Геймерша влюбилась!?

Я прижала Луну крепче и уткнулась носом в её макушку.

Может, он прав. Может, нет. Но сейчас, с запахом омлета и тихим мурчанием кошки, мне почти не хотелось спорить. Скоро и мама придёт.

От этих мыслей я улыбнулась, почувствовав капельку счастья. Мне всегда нравилось, когда мы всей семьёй ужинали и обсуждали что-то. Не каждый может понять это чувство, да и словами его не передать, но этот момент с детства был для меня редкостью. Слишком редкостью.

Я смотрела на папу, который колдовал у плиты, и вдруг поймала себя на мысли, что хочу запомнить эту картину. Светлые уложенные волосы. Белая рубашка, рукава завернуты, чтобы не мешались при готовке. Лопатка в руке и лёгкая улыбка на лице.

Маленький кусочек нормальной жизни.

— Держи, — сказал папа, кладя мне тарелку с омлетом. Пар поднимался вверх, пахло яйцами, сыром и чем-то родным.

— Спасибо, пап.

Он улыбнулся и положил себе и маме. Сел напротив и также с улыбкой посмотрел на меня.

— Давай дождёмся маму, а потом начнём есть, — предложил он.

— Да, — радостно согласилась я.

В груди разливалось тепло. Простое, забытое, почти детское.

Прошло несколько минут. За это время мы с папой успели много обсудить: как он съездил в командировку, какую машину видел на трассе, что нового в его компании. Я почти не слушала — скорее впитывала сам звук его голоса, спокойный и размеренный. Он не спрашивал про оценки. Не лез в душу. Просто был рядом.

— ...а потом я говорю ему: «Сергей, это не отчёт, это роман в трёх томах», — папа рассмеялся своей же шутке.

Я улыбнулась. Потому что он смеялся.

А потом послышался стук во входную дверь. Ключи. Щелчок замка.

— Я встречу!

Я положила кошку на пол — Луна обиженно фыркнула — и быстрым шагом пошла открывать дверь. Почти побежала. Так, как бегала в детстве, когда мама возвращалась с работы, а я скучала.

Распахнула дверь.

На пороге стояла мама. Всё в том же деловом костюме, с уставшим лицом и тугим пучком на голове. Но когда она увидела меня — с улыбкой, в тапках, с растрёпанными волосами — её глаза чуть потеплели.

— Ты чего такая радостная? — спросила она, заходя в дом и ставя сумку на пол.

— Папа пришёл, — сказала я, как будто это объясняло всё.

И это правда объясняло.

Мама посмотрела на меня, потом в сторону кухни, откуда доносился запах омлета и папино бормотание.

— Понятно, — тихо сказала она. И улыбнулась — той редкой улыбкой, которую я почти не видела в последнее время.

Она разулась, повесила пальто в шкаф и прошла на кухню. Я за ней.

— Ну что, — сказала мама, садясь за стол. — Вся семья в сборе.

— Вся, — кивнул папа. — Приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — повторили мы с мамой почти хором.

Луна, обиженная на то, что её согнали с места, запрыгнула на свободный стул и уставилась на нас своими голубыми глазами. Ждала, не упадёт ли что-то со стола.

Мы ели омлет. Молча. Потому что не нужно было слов.

Я смотрела на папу, который аккуратно резал омлет на маленькие кусочки. На маму, которая отодвинула телефон в сторону — впервые за долгое время. На кошку, которая прищурилась от удовольствия.

И думала: Почему мы не можем так каждый день?

Но вслух ничего не сказала. Просто взяла ещё кусочек и улыбнулась.

Пусть этот вечер останется здесь. В памяти. В сердце.

Завтра снова начнётся школа. Двойки. Родители, которые пропадают на работе. Но сегодня — сегодня всё было правильно.

— Мам, а репетитор — начала я осторожно.

— Да, кстати, — мама отложила вилку. — Ты его уже видела? Как он тебе?

Я подавилась омлетом.

— Нормально, — прохрипела я, запивая водой. — Нормально. Молодой.

— Молодой? — мама переглянулась с папой. — Ух ты.

— Ему, наверное, лет семнадцать-восемнадцать, — сказала я, стараясь говорить равнодушно.

Восемнадцать. Одноклассник. Красавчик, которого я хотела использовать в своих целях.

Ирония судьбы.

— Ну и ладно, — мама пожала плечами. — Главное, чтобы толк был. Ему твоя успеваемость теперь — как боевое крещение.

— Он справится, — буркнула я, утыкаясь в тарелку.

Папа хитро прищурился, но ничего не сказал. Только улыбнулся.

Ужин продолжался. Тёплый, домашний, неправильно-правильный.

Я знала, что это ненадолго. Но сегодня мне хотелось верить, что чудеса всё-таки случаются.

Даже в серой школьной жизни.