Вельзеград

Ия опасно прищурилась. Из Фиктрида донесся гул голосов, говоривших на непонятном языке. Монстры упали на колени. Сектанты последовали примеру своих более сильных союзников. Последними на колени упали трое людей-монстров. Слева высился Мокий, справа склонилась Феодосия, а между ними — Елизар.

— Палач он уже здесь, — благоговейно прошептал Елизар.

Ия безразличным взглядом смотрела прямо в черноту Фиктрида. Внезапно появилась высокая фигура. Нечто наклонилось вперед и медленно вылезло из своего убежища. Тьма вокруг твари была густая и не хотела отпускать его отпускать. Оно внушало ужас даже сектантам: его рост составлял пять метров, на теле трепалась разорванная полицейская форма; на голове твари не было ромбовидной маски: она походила на большой улей, но вместо сот зияли светлые прямоугольники с черточками посередине, постоянно смотрящие во все стороны и на всех сразу; все пугались оружия неизвестной твари: за его спиной висела четырехметровая метровая секира или алебарда? или булава? Черная сталь постоянно утопала в черном дымке и меняла форму. Тварь встала на ноги, толпа сектантов богобоязненно перешептывалась. Монстр поднял голову, оглядывая собравшихся: тысячи маленьких белых глаз следили за каждым движением.

Первым подал голос Елизар:

— Четвертый Праскрий, ты был рожден, чтобы вершить суд, — красноречиво гласил монстр Елизар. — Ты — рука, что отсекает головы. Ты — глаза, что следят за всяким. Ты — наместник Его на этой бренной земле. Отныне ты решаешь наши судьбы, а мы — слепо следуем. Веди нас к правде, ибо только ты удостоился истины.

Елизар медленно поднял голову и посмотрел своими четырьмя глазами. Остальные монстры-люди тоже подняли головы. Праскрий издал шепот сотен людей, перемешанный, раздающийся эхом.

— Он принял нас под свое крыло. Четвертый Праскрий, отныне наши жизни принадлежат тебе и Ему, — благоговейно произнес Елизар и поднялся.

— За пеленой свет — в один голос произнесли двое людей-монстров, поднимаясь с пола.

— что угаснет навечно, — ответил Елизар.

Все глаза устремились на Ию и остальных предателей веры.

— Пора начинать казнь, — спокойным голосом объявил Елизар. — Эта цляфча виновна в предательстве Его, и Его же рукой будет предана смерти. Эта казнь станет назиданием для каждого из нас: никто более не подумает о предательстве, лжи, корысти, жадности и иных пороках, ибо Четвертый Праскрий следит за нашими деяниями.

Вен стоял вдалеке, его голос едва доносился до места казни. Ия с грустной улыбкой обернулась в последний раз, чтобы посмотреть на возлюбленного. Она что-то сказала, но была так далеко Вен не смог расслышать.

Первый Праскрий медленно завел руку за спину и в одно мгновение вытащил длинный меч. Он замахнулся. Ия больше не смотрела на Вена, она была готова умереть прямо сейчас. Ради Вена она была готова на все и верила: она спасает не только своего возлюбленного, но героя, способного остановить все это безумие, с этой мыслью она умирала.

Палач нанес удар: тело девушки разрубило пополам, оно даже не успело упасть на пол, как рассыпалось в черную пыль. Вен взвыл, его муки было слышно во всем здании. Свершилась сделка, жизнь Вена была куплена. Пока длилась церемония и все монстры собрались у Сердца, Горислав первым ринулся к выходу по длинному тоннелю. Следом бежал Савва и оставшиеся выжившие. Двое людей Горислава бросили несчастного Вена и бросились бежать. Вен рухнул на пол, поднял Грача и выстрелил в тварь, убившую Ию. Пули впитались в полицейскую форму, но не причинили вреда.

— Тварь! — кричал Вен. — Я убью тебя, чем бы ты ни было!

Феодосия издала противный смешок. Толпа повернулась в сторону капитана. Четвертый Праскрий размеренными шагами направился к Вену, толпа монстров шла позади. Капитан отправил еще пару пуль в Палача, но пистолет глухо защелкал — нет патронов. Вен выбросил бесполезный кусок металла, поднял с пола ржавую трубу и приготовился к неравной битве. Тварь подошла вплотную. Вен замахнулся и нанес удар, но труба погнулась, а Палач прошел мимо.

— Ты не сможешь убить Четвертого Праскрия, а он тебя — запросто, но — Елизар посмотрел на Палача. — .ты проявил сострадание к его возлюбленной Ранее Палача звали Парфен, но теперь это имя — пыль. В условия сделки входил пункт: не причинять тебе вреда. Мы позволим тебе уйти, но если не примешь нашу веру к завтрашней ночи, — умрешь.

Вен упал на одно колено, ошеломленно посмотрев на тварь, некогда бывшую его другом.

— Парф? — прошептал капитан. — Ты убил её?... Я же я не тронул твою сектантку, я не причинил вам вреда — Вен с ненавистью посмотрел на бывшего друга. — Почему ты убил Ию?! Я доверился тебе, как своему сыну, а ты поступил со мной, как самый последний ублюдок!

Монстр даже не оглянулся, но капитан услышал эхо голоса Парфа.

— Я закалился, Вен, — произнес Парф.

Глаз Вена налился кровью.

— Закалился?! — Вен попытался встать, но рухнул на пол. — Ты сломался, Парф! Ты сломался! Стал монстром, одним из этих ничтожеств! Ты сгнил изнутри!

Палач не ответил и безразлично зашагал во тьму.

— Ия хотела, чтобы я стал героем — в отчаянии шептал Вен. — Что бы я избавился от Даттас и я избавлюсь, Парф Я избавлюсь от тебя, от обезумевшего Горислава от всех вас! Ты должен сдохнуть Парф, ты и Горислав Вы оба должны сдохнуть!

Ия отдала жизнь, чтобы Вен смог сбежать, нашел ответы и отомстил за всех погибших Вен поклялся, он сделает все, что бы ее смерть не была напрасной.