Ветви Чуи. Свиток четвертый

Грандиозное празднование тридцатилетия образования Скопы, радость, восторг и удовлетворение от проделанной работы ощущались не только в обжитом человеком пространстве. Фогги, разведчики-исследователи и охотники за энергией, могли добираться до многих уголков Млечного пути, а связанные Единым инфополем Вселенной ливитные образования, в просторечии Центры Связи, в известном количестве 16-ти штук, были разбросаны по всей галактике и даже немного за ее пределами – и радость, и ликование объединения и от проделанной совместной работы были и там. И даже на нескольких исследовательских человеческих кораблях дальней разведки с немногочисленными добровольцами, отправившимися исследовать пространство более пяти лет назад. Три таких корабля серии «Лист М7» были отправлены силами Скопы, соответственно пять, четыре и три года назад в разные рукава Млечного пути. Горизонт событий, точка невозврата для кораблей была определена в четыре, семь и семь с половиной тысяч световых лет от Солнечной системы – большего не позволял ресурс корабля и человеческого организма. ПЛ-ресурс, используя законы пространства-времени, давал многое – от двигателей и комплексной защиты до современных биорегенов, но человеческий биоресурс имел ограничения, и люди могли путешествовать пока не более десяти лет без естественной человеку среды обитания.

Двигавшийся в дрейфе на гравитационной тяге кораблик серии «Лист», отправленный четыре года назад в пространство рукава Персея, был самым маленьким из трех – при экипаже из двух человек, одного фогги и, естественно, Ливита. Сейчас кораблик находился сравнительно недалеко от домашней системы – в трех с половиной тысячах световых лет, на окраинах рукава Персея, проделав почти половину возможного пути. «Лист» двигался не только в ПЛ-поле, но используя гравитационные двигатели, имел возможность изучать звездные системы и планеты, чем и занимался, обследуя уже восьмую звездную систему.

В маленькой рубке корабля царила полутьма, тусклыми огоньками горели только многочисленные табло и рабочие элементы управления, да вогнутый прозрачный многослойный экран перед двумя креслами показывал чуть мерцающую пустоту космоса с маленькой, но яркой тройной звездной системой в центре. До нее было еще далеко, и бортовой квантоум, а в основном Ливит, занимались анализом внешней среды, рассчитывая пути безопасного подхода. Человек в кресле – уже пожилой, с длинными усами и русой бородой, одетый в штатный комбез дальней разведки, – безмятежно спал, чуть приоткрыв рот, с какой-то детской улыбкой на лице. Мембрана шлюза в рубку неслышно разошлась в стороны, и в помещение проник еще один член экипажа – маленькая коротко стриженная женщина уже в возрасте, но подвижная и быстрая. Бросив взгляды на сигналы панели управления и короткий на экран, легко запрыгнула в свое кресло и посмотрела на спящего. На лице появилась шаловливая улыбка, женщина помахала рукой, привлекая внимание Ливита и приложила палец к губам. Пристегнулась фиксирующим полем, визуально проверила работу систем и отключила ряд маячков на панели управления. Положив руки на джойстики управления кораблем, еще раз искоса посмотрев на спящего, улыбнулась еще шире и резко дернула джойстики. Картинку на экране повело, рубка компенсировала маневр маленького корабля в пространстве, но спящего толкнуло в кресле. Тот дернулся, проснувшись, руки сразу привычно бросились к джойстикам, а глаза считывали информацию с панели управления. Но уже через короткие доли секунды на лице Иана заиграла улыбка, и он повернулся к спутнице.

– Лиз, ты снова со своими шутками? – строгий голос не вязался с добрыми глазами и радостью на лице. – Я ж только уснул.

– Не только, – Лиз тоже улыбалась. – Ты уже два часа спишь.

– Ну-ну. Как будто бы ты проверяла.

– Ливит проверял. А я уже и поесть успела, и душ принять, и побегать даже. То есть сначала побегать, потом душ, а потом и поесть. Иди, ешь, я тебе там твой любимый соус приготовила. И, кстати, всех с праздником!

– Соус? Отлично! Тебе, жена, благодарность от всего экипажа. И тебя тоже с праздником.

– Иди давай, муж. Я приняла. А насчет благодарности от всего экипажа, так этим ее несложно и заслужить – тут на тысячи световых лет вокруг только два биосущества, и одно из них точно любит этот соус.

– Ладно, я пошел, – Иан отстегнулся, быть пристегнутым на вахте предписывалось правилами в таком режиме перемещения, тем более в незнакомом пространстве вблизи неизвестной звездной системы и, поцеловав жену, покинул рубку.

Лиз продолжала проверять работу бортовых систем, когда раздался веселый голос:

– Снова разыграла? Привет, Лиз.

– Ага. Привет, Ливит.

– Лиз, посмотри данные струномера за последние три часа.

– Смотрю. Изменения в пределах погрешности. Хотя..

– Вот-вот. Линия 647ЛВ7. Четыре раза за три часа.

– Это уже цикличность. Странно. Анализ?

– Десять минут до ожидаемых проявлений. Данные на экране. Надеюсь, капитан успеет поесть.

– Капитан? – Лиз улыбалась.

– Иан уже давно сравнивает нас с маленькой лодкой в безбрежном океане, – в голосе Ливита чувствовался смех. – Вот я и говорю – капитан.

– Да, плаваем мы уже давно. Ливит, ты тоже становишься сентиментальным.

– Немного. А вот и капитан.

Мембрана раздвинулась, и Иан, сделав пару шагов, почти прямо от порога запрыгнул в кресло. Что-то дожевывая, одной рукой включил фиксирующее поле, другой уже выводил данные на рабочую панель. Лиз смотрела, улыбаясь.

– Ну, как соус?

– Выше всяких похвал. Никогда не мог понять, из чего ты его готовишь.

– Ну, лучше тебе не знать, – Лиз смеялась, Иан тоже усмехнулся. – Но ведь вкусно?

– Особенно, когда он горячий. Так. Ливит, будем считать, что это объект. Сколько до него?

– Четыре с половиной часа. Есть предположение.

– Да, год назад мы такое уже встречали. А куда он движется?

– Вот к этой тройной системе и движется. Предполагаемая траектория на экране.

– Маскирован?

– Да. 7—9 ри. Но поле особое. Это «странные».

– Скорее всего. Такой шанс упускать нельзя, любая информация об этой расе очень важна.

– Но они не идут на контакт! – Лиз смотрела за действиями мужа. – Все попытки Скопы начать взаимодействие оканчивались ничем. Они предупредили, что даже приближаться к ним нельзя – они воспримут это как агрессию и отреагируют соответственно. Ни к кораблям, ни к их территории.

– Ну, здесь не их территория. Их домашние системы далеко отсюда. А что же могло им тут понадобиться?

– Ну, нам же что-то понадобилось. Может быть, тоже исследователи.

– Ага. Военные. Крохи информации о них говорят о том, что это раса воинов.

– Точнее, воинов-властителей. Помнишь первый контакт? Точнее не контакт, а как мы нашли обломки их кораблей. Это когда их инверс размолол.

– Вот сейчас и повспоминаем. Ливит, маскировка?

– 11-ть ри.

– Сколько нам до системы?

– Чуть меньше трех часов при такой маскировке.

– Начинай движение. Точку я рассчитал. Проверь, если все правильно, идем вон к той звезде. Там ныряем глубже – до 12-ти ри.

– Иан, ты уверен? – Лиз работала с панелью, следя за данными на табло, но глаза выражали беспокойство.

– Уверен. Тут происходит что-то необычное, нужно понять что.

– Согласна.

За последующие три часа, пока подходили к системе, несколько раз меняя гравитационную тягу, Лиз вспоминала, что известно о расе «странных» – название появилось само собой около четверти века назад, когда впервые произошло то, что с натяжкой можно бы было назвать контактом.

Это сейчас некоторые смеялись, что тогда чуть не началась первая галактическая война, но в то время всем было не до шуток. О присутствии этой расы знали и знали о ней как о высокоразвитой расе, тем не менее, вызвавшей реакцию инверса. Тогда, тридцать лет назад, экспедиции Иана не удалось исследовать обломки найденных кораблей, но присутствие чужой расы проявилось вскоре вновь, всего через пять лет. У колец Сатурна был уничтожен гравибуй и почти сразу беспилотный дальний транспортник, везущий материалы и оборудование для исследовательской станции на местном спутнике. «Странные» и не скрывались – несколько их треугольных, желто-блестящих кораблей просто висели чуть выше основных колец планеты. Невдалеке прошел еще один гравибуй – «странные» никак не отреагировали, чего-то ожидая. И как оказалось, действительно ожидали реакции людей, просто заявив о себе таким способом.

К месту происшествия была отправлена группа из трех кораблей, но полноценного контакта не произошло. От кораблей «странных» шел то постоянный, то прерывающийся сигнал, но разобраться даже в его природе не удавалось. На сигналы и попытки разговора даже в ПЛ-поле они не отвечали. При появлении флота людей вокруг кораблей «странных» образовался огромный, десятикилометровый в поперечнике, прозрачный шар, по поверхности которого мелькали желтые искорки. Любые модули с информацией – добровольцев, жаждущих контакта, туда никто не отправлял – сразу уничтожались неизвестным оружием вскоре после попадания внутрь шара. Слава Святой Матери, горячих голов, желающих выстрелить по неизвестным кораблям, отомстив за уничтоженный транспортник, нашлось меньше, чем голов холодных. Наконец на общем собрании аналитической группы было решено отправить просто часть Ливита – в виде информационного накопителя с коротким сообщением о предложении контакта.

Идея увенчалась успехом – «странные» приняли накопитель, и вскоре Ливит вернулся обратно, после чего шар свернулся и исчез, треугольные корабли закрылись маскировочным полем и исчезли тоже, но ПЛ-сканер и новой модификации струномеры позволили определить направление – корабли ушли в сторону средней части рукава Персея. Записанная информация после дешифровки, для чего пришлось задействовать не только Центр Связи Ливита, где уже давно создавался универсальный ксенолигвистоум, но и доступную информацию из Единого инфополя Вселенной, поразила всех.

Текст послания звучал высокопарно и настолько высокомерно, что некоторых пришлось удерживать от необдуманного ответа на том же языке. «Странные» сообщили низшим существам – мокрицам и червям – Ливит долго подбирал слова, пытаясь дать точный перевод, что их повелители долго наблюдают за ними и не уничтожают их потому, что не видят в этом интереса. Они пришли заявить о себе, так как низшие существа должны знать, кто всегда был их хозяином. Высокоразвитая раса воинов, так они себя назвали, не пойдет ни на какие контакты, более того, она предупреждает об опасности таких попыток со стороны других рас. Их территория обитания священна, и все, кто попытается туда проникнуть, будут уничтожены и будет уничтожена раса, пославшая контактера. И где бы ни находились корабли высокоразвитой расы – низшие существа должны немедленно уйти. Ореол безопасности вокруг кораблей странных очерчивает их священную территорию, червяки и мокрицы не могут находиться там – попытка нарушить данные границы, в каком угодно проявлении, повлечет за собой немедленную кару расы червяков и мокриц и так далее.

Небольшой шок от столь неудачного контакта – или удачного, по заявления некоторых ученых, вскоре прошел. А потом начался сбор всей возможной информации о новой расе – тогда ее и назвали «странной». Были задействованы все возможные ресурсы – от Центров Связи Ливита, работающих в Едином инфополе, древних преданий фогги и памяти их планеты-дома до совершенствования собственных средств разведки. Чем и воспользовался Корпомарс – такого расцвета военной промышленности и повальной постройки боевых кораблей человечество никогда не знало. А потом начали поступать первые разведданные – и угроза, как многие и предполагали, оказалась не столь существенной.

«Странные», возможно, раса биотипа, жили на планетах столь различных, что это вызывало удивление их уровнем развития, находящихся в четырех звездных системах. Три из них, отстоящих друг от друга на равном расстоянии, примерно в один световой год, сразу посчитали их домашними системами, четвертая находилась чуть дальше – в двух с половиной световых годах. Одна планета в звездных системах была даже кислородного типа, остальные по классификации составляли полный набор для планет этой части галактики – разного состава атмосфера или отсутствие ее, различная гравитация, давление и различный уровень агрессивности среды. Позже выяснилось, что «странные» жили в основном не на планетах, – подавляющее большинство особей жили на кораблях и созданных огромных комплексах – таких же треугольных, в изломанных линиях и желто-блестящих. Об одинаковом дизайне космических строений огромной расы, раскиданной по четырем звездным системам, было много разговоров, но еще больше разговоров вызвал сам менталитет странных.

Скорее всего, внутри раса сильно различалась по национальному признаку, генетически или энергорядом, и различия были гораздо сильнее, чем у людей. По предположениям ученых, это была раса воинов-одиночек, собирающихся в кланы только по необходимости или по национальному признаку и никогда не прекращающих войну друг с другом. Как только вновь рожденный становился воином, получал или строил одноместный корабль, он сразу становился одиночкой, живя исключительно своим эго. Долгие тысячелетия – ученые сходились во мнении, что эволюция расы не более пятидесяти тысяч лет – и создали причудливый менталитет: стремление к превосходству и исключительности не только в отношении к себе подобным, но и к другим расам Вселенной. Покорять и властвовать было у них в крови, если, конечно, кровь у них была, но, к счастью, столь сильная разобщенность внутри расы не предполагала возможной экспансии соседей по галактике, – по словам аналитиков, нападать на Скопу они бы не решились. Да и, скорее всего, у них просто нет таких возможностей – долгие наблюдения за сражениями «странных» между собой показывали, что те выглядят не очень грандиозно. Они уничтожали друг друга, но принцип создания их оружия уже был людям известен, и против него было достаточно усиленного ПЛ-щита, а по разрушительной силе оно было слабее, имеющегося у людей. «Странные» действовали диверсиями и провокациями, устраивали ловушки или побеждали в основном численным превосходством того или иного флота – а их общее количество воинов-одиночек было поистине грандиозным. Тем не менее, Главный Совет запретил полеты в пространство «странных» и предостерегал от любых попыток контакта или агрессивных действий в отношении этой расы. И раса уже никогда не выходила из-под наблюдения.

Таким образом, стало понятно, что странные не хотели нападать на Скопу или напугать кого-то – просто они так общались всегда и со всеми, за последующие четверть века не было никаких столкновений или случаев удачного контакта – «странные» не менялись, но и в системе Солнца они больше не показывались. Тем более необычно и интересно выглядело их появление здесь, на пути «Листа», – более чем за полтысячи световых лет от домашних систем.

Лиз тряхнула головой, фокусируя внимание и прислушалась, – Иан разговаривал с Ливитом. Они как раз подходили к системе – на экране небольшая белая звезда ослепительно блестела, хоть экран и затемнял часть обзора, защищая глаза экипажа. Внизу, на проекционной сфере среди астероидных полей, орбит крупных тел и газовых колец выделялся ряд планет, двигавшихся вокруг звезды. Три из них составляли определенный порядок – своеобразный парад планет, двигаясь с разной скоростью, но в единой связке.

– Ливит, вот по этим трем всевозможные данные. По-моему, ты прав.

– В чем прав? – Лиз сняла руки с панели управления и, подняв их вверх, потрясла кистями, пока в невесомости. – Маскировка 12 ри. Десять секунд до гравы.

– Принято. Ливит, анализ по траектории «странного» готов?

– Ага. На экране.

Деревянная птичка-оберег под потолком рубки рухнула вниз и запрыгала на резинке держателе. Несмотря на отсутствие невесомости, тяжести в теле не ощущалось – ПЛ-поля этого уровня маскировки предполагали мерность пространства-времени, где дискомфорт не ощущался – как на Земле вынырнуть из воды и разлечься на прибрежном песочке, даже ощущение удовольствия было похожее. Такие моменты Лиз любила – жаль только, что данная настройка ПЛ-полей включалась только при требовании больших скоростей или, наоборот, при дрейфе, если нужно было накрыться глубокими маскировочными полями.

– Минут через пятнадцать его будет видно. Лиз, прости, что ты говоришь?

– Говорю? – Лиз потянулась, сняв шлем, подергала вперед-назад ежик светлых волос, улыбнулась, явно наслаждалась земным тяготением – грава работала отлично. – А, точно. Я спрашивала, в чем прав Ливит.

– Я предположил, что на одной из этих планет может быть жизнь, причем, возможно, биотип.

– Интересно. А почему именно на этой?

– Она очень сильно отличается от всех, виденных нами ранее. И не только нами, а вообще научниками Скопы. Там незначительные перепады давления, гравитация стабильна и в пределах шкалы. Планета хорошо защищена от любого излучения своим магнитным полем и полями соседок. Среда среднеагрессивная, кроме полюсов и очень высоко поднятого экватора планеты. Правда, среднеагрессивная, это как посмотреть – атмосфера планеты молода и чего только там нет – посмотри на проекцию. – Лиз с интересом взглянула. – Сфера превратилась в чуть растянутый на экваторе шарик, розово-серый, чуть зеленоватый и ровный, но экватор опоясывало кольцо громадных, высотой до сорока километров, гор, при ширине пояса до тысячи километров, с многочисленными активными вулканами. – Вот эти ураганы совершенно разные по составу – тут и водород с гелием, правда, немного, и аммиак и много метана. Немного серы и углекислого газа – это ближе к полюсам, над которыми слой атмосферы значительно уже – приблизительно в десять раз. А вот над этими долинами перед горной экваториальной цепью в основном метан, немного кислорода и азот. – Лиз смотрела на подкрашенную в разные цвета живую атмосферу планеты. – Вот эти линии – это аргон и криптон, а вот тот прерывающийся слой – озон или что-то на него похожее. Вообще состав атмосферы очень необычен, многих соединений и частиц просто нет в Солнечной системе. И все это перемешивается, исчезает и снова почему-то восстанавливается – видите, потоки и волны цикличны, ураганы стабильны, точнее восстанавливают или почти не меняют свой состав, – и проносятся по планете приблизительно раз в две недели. Согласитесь, при такой динамике и многочисленных островках стабильности могла возникнуть жизнь. А еще и система тройная. И самое необычное – вот этот ряд розовых пятен. – На проекции по обоим сторонам экваториальной цепи планету опоясывали два рваных ряда серо-розовых бесформенных клякс, местами образуя огромные скопления. – Это участки генерации очень необычных полей. Такие поля, точнее похожие, я видел только в себе.

– В себе?!

– Да, в себе. Похожие поля генерирует Ливит. Но о них я рассказать не могу – просто не знаю как. Вы активно изучаете ПЛ-контур, его возможности, но к этому вы даже близко не подошли. По моим предположениям, эти поля – это что-то похожее на работу Единого инфополя, но только в том смысле, что Вселенная использует похожие поля. Точнее, поля – это продукт… Нет, я действительно не знаю.

– Ну, вот. Мы нашли то, что не знает даже Ливит, – Иан рассматривал проекцию зеленовато-розовой планеты.

– Да я даже себя полностью не знаю, впрочем, как и вы. А уж что может быть или есть во Вселенной.. Говорить о том, что тебе известно все, – верх самонадеятельности. И бессмыслица – нет пути.

– Возможно, и так. Значит, там может быть жизнь – в неизвестной форме и есть что-то, что генерирует эти неизвестные поля. А, кстати, как там наш «странный»?

– Полторы минуты до идентификации. Два с четвертью миллиона километров. Точка на проекции.

– Ждем.

Вскоре на проекции тройной звездной системы мелькнула и загорелась красная точка, а позже появилась и траектория – «странный» шел к средней из трех планет.

– Так и есть, он один, но корабль довольно большой – типа нашего легкого крейсера. Ливит, маскировка? Можем «комара» отправить?

– 9—10 ри. Сканер лучше не отправлять – велика возможность обнаружения.

Треугольный и блестящий в свете трех звезд корабль «странных» уже подходил к планете. Почти проскочив мимо соседней, чуть не задев скопления астероидов-спутников, ускорился и, не маневрируя, вопреки всем законам астрофизики, под прямым углом вошел в атмосферу и исчез.

– Ничего себе. Он даже скорость не сбросил, – Лиз смотрела на проекцию планеты, где среди атмосферного тумана исчез «странный». – И будьте уверены, с ним все в порядке.

– Кстати, давно замечено, что такие маневры и такие скорости присущи только части расы «странных», преимущественно базирующихся в четвертой их звездной системе – той, что подальше от остальных.

– Может быть, и этот оттуда. Ливит, ты что-то хочешь сказать, но не знаешь как? Это про данные струномера?

– Ага. Мне показалось, что на корабле «странных» присутствует то же поле, что и на планете. Я не уверен, что именно то же, – они хорошо экранированы, но настрой очень похож.

– Так. Действительно, чуточку похоже, – Лиз с интересом рассматривала табло. – Боюсь даже предполагать, с чем мы столкнулись.

– Да, выводы делать рано, – Иан активировал внутренний обзор. – Как там наш Джон?

В ангаре, между двумя закрепленными на стенах глиссерами, висел над неизменным старым водородным генератором фогги. Туманообразное тело Джона мерцало привычными короткими разрядами, судя по пепельно-серому цвету внешнего контура тумана, Джон просто спал.

– Джон, ты как?

– Я все немножко слышу. Я ем. И думаю.

– Нам показалось, что ты просто спишь, – Иан смеялся. – Мы добрались до системы.

– Я все слышал немножко. Давай, командир, выпускай меня.

– Там «странный», у него неплохие сканеры.

– Я знаю немножко. Я туда не пойду, просто по системе полетаю. Если что, позовете.

– Джон, сигнал только на прием, маскировка не менее 9-ти ри. И близко к планетам, особенно вот этой, пока не подлетай. Хорошо?

– Хорошо, – показалось, что Джон вздохнул. – Надеюсь не пропустить самое интересное. Немножко так. Открывай ангар.

– Открываю.

Многоступенчатые мембраны шлюзотсека начали открываться и через полминуты Джон исчез – на проекционной сфере мелькнула зеленая точка и сразу ушла на окраины системы. Иан помотал головой и улыбнулся – засиделся Джон в ангаре, пока шли к этой системе. Теперь, если ничего экстраординарного не произойдет, его обратно не загонишь, пока не придет время покидать систему. А уж обследует он все три звездные системы – фогги обладали не только способностью к огромным скоростям, но и поистине неуемным любопытством.

– Ну что, а мы куда, капитан? – Лиз тоже улыбалась. – Хотя я догадываюсь – идем к планете.

– Да, нужно разобраться, что здесь происходит, – Иан работал с данными на экране. – Ливит, маскировка на максимум, идем вот сюда – повисим на высокой орбите, жаль, что наш «Лист» не предназначен для посадки на планету.

– Ага, не предназначен, – в голосе Лиз слышались нотки сомнения. – Знаю я тебя. Но ведь с низкой орбиты можно задействовать глиссер. Я согласна быть пилотом. – Лицо Лиз было требовательно-ожидающим, глаза горели живейшим интересом.

– Посмотрим, пока рано об этом говорить. Экипаж, готовность маневра. Пошли.

* * *

Извивающийся ряд энергобашен, на километровой высоте окутанный прозрачным, искажающим реальность туманом вокруг систем охлаждения, уходил в темноту – и только там, где начинались комплексы термоядов, освещался блеклым с большого расстояния светом. Другого света ни на поверхности, ни в ночном небе не было – энергобашни, соблюдая цикличность, стояли на зарядке, ожидая появления орбитальных приемников, через несколько часов должных появиться на этой части планеты. Недавно в высоте, точнее по супернизкой орбите, прошла небольшая орбитальная верфь земной корпорации «Спутник», где как всегда шла непрекращающаяся работа – верфь изготавливала комплектующие для энергощитов. Вскоре маленькой звездочкой должен был появиться целый комплекс верфей – гораздо больших, уже для постройки и оснащения транспортников и ударных крейсеров всех классов. Туда энергобашни и готовились подать заряд через несколько ПЛ-экранов, в определенное время занимающих определенные точки пространства. В обычном режиме своей энергии верфям хватало – на полную башни работали только в первое десятилетие Скопы, когда обустраивались орбитальные комплексы, а потом их перевели на холостой ход. Но комплексы энергоподачи не потеряли свою значимость – использовались для защиты планетарных построек от возможных ударов метеоритов и просто придавали спокойствие населению планеты – люди просто не могли чувствовать себя незащищенными.

Теперь же, уже несколько лет, верфи не справлялись с поступающими заказами – Совет Корпомарса строил дополнительную орбитальную инфраструктуру, и башни были задействованы по прямому назначению. И строил не только на орбите. Возможная угроза со стороны «странных», активно насаждаемая подконтрольными медиаструктурами, – Союз Корпораций распался, но каста осталась кастой и применяла проверенные технологии влияния, сыграла основную роль. Что и позволило местному Совету, а точнее лоббистским силам корпораций, замкнуть на себе многие финансовые потоки. А потом Главный Совет уступил контроль за заказами частных военных компаний Совету Компомарса – и процесс мелитаризации разросся как снежный ком. Для реализации нужна была инфраструктура, людские ресурсы, технологии, средства – и за неполное десятилетие на Марсе из нескольких исследовательских кампусов и предприятий по георазведке, добыче и переработки вырос целый мегаполис – Марс-сити. На это Совет Компомарса изыскал средства – людям была обеспечена работа, достойное существование и защита – силы местной полиции на поверхности и несколько групп прикрытия частных военных компаний всегда присутствовали на орбите, и, естественно, ряд этих самых энергобашен – своеобразный противометеоритный зонтик.