Materia Prima-4. Выгляди Стильно

И голос точно его.

– Рейн.

– Не припомню. Мы знакомы?

– Ты оставил мне ключ, и я привел вас в город.

– Вообще не помогаешь.

– Город, который вы сожгли полтора года назад.

– Давай, Рейн, накинь деталей. Чуть больше конкретики.

– Дельта-Четыре.

– А, свалка? Так бы сразу и сказал. Ты тот обормот-мясо, которого девчонка защищала. Мда, как был слабаком, так и остался. Ладно, пошли, раз уж пришел.

– Куда? – теперь настала моя очередь тупить.

– В Ателье. Сиам же дал тебе визитку. Я просто встречающий.

Он действительно просто развернулся и пошел прочь. Я обернулся, посмотрел на троицу древоглазов и понял, что если отойду от кролика слишком далеко, то выпаду из временного пузыря. И меня моментально разорвут.

Я одного-то еле-еле убил, и это было на пределе моих сил. А тут трое. Ну на фиг.

Побрел вслед за кроликом, который двигался напролом по самой широкой улице. На первом слое я бы три раза поостерегся так вот выходить на столь открытое пространство. Когда рядом много высоток, позиция крайне уязвимая.

Но кролику было по барабану, и вскоре я понял, почему. Пространство вокруг нас начало искажаться и ломаться. Это походило на искажение вокруг прокола, только впервые на моей памяти оно не было статичным.

Кролик шел, ломая саму реальность. Словно она была хрустальной, и с каждым шагом вокруг становилось все больше и больше ломаного стекла. Искажения были и впереди, но с каждым шагом они словно бы расходились в стороны, уступая нам дорогу.

Таким образом мы будто бы двигались внутри туннеля из искажений. Словно реальность складывалась в дорогу прямо перед нами. И должен признаться, это было чертовски красиво.

– Что это такое? Как мы так двигаемся? – спросил я.

– Это Тропа. Она ведет в Ателье. Так быстрее будет.

– А куда она ведет из Ателье? – не понял я.

– Туда, где находишься ты. Это же очевидно.

– Это динамический прокол? Ты способен перемещаться в Ателье из любой точки? А пространственные искажения, они…

– Рейн. Ты зануда, тебе говорили? Это Тропа. Ты просто встаешь на Тропу и идешь по ней. Зачем усложнять?

– Ладно, – стушевался я.

Некоторое время шли молча, и я даже попробовал посмотреть на кролика энергетическим зрением. Когда я сделал это в предыдущий раз, то было ощущение, что я просто ослеп. Сейчас ситуация изменилась, все-таки я стал гораздо сильнее. А зрение, к тому же, хорошо прокачалось за счет поглощения разных цветных стеклышек, которые помогали видеть энергию гораздо тоньше.

Но вот разглядеть кролика это не помогло никак. Если раньше его эйб был подобен мощной лампе, бьющей в глаза, то теперь он походил просто на сияющее белое пятно. Но хотя бы очертания фигуры несильно расплывались.

Однако никаких деталей я разглядеть не мог. Словно бы смотрел на скульптуру, целиком слепленную из чистейшего эйба. Это насколько же он сильнее меня?

– Ты правда меня не помнишь? – спросил я.

– А должен? – с безразличием произнес кролик. – Помню, помню, сказал же уже. Ты раб со свалки. С миной в затылке. Я тоже оттуда начинал свой путь.

– Ключ-карта к месту, где меня нашли? Ты же ее отдал.

Он снял с головы, вернее с маски, аккуратный черный цилиндр, который даже на человеческой голове смотрелся бы маленьким, а на громадной голове ростовой куклы так вообще крохотным.

Сунул руку в цилиндр и достал целую стопку пластиковых пропусков. Каждый из них был артефактом.

– Надо? У меня их полно, меняю на еду. За кофе отдам сразу несколько. Но только не на синтезированные батончики, эту гадость сам жри.

– Вы тут голодаете что ли?

– Нет, но еда с поверхности мне нравится больше. Не так фонит эйбом.

– Ладно. А ключ, который открыл переход для вас из глубины в город?

– Ты про этот ключ?

Он вытащил руку из шляпы, и я увидел, что он держит целую горсть нарочито карикатурных золотых ключей. При этом несколько штук выпали на землю, но кролик даже не подумал останавливаться, чтобы подобрать их.

Просто бросил остатки обратно в шляпу, после чего из нее раздался приглушенный звон, словно бы ключи очень долго летели куда-то глубоко.

– Вероятность того, что он говорит правду, гораздо выше, – произнес Четверг, – чем идея, что мы стали целью неких манипуляций сильных мира сего.

– Или он продолжает разыгрывать спектакль и водить меня за нос.

– Без обид, босс, но на центральную фигуру глобального заговора ты не особо тянешь. На фоне этого чудика ты вообще ни на что не тянешь, максимум на массовку. И то если бы массовке потребовалась своя массовка.

– Еще вопросы? – деловито уточнил кролик.

– Кто ты вообще такой?

– Роджер.

– Роджер? А, ну конечно, как же иначе. И чем ты занимаешься, Роджер?

– Работаю в Ателье. Ты это и так должен знать, Рейн.

– А чем занимается Ателье?

– А чем, по-твоему, должно заниматься Ателье? Мы шьем одежду. Чаще чиним.

– И как бизнес?

– Ателье не бизнес. Ателье – это стиль жизни. Вот сейчас сам и увидишь.

Тропа завершилась внезапно. Просто с очередным шагом перед нами перестали появляться искажения, и туннель вывел нас в стабильное пространство. Первое, за что уцепился взгляд, это трава. Зеленая, мать его, трава.

Я с трудом удержался от того, чтобы прямо тут упасть на колени и потрогать ее. Впрочем, в этом не было необходимости. Запахи говорили, что это действительно настоящая трава, которая растет в настоящей земле.

Воздух был чистым и по-осеннему прохладным, но главное, что не было этой мерзкой вездесущей кислятины, которая уже намертво въелась в кожу и волосы.

Мы вышли на ровное поле, впереди виднелся красивый особняк высотой в два этажа, выложенный из белого камня, украшенный лепниной, с гаргульями на постаментах, с фонтаном перед входом, с аккуратно постриженными кустами вокруг и деревьями по обе стороны.

Почему-то с первого взгляда возникло чувство, что я знаю это место. Будто бы этот особняк мне знаком. Странное ощущение. Я готов поклясться, что с другой стороны будет веранда, а чуть поодаль – яблоневый сад, за которым расположены пристройки для слуг и конюшня.

Тряхнул головой. Что за бредовые мысли лезут в голову? Какая еще конюшня? Четверг тут же подтвердил, что в архивах памяти нет ничего похожего. Хотя вполне возможно, что я просто видел что-то подобное в каком-нибудь фильме давным-давно.

Мы шли через поле прямо к особняку. Этот дом они называют Ателье? Я, честно говоря, предполагал, что компания обитает в каком-нибудь заброшенном торговом центре посреди глубины в окружении чудовищ и монстров.

А тут прямо райский уголок какой-то. Тихо, спокойно, приятно пахнет. И ни одного намека, что мы все еще в глубине.

– Могу фильтр вырубить, чтобы ты убедился, – усмехнулся Четверг. – Фоновый шум так точно никуда не делся.

Однако здесь было довольно светло, даже светлее, чем на поверхности. И не было вездесущих алых искр повсюду.

Неба, правда, тоже не было. Вместо него – одно громадное искажение. Словно бы смотрю через толщу битого гигантского стекла. Искажение настолько плотное, что казалось, его можно было физически потрогать. Оно накрывало огромную территорию чем-то вроде купола.

В центре был особняк, за ним редкий лес, а с нашей стороны просто поле. Впрочем, мы довольно быстро вышли на дорожку, выложенную серым камнем. По ней прошли мимо аккуратных кустов, большинство из которых пострижены в форме животных.

Я увидел бегемота, черепаху и, кажется, слона. А вот большинство остальных даже Четверг не смог определить. Видимо, кто-то из местной фауны.

Уже тут кролик снял маску и глубоко вдохнул. Я же внимательно разглядывал его лицо, которое видел впервые. Обычный мужчина, лысый, с короткими аккуратными усами, без бороды. Лет тридцать пять на вид, может, сорок.

Морщины под глазами, родинка на левой щеке, в остальном же абсолютно непримечательная внешность. Он мог быть как уроженцем Дельты-Четыре, так и любого другого города. Однако мина в его затылке имела маркировку Альфа-Восемь.

– Восьмой дистрикт – это где вообще? – спросил я.

Кролик рефлекторно тронул мину, затем улыбнулся и погладил металл.

– На самом краю свободных земель, между седьмым дистриктом и адом. И уже гораздо ближе к аду, чем к семерке.

– Звучит, как будто с восьмым что-то случилось.

– Да, я спалил его, – произнес Роджер будничным тоном. – Весь. Целиком. Та еще дыра была. Зато теперь там казино. Очень, кстати, неплохое, рекомендую. И горячие источники еще рядом, но вот их не рекомендую.

– Почему?

– Вонь. Не дает расслабиться.

Он открыл дверь, и мы вошли в холл особняка. Лак. Очень много лака. Пол блестел так, что казалось, будто идешь по зеркалу. А еще повсюду висели старые лампы, не диодные, а накаливания. То есть тут было электричество.

Оглядевшись внимательней, я даже нашел такую архаику как розетки.

– Четверг, накинь информации, как это все работает?

Тут же перед глазами появилась справочная информация про генераторы, провода, электростанции. Сложно и странно, чем-то лабу дока напоминает с его категорической неприязнью к эйб-проводящему контуру, внутри которого можно запитать все, что угодно.

То есть тут должен быть автономный источник электричества, который питает лампочки. Интересно.

– Роджер, это ты? – послышался женский голос.

Мы пошли в ту сторону и вошли в гостиную, где на диване с книжкой в руках сидела стройная девушка в желтом платье. Черные волосы, острые, но довольно приятные черты лица, пухлые губы, чуть косой разрез миндалевидных глаз, на вид чуть старше меня.

Посмотрела на Роджера, затем взглядом вцепилась в меня. От ее глаз мурашки побежали по спине, словно прямо в душу смотрела.

Девушка медленно отложила старую бумажную книжку и взяла в руки блюдце с фарфоровой чашкой. Рядом на столике я заметил тарелку с овсяным печеньем, а нос отчетливо уловил запах пряностей с медовыми нотками. Волчица.

Это была девушка в маске волчицы, которая командовала монстрами.

– У нас гости? – улыбнулась она. – Кого ты к нам привел?

– Рейн, – представился я. – Мы виделись однажды. Вы подарили мне это.

Я достал из потайного кармана сверток, в котором лежало засохшее печенье, которое я хранил все это время.

– О, как это мило, – улыбнулась девушка. – Но, милый мальчик, печенье надо есть, пока оно теплое. Так гораздо вкуснее. Хочешь, возьми свежее.

Я не стал объяснять, что просто не рискнул съесть фонящее эйбом лакомство. На тот момент в печенье было энергии больше, чем во мне самом. И кто знает, что со мной бы случилось, съешь я его.

А сохранил я печенье в расчете, что когда-нибудь смогу поглотить эйб и расшифровать код. Просто не верил я тогда, что кто-то в здравом уме будет тратить столь драгоценную энергию, чтобы просто придать лакомству некий особый вкус.

– Это один из наших бегунов, – пожал плечами Роджер. – Работенка на свалке в том году, если помнишь. На нем визитка Сиама. Он здесь?

– Кот на задании. Уже неделю как.

– Один?

– Один. Ты бы знал, если бы хоть иногда спускался к нам на ужин.

– Серое и скучное времяпрепровождение, – отмахнулся кролик. – Что тогда с ним делать?

– Раз Сиам его пригласил, надо его дождаться. Ты ведь никуда не торопишься, милый Рейн?

– До пятницы я совершенно свободен.

– До этой или до следующей?

– До любой.

– Прекрасно, просто прекрасно. Тогда я покажу тебе твою спальню, чтобы ты мог отдохнуть и привести себя в порядок, – девушка встала с кресла и прошла мимо нас. – Иди, Роджер, я сама все сделаю.

– Спасибо, Коричка, – выдохнул кролик с огромным облегчением.

Мужчина тут же исчез за дверью, даже не попрощавшись. Девушка же поманила меня за собой, и мы вернулись в холл, откуда пошли по лестнице на второй этаж.

– Не обижайся на Роджера, Рейн. Ему тяжело с другими людьми. Особенно без маски. А в Ателье не принято скрывать лица друг перед другом.

– Не совсем понимаю, о чем ты.

– О голосах, разумеется. Ты слышишь голоса, милый Рейн?

– Слышу, – сглотнул я, хоть и не понял, при чем тут маски и голоса. – Но не могу разобрать ни слова.

– Никто не может. Разве что… Сиам, может быть. И как ты себя чувствуешь? Голоса не сводят тебя с ума?

– Скорее просто раздражают, – мысленно я усмехнулся. – Они бывают очень приставучими и назойливыми.

– Абидна… – проворчал Четверг.

– Вот как? – задумчиво произнесла волчица. – Интересно.

– А ты? Ты слышишь голоса?

– Только один. Но зато очень отчетливо. Пришли.

Она остановилась возле одной из дверей второго этажа. Повернулась ко мне, обдав терпким пряным ароматом. Посмотрела на меня, после чего медленно коснулась моей груди. Каждое ее движение было неспешным и легким, как и манера говорить. Но от этого прикосновения грудь словно обожгло.

– Нас просканировали, – констатировал Четверг. – Я ничего не смог бы сделать.

– Ты ранен? – с ноткой тревоги в голосе спросила волчица.

– Ничего серьезного. Сцепился с какой-то местной тварью.

– С какой?

– Его чуть было обычный глазастик не угробил, – донесся насмешливый голос кролика откуда-то с потолка.

– Тут хорошая слышимость, – извиняющимся тоном произнесла волчица. – Я попрошу Эдварда, он сделает для тебя лекарство. Пока отдохни и спускайся к ужину, как услышишь звон колокольчика.

Я лишь кивнул.

Она ушла, оставив меня одного. Толкнул дверь, та с тихим скрипом открылась, и я вошел в полутемную комнату. Первое, что бросилось в глаза, это огромная двуспальная аккуратно застеленная кровать. Подошел ближе и коснулся пледа. Шерсть. Приятная и мягкая на ощупь.

Надавил и понял, что тут был упругий матрас, который совсем не скрипел. Коснулся наволочки. Хлопок. Кажется, настоящий.

Сердце защемило. В комнате было чисто, приятно пахло, было тепло. Здесь все было таким… Нормальным. Даже лучше, чем нормальным. Хорошим. Я настолько отвык от всего этого, что мне почему-то стало страшно.

Мозг сразу пытался найти подвох, понять, с какой стороны ждать неприятностей, искать опасность. Но ее не было. Как будто бы не было.

За соседней дверью нашлась глубокая и довольно большая ванна. Такая, что я целиком смог бы в ней уместиться. Рядом на полочке мыло и бутылка с жидким шампунем или чем-то похожим. Крутанул вентиль и затем несколько минут просто смотрел на воду, не в силах оторвать глаз.

Прозрачная. Без запаха. А еще от нее шел пар. Чистая и горячая вода текла тугой струей!

От осознания происходящего меня словно током ударило. Я принялся быстро сбрасывать с себя одежду, забрался в ванну и следующий час просто лежал, наслаждаясь блаженством. Неохотно вылез, лишь когда обжигающая вода окончательно остыла.

Помывшись, вышел обратно в комнату. Увидел аккуратно сложенную стопку одежды на стуле. Штаны, футболка с длинным рукавом, удобные мягкие тапки с пяткой. Все в теплых бежевых оттенках, выглядело новым, было приятным на ощупь.

Тут же стояло напольное ростовое зеркало. Оглядел сначала рану. Та выглядела скверно, но не кровоточила и уже хорошо. Осмотрел себя и только сейчас понял, насколько изменился. Эйб и постоянные физические нагрузки сделали мое тело крепче и суше. Фигура чем-то напоминала больше звериную, нежели человеческую.

Лицо исхудало и заострилось, взгляд хмурый, одновременно острый, но и более усталый. Левый глаз как будто стал еще краснее, чем прежде. Почесал сбившуюся в колтуны бороду, провел руками по заросшим волосам. Глянул на грязную одежду, так и валявшуюся на полу ванной. Из-за густого пара под ней уже образовалось неприятное черное пятно грязи и старой крови.

Почему-то мне на мгновение стало стыдно за свой внешний вид. Словно бы я действительно был каким-то бомжом со свалки, которого непонятно почему пустили в приличный дом.

Глубоко вдохнул. Выдохнул. Вспомнил, что не выбирал такой путь, но и не жалею о том, что прошел его. К тому же не им меня судить. Я выгляжу как человек, который выжил. Так я и должен выглядеть.

– Что за бред? – вздохнул я тихо. – Куда я вообще попал?

– В Ателье, – донесся насмешливый голос с потолка. – Добро пожаловать в дом вверх дном. Тут все немного двинутые, так что ты тоже прекрасно впишешься, мальчик со свалки.

– Не хочешь спуститься и нормально поговорить, а не кричать с крыши?

– Нет. Тут вид лучше.

– На что?

– На людей.

– Так ты там один небось.

– Именно, мальчик со свалки.

Снизу донесся мелодичный звон колокольчика. В ответ на него желудок призывно заурчал. Ладно уж. Раз не пытаются убить, уже неплохо. Пойдем посмотрим на местную двинутую компанию без масок. Познакомимся.

Глава 5. Теперь будем подбирать людей с каждой помойки, которую увидим

Никто меня не встречал, не провожал. Такое ощущение, что всем было плевать, что по их особняку бродит незнакомец, который может сунуть нос куда не надо. Впрочем, может ли?

В любом случае я не собирался злоупотреблять гостеприимством, потому сразу спустился в холл, а дальше двигался исключительно по умопомрачительному запаху.

Большой обеденный зал, освещаемый несколькими люстрами, люди сидят в высоких удобных креслах, расставленных у круглого обеденного стола. В его центре вращающаяся платформа с множеством блюд, соусов, графинов с напитками и разной мелочевки.

Остальные просто крутили платформу и набирали себе еду на тарелки.

– О, Рейн, присаживайся, – увидела меня Коричка. – Ребята, это Рейн. Его пригласил Сиам, так что мы решили, что он поживет у нас, пока тот не вернется с задания.

– Здрасте, – кивнул я растерянно.

Помимо Корички тут сидели еще три человека. Роджера не было. Глянул энергетическим зрением, но ничего не изменилось. Вся четверка просто выглядела как залитые под завязку сосуды эйба. Словно смотришь на искрящиеся силуэты.

Но я также заметил, что вся еда была напитана эйбом. Это сразу вызвало ассоциации с мясом тварей из глубины или мутировавшего зверья с поверхности. Но я все же сел за стол, Коричка тут же положила мне прожаренный стейк, полила его соусом и накидала рядом печеных овощей.

– Сначала еда, потом разговоры, – строго произнесла она.

Я лишь кивнул и вгляделся в мясо энергетическим зрением. Эйб в нем имел правильную тонкую структуру. Был статичен и лишь немного терял энергию, как это обычно и бывает. Мясо монстров обычно было насыщено чем-то хаотичным, постоянно изменяющимся. Энергия в нем постоянно искажалась, иногда собиралась в определенных участках, иногда пульсировала.

Я медленно отрезал маленький кусочек и положил его в рот.

– Кодировка вступает в реакцию с рецепторами, – прокомментировал Четверг. – Пока вижу лишь программу усилителя вкуса. Возможны изменения.

– Это я уже понял, – медленно ответил я.

Это было прекрасно. Да, в этом мясе имелся программируемый эффект, но я готов был поддаться на обман. Потому что оно того точно стоило. Настолько насыщенного вкуса я не ощущал никогда.

Все ели молча, максимум просили передать соль или провернуть платформу до нужного блюда. Мясо, рыба, овощи, фрукты, несколько видов соусов разной консистенции, теплый хлеб, словно только-только из печи.

Я же аккуратно разглядывал присутствующих. Здоровенный лось, который единственный сидел на приставленном диванчике. Кулак с мою голову, а вот лицо округлое, аккуратно выбритое, с короткой прической. Ел медленно, тщательно пережевывая каждый кусок.

Он бы вполне мог производить впечатление добряка-медведя, если бы не хмурый взгляд и воспоминание о том, как железные укрепления разлетались от его удара, словно спичечные домики. Очевидно, это был панда.

Если же предположить, что кота среди них нет, то оставались еще двое неизвестных. Мужчина средних лет, худощавый, жилистый, с длинными узловатыми пальцами и тонким морщинистым лицом. Кажется, именно про таких говорят, что они выглядят как оглобля, хотя я даже не знаю, что такое оглобля.

Вообще, он больше походил на вешалку, на которую накидали разной одежды.

Вторым был глубокий старик с длинной, но аккуратно расчесанной бородой белее снега. Одет в серое кимоно, ел палочками, но, несмотря на явный преклонный возраст, его движения были отточенными, без дрожи или неуклюжести. А еще взгляд. Такая концентрация, будто он не мясо ест, а ведет сложную стратегическую партию, где каждое движение, каждый шаг может решить исход боя.

Я старался есть не спеша. Нет, не так. Я собрал всю свою волю в кулак и прикладывал все имеющиеся силы, чтобы есть не спеша. Потому что иначе я бы уже забрался на стол, чтобы удобнее было хватать руками все подряд и быстрее запихивать в рот.

Когда в меня уже не влезало ни одного кусочка, старик отложил палочки, взял в руки стоящий рядом колокольчик и позвонил в него. Открылись двойные двери, и в зал вошли… Манекены?

Больше всего они походили именно на манекены для одежды, разве что сделаны из металла и имели по четыре руки, но с шестью пальцами. Влетели, таща за собой тележку на колесиках. В один момент облепили стол, собрали с него всю посуду с недоеденными блюдами, тут же им на смену подскочили другие и принялись расставлять новую.

Через минуту никого из роботов больше не было в зале, а передо мной стояла аккуратная фарфоровая чашечка на блюдечке. На вращающейся платформе было несколько чайничков с разного цвета чаем, но мой взгляд уже был прикован к пузатой колбе с черной жидкостью.

В этот раз я сам подхватил ее и налил себе крепкий кофе. Не знаю, чего там Роджер жаловался на местную еду, но, как по мне, кофе был отличный.

– Рейн, – прокашлялась Коричка. – Раз уж с едой закончили, можно и представиться как положено. Меня зовут Коричка. Угрюмый мужчина напротив – это Вжух.

Здоровяк просто махнул мне рукой, даже не оторвав взгляда от кусочка морковного торта, который он ковырял малюсенькой ложечкой.

– Это Эдвард, – кивнула она на долговязого парня.

– Добро пожаловать в Ателье, – ответил тот. Голос у него сухой и чуть грубый, под стать внешности. – Коричка сообщила, что вам требуется помощь, так что зайдем ко мне перед сном, чтобы осмотреть рану.

– Детский сад, – пробурчал себе под нос громадный Вжух.

– Мое имя Себастьян, – произнес старик. – Я управляющий Ателье, слежу тут за порядком. Если будут какие-то вопросы или что-то понадобится, можешь смело обращаться ко мне.

– Если честно, я теперь даже не знаю, что здесь делаю.

– Выход знаешь где, – пробурчал здоровяк.

– Вжух, – осудительно произнес Себастьян.

– Что? Это бегунок прошлогодний, у меня хорошая память на лица. Давайте мы теперь будем подбирать людей с каждой помойки, которую увидим.

– Я могу уйти прямо сейчас, – ответил я холодным тоном.

– Может, мне тогда тоже уйти? – раздался голос Роджера за спиной.

– Я не это имел в виду, – насупился Вжух, когда кролик пересек зал и сел за стол.

– А что ты имел в виду? – уточнил он, наливая себе чай.

– Роджер, Вжух, – осадил их старик. – Хватит. Хотите выяснить отношения, тренировочная арена вам в помощь. Рейн, ты здесь, потому что Сиам тебя пригласил. Я не знаю, зачем, может быть, вообще просто так. Здесь все равны и любой может приглашать гостей. Кого хочет и откуда хочет.

Последние слова были произнесены с особым нажимом. И явно адресовались Вжуху.

– Сиам, как я понимаю, это тот парень в маске кота, который передал мне визитку? – все же решил уточнить я. Скорее просто чтобы поддержать диалог.

– Совершенно верно, – кивнул старик. – Но он сейчас далеко, и я не знаю, когда вернется. Так что можешь погостить здесь, пока ждешь. Места полно, еды еще больше.

– Хорошо, благодарю, – вежливо кивнул я. – И за гостеприимство, и за ужин. Если вы не возражаете, я бы хотел воспользоваться случаем и привести себя в порядок. Путь был… Сложным.

– И явно долгим, – усмехнулся Вжух. – Ладно, ладно, достали уже. Ухожу. Спасибо за ужин.

Здоровяк поднялся с места и под осуждающими взглядами вышел из зала.

– Извини за него, – произнес Себастьян. – Вжух бывает несдержан.

– Он просто говнюк.

– Роджер!

– Ладно, я тоже, пожалуй, пойду. Благодарю за ужин.

Кролик подхватил чашку с блюдцем, взял с собой чайник чая и ушел.

– Рейн. Твою одежду уже должны были забрать миньоны, ее постирают, заштопают и утром вернут, за это не переживай. Утром отправлю к тебе миньона-цирюльника, он поможет тебе… – Он многозначительно обвел рукой вокруг головы, подбирая слово поделикатнее. – С этим. Всем.

– Тебе бы отдохнуть с дороги, – участливо произнесла Коричка.

– Но для начала все же займемся обследованием, – произнес Эдвард. – Вряд ли там что-то серьезное, но лучше не затягивать. Пойдем, Рейн.

Я поблагодарил всех за ужин и проследовал за Эдвардом в дальнее крыло особняка. Он привел меня в помещение, которое больше напоминало оранжерею. Все было заставлено горшками так, что даже пройти было трудно. Стены увиты лианами, с потолка свисают лампы, каждая из которых освещала тот или иной участок. Некоторые были ультрафиолетовыми, другие испускали теплый свет, иные вообще выдавали совсем уж странный спектр.