Геймерша влюбилась!?

Нурай Гасымова

Геймерша влюбилась!?

Глава 1 «Режим бога»

Тридцать дней молчания. Двадцать четыре на семь за компьютером. Ноль желания идти в школу.

Так выглядел мой идеальный «режим бога». Мир за окном перестал существовать. Исчезли скучные уроки, однообразные коридоры и вечно недовольные учителя. Вместо этого — бесконечные локации, тактический шёпот союзников в наушниках и ощущение власти, которое не даст ни один школьный день.

Пока меня не выдернули в реальность.

— Так, Ева, хватит сидеть за компьютером. — Голос матери ворвался в комнату резче, чем требовалось. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Завтра же идёшь в школу. Найди себе нормальных друзей и погуляй с ними.

— У меня есть друзья, и я сейчас с ними гуляю, — спокойно ответила я, не оборачиваясь. — Можно сказать, даже путешествую.

— Реальных друзей, а не игровых. — Голос матери стал тише, но не мягче. В нём звучала усталость, которую она так старательно прятала за деловитостью.

Я сняла наушники. В комнате вдруг стало слишком тихо: исчезли звуки выстрелов, команды тиммейтов, виртуальный шум, который последние тридцать дней заменял мне жизнь.

Я обернулась. Мама стояла у двери в своём неизменном деловом костюме — тёмно-сером, строгом, без единой складки. Волосы аккуратно собраны в пучок, чёлка ровная, словно линейкой отмерена. Всё в ней выглядело опрятно, сдержанно, правильно. Слишком правильно. И слишком уставшими — глаза.

— Ты снова идёшь на работу? — спросила я. — У тебя же выходной сегодня.

— Да, выходной, — ответила мама, и её голос на мгновение дрогнул, потеряв директорскую жёсткость. — Но говорят, в компании что-то случилось. А я как директор должна быть там.

Она не договорила, что это случалось уже в третий раз за последнюю неделю. Я и так знала.

Я посмотрела на экран. Там, в мире, который я создала, ждали союзники. Там я была нужна. Но в реальной жизни прямо сейчас напротив меня стояла женщина, которая не брала отгулы уже два года, потому что боялась, что без неё всё развалится.

— Ладно, я пойду завтра в школу, — сказала я, пожалев маму. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Я надеюсь, в новой школе нет правила носить школьную форму.

— К сожалению, есть, — мама чуть заметно улыбнулась. — Но можно сказать, эта форма намного лучше, чем в твоей старой школе.

— И где моя школьная форма? — спросила я без особого энтузиазма.

— Тебе она понравится. Если бы ты не была зациклена на своих играх, захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму.

Она вышла из моей комнаты и пошла за формой. Я проводила её взглядом.

— Вряд ли, — сказала я, когда она уже исчезла за дверью. Но тихо, чтобы не обидеть.

Мама вернулась очень быстро. В руках она держала вешалку, а на ней я не сразу поняла, что это вообще моя будущая униформа. Это не походило на тот серо-зелёный балахон, который я ненавидела в прошлой школе.

— Смотри, она очень милая. Как раз подойдёт к твоей внешности, — сказала мама, сияя. Я давно не видела её такой оживлённой.

Я посмотрела на форму внимательнее. И действительно — она была простой, но милой.

Белая свободная рубашка с длинными рукавами. Чёрный короткий галстук — не такой, как у офисных работников, а аккуратный, почти стильный. Чёрная школьная юбка, длина где-то сорок два сантиметра — это, конечно, заставило меня приподнять бровь. Ремень. И две пары голубых колготок до колена.

— Мам, а не слишком ли короткая юбка? — спросила я, прикидывая, как в таком виде вообще можно сидеть за партой.

— Не волнуйся, там защитные шорты, — отмахнулась мама. — Всё продумано. Я же говорю, форма хорошая. Ладно, ты иди готовься к завтрашнему дню, а я пойду на работу.

Мама положила форму на кровать, подошла ко мне и поцеловала в лоб. Этот жест — тёплый и неожиданный — застал меня врасплох. За месяц молчания и одиночества я отвыкла от прикосновений.

— Пока, — попрощалась она и вышла.

Я осталась одна. Некоторое время я просто смотрела на форму, разложенную на покрывале. Смешно. Ещё утром я была капитаном виртуального отряда, спасала миры и принимала стратегические решения. А теперь сижу и рассматриваю юбку с защитными шортами.

— Ладно, — прошептала я. — Хоть своих новых одноклассников посмотрю.

Я встала, подошла к окну и раздвинула шторы.

Солнечный свет ворвался в комнату, словно его здесь не было целую вечность. Так и есть — меня самой не было здесь вечность. Я прищурилась. Глаза заболели от резкой смены, но внутри что-то странно дрогнуло. Небо за окном оказалось голубым. Настоящим.

Я подошла к компьютеру. Монитор всё ещё светился. Где-то там, в глубине экрана, меня всё ещё ждали. Но я нажала кнопку «Выключить». Вентиляторы затихли с последним вздохом.

Я постояла секунду, глядя на чёрный экран, потом вздохнула и принялась собирать рюкзак. Всё-таки я в одиннадцатом классе, и через три месяца мне сдавать ЕГЭ.

От этой мысли живот скрутило. Но впервые за долгое время — не от страха. Скорее от тревоги, что я не смогу его написать. Я ведь решилась учиться до одиннадцатого класса, потому что не знала, куда буду поступать. Раньше я просто плыла по течению: оценки исправляла в последний момент, к ОГЭ готовилась по ночным гайдам, а в будущее предпочитала не смотреть. Оно пугало. Но теперь...

Теперь я хотя бы призналась себе, что выбора нет.

Я взяла новый купленный чёрный рюкзак, который с первого же дня переезда лежал в углу моего компьютерного стола. Дорогой, стильный, с кожаными вставками — мама выбрала, я не спорила. За месяц он покрылся тонкой пылью, словно старая вещь, хотя ни разу не видел школьного коридора.

Я взяла телефон и открыла расписание на завтра. Нужно понять, какие именно учебники понадобятся. Я начала по очереди брать их с полки — они лежали нетронутыми уже месяц, такие же пыльные и чужие, как этот рюкзак.

Но перед тем как положить, я надевала обложку.

Медленно, аккуратно. Словно бронировала врага, с которым ещё предстояло сражаться. Обложка за обложкой — учебник становился чужим, безликим, почти безопасным. Только после этого я клала его в рюкзак.

Так я сделала с остальными нужными на завтра книгами.

Когда с учебниками было покончено, я открыла шкаф компьютерного стола. Оттуда пахнуло старыми тетрадями и чем-то забытым. Я достала предметные тетради — новые, не тронутые, купленные ещё в прошлой школе с надеждой «начать новую жизнь». Я так же, как и с учебниками, надевала на каждую обложку. Словно отгораживалась от их содержимого. От предстоящих контрольных. От того, что внутри будет написано.

Рюкзак постепенно тяжелел.

Я подняла его, чтобы поставить у двери. Но на мгновение замерла. Посмотрела на него — чёрный, строгий, безликий. Такой же, как все школьные рюкзаки. Он не отражал меня.

Я подошла к комоду и достала брелок — маленькую фигурку Юты из «Магической битвы». Мой любимый персонаж. Тот, кто прошёл через проклятие и не сломался.

Я аккуратно прицепила брелок к молнии рюкзака. Юта мягко звякнул, качнувшись в воздухе.

— Пойдём завтра вместе, — тихо сказала я ему.

Потом поставила рюкзак у двери. Чёрный, строгий, готовый к завтрашнему дню. И теперь — мой.

Я посмотрела на компьютер. Монитор погас, вентиляторы молчали.

Я легла в кровать, натянула одеяло до подбородка.

План был готов. Рюкзак собран. Завтра — первый шаг.

И почему-то я была уверена: он станет либо началом чего-то большого, либо самым громким провалом в моей жизни.

— Доброй ночи, Юта, — прошептала я в пустоту.

Свет погас. А в голове всё ещё звучали слова: «Если бы ты не была зациклена на своих играх, то захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму».

Захотела бы?

Завтра узнаю.

Глава 2 Первый день в школе

На следующий день я стояла перед всем классом спокойная, в новой форме и сияющая — как ангел в глазах одноклассников.

— Ладно, можешь представиться, — сказала классная руководительница, жестом приглашая меня в центр.

— Меня зовут Лаврова Ева, и я буду с вами учиться до выпускного.

Все смотрели на меня так, будто я модель с обложки. Но неудивительно: я отличаюсь от них белыми волосами и голубыми глазами. В старой школе я привыкла пользоваться своей красотой — там я даже была известна как главная красавица. Все мне потакали, даже учителя. Надежда теплилась, что и здесь будет то же самое. Зачем менять то, что работает?

— Можешь сесть на свободную парту.

Я обвела глазами класс. И как удачно! Последняя парта у окна — свободная. И главное, рядом никого. Идеальное место, чтобы меня не трогали. Я направилась туда, чувствуя на себе десяток взглядов, и села.

— Итак, тогда давайте начнём наш урок, — объявила классная.

Я достала все школьные принадлежности. Учебник аккуратно поставила на подставку — так, чтобы учительница не видела, чем я занимаюсь «за ширмой». Вместо того чтобы слушать и записывать вместе со всеми, я открыла тетрадь и начала рисовать. Меня никогда не интересовала учёба. Зачем вникать сейчас, если можно в конце года исправить оценки и сдать все долги за пару недель? Эта схема работала безотказно.

Весь урок я просидела, уйдя в свой рисунок. Прозвенел звонок — я начала собираться, чтобы перейти в другой кабинет. Когда уже надела рюкзак, ко мне подошли несколько одноклассниц.

— Привет, ты ведь из другого города? Или из другой страны перевелась? — спросила одна из них, с любопытством разглядывая мои волосы.

— Из другого города, — ответила я сухо.

— Правда? Из какого? — встряла вторая.

— Из Электростали. Если всё, то я пойду.

Я уже сделала шаг к выходу, но меня снова остановили.

— Мы вообще-то хотели с тобой подружиться.

Я посмотрела на них. Милые, старательные, с горящими глазами. И поняла, что просто так уйти не получится. Но меня не интересовала дружба со сверстниками. Всегда тянуло к тем, кто постарше — хотя бы на год. Там и разговоры другие, и игр никто не стесняется.

— Меня не интересует дружба, — отрезала я.

— Ну ты чего? Можно хотя бы попробовать! — не сдавалась первая.

— Если хочешь, мы можем пока просто пообщаться, — добавила вторая уже мягче.

Меня начало бесить. Я уже открыла рот, чтобы послать их подальше, но тут к нам подошла ещё одна одноклассница.

— Отойдите от неё, — сказала она спокойно, но твёрдо. — Если она не хочет с вами дружить — не будет.

— Ладно, — фыркнула первая. — Не хочешь — будешь всегда одна.

Они развернулись и всей компашкой ушли, бросив на прощание обиженные взгляды. Я проводила их глазами и повернулась к девочке, которая за меня заступилась.

— Прости за них, — улыбнулась она. — Они предлагают дружить только красивым. А тех, кто не красивее их ну, ты поняла, буллят.

Она протянула мне руку. У неё были тёплые зелёные глаза и лёгкая улыбка, которая не выглядела наигранной.

— Меня, кстати, Лада зовут. Яковлева Лада.

— Понятно, — я пожала её руку. Коротко, формально. — Я пойду, скоро урок.

— Да-да, конечно. — Лада не обиделась. Просто кивнула и пошла рядом.

Мы вместе зашли в кабинет и начали готовиться к следующему уроку. Я краем глаза посмотрела на неё. Лада спокойно доставала учебник, не лезла с расспросами, не пыталась заслужить моё внимание. Я облегчённо выдохнула.

Сегодняшний учебный день начинался ужасно. Единственное, что меня радовало, — это то, что сегодня я смогу изучить учителей и понять, на каком уроке можно прогуливать.

Весь день я вела себя паинькой. Кивала, улыбалась, делала вид, что слушаю. Никаких скандалов, никаких дерзких ответов. К концу уроков голова гудела от напряжения — притворяться оказалось сложнее, чем сидеть взаперти месяц за компьютером.

Когда я вернулась домой, то сразу упала на кровать, даже не сняв форму. В потолок можно было смотреть вечно — он ничего не требовал, не лез в душу и не задавал вопросов.

Я прокрутила в голове прошедший день. Главный вывод: в классе есть трое одноклассников, которых я смогу использовать с пользой.

Первая — Яковлева Лада.

Она модница. Разбирается во вкусах, знает кучу кремов и средств. Я смогу у неё спрашивать, что делать, чтобы лицо не сохло, какое средство убирает синяки под глазами. После месяца бессонных ночей перед монитором моя кожа выглядела так, будто я участвовала в марафоне выживания. Лада станет моим личным косметологом — она сама ещё не знает, но это решит проблемы, о которых маме я не скажу.

Второй — Родионов Саша.

Молчаливый, с тяжёлым взглядом. Весь день я наблюдала, как к нему никто не лезет. Одноклассники чуть сбавляли шаг, проходя мимо. Можно сказать, защитник класса. Сможет меня защищать от приставучих парней — это первое, что мне здесь понадобится. Он немного агрессивный, но я смогу найти к нему подход. Такие, как Саша, простые внутри. Нужно только не лезть в их личное пространство и иногда благодарить. Мужчины любят, когда их ценят за силу.

Третий — самый важный для меня. Рекитин Ян.

Отличник. Душа класса. Если я смогу найти к нему подход, то смогу списывать у него контрольные и домашние работы. А значит — вообще не напрягаться весь этот год.

Но не только ради учёбы он меня заинтересовал.

Ян — красавчик. Это признают все. Вокруг него вечно вьются девушки, но он держится ровно, никому не даёт лишнего. Добрый черноволосый с голубыми глазами. Неожиданное сочетание — тёмные волосы и светлые глаза, словно он собран из противоречий. Тело немного накачанное — не как у качков, а аккуратно, со вкусом. Хорошие манеры: дверь придерживает, не перебивает, улыбается искренне. Добрый. Хороший друг.

И он дружит с Сашей Родионовым.

Два в одном: доступ к отличнику и защита через его лучшего друга. Если получится подружиться с Яном, Саша подтянется сам собой.

Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

План есть. Осталось его выполнить.

Осталось понять только одно: с чего начать.

Мама вернётся поздно. Компьютер молчит — я его не включала после вчерашнего. Первый раз за месяц в моей комнате не пахнет перегретым процессором и энергетиком.

Я переоделась в удобную одежду — мягкие домашние штаны и старую растянутую толстовку, пахнущую чипсами и домом. В школьной форме я чувствовала себя манекеном в витрине. А сейчас — снова собой.

И села за компьютер.

Монитор ожил, и я на мгновение замерла, глядя на чёрный экран с иконками игр. Мой мир. Мой настоящий дом. Здесь не нужно притворяться паинькой, здесь не смотрят оценивающе, как те одноклассницы. Здесь всё просто: есть цель — есть результат.

Вместо того чтобы делать уроки, я лучше с друзьями в игры поиграю.

В наушниках привычно щёлкнуло — подключение. Голоса. Свои.

— Ева, ты где пропадала?! Весь день оффлайн — это не похоже на тебя.

— Да так, — усмехнулась я. — В школу пришлось сходить.

Повисла пауза. Потом кто-то выдал:

— Она пошутила, да? Ева — и школа? Ха-ха, смешно.

Я не стала объяснять. Проще пустить всё на самотёк.

— Запускайте сервер. Сегодня я в танки пойду. Надо кого-то размазать по рельефу.

Геймплей начался. Мир за окном снова перестал существовать. Учителя, оценки, одноклассники с их «давай дружить» — всё это осталось где-то далеко, за границей реальности, которая на самом деле меня не касалась.

Энергетик стоял слева. Клавиатура привычно гудела под пальцами.

Я снова стала собой. Виртуальной.

Но странное чувство не отпускало: в этот раз игры не заглушали тишину так же надёжно, как раньше. Где-то на грани сознания мелькнуло лицо Лады.

Я нахмурилась и вжала кнопку газа до упора.

Потом подумаю об этом. Завтра.

Или никогда.

Глава 3 Первый пункт готов

Я лежала на парте и была полностью подавлена.

Щекой — прохладная поверхность, пахнущая чужими чернилами и дешёвым деревом. Взгляд упирался в выцарапанную на столешнице надпись: «Здесь был Вова». Вова был счастливее меня. У Вовы, наверное, всё получилось.

Прошло уже четыре дня.

Четыре дня школьной жизни, а я всё никак не могла нормально поговорить с этими троими. С Сашей, Ладой и Яном.

План трещал по швам.

У них — ни минуты свободного времени. Вообще ни одной. Я наблюдала, следила, высчитывала — всё бесполезно.

Ян и Лада. Вокруг них всегда много людей. Постоянно. Как только заканчивается урок, их сразу окружают. К Яну подходят с вопросами по учёбе, с просьбами объяснить, просто позаигрывать — вечный круговорот из улыбок и заинтересованных глаз. К Ладе — с обсуждением одежды, косметики, мальчиков.

Поговорить наедине — не получится.

Лада и Ян — с ними всё понятно. Оба очень красивые и добрые. Они собирают внимание автоматически, как магниты. Я и сама такая: ко мне каждый день подходили с просьбой подружиться, но я их всегда посылала. «Отстань», «неинтересно», «мне не нужны друзья».

Но больше всего меня бесил Родионов Саша.

Ян и Лада хотя бы были на виду. А Саша вечно куда-то пропадает. Как только прозвенит звонок на перемену — он исчезает. Словно сквозь землю проваливается. Я пыталась его выследить: сначала думала, что он в туалете, потом — что уходит в столовую. Но нет. Я обошла почти всё крыло — пусто.

Он не появляется до самого следующего урока. А когда звенит звонок — Саша уже сидит за партой как ни в чём не бывало. Сосредоточенный, молчаливый, с этим своим тяжёлым взглядом.

Я тихо выдохнула в парту.

Может, он вообще не человек? — мрачно пошутила я про себя. Материализуется за секунду до звонка и живёт в другом измерении.

Рядом кто-то сел. Я не подняла головы.

— Ева, ты живая? — голос был спокойным, без насмешки.

Лада. Я приоткрыла один глаз.

— Почти.

— Выглядишь так, будто тебя переехало. Что случилось?

Я хотела ответить резко — «отстань, не твоё дело». Но вместо этого вырвалось:

— Как вам удаётся всё время быть в центре? У тебя и у Яна. Вы даже не замечаете, как вокруг вас толпа. А я не могу к вам подойти — отпихивают локтями.

Лада удивлённо подняла брови.

— А ты хотела подойти? — в её голосе промелькнуло что-то вроде тепла. — Так подошла бы напрямую. Ты чего стесняешься?

Стесняюсь? — внутренне усмехнулась я. Смешно. Это не стеснение. Это тактика. Стратегия. Я просто не привыкла, чтобы меня игнорировали.

— Не стесняюсь, — буркнула я. — Просто не люблю толпу.

— Понятно, — Лада кивнула. — Слушай, после уроков я иду в кафе недалеко от школы. Хочешь со мной?

У меня внутри что-то щёлкнуло. Это был мой шанс. Сблизиться с ней.

— Хочу, — сказала я, может быть, слишком быстро.

Лада улыбнулась.

— Тогда договорились.

Она ушла на своё место, а я осталась лежать на парте, но теперь с лёгкой улыбкой на губах. Кажется, план всё-таки начинал работать. Или это он начинал работать мной? Я не была уверена, что мне это нравится. Но было любопытно.

После уроков мы с ней зашли в кафе.

Лада выбрала столик у окна. Я села напротив, спиной к залу. Тактически неверно, но с видом на неё — а мне нужно было её разглядывать.

Лада выбрала столик у окна. Я села напротив, спиной к залу. Тактически неверно, но с видом на неё — а мне нужно было её разглядывать.

Она села, поправила волосы, достала телефон, потом убрала. Вся такая лёгкая, ухоженная. Кожа сияла — ни одного намёка на сухость или усталость. Даже под глазами — ни тени. Я машинально коснулась своей скулы. После месяца за компьютером лицо напоминало пергамент.

Она знает толк в уходе, — подумала я. И именно поэтому я здесь.

— Ты всегда такая молчаливая? — спросила Лада, разглядывая меню.

— Когда как, — ответила я, изучая её лицо. Чем она пользуется? Тональный почти незаметен, кожа матовая, но не пересушенная.

— А какой «как» сейчас?

Я чуть помедлила. Правду говорить не стоило. Но и врать — глупо.

— Сейчас я пытаюсь понять, зачем ты меня позвала, — сказала я, делая вид, что разглядываю меню.

— А сама зачем согласилась? — парировала Лада.

Я подняла на неё глаза. Медленно. Прямо.

— Мне нужен человек, который разбирается в косметике, — сказала я честно. Без улыбки, без игры. — Кожа в ужасном состоянии. Синяки под глазами. Сухость. Я в этом ноль. А ты выглядишь так, будто у тебя лицо никогда не знало проблем.

Лада на секунду замерла. Потом неожиданно рассмеялась — звонко, без обид.

— Никогда не слышала такого комплимента, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Ладно, честность — это плюс.

Она отложила меню и наклонилась чуть ближе.

— Покажи.

Я растерялась на долю секунды. Но потом убрала чёлку со лба и повернулась к свету. Лада изучала моё лицо так же внимательно, как я изучала её в классе.

— Синяки от недосыпа, — сказала она наконец. — Сухость — от обезвоживания. И да, тебе нужна сыворотка с гиалуронкой и нормальный увлажняющий крем.

Она говорила так уверенно, что я невольно заслушалась.

— Посоветуешь что-то? — спросила я.

— Посоветую, — кивнула Лада. — Но за плату.

Я напряглась.

— Какую?

— Ты должна будешь со мной иногда ходить в кафе. Просто так. Не чтобы спрашивать про кремы, а чтобы болтать. А то мои подружки — дуры, они только и могут, что обсуждать мальчиков.

Я посмотрела на неё. И впервые за долгое время не смогла понять: она серьёзно или шутит?

— Просто сидеть и болтать? — переспросила я.

— Ага. Это и будет твоя плата.

Я заказала капучино с солёной карамелью, потому что Лада сказала, что он вкусный. И мы сидели. Сначала говорили о кремах и сыворотках. Потом о школе. Потом просто молчали.

Она не спрашивала о прошлом. Не лезла в душу. И почему-то это не раздражало.

План работает, — напомнила я себе.

Лада — первый пункт. Косметолог. Готово.

Но внутри шевельнулось что-то другое, чему я не привыкла.

Глава 4 Бессмысленный бой

Вот и прошли первые пять дней учёбы. Хоть это только начало, но я уже устала туда ходить. Желание учиться дальше исчезло полностью. Поэтому сейчас я просто сижу за компом и играю.

Хоть мы с Ладой подружились, желания гулять и общаться долго нет. Как я и говорила — меня не интересует дружба со сверстниками. Иногда кажется, что я взрослее их. Сейчас бы я общалась с интернет-друзьями, но и они не отвечают. Наверное, их жизни намного красочнее моей.

Поэтому сейчас я играю одна.

Монитор светил привычным светом. Где-то там, в виртуальном мире, шли бои, но я участвовала в них без души — автоматически. Нажатие клавиш, движение мыши. Всё как всегда. И всё не так.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Ева, как дела? — Мама зашла в мою комнату, но перед этим всё же постучалась — в последнее время она стала это делать чаще. Словно чувствовала, что я отгородилась от неё не только дверью.

— Всё хорошо, — коротко ответила я.

— Как тебе новая школа? Завела друзей?

Она села на мою кровать, а я сняла наушники и развернулась вместе с креслом к ней. Экран остался за спиной — там шёл бессмысленный бой без меня.

— Да, нашла. Ладу зовут, — продолжала я коротко отвечать.

— Правда? Ты меня удивила, — мама приподняла бровь. — Расскажешь, как проходит твоё общение и учёба?

— Да вроде нормально проходит. Только вот и в этой школе почти не дают прохода — все хотят дружить. Иногда я думаю, может, вернуть мой натуральный цвет волос?

— Ты чего? У тебя же идеальные волосы! И тем более ты бы знала, сколько я денег потратила на твоё окрашивание, — мама даже чуть обиделась.

— Ну да, мне тоже больше нравится этот цвет. Они больше мне идут, чем тёмные, — согласилась я. Это было правдой. Белые волосы делали меня непохожей на всех. И в этом была моя сила.

— А учёба как? Оценки нормальные?

— Ну как тебе сказать... — я занервничала.

Пальцы сами потянулись к телефону. Я открыла электронный дневник и, не глядя, протянула маме.

Мама взяла телефон. Её взгляд тут же изменился. Тёплый, уставший — стал жёстким и холодным.

— Как ты можешь так плохо учиться? У тебя же здесь одни двойки, — голос мамы стал злым. Не крикливым, а тем страшным спокойным тоном, который хуже любого крика.

Я смотрела на неё и быстро думала, как оправдаться. Не могу же я сказать маме, что не хочу учиться — это бы её расстроило. Разбило бы ту хрупкую надежду, которая у неё ещё оставалась.

— Мам, я никак не могу привыкнуть к их методу обучения, — выкрутилась я. — И там всё очень сложно и непонятно.

Мама долго смотрела на меня. Потом на дневник. Потом снова на меня.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже вентиляторы компьютера, казалось, затихли.

— Ладно, — выдохнула она наконец. — Ты права. Всё-таки одиннадцатый класс — очень сложный.

Я внутренне выдохнула. Кажется, пронесло.