Сменяя маски

– Спасаю тебя, – она хихикнула. – Доброе утро.

Я вопросительно посмотрела на нее:

– Который час?

– Почти девять. Дверь к Крису закрыта. В коридор тоже. Он к тебе пока не зайдет. Но я тебе советую привести в порядок свой стол и себя заодно. Видела бы ты себя. И меня еще называют страшной по утрам!

– Почему ты мне помогаешь? – уставилась я на секретаршу, еще не совсем понимая, что происходит.

– Ну, ты же делаешь что-то, чтобы насолить Кристоферу. Я не против тебе помочь.

– С чего ты взяла?

– Ты же не станешь утверждать, что ковырялась всю ночь в таинственных бумажках из-за любопытства?

Я не ответила и пододвинула предложенную чашку кофе к себе. Мне казалось, что у нашей несравненной Юли раздвоение личности. Не исключено даже наличие множественной.

Я сложила бумаги в большую стопку.

– Ты не спрячешь их? – удивилась Юля.

– Какая прозорливость. Не при тебе!

Секретарша надула губки.

– Тогда приведи себя в порядок.

Я посмотрела на себя в зеркало и чуть не упала. Размазанная косметика, на щеках следы от отпечатавшихся листов бумаги и даже клавиатуры. Вдобавок ко всему мои глаза окружали отеки и синяки. Я уже молчу о растрепанных волосах.

– Такое ощущение, что по мне проехал бульдозер… – в ужасе сказала я.

– Да, выглядишь ты плохо.

– Спасибо, я уже это слышала.

Я полезла в свою сумочку и влажной салфеткой убрала с лица остатки косметики. Быстро придав ему необходимый цвет, я набросала макияж и, в принципе, осталась довольна проделанными манипуляциями. Поправив прическу и оглядев результат утреннего экспресс-туалета, я поняла, что последствия ночевки вне дома полностью убрать не удастся.

Юля окинула меня придирчивым взглядом, ухмыльнулась и вставила ключ в замочную скважину.

– Ключ от двери Кристофера в замочной скважине, – заговорщически прошептала секретарша и удалилась, оставив меня перед зеркалом в полном замешательстве.

– Что вы там делали? Вдвоем? – услышала я знакомый ироничный голос. – При закрытых дверях?

– Доброе утро, Крис, – промурлыкала Юля.

– Доброе утро, дамы.

Он проводил секретаршу взглядом и посмотрел на меня.

– Ты… – его удивленный взгляд о многом мне говорил.

– Заработалась, – ответила я на его незаданный вопрос.

– Ты ночевала в офисе?

Я пожала плечами. Его взгляд скользнул по стопке бумаг, лежащей у меня на столе.

– Я вижу, у тебя много работы. Но как же твои «постоянные отношения» пережили эту ночь без тебя?

– Кристофер, было так хорошо, когда ты целую неделю умудрялся воздерживаться от комментариев по поводу меня и моей личной жизни! Если у тебя нет ничего срочного, можно я пойду работать?!

Я подошла к дверному проему и захлопнула дверь прямо перед носом своего директора. После этого я спрятала бумаги в сейф, сладко потянулась и принялась за остывающий кофе. После этой процедуры я поняла, что ужасно голодна.

Раздался аккуратный стук из кабинета Кристофера.

«Его в дверь, а он в окно», – подумала я.

Я нехотя встала, повернула ключ и открыла дверь.

Крис стоял на пороге и смотрел на меня.

– Можно пригласить тебя на завтрак?

Вот уж никогда не замечала за Кристофером телепатических способностей.

– Я не голодна, – соврала я.

Бровь Кристофера взлетела вверх.

– Ты же недавно проснулась. А нормальные люди завтракают по утрам.

Я пожала плечами.

– Обещаю без пошлостей, – сказал Крис.

Я еще была в замешательстве и поэтому не ответила, направившись к своему столу.

– Это же завтрак, – развел руками Крис, проходя следом за мной. – Это даже не свидание. Жест доброй воли. Могу я проявить заботу?

– Кстати, о заботе. Ты узнал, что с Максимом? – отпивая кофе, спросила я.

– Нет, но я могу предложить альтернативу.

Я вопросительно подняла бровь.

– Ты идешь со мной завтракать, а вечером мы едем к нему домой. Ты видишь, что у него все в порядке, даешь ему п… пощечину за истраченные нервы. Потом мы…

– Разъезжаемся по домам, – перебила я.

– Я это и хотел сказать, – обескураженно заявил Крис.

Я скептически посмотрела на него.

– Мы же договорились – без пошлостей.

– Ладно, пойдем уже – голод меня победил.

Губы Кристофера расплылись в довольной улыбке.

****

Кафе за много улиц от нашего офиса не выглядело привлекательно. Зато готовили там неплохо. Поэтому мой желудок требовательно заурчал, когда носа коснулись манящие ароматы. Как и во многих недорогих кафе, здесь нужно было отстоять очередь, прежде чем получить долгожданную пищу. Она выбиралась, как колбаса на постсоветских витринах. Насмотревшись на многообразие предлагаемых блюд, потребитель просил положить понравившуюся ему еду и направлялся к кассе. Далее нужно было пройти в довольно уютный зал, в котором располагалось множество столиков.

Кристофер помог мне снять пальто за одним из них.

– Куда ты меня привезла? Как ты можешь здесь кушать? – пренебрежительно спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Мне нравится, как тут готовят.

– Как все запущенно! – нахмурился он. – Ты, видимо, не ела в своей жизни настоящей вкусной еды. Надо тебе как-нибудь приготовить что-то стоящее.

– Ты умеешь готовить? – удивилась я, хотя знала о его хобби.

– Попробовала бы ты мой недавний жульен… – зажмурился Крис, видимо, вспоминая вкусовые качества его последнего шедевра. – Аппетитная курица в кокотнице, с грибами и сыром. Ты не представляешь себе, какое сочетание дают голландский сыр и шампиньоны. А когда блюдо начинает подходить, запах разносится по всему дому. И не удивлюсь, если соседи ничего подобного в жизни не пробовали. Именно курица, вымоченная в белом вине, придает блюду насыщенность и полноту. А если запиваешь это все австралийским шираз… Кристина, ты себе даже представить не можешь!

Я улыбнулась: Кристофер был гурманом, и я понимала, что это заведение явно не его формата. Он никогда не понимал, как можно наплевательски относиться к приему пищи.

– Напомни мне, чтобы я тебя сводил в один нормальный ресторанчик. Там великолепная японская кухня.

– Ты попробуй, что они готовят здесь – тебе понравится.

– Спасибо, я не голоден, – быстро ответил он. – А где официант? – он огляделся.

Я искренне улыбнулась. Мне доставляло удовольствие наблюдать за его поведением.

– Ты что, ни разу не был в такого рода кормушках? Как же ты избалован! Пойдем, – я протянула ему руку.

Он испуганно посмотрел на меня.

– Только не говори, что здесь «self service».

Я снова улыбнулась и направилась в зал выбора блюд. Кристофер действительно был первый раз в подобного рода заведении и продолжал ошеломленно оглядываться по сторонам.

– О боже, мы в столовке!

– Своего рода, – я пожала плечами.

– И это мой заместитель! Принимает пищу в совдеповской кормушке!

Я уже начинала посмеиваться, меня явно забавляло его поведение. Он был похож на загнанную в угол мышь, с которой неизвестно что сейчас сделают. Я его давно знала, но такую реакцию на столовую самообслуживания представить себе не могла.

– Слушай, а ведь тут наверняка есть тараканы! – не унимался Крис.

– Как и везде, – подтвердила я. – Замолчи, наконец!

Под пристальным взглядом моего спутника я взяла поднос и вилку. Направившись к стеклянным витринам, я размышляла, что мне хочется съесть.

Кристофер следовал за мной, скептически разглядывая предоставленные блюда.

– А вот эти куриные тефтели под подобием бархатного соуса довольно аппетитно выглядят, – сказал он.

– И они очень вкусные. Я, как правило, беру их на обед или ужин.

– А что ты будешь сейчас? – спросил он почти загробным голосом.

– Не знаю. Я готова съесть все.

– Советую взять рис и… – он на мгновение задумался. – И тефтели под подобием бархатного соуса.

Я не последовала совету Кристофера, остановив свой выбор на блинчиках с творогом и еще добавив чашку капучино. Мужчина тоже взял кофе.

Кристофер расплатился за мой завтрак.

– Это зачем? – спросила я.

– Я привык платить за женщину, с которой нахожусь в кафе, ресторане или где-нибудь еще.

Кассирша посмотрела на Кристофера и улыбнулась. Он ослепительно улыбнулся ей в ответ.

– Ты ничего не делаешь просто так, – задумчиво сказала я.

Крис снова улыбнулся, явно собираясь что-то сказать, но тут же передумал. Я в свою очередь вопросительно посмотрела на него.

– Ну, мы же договорились: без пошлостей, – ответил он на мой немой вопрос и помог донести поднос до нашего столика. – Приятного аппетита!

– Спасибо.

– Над чем ты работаешь? – спросил он, когда я разделалась с трапезой и принялась за кофе.

– Финансовые отчеты, – ответила я неопределенно. – Пытаюсь разобраться в вещах, которые мне были недоступны, когда я была в совете директоров, как бы странно это ни звучало.

– У тебя есть свое дело, а совет директоров раз в год, так что это вполне объяснимо. А что это за вещи? – мне показалось, или Крис на самом деле насторожился.

Я внимательно посмотрела на него. Он знал про утечку денежных средств. Об этом говорили корешки чеков с его именем, которые я нашла вчера.

– Да так, – отмахнулась я. – Например, я узнала, что с нашего расчетного счета периодически обналичивались денежные средства на представительские расходы. Суммы небольшие, зато на прибыли компании за год это сказалось. И, что странно, ни одного чека, подтверждающего эти расходы, скорее всего, нет в фактическом наличии.

– Странно, – Крис опустил глаза, размышляя. – Неужели Максим не знал, что подтверждение просто необходимо? Проверка – и нас тут же прикроют!

– Вот именно. Я не знаю, чем это можно объяснить. Еще я понять не могу, почему Ирина Андреевна мне этого не говорила. У нее же сальдо по счетам оборотки не шли. В отчете инвесторам это должно было отразиться.

– Я поговорю, если хочешь?

– Нет, не стоит. Просто мои показатели рентабельности находятся в таком плачевном состоянии, что совершенно не удивительно, что ты смог купить нашу фирму.

Кристофер пристально посмотрел на меня. Я ждала, что он мне скажет.

– Ты винишь меня в том, что дела Макса шли плохо последнее время?

Я изучающе смотрела на него, размышляя: стоит ли сейчас говорить о том, что я знаю, на чье имя снимались деньги, или же подождать более удобного случая?

– Нет, – я отвела взгляд. – Просто мне непонятно, почему он не хотел делиться со мной информацией.

– Может, тебе лучше спросить это у него самого сегодня?

– Конечно, – кивнула я.

Я понимала, что он ничего мне не расскажет, во всяком случае, сейчас.

Мы допили кофе и встали из-за стола. Кристофер привычным жестом достал кошелек.

– Крис, мы уже платили.

– Тут не принято оставлять чаевых? – удивился он.

Я отрицательно покачала головой.

– Я не могу считать кафе приличным, если нельзя оставить щедрые чаевые после вкусной еды, – подавая мне пальто, посетовал Крис. – Она была вкусной?

– Если тебе так уж неймется, – улыбнулась я, – сунь пятьсот рублей в стакан. Посудомоечная машина обрадуется.

– Интересная мысль.

Я снова улыбнулась, почти отключившись от происходящего. Мои мысли снова унесли меня в мир цифр и отчетов. Я вспоминала про корешки чеков, найденных мной вчера. Фамилия Лоньер фигурировала почти во всех бумагах, найденных в мусоре.

Интересно, он догадывался о том, что мне может быть что-то известно?

Сомнений не было – он избавлялся от доказательств. Только это был весьма оригинальный способ. Можно было их просто сжечь. Это бы замело следы и не вызвало бы вопросов у тех, кто случайно мог их найти. Например, у меня. И что же может быть в этой ячейке? Над этим я вчера и размышляла, пока в один прекрасный момент мой мозг не перестал воспринимать информацию. Из-за этого последние часа три-четыре я совершенно напрасно сидела в офисе. Вдобавок я там же и заснула.

По дороге назад мы говорили о каких-то пустяках. Возле офиса я поблагодарила Криса за завтрак и снова отправилась исследовать бумаги.

Спустя мгновение сквозь стену до меня донесся чуть слышный мелодичный звук. У Кристофера зазвонил сотовый телефон. Это было нормальное явление, но почему-то сейчас я обратила на это внимание. Напряженный мыслительный процесс прервался на несколько секунд. Затем я снова погрузилась в размышления и изучение. Наконец, убедившись полностью в своих догадках, я решилась пойти к Кристоферу и поговорить с ним начистоту. Я должна была узнать хоть что-то.

Вооружившись небольшой стопкой чеков, я направилась к боссу в предвкушении очной ставки.

Я решительно распахнула дверь кабинета Кристофера.

– Крис, угадай, чем я ночью… – я недоговорила и замерла, держась за ручку двери, так и не закончив фразу, которая должна была перейти в обвинение. Слова застряли в горле.

Меня ждал сюрприз. Впервые в жизни я видела Кристофера растрепанным. Он сидел на своем стуле бледный как полотно. Воротник его любимой рубашки, нелепо изогнувшись, казался вырванным. Мужчина крутил в трясущихся руках ручку и о чем-то напряженно думал, уставившись в одну точку где-то в пространстве.

Он даже не услышал, что я вошла. Я не узнала его, потому что никогда не видела его таким. Сейчас передо мной сидел совершенно незнакомый мужчина. Крис всегда следил за собой и никогда никому не позволял видеть его в неряшливом виде. Но сейчас…

– Что случилось? – осмелилась я наконец задать вопрос.

Он вздрогнул и посмотрел на меня. В его зеленых глазах отразилась такая боль, что я невольно отшатнулась.

– Ничего, Тин, – его голос звучал глухо. – Все хорошо.

Он сделал попытку улыбнуться, но от этого его лицо стало похоже на маску трагика.

– В чем дело? Что с тобой? Я могу тебе чем-то помочь?

Он лишь рассеянно помотал головой в ответ.

– Оставь меня, – он сглотнул. – Я хочу побыть один.

Я попятилась назад. Перед тем как закрыть дверь, я успела заметить, что он уронил голову на ладони.

****

У него что-то случилось!

Где-то на протяжении получаса я мерила комнату торопливыми шагами и напряженно думала над тем, какое событие могло привести Криса в такое состояние. Мои мысли о чеках и обвинениях куда-то очень быстро улетучились… Если быть откровенной, мне последнее время стало казаться, что Криса ничего не волнует, кроме самого себя и своего успеха в постели и в бизнесе. Сегодня же случилось то, что доказывало обратное.

В кабинет без стука ворвалась Юля.

– Что с ним? – с порога спросила она.

Я хмуро посмотрела на нее. Она выглядела так, будто готова была оттаскать меня за волосы.

– А что? – спросила я.

Мне не особо хотелось вдаваться в подробности того, что я видела.

– Он бросил меня! – ее глаза зло сверкали.

– Соболезную.

– Он только что вызвал такси и куда-то поехал. Еще он был в стельку пьян и как бумага бледный. Он фыркнул мне, чтобы я катилась куда-нибудь подальше. Ничего не объяснил!

– Куда он поехал? – обеспокоенно спросила я.

– Откуда мне знать? – спросила она уже более спокойным тоном.

Юля опять меня озадачила своим быстрым перепадом настроения. Сейчас передо мной стояла вполне приличная, умная девушка.

Я вздохнула и опустилась на диван.

– Ты волнуешься? – спросила Юля.

– А ты не особо расстроена, – заметила я.

Она пожала плечами.

– У меня было много мужчин. И меня часто бросали. Одним больше, одним меньше. Не страшно.

Мои мысли снова отвлекли меня от происходящего. Сначала они касались непосредственно Кристофера, а потом я вспомнила, что мы должны были поехать к Максиму домой. Потом они вернулись к чекам, ячейке в сейфе, затем – снова к Кристоферу.

– Оставь меня, – сказала я Юле.

Наверное, у меня на лице было много написано, потому что Юля спросила:

– Ты его любишь?

Я пристально посмотрела на секретаршу, мимолетно отметив, что иногда в ее голове просыпаются проблески ума.

– Нет, – ответила я. – Он просто мой хороший друг.

«Кому я вру? Себе или ей?» – промелькнула незваная мысль.

Юля попыталась улыбнуться и вышла за дверь.

Я же вернулась к бездумному просмотру уже поднадоевших мне бумаг. Периодически отвлекаясь, я то звонила Максиму, то порывалась поехать за Кристофером. В первом случае молчание было мне ответом, во втором – самолюбие не позволяло мне сделать это. К тому же я не знала, куда он уехал. При рассмотрении обоих вариантов воображение рисовало мне не совсем благоприятные перспективы. Я попыталась сосредоточиться на работе, и через некоторое время мне это удалось.

Оставшийся день прошел без особых потрясений и событий. Помня желание Кристофера остаться наедине с собой, я его не беспокоила ни звонками, ни визитами. Но когда на следующий день он не появился на работе, я все же решилась набрать его номер.

Моя попытка была проигнорирована. Никто не брал трубку. С этого момента я вызванивала двух своих боссов: бывшего и нынешнего. И в том и в другом случае – безрезультатно. Решение пришло мгновенно. Я снова положила бумаги в сейф, накинула верхнюю одежду и вышла из офиса.

– Юля, я по делам.

В какой-то степени это было правдой. Секретарша даже не оторвалась от компьютера. Мне оставалось надеяться, что она не болтает по ICQ в рабочее время или не играет в «Косынку».

За полчаса я доехала до дома Кристофера. Я долго стояла под дверью, держа палец на кнопке звонка. Когда я уже решила, что дома действительно никого нет, дверь распахнулась, и моему взору явилась душераздирающая картина. Кристофер выглядел еще хуже, чем вчера. Взлохмаченные волосы, двухдневная щетина. От него пахло потом и перегаром. Он был в той же одежде, в которой ушел с работы вчера. Он даже и не думал переодеться, хотя его рубашка и брюки были изрядно помяты. Его не совсем трезвый холодный взгляд остановился на мне.

– Я помешала? – неуверенно спросила я.

Он немного отошел, предлагая войти. Я несмело переступила порог его квартиры.

Его жесткий взгляд снова остановился на мне.

– Ты как? – спросила я, вешая свою верхнюю одежду в шкаф.

– Все хорошо, – бросил он, приглашающим жестом предлагая мне пройти в зал.

Запах алкоголя, казалось, впитался в каждый уголок его квартиры. Спиртом пахло отовсюду. В кухне витал запах табачного вишневого дыма. Давно я не замечала за Кристофером этого пристрастия.

– Ты зачем пришла?

– Ну, – я замялась. – Ты не отвечал на мои звонки.

Кристофер хмыкнул и направился на кухню. Там я услышала звук гремящих стаканов.

Я проследовала за ним и едва успела выхватить из его рук бутылку виски.

– Хватит, – сказала я. – Ты уже достаточно налакался.

Он нецензурно выругался и швырнул стакан на пол. Он вдребезги разлетелся о твердый кафель.

– Только попробуй вылить! – он зло направил на меня указательный палец, а в его голосе проскользнули угрожающие нотки.

– С ума сошел! Это же Silver Seal, – успокоила я его и поставила виски в шкаф. – Давай ты успокоишься, потом приведешь себя в порядок, потом отдохнешь, потом ты опохмелишься, а потом мы поговорим.

Кристофер отвернулся, всем своим видом показывая, что ему не нравится такая перспектива.

– Успокойся, – спокойно сказала я ему.

– Как я понимаю, мне некуда деваться?! – зло спросил он.

– Нет, почему же, – я легко толкала его в спину, направляя в ванную. – Ты можешь выставить меня за дверь, продолжить пить, прогуливать работу и отвратительно выглядеть и пахнуть. Потом, по какой бы ты причине ни горевал, ты начнешь жалеть себя. Далее начнется стадия морального разложения. А потом ты будешь вспоминать себя прежнего и либо возьмешься за ум, либо продолжишь себя жалеть. Во втором случае – это алкоголизм. И он более очевиден, судя по твоему отношению к выпивке.

– Хватит, Кристина! Я не маленький! – перебил он, обернулся и жестко на меня посмотрел.

– Как скажешь, – пожала плечами я. – Но в ванную сходить я бы тебе все же посоветовала.

– Не нужно указывать, что мне делать!

– Я вообще могу уйти.

– Как угодно.

Эти слова повисли в воздухе. Я опустила взгляд в пол. Неужели он меня обидел? Судя по неприятному чувству глубоко в груди, да – это была обида.

– Как угодно, – тихо повторила я его слова, кивая и смиряясь с тем, что меня фактически выставляют за дверь. – Ладно, – вздохнула я. – Сегодня из тебя все равно никакой собеседник.

Я направилась в прихожую и открыла шкаф.

Вдруг Кристофер аккуратно взял меня за руку, тем самым мешая забрать пальто.

Я вздрогнула, потому что совершенно не слышала, как он подошел.

– Извини, Кристина, – тихо сказал он. – Я немного не в духе.

– Я заметила. Ладно, Крис. Учитывая то, что я тебя первый раз в жизни вижу в таком состоянии, – ты прощен, – я повернулась к нему.

– Хорошо, что ты пришла. Останься.

Я испытующе смотрела на Кристофера, размышляя над его словами.

Таким тоном просят остаться любовницу. Это повергло меня в некоторое замешательство. Я снова была у Кристофера на его территории. Там, где он чувствовал себя увереннее всего. С другой стороны, я сама пришла к нему. Но пришла вовсе не для того, чтобы «остаться». В конце концов, мне были нужны ответы на многие вопросы, число которых продолжало увеличиваться.

– Ладно, – наконец сказала я.

– Ты подождешь немного? Мне нужно принять душ. Чувствуй себя как дома. Я скоро, – но отправился он далеко не по направлению в ванную комнату.

Крис проскользнул в кабинет, и я услышала, что он что-то ищет. Из приоткрытой двери доносились звуки шуршания бумаги, передвижения небольших предметов.

Искушение подсмотреть боролось с требованиями нравственности. Нравственность победила, и я сама направилась в ванную комнату. Мне было интересно, что там. Тем более что в прошлый раз заглянуть туда мне не удалось.

Я открыла дверь. Слева и прямо были еще две двери. За первой скрывался туалет, выложенный плиткой изумрудно-зеленого цвета, а за второй – непосредственно сама ванна. Она была выполнена в бело-синих тонах. Кафель на полу был теплым.

И как это удается?

Прямо напротив входа стояла душевая кабинка. Возле нее, на стене, висели полотенца. Слева от душа находилось шикарное, большое, вместительное джакузи. Ближе ко мне, у стены, стояла раковина. Над ней висел шкафчик, как я могла предположить, для зубных щеток, шампуней, бритв и прочих ванных принадлежностей. А еще ближе ко входу стояла стиральная машина и пустая корзина для грязного белья. Возле джакузи, душевой кабинки и раковины лежали непромокаемые коврики синего цвета.

– Хочешь присоединиться? – без тени юмора спросил Крис, снова бесшумно возникший у меня за спиной.

Я опять вздрогнула.

– Черт тебя возьми, Крис! Ты как призрак! Нельзя так пугать!

– Так что? – снова спросил он, пристально глядя на меня.

В его глазах не было озорных искорок, которые я так привыкла видеть. Только лед, которого чуть коснулись потаенная грусть и легкая жестокость. Довольно странно было слышать такое предложение при его нынешнем состоянии. Ведь я понимала, что ему сейчас явно не до шуток.

– Думаю, не стоит, – я вышла за дверь.

Спустя несколько мгновений в ванной комнате зашумела вода, а я принялась слоняться по комнатам. Пришло время заглянуть в кабинет. К моему удивлению, дверь в эту комнату оказалась закрыта. Я снова подергала ручку. Безрезультатно.

Я, удивленно посмотрев на дверь, обернулась, словно могла спросить у Кристофера, в чем дело. А потом решила, что если у него есть от меня секреты, то мне лучше не знать, какие именно. Я уважаю личное пространство, в отличие от некоторых.

Я направилась в спальню. В комнате появился новый элемент интерьера. Почти под потолком, под углом в 45 градусов, висел большой монитор, пятьдесят один дюйм в диагонали. Его, скорее всего, было очень удобно смотреть, не вставая с кровати. По углам спальни появились колонки-сателлиты. На небольшом столике, на полу, стояла столбиком аудиосистема и дивиди-проигрыватель.

Я снова вышла в гостиную и села на угловой диван, стоящий в центре комнаты. На нем была накидка из какого-то очень приятного на ощупь материала. Под накидкой скрывалась кожаная обивка. Я усмехнулась. Диван был не большой черный, а большой бежевый. Просто в прошлый раз мне не удалось разглядеть таких особенностей. Зато я поняла, что на нем было удобно смотреть телевизор, стоящий между дверьми в спальню и кабинет.

Это в очередной раз подтверждало мои догадки о том, что Кристофер очень любил комфорт.

На журнальном столике я нашла несколько журналов в глянцевых обложках. Они рассказывали о музыке, компьютерах, Интернете, автомобилях и прочих актуальных мужских темах. Пролистав картинки, я задержалась на первых, не особо заинтересовавшись содержанием остальных. И не без удовольствия прочитала несколько статей.

Наконец дверь ванной комнаты распахнулась, и из нее вышел Кристофер. На нем было лишь полотенце, завязанное на бедрах.