Безусловность. Рожденная из тьмы и гнева

Секунда. Вторая. Меня накрывает почти животным желанием — наклониться, впиться в эти приоткрытые губы, смять их, прижать ее спиной к матам и показать, кто здесь на самом деле хищник. Запах ее пота вперемешку с чем-то сладким, присущим только ей, дурманит голову. Я вижу, как у нее на шее бьется жилка. Она ждет. Она не отстраняется.

И это отрезвляет меня хуже пощечины.

Блять. Соберись, Коул.

Я резко сглатываю, с огромным трудом заставляя себя разжать пальцы на ее талии. Делаю шаг назад, разрывая этот чертов электрический контакт. Воздух со свистом врывается в легкие.

— Держи равновесие, — мой голос звучит хрипло, намного ниже обычного. Я отворачиваюсь к стойке с инвентарем, просто чтобы скрыть свое состояние и то, как сильно меня кроет. — Иначе в реальном бою тебя сразу повалят на спину. А на спине ты абсолютно беззащитна.

Она моргает, сбрасывая оцепенение, и её щеки мгновенно вспыхивают. То ли от возмущения, то ли от смущения — а может, от всего сразу.

— Я просто поскользнулась, — фыркает она. Эйприл упирается ладонями мне в грудь и толкает, делая шаг назад. — Тут маты слишком скользкие.

— Ага, конечно. Виноваты маты, гравитация, плохая погода и ретроградный Меркурий, — я тихо смеюсь, нехотя отпуская её талию. Но напоследок нарочно провожу большими пальцами по её бокам чуть медленнее, чем следовало бы, заставляя её едва заметно вздрогнуть. — Главное — не твое тайное желание упасть прямо в мои объятия. Я всё понял, можешь не оправдываться.

Эйприл закатывает глаза, но я успеваю заметить, как она прячет улыбку, торопливо заправляя за ухо выбившуюся прядь. Эта крошечная победа заставляет меня самодовольно хмыкнуть.

Я наклоняюсь, подбираю сброшенную лапу и снова натягиваю её на руку, многозначительно поигрывая бровями.

— Ладно, падающая звезда, поехали дальше. Записывай правило номер три: никогда не отвлекайся на чертовски привлекательного тренера. Это классическая уловка, — я подмигиваю ей и снова поднимаю руки на уровень груди. — Соберись. Центр тяжести вниз, кулаки к подбородку. Давай, покажи мне, на что ты способна, когда не пытаешься меня соблазнить.

Она бросает на меня убийственный взгляд — впрочем, совершенно не страшный, потому что в её глазах пляшут смешинки, — снова встает в стойку и бьет. На этот раз шлепок по лапе получается куда более уверенным.

Шлепок. Еще один. Мы втягиваемся в ритм. С каждым ударом Эйприл бьет всё увереннее. Ее дыхание учащается, на лбу выступает легкая испарина, но взгляд остается сфокусированным и цепким.

— Неплохо, — хвалю я, отбивая ее очередной хук. — А теперь давай кое-что проясним. Уличная драка — это не спарринг на ринге. Нападающий не будет вежливо ждать, пока ты встанешь в стойку и замахнешься. Он просто пойдет напролом, чтобы задавить тебя массой.

— И что мне делать? — она тяжело дышит, но рук не опускает.

— Покажи мне свои инстинкты, Эйприл. Что ты будешь делать, если я сделаю вот так...

Я не даю ей времени на раздумья. Скидываю одну лапу на мат, делаю резкий, обманный рывок вперед и внаглую сокращаю дистанцию, намертво обхватывая ее поперек туловища, прижимая ее руки к бокам. Классический захват.

Я ожидаю, что она начнет вырываться, дергаться или попытается вспомнить, как правильно бить.

Но Эйприл вообще не думает.

В ту же секунду, как мои руки смыкаются на ее спине, ее правый кроссовок с безжалостной силой впечатывается мне прямо в подъем стопы.

— Твою… — я рефлекторно шиплю от боли, моя хватка на долю секунды ослабевает.

Этого ей оказывается достаточно. Не теряя ни мгновения, она резко дергает корпусом и с размаху бьет коленом прямо мне в пах.

Мой внутренний радар взвизгивает. Только благодаря вбитым годами рефлексам я успеваю в последнюю долю секунды опустить руку и поймать ее колено раскрытой ладонью буквально в дюйме от цели. Удар получается увесистым — ладонь обжигает болью.

Я отскакиваю назад на добрый метр, тяжело дыша и выставляя руки вперед в защитном жесте.

— Воу, воу, полегче, леди! — выдыхаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя по спине только что пробежал холодный пот. — Ты чуть не лишила меня возможности иметь наследников!

Эйприл стоит на месте, поправляя растрепавшийся хвост. На ее лице нет ни капли испуга, только легкая, почти невинная улыбка и тяжелое дыхание.

— Вы сами просили показать инстинкты, Коул, — она пожимает плечами с таким видом, будто только что не пыталась меня кастрировать. — В статье, которую я читала, писали: если тебя схватили — бей по ногам, кусайся и целься в пах. Вы же не думали, что я буду пытаться перекинуть вас через бедро?

Я смотрю на нее, чувствуя, как пульсирует ушибленная стопа, и внезапно для самого себя начинаю смеяться. Громко и искренне.

— Статья, значит? — я качаю головой, поднимая сброшенную лапу. — Знаешь, а ты чертовски права.

— Правда? — она чуть приподнимает брови.

— Абсолютно. Это был грязный, подлый и совершенно неспортивный прием. И именно поэтому он идеален для улицы. — Я делаю шаг к ней, уже без всяких шуток, глядя прямо в ее светло-карие глаза. — Если кто-то попытается затащить тебя в фургон, правила этикета летят к черту. Рви, кусай, ломай пальцы, бей в кадык и по шарам. Твоя задача — не победить, а сделать ему достаточно больно, чтобы он отпустил тебя хотя бы на секунду, и бежать.

Она внимательно слушает, слегка наклонив голову.

— Значит, тест я прошла? — в ее голосе снова появляются лукавые нотки.

— Прошла, — я усмехаюсь, потирая ноющую ладонь. — Рефлексы у тебя отличные. И сообразительности хоть отбавляй. Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай, прежде чем применять тяжелую артиллерию. Мне эти детали организма еще дороги как память.

Эйприл тихо смеется, и этот звук неожиданно заставляет что-то внутри меня сжаться. Он теплый, живой. Совсем не похож на тот стерильный образ, который она пытается поддерживать.

— Ничего не могу обещать, тренер. Улица есть улица, — парирует она, снова поднимая кулаки. — Продолжаем?

Мы позанимались еще около получаса. Я показал ей пару базовых блоков, как правильно освобождаться от захвата за запястье и наносить короткие удары локтем. Эйприл оказалась на редкость способной ученицей — она схватывала все на лету, хотя и старалась казаться чуть более неуклюжей, чем, как мне казалось, была на самом деле.

К концу тренировки мы оба тяжело дышим. Волосы Эйприл окончательно выбиваются из хвоста, щёки раскраснелись, но в глазах горит живой азарт. В какой-то момент, когда она со смехом пытается повторить показанный мной уворот и чуть не теряет равновесие, я ловлю себя на мысли, что мне… нравится проводить с ней время.

Эту редкую минуту расслабленности прервал резкий звук рингтона.

Телефон Эйприл, лежащий на скамейке у стены, завибрировал, высвечивая на экране неизвестный номер.

Она обернулась на звук, и я заметил, как мгновенно изменилось ее лицо. Будто кто-то щелкнул выключателем. Живая, запыхавшаяся девушка исчезла, и на ее место вернулась та собранная, закрытая Эйприл, которую я встретил в первый день.

Она быстро подошла к скамейке и взяла смартфон.

— Простите, Коул, — она бросила на меня короткий, извиняющийся взгляд. — Мне нужно ответить. Это по работе.

— Без проблем, — я поднял руки в примирительном жесте, отступая на шаг и стягивая тренировочные перчатки. — Думаю, на сегодня базы вполне достаточно. Ты отлично справилась.

Она кивнула, уже отходя к окну и прикладывая телефон к уху.

— Да, слушаю, — ее голос зазвучал ровно, сухо и по-деловому.

Я начинаю не спеша собирать лапы и складывать их в сумку, краем глаза наблюдая за ней. Эйприл стояла спиной ко мне, обхватив себя свободной рукой за плечи. Я не мог разобрать слов — она говорила очень тихо, почти шепотом, но напряженная линия ее плеч выдавала, что звонок явно не из приятных. Или, по крайней мере, требовал максимальной концентрации.

Застегнув молнию на сумке, я закинул ее на плечо.

— Тогда до завтра! — негромко говорю я, чтобы не мешать ее разговору. — Спасибо за тренировку!

Она лишь на секунду обернулась, благодарно кивнула мне и снова переключилась на своего собеседника.

Час спустя я возвращаюсь в номер нашего мотеля и сразу понимаю: что-то не так.

В комнате, обычно заваленной проводами и жёсткими дисками, царит организованный хаос. Эдриан не сидит за ноутом, а методично скидывает оборудование в чёрные спортивные сумки.

— Мы съезжаем? — я закрываю за собой дверь на засов и бросаю ключи на тумбочку.

Эдриан даже не оборачивается, сматывая кабели.

— Наш сканер только что перехватил зашифрованную частоту Ордена на соседней улице, — мрачно отзывается брат. — К тому же администратор внизу сегодня утром начал задавать слишком много вопросов о том, почему у нас мотает столько электричества.

— Думаешь, Орден нас срисовал?

— Я не верю в такие совпадения, Коул. Особенно после новостей об отце. Если они убили его и всё это время ждали, пока мы высунемся… В общем, нам нужно новое укрытие. И желательно не очередной придорожный клоповник, а нормальный дом, где никто не станет искать двух парней без официальной кредитной истории и поручителей.

Я тяжело выдыхаю, потирая переносицу. Чертовски вовремя.

— Ладно. Собирай железо. Я займусь оружием.

Глава 6. Коул

Весь следующий день мы с Эдрианом мотаемся по полгороду. Осматриваем несколько вариантов, но все они требуют кучу документов, которых у нас нет. В итоге к ночи мы перевозим вещи во временный бокс для хранения, а сами оказываемся практически на улице, ночуя прямо в моём Чарджере на стоянке у круглосуточного дайнера.

Утро выдаётся паршивым. Спина ноет от неудобного сиденья, шею заклинило. Эдриан, чьи длинные ноги всю ночь воевали с приборной панелью моего Чарджера, просыпается с таким лицом, будто планирует убить меня голыми руками. Я же, несмотря на затёкшую поясницу, ревностно слежу, чтобы он не запачкал салон своими кроссовками.

Сейчас мы сидим в угловой кабинке дайнера. Эдриан, вооружившись стаканом дрянного чёрного кофе, уже ожесточённо стучит по клавишам ноутбука, подключившись к местному Wi-Fi.

Я смотрю на экран своего телефона. Без пятнадцати восемь. По-хорошему, нужно позвонить Эйприл и отменить занятие. Нам нужно искать жильё, а не прохлаждаться на матах.

Я тяжело выдыхаю, поднимаюсь из-за стола и выхожу на улицу, подальше от звона посуды. Нахожу её контакт. Нажимаю кнопку вызова. Гудки кажутся слишком громкими. Я уже отрепетировал речь: «Эйприл, извини, форс-мажор, я не смогу приехать». Всё просто.

— Да, Коул? — раздаётся в трубке её голос. Спокойный, с лёгкой хрипотцой, от которой у меня по затылку пробегает странный холодок.

Я открываю рот. Слова куда-то испаряются.

— Э-э… — выдаю я, чувствуя себя полным идиотом. — Привет. Я просто… хотел подтвердить нашу тренировку на девять. Всё в силе?

— Конечно, — в её голосе слышится лёгкая улыбка. — Жду.

— Тогда до встречи, — говорю я и сбрасываю звонок.

Я смотрю на погасший экран и мысленно ударяюсь головой о кирпичную стену дайнера. Кретин.

Вернувшись внутрь, плюхаюсь на диванчик напротив брата. Эдриан на секунду отрывается от экрана, окидывая меня подозрительным взглядом. Он всегда читает меня как открытую книгу.

— Нет, — твёрдо говорит Эдриан. — Скажи, что ты сказал ей «нет».

— Ага, — вру я, стараясь звучать непринуждённо, и тянусь за салфеткой.

Эдриан прищуривается.

— Правда?

Я замираю, поджимаю губы и обречённо опускаю голову.

— Нет, — выдыхаю я. — Не смог я сказать ей «нет», ясно? К тому же… после вчерашнего дерьма мне не помешает выпустить пар.

Эдриан откидывается на спинку скрипучего диванчика, сложив руки на груди.

— А мне что делать? — ровным, почти профессорским тоном интересуется он. — Сидеть тут и ждать тебя, пока ты «выпускаешь пар»? Серьёзно? У нас Орден на хвосте, мы живём в машине, а ты едешь на свидание-спарринг?

— Это не свидание, — огрызаюсь я, хотя уши предательски теплеют. — И да, серьёзно. Сиди здесь и делай то, что ты обычно делаешь в своей железке. Ищи нам укрытие.

Эдриан закатывает глаза, снова придвигая к себе ноутбук.

— Отличный план. Только если эта твоя риелтор-флиппер с идеальной кредитной историей окажется агентом Ордена, я спасать тебя не приеду.

Я усмехаюсь.

— Значит, ты уже пробил номер, по которому я звонил?

— Я пробиваю всё, что приближается к нам ближе чем на пушечный выстрел, — мрачно отзывается Эдриан, не глядя на меня. — Езжай уже. И постарайся, чтобы она не сломала тебе нос.

Через час я уже паркую Чарджер у дома Эйприл. Ровно в девять утра я стою перед её дверью, отчаянно стараясь выглядеть так, будто моя жизнь не летит к чертям, а за плечами нет бессонной ночи в скрюченном состоянии.

Я надеюсь, что физическая боль поможет мне прочистить мозги, но когда мы выходим на татами, мысли всё равно продолжают роиться. Орден на хвосте, отсутствие крыши над головой, брат с ноутбуком в дешёвом дайнере… и тот раздражающий факт, что я примчался сюда, забыв обо всём, только из-за одного звука её голоса.

Возможно, именно поэтому во время нашей разминки я дёрганый. Я пропускаю от Эйприл два удара, которые в нормальном состоянии заблокировал бы с закрытыми глазами.

После второго пропущенного хука Эйприл опускает руки и внимательно на меня смотрит.

— Знаете, Коул, если ваша цель — поднять мою самооценку, позволяя себя избивать, то вы отлично справляетесь. Но мне кажется, вы мыслями где-то в другом месте.

Я тру челюсть, поморщившись.

— Извини. Ты ни при чём, просто вчерашний день выдался… сумасшедшим.

Она подходит к скамейке, бросает мне бутылку с водой и берёт свою.

— Проблемы на работе? — спрашивает она с лёгким, ненавязчивым интересом.

— Проблемы с жильём, — я отпиваю воды, решив выдать ей отредактированную, «гражданскую» версию правды. — Нам с братом пришлось срочно съехать из мотеля, а найти нормальное место без залога за полгода и кучи справок за один день, оказывается, тот ещё квест.

Эйприл замирает с бутылкой в руке. Её взгляд становится задумчивым. Я вижу, как в её глазах крутятся шестерёнки: она словно взвешивает все «за» и «против».

— Ваш брат… он такой же шумный, как вы? — вдруг спрашивает она.

Я удивлённо вскидываю брови.

— Эдриан? Нет. Он программист. Его вообще не видно и не слышно, пока не отключишь Wi-Fi. А к чему вопрос?

Эйприл откручивает крышку бутылки, делает глоток и смотрит на меня со спокойной, прагматичной уверенностью.

— Мой второй этаж почти пустует, — говорит она ровным голосом. — Помимо этого открытого зала, где мы тренируемся, здесь есть две свободные спальни, отдельная ванная и свой выход на лестницу. Я собиралась сдавать его, но… — она делает паузу, слегка усмехнувшись. — Как мы уже выяснили в переулке, мир не самое безопасное место.

— Погоди, — я скептически прищуриваюсь. — Ты серьёзно хочешь пустить нас к себе? Мы ведь буквально вчера шутили про малознакомых парней и маньяков.

— Вы не маньяк, Коул, — она пожимает плечами, и в её глазах блестит та самая дерзкая искра. — Вы — парень, который умеет ломать людям колени. А ваш брат починит мне интернет, если он сломается. Вы платите мне аренду наличными, без лишних бумажек. Вы получаете жильё, а я — двух бесплатных вышибал на случай, если тот тип из переулка решит вернуться. Чистый бизнес.

Я смотрю на неё, не веря своим ушам. С точки зрения логики, её предложение абсолютно разумное. А для нас с Эдрианом это вообще подарок судьбы — идеальное, тихое место в приличном районе, где никто не станет задавать лишних вопросов.

Она действительно оказывается не только смелой, но и на редкость деловой девушкой.

— Чистый бизнес? — с усмешкой переспрашиваю я.

— Именно, — она протягивает мне руку для рукопожатия, как полноправный партнёр. — Так что, тренер? Договорились?

Я смотрю на её тонкую, но сильную ладонь и крепко пожимаю её.

— Договорились, Эйприл. Мы перевезём вещи сегодня же.

— Отлично, — она кивает, затем подходит к своей сумке, быстро роется в ней и, вернувшись, бросает мне небольшую связку.

Я рефлекторно ловлю её, удивлённо уставившись на пару ключей в своей ладони.

— У меня сегодня полно дел по работе, — спокойно поясняет Эйприл, накидывая полотенце на шею. — Буду дома только поздно вечером. Длинный ключ — от главной двери, короткий — от боковой лестницы, она ведёт прямо на ваш этаж. Можете заносить вещи и располагаться.

Я взвешиваю ключи в руке, скептически приподняв бровь.

— Ты вот так просто даёшь ключи от своего дома парню, которого знаешь пару дней?

Эйприл пожимает плечами и обезоруживающе улыбается.

— Коул, вы отбили меня у вооружённого отморозка. Если бы вы хотели меня ограбить или убить, вы бы сделали это ещё в переулке, а не стали бы учить меня хукам. К тому же… — она выразительно смотрит на мои кроссовки. — Теперь я знаю, как правильно бить вам по ногам в случае чего.

Я искренне смеюсь, качая головой. Её логика железобетонная.

— Туше. Тогда до вечера, соседка.

— До вечера, Коул.

***

К девяти часам вечера мы перетаскиваем все вещи, которые у нас есть. Пока я закидываю в шкаф свои помятые футболки вперемешку с коробками патронов, Эдриан уже успевает превратить свою спальню в командный пункт. Он методично протирает антибактериальными салфетками письменный стол, прежде чем поставить туда свой драгоценный ноутбук.

Я достаю из мини-холодильника, предусмотрительно купленного нами по дороге, две бутылки пива, открываю их и прохожу в комнату брата. Эдриан сидит в кресле, закинув ноги на край кровати, и не отрывает взгляда от экрана ноутбука. Бледный свет монитора отражается в его глазах.

— Держи, — я протягиваю ему бутылку.

Он молча забирает её, делает большой глоток, но даже не моргает, продолжая вчитываться в бегущие по экрану строчки.

— Я копнул ещё глубже под твою новую подружку, — мрачно произносит брат, наконец отворачиваясь от ноутбука.

Я опускаюсь в кресло напротив, откинув голову на спинку. Гудят все мышцы после бессонной ночи и таскания коробок.

— Она не подружка, Эдриан. Она наша домовладелица. И ты копаешь под неё с самого утра. Нашёл что-нибудь, кроме того, что она риелтор?

— Я нашёл достаточно, чтобы понять: мне это сильно не нравится, — Эдриан хмурится, постукивая пальцами по холодному стеклу бутылки. — Я проверил её вдоль и поперёк. Эйприл Кросс. Умница, красавица, успешная карьера в сфере недвижимости. На неё зарегистрирована инвестиционная компания — скупает запущенные элитные объекты, делает реновацию и перепродаёт за сумасшедшие деньги. Очень прибыльный бизнес. И знаешь что? Всё слишком чисто. Деньги на счетах есть, кредитная история безупречная. Ни приводов в полицию, ни сомнительных связей. Даже чёртовых штрафов за неправильную парковку нет!

Я пожимаю плечами, отпивая пиво.

— Звучит как отличная соседка. Что тебя смущает?

— То, что она риелтор, Коул! — Эдриан подаётся вперёд, понизив голос. — Она лучше кого бы то ни было знает все юридические риски. Люди с такой профессией и идеальными биографиями не пускают к себе в дом двух парней с улицы без договора, поручителей и проверок, беря оплату наличными. Это слишком чисто. Слишком… идеально. Меня это пугает.

Я усмехаюсь, вспоминая, как она ловко выстроила свою логику на тренировке.

— Она прагматик. Я отшил от неё уличного грабителя, она решила, что ей не помешает охрана. Вот и весь её мотив.

Эдриан меряет меня долгим, скептическим взглядом. Затем уголок его губ дрогает в кривой усмешке.

— Серьёзно? Тебе она что, реально симпатична? — он фыркает, качая головой. — Поверить не могу. Не знал, что тебя так просто зацепить. Пару раз поучил девчонку махать кулаками, она похлопала ресницами — и наш каменный Коул поплыл?

— Я не поплыл, — ровно отвечаю я, хотя чувствую, как напрягается челюсть. — Я просто говорю, что она кажется нормальной.

Усмешка сходит с лица Эдриана так же быстро, как и появилась. Он отводит взгляд, уставившись куда-то в стену. В его глазах мгновенно поселяется та знакомая, глухая тоска, которую я ненавижу видеть.

— Нормальной, — тихо повторяет он. — Идеальные девушки обычно прячут самых страшных демонов, Коул. И врут они тоже… идеально.

В комнате повисает тяжёлая тишина, нарушаемая только тихим гудением серверов.

Я знаю, о ком он сейчас думает. Николь. Его слова режут меня, как лезвие. «Врут идеально». Горькая ирония заключается в том, что Николь ему не врала. Идеально в тот вечер соврал я.

Помню, как будто это было вчера. Мне нужно было вытащить Эдриана из того дома, заставить его бросить свою «нормальную жизнь» и поехать со мной искать пропавшего отца. И я не нашёл способа вернее, чем разрушить его мир. Я помню, как зажал Николь на заднем дворе. Как поцеловал её, почувствовав ту странную, пугающую, тёмную энергию, которая исходила от неё и намертво сковала её тело, не давая отбиться. А потом… потом я вошёл в гостиную и с ленивой ухмылкой бросил брату в лицо, что его идеальная девочка только что сама вешалась мне на шею. Я ударил по его самым глубоким страхам, которыми он со мной делился, намеренно упомянув того парня из её школы — Сета.

Эдриан поверил мне. Поверил сразу же, ослеплённый болью и ревностью, даже не дав ей шанса объясниться. Я добился своего: брат возненавидел её, собрал вещи и уехал со мной.

Я твердил себе, что сделал это ради нашего отца, ради выживания. А когда вскоре после нашего отъезда дом Николь взлетел на воздух вместе с ней и Сарой, я начал убеждать себя, что тем своим грязным поступком я спас Эдриану жизнь. Иначе он остался бы там. Иначе он сгорел бы вместе с ними.

Но правда в том, что вместе с Николь сгорела и часть моего брата. И вина за это целиком и полностью лежит на мне. Он до сих пор носит в себе эту рану, свято веря, что девушка, которую он любил больше жизни, жестоко его предала. А я… я слишком труслив, чтобы сказать ему правду. Потому что если бы он узнал, что я подставил Николь, а потом она умерла, так и не успев оправдаться, — Эдриан возненавидел бы меня. А он единственный, кто у меня остался.

Я сглатываю горький ком, подступивший к горлу. Я не имею права с ним спорить или убеждать его верить людям. Не после того, что я с ним сделал.

Я не спорю. Подхожу, хлопаю брата по плечу и направляюсь к себе в комнату.

— Просто настрой нам защищённый Wi-Fi, ладно? — бросаю я через плечо. — А с Эйприл я буду держать ухо востро. Обещаю.

Эдриан лишь молча кивает, снова утыкаясь в монитор.

Спустя пару часов я слышу, как внизу хлопает входная дверь. Лёгкие шаги звучат на первом этаже и затихают.

Наша идеальная домовладелица вернулась домой.

Глава 7. Эдриан

Сон — это роскошь для людей с чистой совестью и спокойным прошлым. У меня нет ни того, ни другого.

Поэтому в половине пятого утра, когда небо за окном ещё даже не начало сереть, я сижу на кухне нашей новой домовладелицы в полной темноте, потягивая кофе.

Лёгкий шорох со стороны лестницы заставляет меня поднять голову. Шаги.

В арке гостиной появляется Эйприл. Мой взгляд, против моей воли, скользит по ней сверху вниз. Волосы стянуты в тугой, высокий хвост, ни грамма косметики. В ушах — беспроводные наушники. На ней чёрные спортивные легинсы, которые сидят как вторая кожа, обрисовывая каждый изгиб длинных ног, и укороченный облегающий топ.

Что ж. Она в отличной форме.

Она вдруг останавливается и, словно почувствовав мой изучающий взгляд, поворачивает голову в сторону тёмной кухни.

— Ой, Эдриан. Привет, — говорит она лёгким, совершенно спокойным голосом, стягивая один наушник. — Мы толком не успели с тобой познакомиться, но я сейчас убегаю на пробежку. Поэтому давай перенесём наш разговор на попозже, ладно? Думаю, у тебя есть ко мне вопросы.