Обыкновенная история на краю земли. Маленькие истории вокруг нас

Наконец, Полкан не выдержал и спросил о самом откровенном:

– А как ты думаешь, Тихон? … Ты только того, не смейся… Там, среди звезд, могут быть, к примеру, звездные собаки?

Тихон смеяться не стал. Туман поднимался выше и становилось зябко. Кот подвинулся ближе, пряча спину в густой собачий подшерсток.

– Смотри, дружище Полкан, – серебристый свет звезд прямо из космических просторов попадал на усы Тихона, и они, казалось, сами излучали серебряно-голубое сияние. – Во-о-о-н там, над самой маковкой высокой сосны горят четыре звездочки подряд, видишь?

– Вижу! – Полкан тоже слегка продрог. – А рядом с ними еще несколько, слегка размытые, да?

– Да. Это созвездие Гончих псов.

– Да ну??? А ты не врешь? – изумился Полкан. – Так и называется? Гончих псов??? Тихон! Да я же каждый вечер на небо глядел и думал о них! Неужто, правда?

– Правда, – кот свернулся калачиком. – Да там много, кто есть. Вон тот ковш, к примеру, называется Большой Медведицей, а рядом с ней черпачок поменьше – Малая медведица…

– Медвежонок, стало быть? А еще кто? – Полкан забыл про зябкий туман, он заворожено смотрел на звездное небо.

– Вон там летает звездный Орел, – Тихон, как всегда, говорил почти шепотом, и от этого в самом тумане и в блеске звезд растворялась сказка. – А вон там, правее, вышел на охоту звездный Лев…

Полкан смотрел на небо, сидя на самом краю земли, за которым не было ничего, только дымчато-сизый туман, у его ног свернулся калачиком рыжий кот, а над головой сверкал и переливался драгоценным блеском звездный купол! Упираясь рогами в звезды, ступал по небосклону огромный Звездный Бык. В бескрайнем космическом море плескались Звездные Рыбы. Широко раскинул крылья в полете Звездный лебедь. Как зачарованный, Полкан не мог оторвать взгляд от нахлынувшей на него сказки!

– Слышь, Тихон, – тоже шепотом произнес пес. – А коты там есть? Вон ведь столько всех, не может быть, чтобы кота не было? А?

– Когда-то была Звездная Кошка… – задумчиво протянул Тихон. – Но она, как бы это сказать? Потерялась, что ли? … Запропала…

– Не может быть, чтобы совсем запропала! – деловито фыркнул Полкан. – Это все ваша, кошачья привычка – бродить, где ни попадя! Но ты не боись, Тихон! Раз там есть Гончие псы, они обязательно ее найдут! Вот увидишь! Собаки всегда кошек находят!

Туман поднимался выше, небо стало тускнеть, и вот уже заря блеснула на горизонте тонким светлым лучиком.

– Однако, нам пора, дружище, – Тихон встал, потянулся и добавил. – Пока твои хозяева не обнаружили пропажу!

*****

С того дня лето было просто чудесным! Оказывается, как легко можно иногда отложить важные дела и неотложные обязанности – и выкроить для себя немного счастья! Просто наступить лапой на ремень, выбраться из ошейника и позволить себе посидеть рядом с приятелем на самом Краю Земли, глядя на сверкающий звездный купол! И не важно уже было, что этот самый приятель – рыжий соседский кот!

Каждый раз Полкан смотрел на своих звездных собратьев, Гончих псов, и каждый раз спрашивал их – не нашлась ли среди всех других Звездная Кошка? Но псы лишь молчаливо взирали сверху, давая понять, что не так-то это просто – найти кошку, которая гуляет где-то по небосклону среди звезд…

В те дни, когда Тихон пропадал куда-то по своим кошачьим делам, Полкана, как всегда, посещали каверзные мысли. «Докатился! – ворчала все та же, самая зловредная собачья мысль. – С котами дружбу водишь!» «Во-первых, не с котами, а с котом, – оправдывалась другая, более лояльная мысль. – А во-вторых, я пока что никому еще не говорил, что он мой друг!» «Как будто без этого не заметно! А как же светлячки на мусорной свалке? И звезды над обрывом?» – не унималась первая. «Звезды не трожь! – совсем по-собачьи рявкнула третья мысль, которой надоело слушать первые две. – А и что такого, что он мой приятель или может даже друг? Он показал мне Гончих псов!»

А когда Тихон возвращался со своих гульбищ и отсыпался в собачьей конуре, Полкан ревниво охранял его сон, чем немало удивлял своего хозяина и соседку, тетушку Анну.

– Надо же! – восклицала она. – Сосед! Гляди-ка! Мой рыжий прохвост с вашим кобелем сдружился! Вот это диковинка!

Хозяин Полкана только улыбался:

– Я всегда говорил, что он только с виду свирепый! А душа у него, на самом деле, добрая!

А вечерами кот и пес снова смотрели на звезды, лежа рядышком на крыше Полкановой конуры. А когда ночь выдавалась особенно ясной, шли к мусорной свалке, чтобы взглянуть на дивный Город Сетлячков у выгребной ямы, а потом до самого утра сидели на Краю земли и, затаив дыхание, наблюдали, как стремительно мчатся по небосклону в поисках Звездной Кошки Гончие псы…

Надменный красавец доберман Гром даже не смотрел в сторону Полкана и больше не дразнил его. Полкан и вовсе забыл о Громе! А Гром затаил в душе злобу и ждал момента, чтобы отомстить самонадеянному рыжему коту, так унизившему его перед цепной дворнягой! И однажды такой момент наступил.

Случилось это в полдень. Ничего не подозревающий Тихон, спрыгнул с забора на землю и уверенно вышел на улицу, прогуляться на лужок, где доярки доили коров, а потом проведать юных рыбаков у озера, поинтересоваться, хорош ли сегодня улов.

И в этот момент из калитки пулей выскочил разъяренный Гром! Тихону ничего не оставалось, как бежать! Гром ловко отрезал путь к спасительному забору, его острые зубы лязгали совсем рядом, сильные лапы не знали усталости. Пытаясь спастись от такой внезапной погони, Тихон метнулся в сторону мусорной свалки.

Полкан сквозь забор увидел, как в клубах пыли пронеслись мимо Тихон и Гром. И только одна мысль возникла в его косматой голове: «Он же разорвет Тихона! И клочков не соберешь!» Пес метнулся к калитке, но цепь рывком осадила его порыв, строго указывая на отведенное в жизни место. «Держись, Тихон! Я мигом!» – Полкан решительно наступил лапой на болтающийся на шее ошейник и уже в следующее мгновение мчался по проселочной дороге, вслед за столбом пыли, поднятым Тихоном и Громом.

Тихон уже выбивался из сил, а неутомимый Гром неотвратимо настигал его. Кот не однажды выворачивался из-под самых зубов добермана. За мусорной свалкой, ближе к обрыву, росли деревья. Туда-то и мчался отчаявшийся Тихон. Но Гром ловко отрезал ему путь к дороге, и впереди предательски встала кирпичная стена. Ровная, гладкая, без единой зацепки…

Кот прижался спиной к теплым кирпичам, выгнул спину и зашипел. Но запах страха, стойкий и липкий, как зеленая жижа на помойке, красноречиво говорил Грому о близости сладкой мести.

– Попался, мерзкий котяра! – запыхавшийся Гром ощетинился и оскалил зубы. – Сейчас ты мне за все ответишь! В хлам разорву!

– Стой, Гром! – раздалось вдруг сзади.

Доберман повернул голову. Из клубов пыли к стене выкатился Полкан, запыхавшийся, всклокоченный, весь в репьях:

– Не тронь его! Не то я сам тебя разорву!

– Кто это там тявкает? – Гром не на шутку рассвирепел. – А, это ты, шелудивая дворняга! Уноси ноги по добру по здорову!

– Не тронь его, Гром! – шерсть на холке Полкана встала дыбом. – Добром прошу!

– Ах, ты склизкий кошачий прихвостень! Ты кого защищаешь? Кота???? Кто он тебе? Может, брат? – Гром оскалился и замер, а затем ринулся прямо на, сжавшегося в комок, Тихона.

– Он мне Друг! – уже в прыжке рявкнул Полкан и сбил с ног разъяренного добермана.

*****

По дороге в сторону мусорной свалки торопливо шли запыхавшаяся тетушка Анна в цветастом переднике и хозяин Полкана с топором в руке.

– Я тебе чего и говорю, сосед! – тетушка Анна едва переводила дух. – Родичи мои скоренько так собрали монатки, погрузили в багажник своего крокодила и уехали!

– А крокодил-то че? Не сопротивлялся?

– Какое там! Он, аспид, весь изодранный был, морда расцарапана! А кровищи! А я гляжу – Полкана вашего нет на месте! И Тихон куда-то запропастился! Говорят, на свалке их видели, всех троих…

– Да вон они… Оба… – хозяин Полкана остановился.

У кирпичной стены за мусорной свалкой, на земле, истерзанный, весь в крови, лежал Полкан. Дыхание его было частым и прерывистым. А прижавшись всем телом к окровавленным ранам друга, словно впитывая в себя нестерпимую собачью боль, всеми четырьмя лапами обнимал его Тихон…

– Вот это да… – обомлела тетушка Анна. – Живой ли? Слышь, сосед… Ты того, помог бы, чтоб не мучился так зря…

– И то верно, – мужчина сжал в руке древко топора и сделал шаг вперед.

Тихон вмиг открыл глаза и соскочил на землю, заслоняя собой окровавленного Полкана. Рыжая шерсть кота была какого-то бурого цвета, то ли от крови, то ли от пыли, и клочьями свисала с боков. Тихон выгнул спину, зашипел, а потом выпустил когти и отчаянно двинулся на людей. Из его горла исходил какой-то утробный, звериный рык.

– Бог мой! Сосед! – тетушка Анна побледнела. – Оставь их, Христа ради! Ведь глаза выцарапает! Никогда своего Тишку таким не видела! Все одно, пес не жилец, до утра не дотянет…

– И то верно, – хозяин Полкана опустил топор. – Утром и приберу… Пусть так…

Люди ушли, а Тихон снова прижался всем телом к ранам Полкана и зажмурил глаза. И наступила тишина, в которой было слышно только стрекотание кузнечиков и хриплое дыхание израненной собаки.

Солнце коснулось горизонта, сверкнуло алой полоской по макушкам деревьев, а вскоре и вовсе спряталось, уступая место сиреневым сумеркам. Полкан стал дышать ровнее.

Сумерки сгущались, превращаясь из сиреневых в синие, на небе одна за другой зажигались первые звездочки. Полкан открыл глаза. Небо колыхалось над ним, словно в тумане.

– Тихон, – чуть слышно проскулил он. – Ты живой?

– Главное, что ты живой! – ответил Тихон, не расслабляя объятий. – Гляди-ка, вон и твои Гончие псы здесь!

Полкан с трудом поднял голову:

– А звездную Кошку они так и не нашли…

Небо все темнело и темнело, звезды становились ярче. Большая Медведица задумчиво качала головой, глядя сверху на двух перепачканных в крови и пыли друзей. А они лежали у кирпичной стены и смотрели на звезды…

Туман стал подниматься из лощины, окутывая сизым шлейфом всю мусорную свалку и Край Земли… Полкан вздрогнул:

– Что-то холодает… А знаешь, Тихон, чего бы мне сейчас хотелось больше всего? Вот ты не поверишь!

Тихон освободил Полкана от своих объятий, сел рядом и вопросительно посмотрел в глаза приятелю.

– Все так, как ты мне однажды сказал, – продолжал Полкан. – Больше всего мне хочется напиться воды из своей алюминиевой миски…

– Тогда вставай, дружище Полкан! – Тихон довольно хмыкнул. – Вставай и пойдем домой! Пока твой хозяин не взял себе другую собаку на твое место!

Полкан, принимающий все за чистую монету, всполошился и с усилием поднялся. Лапы его дрожали, все тело ныло от боли, но он уверенно сказал:

– Идем!

И они пошли рядом, лапа к лапе, поднимаясь по тропинке вверх. Тихон слегка прихрамывал, а Полкан едва ковылял, тихонько скуля от боли. Чтобы не показаться Тихону совсем размазней, он процедил сквозь зубы:

– Вот мы с тобой сейчас идем домой, не торопясь, беседуем по пути… Как сосед с соседом…

– Или, как кошка с собакой? Верно? – улыбнулся в ответ Тихон.

Они обогнули кирпичную стену. В глубине выгребной ямы мерцал и жил своей жизнью Мегаполис Светлячков. И никакого дела в нем не было до двух бредущих по краю мусорной свалки друзей. Полкан остановился, оглянулся назад, взирая на поле боя у кирпичной стены, глубоко вздохнул и сказал:

– А крепкая, однако, хватка у этого добермана! Смертельная. Не знаю, как и жив остался…

– Ты ему тоже хорошую трепку задал, в накладе не остался! Уж будь уверен! – поддержал друга Тихон. – Ну, и я немножко ему экстерьер на морде попортил… Да ладно, чего уж там… Пойдем.

– Хозяин мой, небось ругает меня за то что со двора сбежал, – вздохнул Полкан.

– Твой хозяин вчера хоронить тебя собирался, – проговорил в ответ Тихон. – Но потом раздумал…

Пес вопросительно взглянул на кота, но Тихон больше ничего не сказал. Израненное тело красноречиво говорило само за себя.

Сизый шлейф тумана заполнил собой всю лощину, укутал непроницаемой пеленой мусорную свалку, пряча от посторонних взглядов таинственный Город Светлячков в выгребной яме и место недавнего сражения. Только старая кирпичная стена возвышалась над колышущимся маревом, как маяк, и указывала путь к дому.

Кот и пес вышли из тумана и тихонько ковыляли рядом по самому Краю Земли. А над их головами сияющим куполом склонялся бездонный Космос! Звездный Орел расправил свои могучие крылья в гордом полете. Большая Медведица по-матерински вздыхала, стараясь сверкать ярче, освещая дорогу. Гончие Псы стремительно мчались по небосклону в своей бесконечной погоне.

А по самой кромке Млечного Пути, осторожно ступая лапами по звездной пыли, шла Звездная Кошка. Она была черной, как сама ночь! Кошка смотрела вслед Гончим Псам и улыбалась – трудно искать черную кошку в черном Космосе…

Приключения принца Фабиана

Весна в городе разлилась повсюду: в первой зелени, прорывающейся сквозь прошлогоднюю листву на теплотрассах, в грязных лужах, щедро отражающих небо, в желто-бурых остатках рыхлых сугробов и в набухших почках. А еще весна в городе источала свой, неповторимый, запах. Пахло сырой древесиной просыхающих скамеек в парке, прелыми листьями, терпким настоем березового сока и солнечным, свежим ветром.

«Эта сырость, эта мокрость, эта непроходимость!» – в меру упитанный рыжий кот брезгливо переступал лапами, стараясь обойти хотя бы самые глубокие лужи. Его полосато-апельсиновые бока были перепачканы чем-то серым и, очевидно, липким. Шикарная манишка и белые носочки тоже имели весьма потертый вид. Но он шел гордо, высоко подняв голову, словно король на параде.

«Мусорные баки, те, что у самой реки, должны быть полными! – зеленые глазищи сверкнули радостным огоньком. – Сегодня воскресенье, значит большая, серая, с желтым кузовом, машина приедет сюда не раньше, чем завтра.»

Рыжий бродяга забрался на крышу стального гаража, за которым и находились вожделенные баки. Так и есть! Пир горой! В одном квартале – два ресторана и гостиница, а баки для мусора – только здесь! Кот спрыгнул вниз. Серые вороны лишь недовольно посторонились, сердито зыркнув в его сторону. Кот их не боялся. А вот и счастье! Целый пакет с рыбьими потрохами! Да не просто так! С осетровыми потрохами! «Видать, в ресторане „Боярыня“ осетровую уху готовили! – смекнул кот. – На обед не пригласили, но и за потроха спасибо!»

Вскоре, наевшись до отвала, рыжий гуляка растянулся во весь рост на крыше того самого стального гаража, с которого открывался чудный вид на реку. Просмоленная крыша уже успела прогреться на весеннем солнышке и приятно грела бока.

– Будь здоров, рыжий бездельник! – раздалось скрипучее карканье с ветки старой березы.

– Аааа! Варвара! – кот лениво повернул голову. – И тебе не хворать! Только я не бездельник вовсе, я свободная личность. И заметь – весьма романтическая натура!

– Ну, что ж, романтик, тогда счастливо оставаться! – ворона спорхнула с ветки и улетела по своим неотложным, вороньим делам.

Сон куда-то пропал, кот сел на край крыши и посмотрел по сторонам. К бакам, кроме ворон, слетелись и сбежались все прочие завсегдатае: голуби, чайки, кошки и собаки. И еще бомж Сеня. Сеня жил в старом товарном вагоне, что стоял тут же, у гаражей. С ним в его «хоромах» обитали сразу четыре собаки: одноногий Джек, задира Полкан, старый эрдель Булька и коротышка Софочка.

– Мьсе Наполеон! Наше Вам! – Сеня всегда звал кота по имени, тем более, что немногие знали настоящее имя какого-то там рыжего бродяги, и при этом всегда добавлял загадочную приставку «мсье». – Здравствуйте, Господин Главнокомандующий!

Кот снисходительно кивнул, и сипло мяукнул. Свое имя он заслужил боевыми ранениями на полях сражений: левое ухо его наполовину было откушено в неравном бою со сворой бродячих собак, морда испещрена множеством шрамов, но это не убавляло рыжему воителю гордости победителя и достоинства короля. Из девяти небезызвестных кошачьих жизней, рыжий задира не меньше пяти оставил в отчаянных битвах. Люди периодически пытались называть его по-разному, чаще всего Васькой или Барсиком. Кто впервые дал ему это имя – Наполеон, кот даже уже и не помнил, но гордился им, как боевой наградой. А с Сениной подачи все задворки звали его «мсье Наполеон», что вселяло в душу рыжего прохвоста чувство собственной значимости.

Бомж Сеня промышлял сдачей стеклотары, поэтому всегда подолгу рылся в мусорных баках. В его полотняной торбе из замызганной мешковины уже приятно позванивал целый арсенал пустых бутылок, что обещало продуктивный вечер.

Наполеон сладострастно потянулся, выгнул спину и, прищурившись на один глаз, продолжал наблюдать за Сеней. Из-под всяческого хлама в баке бомж извлек картонную коробку, туго перемотанную скотчем. Сковырнув ножом скотч, он приподнял крышку, но тут же воскликнул «Тьфу ты, пропасть!», швырнул коробку в сторону и пошел прочь, что-то бормоча себе под нос. Кот терпеливо дождался, пока Сеня скроется за углом и спрыгнул вниз – было очень любопытно взглянуть на то, что могло так разочаровать бомжа.

Коробка была из-под итальянской обуви, с размашистой надписью на крышке «Fabian», от нее еще пахло новенькой кожей. Но совсем другой, холодный и едкий, запах сочился изнутри: пахло крепким раствором хлорки и смертью. Наполеон, как никто другой, знал, что смерть тоже имеет свой запах – липкий запах обреченности и страха.

Кот осторожно отодвинул лапой крышку: в коробке неподвижно лежал маленький мокрый котенок. «Утопили, – Наполеон нахмурился. – Да чтоб наверняка – в хлорке! Странно, что не сразу – глаза успел открыть…» Не раз он видел у баков пакеты с утопленными новорожденными котятами, но все они были еще слепыми – так хозяева освобождались от ненужного приплода. А у котенка из картонной коробки с надписью «Fabian», уже прорезались первые зубы…

Наполеон вздохнул, подвинул крышку на место, и собрался было снова забраться на гараж, как вдруг услыхал слабый писк. Кот повел правым, целым, ухом и прислушался. Писк повторился, и крышка на коробке вздрогнула. Наполеон снова заглянул в коробку: котенок открыл глаза и усиленно хватал ртом воздух. С его губ сочилась розовая пена.

Подобие улыбки растеклось по маленькой беспомощной мордашке.

– Что ж, приятель, – глубокомысленно изрек Наполеон. – Хорошая мина при плохой игре – это не так уж и мало.

– Мяу, – пискнул котенок и всем своим разбитым телом потянулся к незнакомому бродяге.

«Только этого мне не хватало!» Наполеон оглянулся – ни одного кота по близости не было. «Ладно, вытащу его отсюда! Раз уж больше, все равно, некому. А потом, если выживет, пусть сам выпутывается! Я – свободный кот, а не нянька!»

*****

Весеннее солнышко светило все ярче, и крыша гаража к полудню прогрелась, словно печка. Котенка, наконец, перестало тошнить, и он уснул, прижавшись к спасительно теплой просмоленной поверхности крыши. Наполеон подумал и лег рядом, заслоняя малыша от ветра.

«Докатился, мсье Наполеон! – сострадание вело неравный бой со стыдом. – Ты же Кот, а не Кошка! А если кто увидит? Сраму не оберешься! Зачем тебе нужен этот полудохлый котенок? Ты же ему даже не отец!»

Котенок во сне повернулся на бок и причмокнул губами.

«Ну, и что же, что не отец! – сострадание явно побеждало. – Ты погляди, какой он красивый! И какая разница, что ты не кошка – ты можешь взять его в ученики!»

А малыш и вправду, был красивым – удивительно бархатная, серо-голубая шерсть, густой подшерсток, длиннющие белые усы. А вдоль спины темной полосой, словно дым от костра, стелились длинные черные шерстинки. Котенок был весь, словно плюшевый с черной пелериной на спине.

«Вот еще! – стыдливая мысль сопротивлялась. – Тут и думать нечего! С этим котенком хлопот не впроворот! Вот очухается – и чао!»

Наполеон еще разок, с пристрастием, взглянул на спящего малыша.

«А кто ему поможет, если ты его бросишь? Зачем ты тогда вытаскивал его из коробки?» – сострадание настаивало на своем.

«А может, у него хозяин есть? – это была третья, спасительная, мысль – Хорошо бы, если так! Это – Шанс!»

– Наполеон! Что я вижу?! – вездесущая проныра Варвара снова уселась на березу и с превеликим любопытством уставилась на спящего котенка. – Ты, никак, обзавелся потомством?

– Да у меня такого потомства по всем подворотням! – шикнул в ответ Наполеон.

А потом примирительно добавил:

– Не ори, разбудишь. Вот проснется, разберемся.

Малыш распахнул свои огромные глаза, удивительного янтарного цвета и, чуть покачиваясь, сел. Наполеон с Варварой с ожиданием смотрели на него.

– Мяу, – снова пискнул котенок.

– Ты кто, Несчастье? Откуда ты такой взялся?

– Я не знаю, сударь, – котенок хлопнул ресницами. – У меня раньше была мама и два братца. А еще у нас была Хозяйка. Она кормила нас, только…

– Только что? – Варвара от любопытства чуть не свалилась с ветки.

– Я всегда боялся ее. Она так пристально смотрела на меня… Ей не нравилась черная полоса на моей спине. А потом пришли какие-то чужие люди и стали говорить непонятные слова…

– Что за слова? Помнишь?

– Они говорили о чистоте породы. А потом сказали, что я – выбраковка… Потому, что на моей спине есть длинная черная шерсть. Наверное, это плохо… А вечером хозяйка забрала меня от мамы и я вдруг умер…

– Таааак… – грустно протянул Наполеон. – Да ты, оказывается, принц голубых кровей, Ваше Высочество! Ну, а зовут-то тебя как? Имя-то у тебя есть?

– Не знаю, может «Выбраковка» – это мое имя? – котенок подвинулся к теплому боку кота. – Не прогоняйте меня, пожалуйста… Мне страшно.

– Есть хочешь? – Наполеон сразу перешел к делу и, не дожидаясь ответа, спрыгнул к бакам.

Вернулся он достаточно быстро с осетровыми плавниками в зубах. – На вот, поешь пока. Только не спеши, не то подавишься.

– Нет, «Выбраковка» – это не имя, – рассуждал вслух Наполеон, глядя, с каким аппетитом котенок уплетает размякшие плавники. – Это, своего рода, черная метка, братец. Это значит, что ты, как бы это сказать? Не достаточно хорош для принца…

Малыш облизнулся, посмотрел на своего спасителя огромными золотисто-янтарными глазами, глубоко вздохнул и уткнулся носом куда-то в район грязной рыжей подмышки бывалого бродяги. Варвара ехидно ухмыльнулась.

– Нет, так не пойдет! – Наполеон отодвинулся. – Нельзя принцу без имени! Погоди! Там, на коробке, что-то было написано! Варвара! Ты умеешь читать?

– Обижаешь! – ворона слетела вниз, к бакам, и несколько раз обошла вокруг коробки с надписью «Fabian». – Здесь написано – Фабиан!

– Значит, так, – торжественно произнес кот. – Меня зовут Наполеон, но ты будешь звать меня, как все – «мсье Наполеон» Понял?

Котенок охотно кивнул.

– А я буду называть тебя принц Фабиан, – продолжал Наполеон. – Ну, или просто Фабиан. И мы попытаемся найти для тебя Шанс…

– А кто это – Шанс? Мсье Наполеон?

– Шанс? Ну, это как козырный туз в колоде, понимаешь?

– Нет.

– Мсье Наполеон хочет тебе сказать, малыш, что Шанс – это твоя удача. – Варвара коснулась клювом шелковисто-черной пелеринки на спине котенка.

– А! Я, кажется, понял! – обрадовался Фабиан. – Шанс – это хорошая мина при плохой игре! Да?

Кот и ворона переглянулись, а потом дружно рассмеялись:

– Какой способный малыш! – от смеха Варвара даже поперхнулась. – Схватывает все на лету!

– Все верно, Ваше Высочество! – Наполеон перестал, наконец, смеяться. – Хорошая мина при плохой игре дает шанс на удачу! Ну… Или не дает. Но попробовать стоит!

*****

– Ты, главное, меня держись! – Наполеон ловко перепрыгивал с гаража на гараж. – И не отставай!

– А куда мы идем, мсье Наполеон? – Фабиан старался не только не отставать, но даже лапы ставил след в след.

– Мы идем к Сене.

– А кто такой Сеня?

– О! Сеня – личность! – кот оглянулся и сбавил ход. – Люди зовут его бомжем. Зато он всегда зовет меня «мсье Наполеон»!

Пестрая куча полиэтиленовых пакетов и картонных коробок из-под сока, что была свалена у стены последнего гаража, вдруг зашевелилась, и оттуда выскочила маленькая, с непропорционально короткими ножками, белая с бурыми пятнами, собака и залилась звонким лаем.