацана, и внезапно перед ним снова возник образ мёртвой девушки. Торчащие клочками рыжие волосы и этот мутный стеклянный взгляд смерти.

– Че уставился? – недовольно сквасив мину, выкрикнул тот, что сидел верхом на мотоцикле.

Руслан вздрогнул и отвернулся.

Возле гостиницы был припаркован старенький Grand Cherokee. На пассажирском сидении, раскрыв дверь, развалилась девушка в рваных джинсах и майке с глубоким декольте, подчёркивающим юную пышную грудь. Она жевала жвачку и со скучающим видом пялилась в экран телефона. Хозяин ходил вокруг автомобиля и время от времени заглядывал то под одно колесо, то под другое.

– Макс, – окликнул его Серёга.

Макс резко обернулся, заулыбался и поспешил парням навстречу. Они с Серёгой обнялись, как старые друзья.

– Ну что грузимся и в путь? – Макс помог Руслану снять рюкзак и лёгким движением забросил его вглубь пустого багажника.

– Подожди пока ехать. У нас форс-мажор возник, – понизив голос, сказал Серёга и, положив руку другу на плечо, отвёл его в сторону.

– Что случилось?

– Надо в ментовку сначала сгонять.

– Зачем?

– Мы нашли кое-что в лесу. Я на камеру снял. Нужно сообщить.

– Упавший самолёт с контрабандой? – усмехнулся Макс. – Так, мы сейчас его быстро оприходуем.

– Труп, – одними губами произнёс Серёга и включил видеозапись на телефоне.

– Охренеть, – схватился за голову Макс.

– Что там, Максим? – приторным голосом пропела скучающая девушка.

– Ты прикинь, Натах, они тёлку мёртвую в лесу нашли, – крикнул Макс подруге.

Подростки, ковырявшиеся в мотоцикле, замерли.

– Тихо ты, – зашипел на Макса Серёга. – Знаешь где здесь ментовка?

– Откуда? – удивился Макс. – Эй, шпана, – окликнул он пацанов.

Те испуганно оглянулись.

– Ментовка где?

– Прямо по улице до центра, – сказал перепачканный в мазуте парень, – там площадь. На площади памятник Ленину. Он рукой как раз на отделение показывает. – Парень вытер запястьем нос, ещё сильнее размазав по лицу грязь.

– Ясно, – кивнул Макс. – Грузимся, – бросил Серёге с Русланом.

– Слушай, я вспомнил, мне отцу помочь надо, – сказал перепачканный в мазуте пацан, как только Grand Cherokee вырулил на дорогу. – Давай вечером закончим.

– Ладно, – расстроенно протянул второй.

Парень в мазуте выкатил от магазина другой мотоцикл, завёл и уехал в противоположную от центра сторону.

***

В маленькой комнатке на верхнем этаже было темно. Плотно задёрнутые шторы не позволяли лучам красного закатного солнца проникнуть в его скромную конуру. Лишь изредка ветер одерживал победу и протискивал сквозь плотный занавес пару порывов свежего воздуха, а с ним и мимолётный луч, что испуганным воришкой пробегал по полу, освещая кружащиеся пылинки, и растворялся во мраке, будто его и не было.

Человек сидел за столом, стуча по клавишам старенького ноутбука, многие из которых были затёрты до блеска. Буквы на нём уже не читались, а потому на каждую клавишу он приклеил малярный скотч и аккуратно подписал маркером. В левом верхнем углу экрана чёрной бездной горел разбитый пиксель. Он в очередной раз нажал enter, stop и перемотал немного назад.

За его спиной непривычно громко работал телевизор. На экране появилась заставка с часами, он узнал её по звуку. Затем включилась камера в студии, и женщина с чёткой дикцией, которой он даже немного позавидовал, быстро произнесла:

– Вы смотрите программу «Время». К последним новостям за сегодня…

Он обернулся. На экране одна за другой быстро сменялись отрывки репортажей. Он вздохнул, потеряв интерес к происходящему, и вновь вернулся к разбитому монитору.

«Жестокое убийство семнадцатилетней выпускницы средней школы, совершённое двадцать пятого мая в посёлке Карачашское Челябинской области удалось раскрыть по горячим следам…»

Он обернулся всем корпусом и уставился в экран.

«Благодаря слаженной работе следственного комитета, найдены неопровержимые улики, доказавшие вину преступника. Им оказался сорокадвухлетний Владимир Сухаренко – бывший охотник, работавший сторожем на лодочной станции. Сухаренко признал вину и заключён под стражу. Меру пресечения определит суд. А теперь к другим новостям…»

Человек ухмыльнулся, взял пульт и выключил телевизор. Снова вернулся к монитору.

На разбитом экране поставлен на паузу кадр с камеры видеонаблюдения. На переднем плане две дорогие иномарки возле ворот частного дома, чуть дальше освещающий их фонарь и подъездная к дому дорожка, за фонарём чернеет канава.

Он снова нажал enter.

Фигура Владимира Сухаренко, нетрезво шатаясь, вошла в кадр, становясь всё более разборчивой на камере. Тот остановился у фонаря, приложился к бутылке, потерял равновесие и упал в канаву возле дороги.

Человек нажал stop. Ещё раз прокрутил назад и снова включил момент, когда Владимир падает в канаву. Повторил несколько раз. Бросил взгляд в верхний угол записи на цифры 25.05.2016 22:13, ещё раз ухмыльнулся и нажал delete.

«Вы точно хотите удалить запись? Восстановление будет невозможно» – выскочило окошко в центре экрана. «Да», — немедля нажал он.

«Запись удалена» – высветилось на экране. Удовлетворённый, он закрыл ноутбук.

Глава 2. Маргоша

Маргоша, вбегая в комнату, задела ногой коробку и кубарем полетела вперёд.

Телефон продолжал звонить.

– Где же ты, чёрт возьми, – выругалась она, вставая на ноги. Прислушалась. Медленно шагая на звук, наклонилась к краю дивана, заваленному одеждой. – Попался, – произнесла она, откинув в сторону вещи.

С экрана смотрело улыбающееся бабушкино лицо. Маргоша ответила на вызов.

– Я вот всё думаю, для чего тебе нужен телефон? – начала бабушка вместо приветствия. – Наверно для того, чтобы коллекционировать пропущенные вызовы.

– Я же взяла трубку, бабуль.

– Это сейчас, а я уже четвёртый раз звоню.

– Извини. – Маргоша надула губу и плюхнулась на диван. Копна рыжих кудряшек разметалась по белому барашку букле. – С этим переездом ничего найти не могу. – Она перевернулась на живот и, уткнув подбородок в пружинящее сиденье, внимательно присмотрелась. Вытащила из диванной обивки острый кошачий ус. – Хм, а говорили, что у бывших жильцов не было домашних животных, – подумала она.

– Как новая квартира?

– Уютная. И до работы недалеко.

– Да уж, – недовольно фыркнула бабушка.

– Мне нравится. – Маргоша улыбнулась и окинула глазами пол. Провела пальцами по еле заметному квадратному отпечатку на паркете и соскользнула вниз, сканируя глазами в поисках ещё трёх.

– Познакомилась уже с кем-то или намереваешься целыми днями просиживать в своём холодильнике? – продолжала бабушка.

– Я приехала восемь часов назад. Когда, по-твоему, я должна была искать друзей? – нахмурилась Маргоша, нащупав второй отпечаток.

– Не друзей, милая, не друзей!

– Ты опять за старое? – закатила она глаза, перемещаясь на четвереньках в противоположную часть дивана.

– Другая бы давно уже замуж выскочила, правнуков мне нарожала, а ты всё носом воротишь. Своя жизнь должна быть важнее чужих диагнозов.

– Бабуль! – протянула Маргоша. – У меня нет на это времени. – Она отодвинула стоявшую возле дивана коробку и разыскала ещё два квадратных следа: – Не этот диван был у прежних жильцов, – довольно улыбнулась.

– А у меня нет времени ждать. Я старая женщина и, прежде чем отойти в мир иной, хочу увидеть свою внучку счастливой. Что в этом плохого?

– Хватит прибедняться, твоему здоровью даже я могу позавидовать. – Маргоша склонила голову над коробкой с вещами и достала чёрно-белое фото в рамке, бережно прижала к груди и оглядела комнату в поисках подходящего места.

– Просто познакомься с кем-нибудь и сходи на свидание. Я же не прошу тебя сразу в ЗАГС.

– А, не просишь? Ну спасибо, – улыбнулась Маргоша. Она поцеловала фото и поставила на пустой деревянный стеллаж в углу комнаты. – Позже найду для вас место получше, – шепнула она улыбающимся со снимка женщине и девочке.

– Я волнуюсь, – тихо произнесла бабушка. – Ты опять замыкаешься и бросаешься с головой в работу. Так нельзя.

– Обещаю, схожу на свидание, – устало вздохнула Маргоша. – Но только одно. И больше не настаивай.

– Ладно, – сдалась бабушка. – Люблю тебя.

– И я тебя. – Маргоша положила трубку и взглянула на время.

До первого рабочего дня осталось двадцать четыре часа. Долгие двадцать четыре часа, которые нужно чем-то заполнить, чтобы не сойти с ума.

Папа всегда говорил «когда нужно убить время – занимайся спортом. Так и время пролетит незаметно, и тело всегда будет в тонусе». Маргоша закрыла глаза и представила папино лицо, ещё молодое, без глубоких морщин, трёхдневной щетины и усталой похмельной улыбки. Больше он так не говорит, потому что больше так не думает.

Она открыла в телефоне навигатор и забила в поиске фитнес-клубы. В интересующем её отрезке их оказалось всего три. Маргоша ткнула пальцем в более приглянувшийся.

«Секция бокса. Первое занятие бесплатно», – крупными буквами высветилась надпись на экране. Рядом с надписью расположился загорелый накачанный брюнет с голым торсом, который обнимал накачанную блондинку в купальнике и боксёрских перчатках.

– Бесплатно так бесплатно. – Маргоша забила в навигаторе адрес клуба и выглянула в окно.

Окна старенькой пятиэтажной хрущёвки выходили на утопающую в зелени аллею центрального проспекта, в конце которого возвышался шпиль здания университета. По аллее неспешно прогуливались люди. Две бледные девушки в лёгких коротких платьях сидели на лавочке, ели мороженое и оживлённо болтали. Мимо них прошла девочка лет тринадцати в короткой майке и джинсовых шортах. Она вела на поводке нелепую лохматую собачонку. Собачонка остановилась около аккуратно подстриженного куста и принюхалась. Навстречу девочке бежал седой мужчина в белой футболке с огромной цифрой семьдесят четыре во всю спину. Из-под его неприлично коротких шорт, словно ходули торчали две синюшно-белые ноги. Маргоша поморщилась и отошла от окна.

Она натянула джинсы и свободную футболку с длинным рукавом, собрала волосы в высокий пучок, взяла спортивную сумку и вышла из дома.

До переезда Маргоша никогда не бывала в Челябинске, поэтому ещё за месяц она начала знакомиться с городом через интернет. Долго, прикусив губу, с интересом водила она пальцем по ровным, словно расчерченным по линейке, улицам, перпендикулярным перекрёсткам с выстроенными в шеренгу домами. Гуляла по виртуальным маршрутам, читала про исторические памятники. Но больше всего Маргошу поражал огромный по городским меркам реликтовый лес в самом центре. Большой зелёной кляксой смотрелся он на фоне карты городских улиц.

– Если жить в этом городе, то только здесь, – твёрдо решила она.

Так и случилось. От нового Маргошиного дома до работы всего четырнадцать минут на машине, а до леса около пяти минут пешком.

Разглядывая фото с предложениями аренды, она сразу влюбилась в отреставрированную паркетную доску цвета спелой пшеницы, белые, явно не профессионалом, окрашенные стены со всеми их неровностями и шероховатостями, восхитилась большими окнами, через которые на фото в небольшую квартирку проникал тёплый утренний свет. В одной комнате и крохотной кухне сделан хоть и скромный, но свежий ремонт. Мебели немного. И та в основном простая, но современная. Никаких бабушкиных сервантов, покосившихся платяных шкафов и тяжёлых гобеленов.

Хозяин квартиры постоянно проживал в странах с субтропическим климатом. Он целыми днями катался на сёрфинге и учил этому навыку скучающих туристов. И как говорят, собаки бывают похожи на своих хозяев, так и его скромная квартирка была напитана запахом морских просторов и беззаботной жизни, источающими её владельцем.