Обыкновенная история на краю земли. Маленькие истории вокруг нас

Фабиан сжался в комочек и таращил на скандальную пустолайку свои великолепные янтарные глаза.

– Софа! Софа! – Наполеон бесстрашно спрыгнул вниз. – Ну, чего ты так шумишь? Это же всего лишь маленький котенок.

– Какой еще котенок? Не было тут никаких котят! – собака пристально разглядывала Фабиана. – Зачем тебе нужен лишний рот, Наполеон?

– Мсье Наполеон, мадам! А это, – кот кивнул в сторону своего спутника. – Это мой ученик! Его Высочество принц Фабиан! Вот так-то, Софочка, а ты гавкаешь на него.

– Так таки и принц? – пестрая коротконожка засомневалась. – Хотя он, конечно, необычный… На здешних котов не похож. Где ты его нашел?

– Софа! – Наполеон сделал загадочное лицо. – Наша встреча была поистине незаурядной! Скажи лучше, дома ли Сеня?

Софа разинула пасть от недоумения и неожиданной тайны, шмыгнула носом и кивнула

– Идемте, Ваше Высочество, – рыжий авантюрист пропустил котенка вперед и процедил в сторону собачьих ушей. – Благодарю Вас, мадам!

Софа так и осталась сидеть с раскрытой пастью, и только когда Наполеон и Фабиан скрылись за дверью вагона, с лязгом захлопнула ее.

– А я на самом деле принц, мсье Наполеон? Откуда Вы знаете? – шепотом спросил котенок.

– Фабиан! Чему я тебя сегодня учил?

– Хорошая мина при плохой игре? Да?

– Верно, малыш! Иначе бы эта коротышка Софа нас не пропустила. Ни в жизнь! Кроме того, всегда следует быть в меру вежливым.

*****

Бомж Сеня спал на старых тюфяках и, раскинув руки в стороны, интенсивно храпел на весь вагон. Недельная щетина топорщилась на его подбородке, шевелясь при каждом вздохе, словно рассерженный дикобраз. Стойкий запах спиртного вышибал слезу еще при входе.

Фабиан испуганно замер на пороге.

– Зачем мы сюда пришли, мсье Наполеон?

– Видишь ли, Ваше Высочество, у меня нет камергера, который бы приносил мне еду, а нам надо бы сегодня поужинать, – Наполеон прыгнул на фанерный ящик, служивший столом.

Полупустая бутылка водки, смятый пластиковый стакан, кусок ванильной булочки с маком и (О! Счастье!) – вскрытый пакет с кефиром!

– Иди сюда, принц Фабиан! – кот лапой опрокинул пакет. – Кушать подано!

Густая белая жидкость растекалась на потрескавшейся фанере и так вкусно пахла! Фабиан лакал кефир жадно, прижимая уши к затылку и щуря глаза от удовольствия. Самые изысканные новшества производителей кошачьего корма блекли перед этим ароматным кефиром!

– Вкусно? – спросил Наполеон, когда они, плотно поужинав, вышли на улицу.

– Очень вкусно! – Фабиан облизнулся. – А Сеня не рассердится на нас, когда проснется? Ну, за то, что мы съели его кефир?

– Сеня? Нет, он никогда не сердится и не расстраивается по пустякам. Однако, солнце уже низко, нам пора подумать о ночлеге. Знаешь, Фабиан, куда мы с тобой сейчас двинем?

– Двинем? Это как так двинем? – янтарные глаза-бусины округлились еще больше.

– Недотепа ты, Ваше Высочество, – Наполеон легонько толкнул котенка в бок лапой. – Двинем – это значит, пойдем, только очень решительно. Понял?

– Понял! А куда мы решительно двинем, мсье Наполеон?

– О! Малыш Фабиан! Мы с тобой двинем к самой великолепной ночлежке в мире!

Фабиан снова непонимающе смотрел на кота преданными глазами. Наполеон поймал этот взгляд, глубоко вздохнул и саркастически добавил:

– Мы с тобой сейчас отправимся на ночлег в шикарную гостиницу, для нас там приготовлен целый пентхауз!

Спустя полчаса ходьбы по задворкам, карабканья по водосточным трубам и перепрыгивания с карниза на карниз, два кота – большой рыжий, с видавшей виды белой манишкой, и маленький, плюшево-дымчатый, с черной пелериной на спине – оказались на старой черепичной крыше с остроконечным шпилем. Круглое, напоминающее иллюминатор, окошко было наполовину открыто. Наполеон уверенно просочился внутрь, а Фабиан, стараясь не отставать, кубарем скатился следом.

На чердаке было пыльно, но совсем не страшно. Потемневшие от времени балки надежно держали старую черепицу, а весенний, еще не такой теплый, ветер скользил по ней вниз, как на салазках.

– Это и есть наш пентхауз? – с любопытством осматривая чердак, спросил Фабиан.

– А что? Чем плох? – Наполеон с гордостью прошелся вдоль стены. – И тепло, и спокойно, и ветра нет.

– Заметьте, принц, здесь даже есть шикарная кровать! – рыжий авантюрист забрался на раскуроченный диванный матрац, из боков которого торчали стальные пружины. – Иди сюда, Ваше Высочество! Клянусь всеми мусорными баками в этом городе, Фабиан, ты еще ни разу не отдыхал с таким наслаждением!

Восторженный котенок забрался на матрац и улегся рядом с Наполеоном. Сладкая дрема вдруг разом накатила откуда-то сверху, из-под черепичного свода, и дивные янтарные глаза Фабиана, принца Картонной Коробки, вмиг закрылись. Однако, сквозь сон, он успел промурлыкать:

– Да, конечно, мсье Наполеон…

А Наполеон задумчиво слушал его ровное дыхание, видел, как серебрится в лунном свете шелковистая черная пелеринка и тихонечко рассуждал себе в усы:

– Спишь, братец? Спи! Сегодня ты заслужил этот сладкий сон. А знаешь, я рад, что Сеня нашел эту злополучную коробку! Надо же! «Fabian»! Кто бы мог подумать! Вот говорят, что у кошки девять жизней… Может, оно и так, да вот только не всякой кошке они даны. Ты, Ваше Высочество, первую уже проиграл… Зато выиграл Шанс на вторую! А может, мы оба получили свой Шанс? Ты – тем, что встретил меня. А я – тебя. Я не дам тебе пропасть, без меня ты не сможешь использовать свой выигрыш. А ты мне? Ты мне тоже не дашь пропасть – потом, когда мы найдем тебе хозяина…

Наполеон повернулся на другой бок и мечтательно уставился в раскрытый иллюминатор чердака:

– А что? Когда-нибудь ты скажешь – это мой друг и мудрый учитель мсье Наполеон! Уж он-то знает толк в жизни! Впрочем, не скажешь… Да и тебя самого люди никогда не станут звать – принц Фабиан! Они назовут тебя Васькой или Барсиком. Но поверь мне, Ваше Высочество, это уже не важно. А знаешь, почему? Потому, что как бы они тебя ни звали – это твой Шанс. Шанс не оказаться снова в картонной коробке из-под обуви. А еще – свой дом и миска с кошачьим кормом на кухне. Ну, или хотя бы на крыльце…

Наконец, сон сморил рыжего бродягу. Он уснул, продолжая мечтать во сне о чем-то сокровенном, уже даже не надеясь на свой собственный Шанс.

*****

День выдался солнечный, яркий и многообещающий. Птичий гомон всепроникающей какофонией наполнил мир и забрался в иллюминатор чердака.

– Доброе утр, Ваше Высочество! – Наполеон закончил приводить в порядок свою видавшую виды манишку. – Просыпайся, малыш Фабиан, нам пора!

– Доброе утро, мсье Наполеон! А куда мы пойдем?

– Я покажу тебе самую удивительную вещь в этом мире, – кот мечтательно прищурил глаза. – Я покажу тебе настоящую кошачью страну! Каждый кот, если, конечно, он не пуфик для дивана, а кот, должен это видеть. Я покажу тебе крыши, принц Фабиан! Кроме того, нам давно уже пора завтракать.

– Крыши? – Фабиан удивленно моргнул. – Я знаю пока только две крыши – ту, на которой я вчера грелся, и вот эту, где мы ночевали.

– Вот видишь! Ты уже так много знаешь! Не каждый котенок знает целых две крыши! Следуй за мной, Ваше Высочество! – Наполеон толкнул лапой круглую раму иллюминатора, и они выскользнули из чердачного полумрака наружу. – А теперь смотри!

Ах, какая удивительная картина предстала взору маленького котенка с именем известной итальянской марки обуви! Крыши! Крыши! Крыши! Покатые черепичные, с острыми шпилями и скрипучими флюгерами, плоские просмоленные, с разнокалиберным ёршиком антенн, сверкающие листовым железом, скользкие, словно лед на катке – их было целое море вокруг! Город оставался внизу, со своей суетой и пыльными тротуарами, а крыши парили над ним, как воздушный корабль с множеством мостиков и парусов – белых облаков, что цеплялись за антенны и флюгера. Фабиан замер в немом восторге и все смотрел и смотрел за горизонт, куда убегали эти, чарующие кошачий взор, крыши.

– Эй! Фабиан! – окликнул котенка Наполеон. – Идем! Нас ждут великие дела!

Они пробирались с крыши на крышу какими-то невероятными путями, известными лишь одному рыжему бродяге, пока, наконец, не очутились на старой, деревянной крыше, с кирпичной трубой посередине.