Пятая ночь дракона

— Не совсем то же самое, что признание во мне важного человека, Эйвен.

— Для Нейвара сейчас это гораздо больше, чем может показаться со стороны.

Лекарь произнес это без тени подобострастия, сухо фиксируя факт. Сейра решила не развивать тему. Её взгляд случайно зацепился за узкую деревянную планку над дверным косяком: на ней были вырезаны тонкие, изящные и совершенно непонятные ей символы.

— Я прекрасно вас слышу и понимаю, — вдруг заметила она и указала пальцем на планку. — Но почему не способна прочесть ни единого знака?

Эйвен проследил за ее жестом:

— Там написано: «Внутренние покои северного крыла».

— Странно, что я понимаю каждое ваше слово, но не узнаю ни единого символа в этой строке.

— Речь и письмо передаются сознанию иначе, — терпеливо объяснил он. — Живое слово связано с дыханием и слухом. Вас протащило через его огонь, поэтому вы слышите нас и можете отвечать на нашем языке. Письмо же — это символы, запечатленные в памяти. Их вам придется учить с самого начала.

— Прекрасно, — пробормотала Сейра. — Я снова в первом классе, только вместо букваря у меня драконы, а вместо учителей — вооруженная охрана.

Эйвен понимающе усмехнулся и неожиданно похлопал ее по руке:

— Если это послужит утешением, наши дети учат эти знаки годами.

— Не послужит.

— Я так и думал.

Сейра устало потерла лоб ладонью. Голова раскалывалась от напряжения, магии, чужих терминов и слишком большого количества невозможного, которое эти люди произносили с абсолютным спокойствием.

— Скажите, а почему вы так буднично говорите обо всем этом? — спросила она, прямо взглянув на собеседника. — Ладно я, у меня не было выбора, я просто упала сюда из террариума. Но вы-то почему не твердите, что чужие миры — это бред?

Эйвен снова посерьезнел и потер ладони о колени.

— Потому что это не бред. Это происходит редко, смертельно опасно и почти всегда заканчивается катастрофой, но это вполне реально. В древних хрониках есть свидетельства о переходах между мирами. Мы ничего не знаем о вашей родине, и то, что случилось с принцем, мало похоже на обычный прорыв. Но сам факт существования иных земель не нарушает естественных законов природы.

Сейра медленно, шумно выдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшей тяжестью:

— То есть для вас я не чудо природы, а просто редкая, крупная неприятность из старых свитков.

— В каком-то смысле да.

— Спасибо, — криво улыбнулась она. — Мне стало намного легче.

Эйвен окончательно защелкнул замок шкатулки и поднялся со скамьи:

— Хороший сон сейчас принесет вам куда больше пользы, чем попытки понять все и сразу.

— Подождите, — Сейра порывисто перехватила его за рукав, когда он уже собрался уходить. — Что такое Орден?

Лекарь не сразу поднял на нее глаза, и эта короткая, тяжелая заминка выдала его с головой. Куда сильнее, чем если бы он просто отказался отвечать.

— Люди, которых мы очень долго считали полностью уничтоженными, — глухо произнес он.

— Это они сотворили такое с его телом?

— Я не знаю наверняка. Но советник Сорхан не стал бы произносить это имя при государе без веских причин.

— А тогда, семь лет назад... это тоже были они?

Эйвен мягко, но совершенно непоколебимо убрал ее пальцы со своего рукава:

— Это не моя история, чтобы я имел право рассказывать ее вам, Сейра. Возможно, Его Высочество однажды расскажет вам сам.

Ответ был тихим, но абсолютно окончательным. Сейра молча наклонила голову, признавая его правоту. Вопросов в голове только прибавилось, но теперь она хотя бы нащупала границу, за которую ее пока не пустят.

Эйвен поудобнее перехватил шкатулку:

— Еду принесут в ближайшие минуты. Вам необходимо поесть, даже если совсем нет аппетита. После этого постарайтесь уснуть. Если почувствуете себя плохо: закружится голова, начнется жар или боль — немедленно зовите Гаара. И помните: не пытайтесь покинуть комнату в одиночку.

— Помню, помню. Потому что я свободный гость, а вовсе не пленница.

— Потому что прямо сейчас во дворце слишком много тех, кто очень захочет увидеть чужемирку раньше, чем Его Высочество примет решение, — покачал головой лекарь. У самого выхода он обернулся и добавил тише: — И еще одно. Если кто-то станет задавать вам вопросы без прямого приказа принца, вы не обязаны отвечать ни на один из них. А теперь отдохните, Сейра.

Он вышел. Сейра осталась в огромных покоях совершенно одна. Она подошла к выходу, над которым висела узкая планка с надписью. Коснулась пальцами вырезанных узоров, ощущая подушечками шероховатые, холодные грани чужих символов. Дотронулась до деревянной панели. Защита, значит. Очень удобное слово для двери, которую она не могла открыть сама.

Внезапно в коридоре, прямо за дверью, раздались резкие, встревоженные голоса. Сначала Сейра услышала Гаара — его обычно спокойный, ровный тон сейчас сорвался на глухое предупреждение:

— Ваше Высочество, стойте! Без приказа принца Нейвара входить нельзя!

Глава 7. Старший сын

Тяжелая деревянная панель с грохотом отъехала в сторону. Этот уверенный, резкий звук ясно сказал: любые запреты во дворце существовали лишь до тех пор, пока в них не уперся кто-то достаточно влиятельный. Сейра вздрогнула и инстинктивно отступила на шаг, напряженно глядя на дверной проем.

В покои размашистым шагом вошел высокий мужчина в темном, богато расшитом золотом одеянии. Из-за его плеча почти сразу появился Гаар: бледный, напряженный, уже совсем не похожий на того спокойного стража, что стоял на часах четверть часа назад. Он явно пытался остановить вошедшего. И явно не мог сделать больше, чем последовать за ним.

Сейре хватило одного мимолетного взгляда, чтобы безошибочно узнать эту кровь. Вошедший не был точной копией Нейвара, но в резкой линии скул, черных волосах, тяжелой осанке и самой хищной привычке безоговорочно занимать собой все пространство чувствовалось прямое родство с императорским домом. Вот только Нейвар, при всей своей ледяной сдержанности, не казался жестоким, а в облике этого мужчины было слишком много уверенной надменности.

— Ваше Высочество, — мрачно произнес Гаар, делая отчаянную попытку преградить принцу путь. — Вход в эти покои закрыт. Принц Нейвар оставил прямой приказ.

Вошедший даже не обернулся на его слова. Он неторопливо оглядел комнату: резную ширму, примятую постель, бронзовую чашу с водой. Затем его взгляд остановился на Сейре: на странной одежде, длинных светлых волосах и кроссовках. Он рассматривал ее как вещь, которая неизвестно каким образом оказалась в чужих покоях.

Гаар не посмел больше стоять на пути у принца, но и не ушел. Он отступил ровно настолько, чтобы не коснуться его плечом, и сделал еще одну попытку:

— Мне велено не впускать никого без личного распоряжения наследника или командира стражи Кадара.

— Тогда считай, что ты честно исполнил свой долг, — снисходительно улыбнулся Айлор. — Ты произнес нужные слова при свидетеле. А теперь не усугубляй свое положение попыткой объяснить сыну императора, какие двери ему позволено открывать.

Гаар замолчал. Было очевидно, что будь на месте вошедшего кто угодно другой, разговор закончился бы еще снаружи. Но этот мужчина был братом Нейвара и сыном императора, а здешние приказы, похоже, ломались не о силу, а о титулы.

Старший принц теперь смотрел прямо на нее, заложив ладони за спину:

— Я Айлор Хаэн. Старший сын государя.

Сейра не пошевелилась. Возможно, ей стоило поклониться, но она понятия не имела, как именно здесь выражают почтение коронованным особам. Любой жест мог выйти неуклюжим и выдать ее растерянность, а демонстрировать слабость перед этим человеком почему-то не хотелось.

Айлор удивленно приподнял брови:

— Вас не учили, как следует приветствовать старших по крови?

— В вашем дворце меня пока мало чему успели научить, — ответила Сейра, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно. — Все, что я пока усвоила, — это то, что мне нельзя отсюда выходить, а другим нельзя входить без особого распоряжения наследного принца.

Принц медленно прошел вглубь помещения, сокращая расстояние. С каждым его шагом комната, еще недавно бывшая огромной, казалась Сейре все более тесной. Он остановился в нескольких метрах от нее.

— Значит, вы и есть та самая женщина, которая прошла сквозь разрыв вместе с моим братом.

— Меня зовут Сейра.

— Имя не объясняет, кто вы такая и по какой причине оказались рядом с наследником в момент нападения.

— Мне и самой хотелось бы знать, — пробормотала она себе под нос.

— Что вы сказали?

— Я сама бы не прочь разобраться, — громче повторила она.

Айлор чуть подался вперед, словно прислушиваясь к самому ритму ее речи, улавливая чужой акцент. Под этим долгим взглядом Сейра физически ощутила, насколько нелепо выглядит в его мире в своем ветеринарном халате поверх футболки. Ей до зуда в ладонях захотелось сорвать с себя эту одежду, умыться и переодеться во что угодно местное. Просто чтобы перестать казаться диковинным мусором, который притащило во дворец вместе с раненым драконом. Для Айлора она сейчас и была такой вещью — трофеем сомнительного происхождения.

— Что вы сделали с моим братом Нейваром? — вдруг прямо спросил он.

— Ничего.

— Люди, которые ничего не сделали, обычно не оказываются под усиленной охраной в личных покоях принца, Сейра.

— Тогда задайте этот вопрос тому, кто принял решение меня здесь запереть.

— Но я задаю его вам, — Айлор плавно выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то жестокое.

Сейра мельком взглянула на Гаара, но тот застыл у порога каменным изваянием. Помощи ждать было не от кого. Ей пришлось сделать глубокий вдох, успокаивая быстро забившееся сердце.

— В моем мире он умирал и нуждался в помощи, — твердо произнесла она, глядя старшему принцу прямо в глаза. — Я просто делала свою работу, лечила его и старалась не дать умереть.

Старший принц не шелохнулся, но его взгляд стал опасно внимательным:

— И в каком же виде мой брат принимал от вас эту... помощь?

Сейра уже открыла было рот, готовая выдать профессиональные подробности: про истощение, три недели в террариуме, воспаленный рубец на шее черного варана и судороги, от которых ящера выворачивало наизнанку. Но вовремя осеклась. На лице Айлора не было ни капли братской тревоги. В нем не проснулось сочувствие или хотя бы обычный интерес к здоровью родственника. Этот мужчина не искал способа помочь Нейвару, он искал его уязвимость.

Сейра считала это не столько умом, сколько тем самым чутьем, которое в клинике всегда безошибочно подсказывало ей, кто привез собаку лечить, а кто — проверить, насколько глубоко она ранена и можно ли ее уже от нее избавиться.

— Он был тяжело ранен, — она осторожно отступила еще на шаг назад, но уперлась в край стола. — Подробности его состояния вам лучше обсудить с лекарем Эйвеном. Это его обязанности, не мои.

Губы Айлора тронула едва заметная, холодная улыбка:

— Вы слишком плохо знаете наш двор, чужемирка, чтобы указывать мне, у кого и что спрашивать.

— Возможно, — Сейра упрямо выдержала его взгляд. — Но я плохо знаю не только ваш двор, но и вас вижу впервые. Поэтому выйдите, пожалуйста, из моей комнаты и задавайте свои вопросы другим людям.

Боковым зрением она заметила, как Гаар едва заметно мотнул головой, беззвучно умоляя ее замолчать. Но тормозить было поздно. Айлор сделал быстрый шаг вперед, бесцеремонно нарушая ее личные границы.

— Осторожнее, — прошипел он, и в его ровном тоне впервые явственно проступила злость. — В этих стенах подобная прямота слишком часто граничит с дерзостью. А за дерзость здесь платят дорого.

— Тогда вам, наверное, стоит говорить со мной в присутствии того, кто умеет соблюдать здешние правила, — Сейра плотнее уперлась поясницей в деревянный край, понимая, что отступать больше некуда. Она упорно пыталась не выдать свой страх, но сердце предательски колотилось в груди. — Я действительно могу по незнанию ошибиться в формулировках.

Она не пыталась шутить или раззадорить его. Ее единственной задачей было удержаться на самой грани: не пресмыкаться, но и не провоцировать этого опасного мужчину, не отдавать ему больше информации, чем он уже успел получить от нее. Айлора ее храбрость, кажется, лишь позабавила.

— Вы отчаянно защищаете моего брата? Это похвально, — он медленно прошелся вдоль стола, лениво ведя пальцем по полированному дереву. — Вот только по-настоящему умные люди охотно отвечают на расспросы, когда оказываются в столь шатком положении.

— Разумные люди сначала проясняют, в чем именно это положение заключается.

— Вы — посторонняя женщина, возникшая из ниоткуда с едва живым наследником. Вас спрятали за спинами стражников, запретили допрашивать до особого распоряжения и скрывают от Совета. Думаю, для начала этого более чем достаточно, чтобы у меня возникли вполне определенные подозрения.

— Я никого не просила меня здесь прятать.

— И тем не менее вы тут, под замком и защитой Нейвара.

Айлор теперь стоял очень близко к ней. Он не кричал и не размахивал руками, но от него веяло сухой уверенностью того, кто уже мысленно вынес приговор, и никакие оправдания не могли изменить его решения.

— Что именно сказал вам Нейвар, когда пришел в себя? — он наклонился чуть ближе, и она уловила аромат дорогих благовоний, который исходил от него.

Сейра невольно сжала кулаки, чувствуя, как ногти до боли впиваются в ладони. Ей вспомнился слабый от боли голос наследника, его вопрос о том, не причинил ли он ей вред, твердое обещание отыскать путь домой. И ей почему-то подсознательно не хотелось давать Айлору слишком много сведений о Нейваре.

— Спросите у него сами, — отрезала она.

— Брат сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на мои вопросы.

— Значит, вам придется подождать, пока ему станет лучше.

Улыбка окончательно сползла с лица Айлора. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина, в которой стал отчетливо слышен мерный треск углей в чашах.

— Вы на удивление быстро освоились для той, кто попал в наш мир — если, конечно, вы действительно чужемирка, а не шпионка — лишь прошлой ночью.

— Я не освоилась, просто не вижу причин пересказывать личный разговор с тем, кто способен говорить за себя сам.

— Личный разговор? — Айлор тихо, презрительно фыркнул, и в его глазах проскользнуло нечто мерзкое. — В дворцовых коридорах Совет уже успел выстроить десяток версий. Одни считают вас живым оружием Ордена, другие — приманкой. Третьи, особенно простодушные, уверяют, будто ваше появление — чистая случайность. Но я посмотрел на вас поближе и склоняюсь к куда более простому варианту.

Сейра молчала, внутренне готовясь к худшему.

— Вы весьма недурны собой, — лениво продолжил старший принц, бесцеремонно оглядывая ее фигуру. — Такие красивые светлые волосы, стройная фигура, этот дерзкий взгляд, которым вы так яростно меня сверлите Возможно, Совет зря ищет тонкий политический заговор там, где мой братец просто решил оставить вас себе как редкую, диковинную наложницу, да еще, возможно, из другого мира. Хотя, — презрительно скривился он, — это не совсем типично для Нейвара.

Внутри у Сейры вспыхнуло глухое, злое возмущение. Щеки обожгло сильным жаром.

— Вы издеваетесь? — раздельно произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Нет, — ухмыльнулся Айлор. — Просто говорю, что думаю.

Гаар сделал шаг ближе к ним от двери:

— Ваше Высочество, прошу вас...

— Встань на место и закрой рот, — отчеканил принц, даже не повернув головы в сторону стражника. — Я разговариваю не с тобой.

Сейру передернуло — даже не от слов, а от того, как спокойно и буднично он это сказал. Без злости или похоти, просто как факт: для него она была какой-то бесправной девкой, которую его брат подобрал и оставил себе.

Наверное, сейчас надо было заткнуться и промолчать. Но после этой дикой ночи, подземелья и чужих приказов у нее внутри просто что-то лопнуло. Сил терпеть еще и это у нее больше не осталось.

— Знаете, — проговорила Сейра, ощущая, как от злости сбивается дыхание, — в моем мире мужчины, которые так разговаривают, рискуют получить по лицу.

Во взгляде Айлора отразилось искреннее, глубокое изумление.

— Неужели? — вкрадчиво спросил он.

— Да. Хотя, возможно, в вашем прекрасном дворе вас просто слишком редко просили закрыть рот и выйти вон.

Сейра поняла, что совершила ошибку, в ту же секунду. Лицо Айлора мгновенно изменилось: с него слетело ленивое высокомерие, обнажив глухую ярость. Одним коротким, хищным движением он шагнул к ней. Сейра дернулась, но лакированное дерево стола больно врезалось в бедра. Айлор навис над ней так близко, что она почувствовала жар его тела. Угроза вдруг стала реальной. Если этот мужчина сейчас поднимет ладонь, она просто не успеет закрыться.

— Ты забываешься, — тихо, со свистом выдохнул Айлор ей прямо в лицо. — И делаешь это очень невовремя.

— Я просто объясняю вам ваши ошибки на вашем языке так хорошо, как могу, — из последних сил стараясь не терять самообладание ответила она.

Он вскинул руку, и Сейра зажмурилась, судорожно втянув голову в плечи и внутренне приготовившись к удару.

— Айлор!

Голос долетел со стороны порога. Он не был громким, скорее сорванным, хриплым, но поднятая ладонь старшего принца намертво застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от щеки Сейры. Она не сразу заставила себя открыть глаза. В проеме раздвижной панели, тяжело опираясь рукой о резной деревянный косяк, стоял Нейвар. На нем были наспех накинутый темно-зеленый домашний халат, едва перехваченный поясом на талии. Лицо казалось серым от крайнего истощения, у висков по влажной коже стекали капли пота, а дыхание все еще было неровным. Позади него, готовый в любую секунду подставить плечо, застыл Кадар. Его ладонь лежала на рукояти клинка, а лицо превратилось в каменную маску. Было очевидно: командир стражи до последнего пытался удержать принца в постели, но тот не послушал доводов разума.

Айлор опустил руку медленно, с демонстративным изяществом, словно это было его личное, взвешенное решение, а не вынужденное подчинение.

— Тебе следовало оставаться в постели, брат, — невозмутимо проговорил он, разворачиваясь лицом к наследнику.

Нейвар проигнорировал его реплику. Его взгляд скользнул по фигуре Сейры, отмечая ее позу, побелевшие пальцы, судорожно вжавшиеся в край стола, и пунцовый жар на щеках.

— Он причинил вам вред? — хрипло спросил младший принц, глядя только на нее.

Сейра с трудом сглотнула застрявший в горле ком. Потребовалось несколько секунд, чтобы легкие снова начали нормально работать.

— Нет, — выдохнула она, — не успел. Но да, если вам интересно, я испугалась.

Признание вышло честным. Перед лицом этой поднятой руки отрицать очевидный страх было бы просто глупо. Нейвар коротко, веско кивнул, принимая ее слова как неоспоримый факт, и перевел тяжелый взгляд на старшего брата.

— Ты вошел в эти покои вопреки моему приказу, Айлор, — в его голосе не было крика, но от этой ровной, низкой интонации даже Гаар у открытой дверной панели выпрямился еще сильнее. — И ты поднял руку на женщину, которую мой Огонь взял под защиту. Если у тебя имелись вопросы ко мне, тебе следовало прийти в мои покои, не в ее.

Айлор небрежно убрал ладони за спину, лениво качнувшись на пятках:

— Я пришел лично взглянуть на причину, по которой вокруг обычной гостевой комнаты за несколько часов выстроили больше запретов, чем вокруг залов Малого Совета. Ты притащил из разрыва девку, которую никто в глаза не видел, и с ходу защищаешь ее своим Огнем. Это не семейная интрижка, Нейвар. Это прямая угроза безопасности правящего дома.

— Безопасность дома не дает тебе права вламываться сюда и срывать злость на беззащитных.

— Беззащитных? — старший принц коротко, фальшиво рассмеялся. — Если эта диковина пугается обычного разговора, возможно, ей действительно не место рядом с тобой.

— Ты вошел в мои покои без разрешения и допрашивал женщину, находящуюся под моей защитой. Ты уже получил больше, чем имел право. Выйди.

Айлор внимательно вгляделся в лицо брата, и его ленивая маска невозмутимости дала трещину:

— Ты едва держишься на ногах, Нейвар. И все равно пришел сюда ради чужемирки, о которой знаешь не больше моего. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Что скажет Совет?

— Совет здесь ни при чем, — произнес Нейвар. Его спина оставалась прямой, но по напряжению в уголках губ Сейра видела, какой ценой ему это дается. — Это мои покои и мой приказ. И женщина, которую я велел не трогать.

Айлор изумленно изогнул бровь:

— Ты так яростно защищаешь эту женщину. Браво, Нейвар. Быстро.

— Ей чужд наш мир, — ответил Нейвар, не обращая внимания на глумления старшего брата. — Она не знает наших законов, не понимает здешних порядков и оказалась в этом дворце против собственной воли. Это повод обращаться с ней осторожнее, а не вламываться в ее комнату и проверять, как далеко тебе позволят зайти.

В глазах Айлора мелькнуло яростное понимание: сейчас он не мог переступить эту черту без открытого вызова.

— Ты всегда умел называть собственные слабости долгом, — бросил он, делая шаг к выходу.

— А ты всегда умел путать чужую беспомощность с разрешением, — в тон ему отозвался Нейвар. — В моем крыле так не будет.

— Посмотрим, как долго ты удержишь эту империю, когда займешь место отца, если станешь принимать под защиту каждую чужачку, появившуюся у твоего порога при подозрительных обстоятельствах, — усмехнулся брат.

Уже дойдя до порога, он вдруг обернулся:

— Отец все равно узнает.

— Разумеется, — отрезал Нейвар. — От меня.

Шаги старшего принца наконец затихли в глубине галереи, и только тогда Сейра медленно разжала почти сведенные судорогой пальцы. В комнате какое-то время было тихо. Затем Нейвар сделал глубокий вдох и пошатнулся. Кадар тут же шагнул ближе, подставляя плечо.

— Господин...

— Подожди, — Нейвар жестом остановил его и посмотрел на Сейру: — Он точно не причинил вам боли?

— Нет, — покачала она головой, чувствуя, как внутри медленно отпускает напряжение. — Все в порядке, не волнуйтесь.

— Он не имел права входить сюда.

Сейра промолчала, понимая, что любые слова сейчас будут лишними. Принц повернулся к застывшему у входа стражнику, и его тон снова стал сухим и командным:

— Гаар, если подобное повторится, не пытайтесь вступать с Айлором в долгие споры. Немедленно посылайте за Кадаром или докладывайте лично мне. Если и это по каким-то причинам недоступно, требуйте вмешательства императора. Один вы не сможете совладать с моим братом.

Стражник низко склонил голову:

— Да, господин.

Нейвар снова перевел взгляд на Сейру:

— Я не могу обещать, что мой брат не попытается ворваться в ваши покои снова. Но теперь он будет осторожнее и не посмеет тронуть вас.

Она лишь молча кивнула. Сил говорить дальше просто не было.

Кадар шел рядом, готовый в любой момент подставить плечо. Было видно, чего Нейвару стоил этот путь: тело держалось на упрямстве, а лицо приобрело сероватый оттенок. На самом пороге он остановился:

— Сейра.

Она подняла глаза. Он всматривался в ее лицо, словно хотел добавить что-то еще, но вовремя остановил себя, не желая давать пустых обещаний.

— Отдыхайте, — устало проговорил он наконец. — И не отвечайте никому, кто посмеет войти сюда без моего ведома.

— Хорошо.

— Я постараюсь, чтобы подобное больше не повторилось, — неожиданно мягко произнес он.

Тяжелая деревянная панель мягко скользнула в сторону, закрываясь за мужчинами, и в комнату снова вернулась тишина. Сейра обессиленно опустилась на край низкой постели, не сводя взгляда с потемневшего дерева. Теперь эта тишина за закрытыми дверями больше не гарантировала ей безопасность.

Глава 8. Шарран

К вечеру второго дня Сейра снова подошла к раздвижной панели и замерла, прислушиваясь. За дверью стоял страж. Она уже научилась различать этот едва слышный металлический шелест: ременная застежка касалась ножен, стоило человеку перенести вес с ноги на ногу. За двое суток взаперти она выучила слишком много таких мелочей.

После ухода Айлора и Нейвара ей быстро помогли привести себя в порядок. Служанки принесли горячую воду, чистые полотенца, мягкое нижнее платье и свободный халат из тонкой ткани. Волосы промыли от песка, ссадины смазали прохладной мазью, запястье еще раз осмотрел Эйвен. Он задал несколько коротких вопросов, велел отдыхать и ушел так быстро, будто во дворце его ждали еще десять человек с переломами, ожогами и родовыми проклятиями.

Кормили тоже сытно: приносили мясное рагу, рис с травами, лепешки со сладкой начинкой из неизвестных ей фруктов или ягод, жареную птицу под темным кисло-сладким соусом, фрукты и крепкий травяной чай.